Аллегория

      Хан опоздал на урок на минут двадцать, так как не мог собраться с силами. Всю ночь его мучили кошмары, и он в холодном поту проснулся, заведомо зная, что этот день будет ужасным. Уроки прошли на удивление спокойно. Обрадовало его именно то, что он наконец смог немного почувствовать себя в покое. Со вчерашнего вечера он был весь как на иголках. Но всему приходит конец. И его покою тоже. Раздаётся звонок с урока, и Хан понимает, что сейчас ему придётся идти в класс. Зайдя в туалет, брызгая лицо холодной водой из-под крана, он глубоко выдыхал. Джисон всё же решился пойти в класс. Выглядит он сегодня неважно, помято. Но это не так сильно волновало его, что было странным, ведь он всегда старался выглядеть идеально. - Джисон, Феликс рассказывал тебе о предложении выехать на природу на выходных? - спрашивает Банчан, как только заметил Хана. - Ох, чёрт, я совсем забыл упомянуть об этом, - его уставшие глаза медленно моргали. Голова кружилась. - Ничего страшного. Сегодня краем уха я услышал об этой идее. Все согласились со мной. Это звучит невероятно весело, и такой метод поможет нам всем получше узнать друг друга, сблизиться, - Банчан улыбается. - Да, это звучит... весело... - он выдавливает из себя улыбку и проходит к столу. Сблизиться... а как же. - Потрясающе! - радуется Банчан, - я запишу нас всех! Пока Чан рассказывал о том, что стоит взять с собой на природу, Хан пребывал в прострации, находясь в каком-то тумане. Сердце бешено колотится, и ему тяжело было сфокусироваться на чём-то. Он заметил на себе взгляд Минхо. Он не смог понять, что в эту секунду думает о нем парень. Глаза будто затуманены. Ли встретился с ним взглядом, а затем, дёрнувшись, вышел из кабинета. Он... обижается на Хана? Но через минут пять он приходит. Всё ещё какой-то потерянный. Видимо, они не смогут поговорить сегодня. - Джисон, все в порядке? - к нему внезапно подошёл Хёнджин, отгоняя навязчивые мысли. - Да, я просто... допоздна сидел за уроками... - он замешкался, пытаясь изобразить оптимистичное, ничем не загруженное лицо. - Джисон... ну я же вижу, что что-то не так, - он нахмурил брови и сел рядом, - можешь рассказать мне? - он сказал это так сокровенно, мягко, будто слова имеют возможность укутать человека в тёплое одеяло. - Я... не знаю, - прошептал Джисон. Тот приблизился к нему и хотел было притянуть ладони к его лицу, но тут их обоих отвлекает внезапный шум. - Я уйду сегодня пораньше. Всем пока, - бросает Чонин и спешно выходит с класса. Молчание. - Чонин такой... - прошипел Хёнджин, - бесит меня. - Что?! - Хан немного испуганно оборачивается, - Вы ведь одноклассники, как ты можешь так говорить о своем друге? - он уставился на Хёнджина в ожидании ответа. - Честно говоря, мы стали мало общаться. Я познакомился с ним чуть больше года назад, когда перевёлся сюда. Моментами он бывает очень неприятен. За это время мы очень... сблизились, - парень говорил это так, будто старался не выдавать какие-то тайны. Постоянно спотыкался, пытался подобрать правильные слова. Джисон услышал его последнюю фразу и взглянул на входную дверь.       Их разговор прерывает Банчан, который предложил разойтись им всем раньше, чтобы начать готовиться к фестивалю. Банчан подходит к Чанбину и спрашивает, когда и как они начнут готовиться к фестивалю. Чанбин в это время, параллельно выискивая телефон Чонина, что-то уже начинает объяснять Минхо. Все заняты...       Хёнджин и Хан решили встретиться сегодня и сразу начать заниматься подготовкой к фестивалю, поэтому Джисон предложил пойти к нему с ночевкой. Сидеть допоздна с подготовкой к фестивалю в классе было не лучшим вариантом, а вот дом оказался намного уютнее.

***

Хёнджин проходит в комнату к Джисону и, восхищаясь, рассматривает каждую полочку, оглядывая предметы, которые на них стояли. - Так удивляешься, будто никогда квартир не видел, - усмехнулся Хан. - Да, я просто... давно не ночевал ни у кого, - покраснел тот. Хван был похож на маленького ребёнка, который находился в музее каких-то игрушек. Всё ему было таким интересным и увлекательным. Это вызвало у Хана улыбку, и он наконец почувствовал себя комфортно, легко. Забыв обо всём.

***

*** - Чанбин! Чанбин! - всхлипывая, тихо произносил эти слова в трубку Банчан. - Что такое?! - с тревогой в голосе спросил одноклассник, но, кажется, понимая, в чем дело. - Можешь прийти ко мне?.. Чанбин с волнением быстро одевается и бежит к другу. Он поднимается по лестнице, становится у двери и, на секунду притихнув, стучит. Раздается громкий щелчок, изделие из железного материала открывается, появляется просвет... У порога стоит поникший Банчан, который моментально обнимает своего друга. - Прости, что тревожу тебя... - проскулил он. - Я принёс успокоительные... пойдем... - поглаживая его по спине, он достал телефон. Банчан закрыл дверь и, молча зайдя в комнату, направился на кухню. Следом за ним поплёлся Чанбин. - Я так больше не могу. Я сломлен... мне кажется, что я просто скоро умру от такой густоты печали и разочарования в душе. - Придурок! - несильно, скорее шуточно, ударив его по спине, он присел рядом, включив чайник. Серьезность слов напугала его, хоть Банчан в основном не говорит о своем душевном состоянии, - Ты ведь понимаешь, что сам себе хуже делаешь?! Тебе не надо сидеть на месте, прогибаясь под упёртостью характера. Нужно перестать закрываться от всех. Может, попробуешь завести дружбу с Джисоном? Ты должен прекратить отталкивать людей вокруг тебя, ведь потом ты сам себе же делаешь больно. Возможно, приход новенького в класс был даже к лучшему... в любом случае я с тобой, слышишь? Я всегда с тобой, - Чанбин обнял его, поглаживая по волосам. Банчан слабо улыбнулся и, выдохнув, сказал: - Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. Что бы я без тебя делал, честно. На самом деле, я счастлив, что мы познакомились в далёком детстве и не перестали общаться. И даже пошли в одну школу. Я... счастлив, что не оттолкнул тебя. Чанбин улыбнулся в ответ. - А я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты. Банчан был его самым близким другом с давних времен, с ним всегда становится так тепло и уютно. Хоть иногда и бывает тяжело им обоим, но... с ним забываешь о всех проблемах. Чайник вскипятился. Банчан, хлюпая чаем, иногда глядел на вид из окна, который уже успел сделаться пасмурным. - К тебе скоро придёт Чонин, ведь так? Или вы будете подготавливаться к фестивалю самостоятельно, по раздельности? - Чонин должен скоро написать мне. Мы все же решили делать всё вместе. - Мы с Минхо просто обсудим всё по видеозвонку, а то он сказал, что занят чем-то, так что мне скоро тоже надо будет уходить, - Чабин, допив чай, встаёт, - Выпьешь таблетку и ляжешь спать. Потом напишешь, как себя чувствуешь. Уроки можешь не делать. Завтра я как-нибудь оправдаю тебя перед учителями, если что. - Какой же ты хороший. Чанбин, мне жаль, что я создаю проблемы. - Не говори глупостей. Ради тебя я всё, что угодно сделаю. Всё в порядке. Я пойду домой, хорошо? - Ладно. Закрыв дверь за Чанбином, Банчан лёг на кровать и быстро погрузился в глубокий сон. Слабость настигла его.

***

Совместными усилиями работа была закончена за несколько часов. Довольные, Джисон и Хёнджин откладывают все на стол. - Что будем делать? - спросил Джисон. - Хм, не знаю. Что обычно делают на ночевке? - Хммм... наверное, подобные вещи не нуждаются в ответе. Думаю, мы найдём, чем себя занять. Чай хочешь? </i> Хван удовлетворительно кивнул и с улыбкой наблюдал за тем, как тот неаккуратно наливает чай в кружки и как мило светится его лицо при этом. Спустя какой-то промежуток времени они уже полностью погрузились в какую-то видеоигру, иногда выкрикивая что-то, мешая друг другу играть, всячески толкая или облокачиваясь друг на друга. С каждым раундом проигравший выполняет желание выигравшего. В основном побеждал Джисон, так как он был профессионалом в той игре. Желания были совершенно разные: от кукареканья и перебежек по-обезьяньи по всему дому до каких-нибудь сценок из мультфильмов. Затем они включили какой-то фильм, параллельно кушая попкорн. Так незаметно пролетело около пяти часов. Интересно, как там Минхо? Джисон постоянно вспоминал о нём, тревожась, не произошло ли чего-то, из-за чего он мог так разозлиться. Он всё ещё думал, что ему надо было делать работу с Минхо. Они вроде бы так сблизились, Хан горел желанием побыть с ним подольше, а теперь он просто соглашается на предложение Хёнджина, потому что просто не мог отказать. Не из-за большого желания, а просто из-за того, что он боялся расстроить друга. Мягкотелый...       Они расстелили кровать и легли, наконец-то полностью расслабившись. Их работу можно считать законченной, они хорошо провели время. День прошел отлично. Хёнджин всматривается в его лицо. Они оба изрядно устали и даже не смогли подобрать тему для разговора. - Под этим одеялом очень тепло, - нежится Хёнджин, зарываясь носом в подушку. Иногда Хан не понимает его такого откровенно близкого поведения, но одновременно с этим он не понимает и своих чувств. Ему хочется быть хорошим, близким другом, но как только тот становится поистине близким, Джисон отталкивает его. «Я... нравлюсь ему?», - пронеслось у него в голове, - «Но нет, боже, я просто не могу поступить так. Как только я вспоминаю о Минхо, мое сердце обливается кипятком, а затем конечности становятся холодными. Нет, я никого не люблю так, как Минхо...» Он замер. «О черт... я и правда признал это. Это ведь именно так называется. Любовь. Любовь... я очень сильно люблю его...» В груди начало неприятно скрежетать, но эта боль почему-то даже начинала ему нравиться. Он тоскует по Минхо. Но тут он возвращается с небес на землю и видит мирно уснувшего Хёнджина. Он тихо посапывает, прижав к себе конец одеяла. Может... стоит написать ему? Хан долго смотрит в телефон и смотрит на окно их диалога. Минхо был онлайн два часа назад. Может, он уже спит? Или занят? Может, его вообще не стоит тревожить... так много мыслей в голове, а он так и не решил, что ему делать.

***

Чонин смотрит вниз, пытаясь хоть что-то выдавить из себя. Мысли не собирались воедино, он не знал, что именно ему следовало сказать. Погода более-менее утихомирилась. По крайней мере ветер уже не качает ослабевшие ветки деревьев. Небо почернело от сгустившихся туч. Кромешная темнота вокруг, не позволяющая разглядеть толком даже свои ладони, воспроизводит в груди Чонина какое-то волнение. Они находятся настолько близко, что с непривычки становится дискомфортно. Что-то застряло поперёк горла. Голова начинает кружиться. Чонин поднимает голову и целует Минхо в губы. Влажность, которую он чувствует, проходясь языком по холодным губам Ли, возбуждает его. Томный выдох Минхо обжигает его щёки. Чонин обвивает его талию, но не старается углубить поцелуй. По телу проходит дрожь.