Аллегория

      Выходные подкрались неожиданно. Хан долго думал о случившихся вещах, о том, что так потрясло его. Он успел пересмотреть своё отношение к Сынмину, но ему всё ещё не так легко отпустить его. Отпустить то, что следовало вместе с ним на протяжении всего детства. Ему будто бы приходится оставить себя вместе с тем временем, когда Сынмин был его самым лучшим другом. Ему тяжело. Суббота прошла довольно быстро, но очень смутно. Почти весь день проболтав в чате с Минхо, с Хёнджином и с Чонином, он забыл о всех мыслях, которые окружали его всё это время. В общении с парнями он находит то самое спасение. Это будто даёт ему вдохнуть глубже. Он чувствует себя в безопасности. Раз с Сынмином он не сможет больше ступать по одной тропе, то ему надо просто отпустить его. Потому что лишь когда он находится в литературном клубе, он чувствует, что может наконец отпустить своё прошлое и начать жить дальше. Смотря только в будущее

***

Сонное воскресенье. Хан дописывает ещё одну главу в рассказе, почти дочитывает книгу и берёт телефон в руки. Даже поговорить не с кем: половина парней с литературного клуба чем-то заняты, а остальные просто не заходят в сеть. «Хей, Джисон! Как обстоят дела с клубом?» сообщение Феликса спасает его от скуки. «Привет! Всё так же хорошо.» «У меня есть предложение для вас. Скоро начнутся фестивали, поэтому все клубы будут до ужаса заняты. Но я долго думал о том, чтобы всеми старшими классами дружно выехать куда-нибудь. Это сплотит коллектив и поможет узнать о новых клубах. А также это непременно отличный отдых в большой компании перед фестивалями.» «Звучит очень здорово! Я бы очень хотел поехать!» На самом деле, его не очень устраивала перспектива находиться в большом скоплении людей, но если там будут его новые друзья, то ему будет все равно. В нём загорелся огонь. Эти мысли кошмарно будоражили его. «Поговоришь со своим клубом, хорошо?» «Обязательно. Спасибо за новость, Ликс.» Он плюхается на диван и мечтательно представляет, как будет проводить время с парнями, как сможет поближе со всеми познакомиться. И даже с Минхо... Он внезапно открывает глаза и привстаёт, и все мысли, которые так нажили его душу, испарились.       Маленькие моменты за день вызывают в нем, конечно, недолгую радость, словно унося в другой мир, но он тут же возвращается обратно. Стены давят на него. Он уже не может находиться дома. Джисон так и рвётся на улицу, в конечном итоге он надевает первую попавшуюся кофту, джинсы, кеды и выходит из дома. Эта свобода оказывается такой сладкой. Прохладный воздух приятно ударяет по его лицу. Он снова прогуливается по безлюдной улице. Туман окутывает дороги. Он ощущает этот приятный запах асфальта. Конечно, ночью прошёлся дождик. Погода оказалась ещё более свежей, чем вчера. Подойдя к любимой кофейне, Джисон улыбается парню за кассой, который уже знает, что тот возьмет, покупает латте в стаканчике и вновь идет навстречу пустому парку. Горячий кофе согревает его руки, но ненадолго. Это тепло быстро исчезает, как только он допивает всё содержимое в стакане. По небу тяжело плывут серые тучки. Сегодня очень влажно, он не может надышаться. Много мыслей в голове, но он будто не знает, о чём именно думать. Он потерян. Прохладный, одинокий ветерок снова встречает его. Несчастная жизнь ветерка день за днём не сменяется ничем. Он непременно не хотел бы быть им. Даже если бы он мог так же быстро бегать по улице, создавая сквозняк, он бы ни за что не согласился из-за одной вещи - вечно быть одному. Иногда ему так надоедает это мрачное одиночество. Он посмотрел на разблокированный экран телефона и увидел, что не сохранил контакт Сынмина. А надо ли..? Он, наверное, хотел бы встретиться с Сынмином, но при этом всё равно остаётся какой-то тяжелый осадок в груди, когда он начинает думать об этом. Недавняя ситуация вызывает в нём противоречивые чувства. Он не может объяснить то, что ощущает. Осознание того, что он не воскресит прошлое общение, пришло к нему и будто бы убило всё, из-за чего он так долго страдал, ждал, с трепетом вспоминал. Он делает последний глоток и смотрит на безлюдный парк, сидя на одинокой скамье, на которой сидит почти всякий раз, как приходит сюда. Время здесь будто останавливается. Всё здесь обретает покой и умиротворение. Даже чувствуется какая-то меланхолия. Деревья лениво покачиваются, их веточки дрожат от холода. Краски на небе серых, грязно-голубых оттенков. Грустно.       Через двадцать минут он встаёт с места и идёт в сторону супермаркета. Народу сегодня достаточно много. Скопление людей помогает ему забыть о своих проблемах. По крайней мере он не один. Хотя бы внешне. Он садится на лавочку перед супермаркетом. Наблюдая за прохожими, он на время отключается от реальности. Все говорят о чём-то, обсуждают свои заботы. Каждый из них о чём-то думает, куда-то идёт, что-то ищет, зачем-то спешит. Они все имеют цели, мечты. Кто-то внезапно подсаживается к нему, возвращая с витания в своих мыслях обратно на землю. Хан оборачивается и видит Минхо. - Привет. Как проходят выходные? - спрашивает Ли. Он не кажется ему таким же, как все эти люди. В нём есть что-то особенное, что отличает его от других... это его озадачило. Тот Ли, тот самый Ли, который был таким холодным в кабинете. - Бесцельно сижу на лавочке и наблюдаю за прохожими, - он представляет, как, наверное, жалко выглядит со стороны сейчас, но ему почему-то всё равно. Внезапная встреча затмевает в нём все волнения. Цветок в его душе с трепетом распускается, пуская внутрь тепло? - Ты чего-то выглядишь грустно. Может, прогуляемся? Они идут по дороге, всё о чём-то болтая. Сегодня ощущается невероятная свежесть. Джисон пару раз вдыхает полной грудью и запрокидывает голову. Поначалу их разговор не клеился, но постепенно они стали находить общий язык. Ему было тяжело сформулировать предложения, ибо он то и дело чувствовал нечто, что волновало его сердце и заставляло биться чаще. Однако их разговор каким-то образом перешёл на философию. Одна мысль не давала Минхо покоя. Джисон не знал, что Ли увлекается философией, но услышав о парочке прочитанных произведений, он понял, что Минхо размышляет об очень глубоких вещах, которых порой касаться даже нет смысла. В этом плане Джисон не понимал Ли, так как тот старался устоять на месте, обдумать каждую вещь, не стремясь куда-то. Джисон же хотел идти вперёд, вечно куда-то торопиться, а размышления о вещах, на которые мы, может, даже и никогда не получим ответа, казались ему пустой тратой времени. - Считаешь ли ты бытие по-настоящему бесконечным? Мысли, на которые нельзя ответить однозначно, часто пугали Джисона, поэтому когда Ли спросил об этом, Хан немного дрогнул. Их мнения долго блуждали от довода к доводу. Размышления их утомили, и они сели рядом на скамью, соприкасаясь плечами. - Если честно, я так устал, - внезапно добавил Минхо. - Мы много ходили? - Нет... я устал... от жизни? Вылазка из дома явно пошла мне на пользу. Я не думал, что мне будет так хорошо от разговора с тобой, - он запнулся на последнем слове, подумав, что ляпнул лишнего. - Я заметил, что ты зачастую не показываешь свои эмоции. С чем это связано? - Не знаю, просто... забудь, - оцепенев, бросил Минхо, будто бы пытаясь оттолкнуть от себя Хана. - Ладно... И несмотря на это, всю прогулку Джисон ощущает себя невероятно хорошо. Иногда он вовсе не в силах совладать с собой, и когда он вновь смотрит на Минхо, то в груди опять и опять что-то начинает рвать его душу. Но несмотря на внутренний трепет, он наконец-таки обретает душевный покой. Кажется, им обоим было это нужно. Джисон начинает немного трястись. - Тебе холодно? - Наверное... - он посмотрел на холодные от мороза руки. Минхо взял его ладони и, подув горячим воздухом, погладил их. Он ощущает подушечками пальцев его мягкую, нежную, бархатную кожу. Хан словно хрупкий фарфор. И Ли хочет, чтобы тот был в порядке. Хан почувствовал тепло. Джисон наблюдает за его движениями: трепетно согревая пальцы, Минхо поглаживал кожу, отдавая тепло. Он не является таким грубым, каким казался на первый взгляд. От его прикосновений действительно становится так приятно. Он не хочет, чтобы этот момент прекращался. Минхо замечает на себе взгляд Джисона и, готовый сразу отстраниться, нахмуривает брови. Хан хватает его за ладонь и останавливает, не давая ему возможности опять закрыться. Проведя пальцем по тыльной стороне ладони, он будто бы хочет сказать, что всё в порядке. Хочет, чтобы тот услышал это. - Спасибо... - тихо произносит Джисон, и когда Минхо опускает руки, то Хан обхватывает его лицо руками и смотрит в глаза. Минхо растерянно смотрит на него, начиная краснеть. В груди всё бешено колотится, он не может остановить этот ураган. Он будто пробудил внутри него всё живое. Они вдвоём смотрят друг другу в глаза. Склонившись друг к другу, они совсем не хотят отстраняться. Будто всё так, как и должно быть. Их разговор продолжается после этого. Они не обращают внимание на стеснение, ибо что-то начинает их тянуть друг к другу, без чего они уже не могут просидеть в тишине. - Слушай... насчёт той твоей ситуации в школе... - Минхо тихо начинает новую тему. - Ох, это... - он тяжело вздыхает, - у меня был лучший друг, с которым я шел бок о бок всю жизнь, но почему-то внезапно без абсолютно каких-либо оправданий наши пути разошлись. Я просто... не мог отпустить его всё это время... а потом, когда увидел, что тянулся уже за несуществующей надеждой, расстроился. Будто мне пришлось стереть всю свою жизнь... - последнее предложение он произносит настолько тихо, будто у него совсем не осталось сил. Минхо кладёт свою ладонь на его, чуть сжимая. Они молчат. Да и слова ни к чему. В этом тёплом прикосновении он ощущает всю поддержку и заботу со стороны Минхо. Ли наблюдает за его выражением лица. Некогда поникшие глаза теперь не смотрят на улицу так печально. Джисон поворачивается к нему и, смутившись, начинает смеяться. Совсем скоро начало темнеть. Совсем не желая, чтобы эта встреча прекращалась, они расходятся по домам, потому что становится всё холоднее и холоднее. Они в последний раз оборачиваются и провожают друг друга взглядом, будто бы зарекаясь, что скоро обязательно встретятся снова.

***

Хёнджин смотрит на погоду и ёжится, чувствуя холод за окном. - Милый, ты хочешь сок? Я пришла с магазина и купила апельсиновый. - Да, миссис Ким, я был бы очень рад, - Хван улыбнулся, посмотрев через плечо, но резко свёл брови, когда увидел потускневшее лицо женщины. Он всё ещё не сможет назвать её мамой. Как бы он ни старался этого сделать. Ему становится бесконечно стыдно, но он ничего не может сделать с собой. Ему тяжело от того, что эта милая женщина не может услышать слово "мама". Хёнджин поворачивается к окну и смотрит на медленно ползущие по окну дорожки капелек. так внезапно погода переменилась на пасмурную...

***

«Привет. Как ты?» Внезапное сообщение Банчана отвлекло Джисона от прочтения книги. «Хорошо. Погодка морозная, но я не замёрз» Он вспомнил, как Минхо согревал ему ладони, и на душе стало приятно «А ты как себя чувствуешь, Чан?». «Вполне нормально. Я вот решил посидеть дома. Наверное, надо было всё-таки выйти на улицу, а то дурно себя чувствую.» «Давай как-нибудь прогуляемся? На свежем воздухе всегда становится хорошо.» «Обязательно.» Джисон посмотрел на переписку и вновь погряз в своих мыслях. «Мне стало кое-что интересно...» вновь начал диалог Джисон. «Да?» «Я заметил на твоей руке шрамы в пятницу. Не хочешь объяснить?» «А, это кошка. Не думай, что я какой-то свихнувшийся. Я таким не занимаюсь.» «Хорошо. Если будут проблемы - пиши мне, ладно?» «Ладно.» Внезапно от утопии и самокопания его отрывает мама, резко открывшая дверь в его комнату. - Джисон, я уеду завтра на дня три к знакомой с ночевкой, хорошо? Ты ведь уже взрослый мальчик. Я купила продукты - они стоят в холодильнике. Приготовила суп, - мама проходит в комнату и, положив забытые им в прихожей тетради, нежно напоминает ему о своих планах. - Хорошо, мам! - Веди себя хорошо с завтрашнего дня. Спокойной ночи. - Нет проблем. Спокойной ночи. Джисон укрывается одеялом и всё ещё смотрит в телефон. Написать или нет? Столько всего произошло за день, он даже толком не может успокоить себя. Внезапно ему приходит сообщение. «Привет! Надеюсь, ты ещё не спишь. Я бы хотел немного поразговаривать с тобой, а то я не могу уснуть...» Сообщение Хёнджина - это, конечно, не совсем то, что он ожидал увидеть, но он вовсе не разочарован. «Конечно. Как прошёл твой день?» «Ох, нам задали так много всего на выходные, что я почти безвылазно сидел за столом...» «Кошмар, ты что, отличник?» «Мне надо получать только хорошие оценки, потому что потом я пойду в медицинский университет.» «Вау, ты хочешь стать врачом?» «Родители хотят.» «А ты? Неужели ты пойдёшь туда только из-за их желания?» «Ну... наверное... они очень сильно иногда напрягают меня в плане учёбы, так что иногда мне кажется, что у меня просто не остаётся выбора.» «А кем бы ты сам хотел быть?» «Я... не знаю. Может, актером...» «Вау! Это же великолепно. Тебе надо поговорить с родителями по поводу твоего будущего, это ведь и правда хорошая профессия, тем более для такого творческого человека, как ты.» «Пообещай мне, что поговоришь с ними.» «Обещаю.» Они поговорили ещё о чем-то, и Джисон не заметил, как на часах уже было 2. Оказывается, Хван в последнее время страдает бессонницей, поэтому сам он не испугался тому, что уже так поздно. «Разговор с тобой помогает мне улыбнуться и спокойно уснуть.» «Я рад, что могу помочь тебе!» Их беседа длилась на протяжении некоторого времени, пока глаза Джисона сами не начали смыкаться.