Аллегория

      Утро. Джисон просыпается от ревущего будильника и чувствует невыносимую усталость. Что-то тяжёлое будто моментально ударило ему по голове, как только он открыл глаза. Он почти не может дышать, сильно болит горло. Видимо, последствия носки лёгкой одежды сказались на его состоянии... Хан встаёт с постели, в глазах начинает темнеть. Он ощущает себя просто отвратительно. Он пишет маме. Та разрешает и даже соглашается с тем, чтобы он остался. Как хорошо, что она его понимает. Затем Джисон пишет в чат литературного клуба, что не придет сегодня из-за плохого самочувствия. «Что случилось?» спросил Хёнджин. «Кажется, я заболел.» Все парни поддержали его и пожелали скорейшего выздоровления. Это даже дало ему какую-то мотивацию поскорее поправиться. «Прости. Нам надо было и правда разойтись вчера пораньше. Досидели до победного, ещё и под дождь попали. Надеюсь, что тебе скоро станет лучше.» Минхо отправил это в личную переписку. Он редко что-то писал в общем чате, зато был очень разговорчив в диалоге с Ханом. Джисону показалось, что его температура в разы поднялась. «Да ты чего, не волнуйся. Всё хорошо. Я рад, что мы погуляли и хорошо провели время. Всё будет отлично!» Он сам сомневался в своих словах, ибо чувствовал, что с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже. Голова раскалывается, а ноги начинают дрожать. Он очень слаб.       Джисон ложится обратно спать. Мягкая подушка как никогда казалась неприятной на ощупь. Озноб пробежался по телу, и колючие ворсинки наволочки заставляли его задрожать ещё сильнее. Просыпается он в половине третьего. После долгого сна ему стало чуть лучше, но он всё ещё не может дышать. Горло вновь свело от боли. Хан берёт телефон в руки и читает наставления от матери по поводу завтрака. Она уверяла его, что после еды ему станет в разы лучше. В этот миг ему приходит сообщение от Минхо. «Я могу навестить тебя?» «Что?» - он приподнимается с кровати и долго смотрит в экран, не осознавая, что только что прочитал, но затем вновь начинает писать, - «зачем? Я же заражу тебя» «Ну уж нет. Я в этом плане крепкий орешек. Как ты вообще себя чувствуешь?» Каждый раз вопросы о его здоровье вызывали у него теплоту в душе, и это сообщение буквально плеснуло ему кипятком в грудь. «Я поспал. Стало лучше. Мама сказала, что надо сходить в магазин за некоторыми таблетками. Слава богу, что она приедет завтра.» «У вас дома нет медикаментов?» «Видимо, нет.» «Оу, чёрт. Никуда не ходи. Скинь мне список, я зайду и куплю.» «Ну ты чего...» «Даже не начинай кукситься. Пересылай.» Джисон пересылает ему мамино сообщение и пишет адрес. Проходит минут двадцать. За это время он успел привести себя в порядок, приготовить яичницу, поставить чайник и переодеться. Ли действительно не переубедить. Он с болью в голове и забитым носом смотрит на себя в зеркало. Как он ужасно выглядит. А Минхо увидит его таким... Внезапно Хан слышит стук в дверь. Он молча подходит к двери и чувствует, как его сердце начинает биться всё сильнее. Там, за дверью, находится Минхо. Тот самый Ли Минхо, который строго критикует каждую работу, который с холодом и суровостью объясняет ошибки, который создаёт атмосферу пугающего командира. Но тот Ли Минхо, который поправил Джисону воротник, который дал ему свою кофту, который позвал к себе домой и предложил переночевать, который ради него пошёл в аптеку... По телу прошёлся приятный холодок. Он открывает дверь. На пороге стоит Ли с пакетом в руках. Голова Хана внезапно начинает кружиться. Ноги становятся ватными. То жарко, то холодно. И это всё одолевает его в одну секунду. - Привет... - Минхо неловко подкрадывается и обнимает его, закрывая за собой дверь, затем передаёт пакет, - как чувствуешь себя? - Немного оклемался, - сонно улыбается он. Хан вешает его ветровку, показывает, где раковина, чтобы вымыть руки, затем они вместе проходят в кухню. Неужели всё это происходит в самом деле? Хан заставляет его ответить, сколько он заплатил, ибо изначально Минхо не хотел говорить цену. Отдав деньги, Джисон подходит к чайнику. - Ты кушал? - спросил Ли. - Я пожарил яичницу. И тебе тоже! - Как мило с твоей стороны... - он неловко улыбается и садится за стол, - кстати, загляни в пакет. Джисон достаёт все таблетки и баночки, которые были в пакете, и на дне замечает что-то ещё. Достав, он увидел, что это липовый мёд и чай с шиповником. - Я подумал, что это поможет тебе встать на ноги... я пошёл после уроков на рынок и долго выбирал, что будет лучше, - он скромно смотрит на высушенные листья и ягоды в банке, запах которых так сильно привлёк его. - Ох, боже, спасибо большое, - умиляется Хан и из-за того, что даже не может устоять, просто топчется на месте. Голова снова начинает предательски кружиться, - давай сейчас вместе и попробуем этот чай. Он накладывает яичницу и наливает чай. Смотря в кружку, вода в которой постепенно перенимает оттенок трав, он внезапно дергается. Он всё ещё не может поверить в происходящее. - Стой... ты сегодня не пошёл в клуб? - Ну да, я решил пропустить... - он лукаво посмотрел в сторону, - думаю, они не будут против. - Я даже не знаю, как благодарить тебя за всё это... - он проводит пальцем по кружке, - я так счастлив, что у меня есть такой друг, как ты, - на лице появляется лёгкий румянец, - мне становится намного лучше, когда ты рядом... - внутри снова ураган. Он понимает, что последние слова звучали довольно двояко. Он кашлянул и шаркнул вилкой, чтобы шум прервал неловкую паузу. - Ты заботишься обо мне не меньше, - тихо ответил Минхо, покраснев, - кстати... что-то сейчас вспомнил. Ты начал писать рассказ? - Да, я садился за это, но пока всё идёт довольно туго... твои книжки и правда очень сильно помогли мне. - Ну и хорошо. Я рад. Они о чём-то болтали на протяжении минут тридцати. Мёд оказался очень вкусным и приятным. Не горчил, а таял во рту. Затем они сели в гостиной и болтали ещё около часа. Джисон каждую секунду наблюдал за Минхо - улавливал каждое его движение, как часто уголки его губ приподнимались, растекаясь в улыбку, как он задумчиво глядел в пол, когда пытался вспомнить что-то, как сводил брови, если речь заходила о прошлом...       Пока Минхо ждал Джисона, так как он отправил его выпить таблетки и закапать нос и горло, он рассматривал его квартиру. Приятная атмосфера видна даже в самых неприметных и маленьких вещах. На полке стоят фотографии маленького Джисона с мамой. В детстве он выглядел ещё милее, хотя это кажется невозможным. Рядом стоит небольшой столик, на котором лежит стопка каких-то тетрадей и журналов. На полке справа стоят еще фотографии Джисона с мамой, но там он уже повзрослевший. Его лучезарная улыбка подарила этому моменту невероятный свет, и кадр кажется таким счастливым и жизнерадостным, что сам Минхо тоже улыбнулся, взглянув на него. В груди стало тепло. Минхо не перестаёт чувствовать, как бешено колотится его сердце. Он подходит к окну и приоткрывает его, чтобы немного проветрить комнату. Отсюда не хочется уходить, но он понимает, что Джисону нужен отдых, и скоро он ляжет спать. Он смотрит на улицу, на людей, проходящих по дороге. В комнату заходит Джисон. - Я решил проветрить. Свежий воздух всегда хорошо влияет на состояние. Ты ведь не против? - Нет, конечно нет, - Хан улыбнулся, и Минхо вспомнил о той фотографии. Всё та же солнечная улыбка, всё те же горящие радостью глаза. Ли автоматически улыбнулся в ответ и почувствовал, как его щёки вновь розовеют. - Я, наверное, уже пойду. Тебе нужно отдохнуть. - Да, ты прав. И у тебя, думаю, тоже есть дела. И уроки. Они стоят в коридоре. Джисон наблюдает за тем, как Минхо надевает ветровку и о чём-то думает, смотря в стену. Эти часы пролетели так быстро, но именно благодаря ним Хан чувствует себя лучше. Ли подходит к нему, дабы обнять на прощанье, но тот сначала отказывается, так как боится его заразить. - Боже, ты в моём присутствии кашлянул уже раз пятьсот, - он засмеялся, - не переживай ты так. Давай, иди сюда, - он насильно подошёл к нему и заключил в свои объятия. - Я обещаю, что скоро выздоровею, - тихо и уже довольно сонно произносит он, улыбаясь. - Обязательно! - он переступает через порог, - увидимся! - Да. Пока! Встреча с Минхо и правда подняла ему настроение, и он стал чувствовать себя лучше. Он выпил еще одну кружку чая и, выпив таблетку, пошёл спать. На следующий день его навещает Хёнджин с Банчаном. Мама ушла на работу, поэтому они были втроём, но совсем недолго. Как же приятно, когда о тебе заботятся.       Чан купил ему тёплые носочки и пожелал поскорее выздоравливать. Конечно, руководитель клуба без наставлений не руководитель. Прочитав пару лекций о профилактике здоровья, он настоятельно просил и Джисона, и Хёнджина впредь быть осторожнее. Хотя Хану и казалось, что Чан выглядел порой тоскливо, но он часто поддерживал его. Улыбка директора клуба вселила в него уверенность. Когда Хёнджин сел рядом с ним, то Джисон снова испугался, что заразит его, но тот лишь крепко обнял его, утыкаясь носом в плечо. Хван рассказывал что-то о вчерашнем дне в литературном клубе, а Джисон и Банчан молча слушали его. Хан поднял глаза на Чана. Они вновь задумчивые и несколько грустные. Хан решил написать ему вечером, но тот не ответил. Джисон стал постоянно переписываться с Минхо, даже поздно ночью. Иногда ему кажется, что он надоедает ему, поэтому он перестаёт писать, но в этот миг писать начинает Минхо. Может, Хан начал испытывать постоянную потребность в нём? Даже когда тем для разговора не остаётся, а сказать уже нечего, он пытается придумать всё, что угодно, чтобы продолжить диалог. День медленно подошёл к концу. Утро вновь начинается с улыбки. Мама приготовила, как ему показалось, самую вкусную лазанью на свете, и он вмиг уплёл её. В середине дня к нему пришел Чанбин, но, как и Банчан с Хёнджином, ненадолго. Поддержка каждого в группе очень помогала ему вылечиться. Мама контролирует его полностью, чтобы он выпивал таблетки вовремя, ибо иногда он может забывать про них. Всю неделю он лежал дома, зато быстро поправился. Жизнь стала намного ярче с момента, как он пришёл в клуб. И наконец он нашёл верных друзей. На выходных Минхо вместе с родителями уезжают за город на семейную прогулку. Два долгих дня он проводит в одиночестве, но Джисон не даёт ему покоя даже будучи на расстоянии. С каждым днём солнце за окном начинало светить всё ярче, и это придало ему мотивацию на грядущую неделю, так как он был готов начать трудиться. Всё внезапно стало в этой жизни прекрасным. Внезапно Хану пишет Сынмин всё с тем же предложением встретиться. Странно, но во всей этой канители он даже успел забыть его и своё горе. Они договариваются увидеться в понедельник после уроков.