Аллегория

      Осознание каждой вещицы разрывало его сердце всё сильнее. Тяжесть будто бы тянула его за собой под землю. Ноги переплетаются... Хёнджин уже не может понять, что видит перед собой. Всё, что казалось ему таким простым, стало теперь невыносимо сложным, а вещи, которые были самыми безопасными, несущими радость, теперь заставляли его чувствовать невыносимую тяжесть на душе. Он потерян. Сказочный замок разрушился прямо у него на глазах. Исчезло всё. Всё, что вселяло в его сердце надежду и веру в то, что всё будет хорошо... что всё обязательно станет лучше...       На секунду ему показалось, что он вообще перестал что-либо ощущать, но это оказалось лишь самовнушением. Он подсознательно всегда стремился к полной независимости от чувств, но никогда не достигал этого. Ведь было бы куда удобнее не чувствовать совершенно ничего, чем подвергать себя всему этому спектру эмоций, который каждый раз даёт тебе обжигающую пощёчину. Сжирающая боль, словно колючая, проволока обвивала его горло. С каждым вдохом становилось тяжелее дышать. Дрожащими руками он подносит курок к виску. Затаив дыхание, он слышит, как сильно бьётся его сердце... так громко и отчётливо... Он никогда прежде не ощущал себя таким... неживым... Будто всё внутри него перестало по-настоящему жить. Он стал всего-то какой-то прозрачной материей, практически призрачной пылью. Образ, которого он так долго придерживался, наконец слетел с него, словно старая одежда. Он видит себя во всей красе - подавленный, уставший, заплаканный, в глубокой тоске парень стоит посреди холодной, пустой комнаты с пистолетом в руках. Нет больше яркой улыбки и громкого смеха, который некогда заполнял всю аудиторию собой, нет больше мотивирующей и импульсивной фигуры, которая эмоционально ведёт каждую беседу, страстно вовлекая всех в разговор. Он опустошён. Тело по-прежнему качает кровь, заставляет его сердце вырываться из груди, но с каждым днём ему становится всё тяжелее выносить это... чувство боли...       Он потерялся в реальном мире. Он перестал понимать, кто он, что он представляет из себя. Он перестал видеть мотив для борьбы с миром... Он просто устал. Эмоции, чувства, горящие в нем, словно спичка, сожгли его самого... Они были ярки, тяжелы, остры... Образ идеального Хёнджина завладел им настоящим... Всё зашло настолько далеко, что он стал игнорировать свою обиду, свою боль. "Быть идеальным..." - повторял себе Хёнджин каждое утро, смотрясь в зеркало, надевая фальшивую улыбку, оптимистичную маску, за которой скрывались еще не высохшие слёзы. Люди стали привыкать к такому Хвану, но никто из них не догадывался, что ему больно находиться в этой шкуре, в чужой оболочке. Для того, чтобы стать идеальной версией себя, он решил, что ему сойдет с рук просто перестать слушать себя нынешнего. Закрыть на него глаза. Представить, что нынешний Хёнджин - тень. Он и стал тенью. Осознал это, когда уже в идеальном образе не было нужды, и он снял с себя этот маскарадный костюм, наконец увидев, к чему пришёл.       Он чувствует холодную сталь, которая касается его кожи. Слёзы снова обжигают щёки. Что-то внутри настолько сильно разъедает его грудь, что он с трудом может сделать очередной вдох, в последствии глотая воздух. Пытка... душераздирающая пытка, из-за которой острая боль вновь и вновь топчется по его мозолям на сердце... это были не раны, а именно мозоли... не заживающие, копившиеся там, под его кожей. Страдания постепенно набирали силу, с каждым разом истощая его всё сильнее. Он умело скрывал это за улыбкой, преподнося всем вокруг только образ весёлого, жизнерадостного Хёнджина, совсем даже не думая, насколько всё может оказаться серьёзным... Он погас. Вечно улыбающийся и смеющийся, он теперь не может даже увидеть светящееся, яркое солнце в самом себе. Пустота, которой он всё время противился, наконец оказалась в его душе. Эмоции волной накрыли его и спешно высушили всё, что в нём осталось. Он не может больше бороться. Он устал. Самый лучший, самый близкий друг вновь бросил его. Хёнджин перестал быть ему полезным, именно поэтому Ян предпочёл выпивку... Хван всю жизнь был для каждого лишь вторым вариантом и возможностью скоротать время. Даже любовь... Самая яркая и восхитительная вещь бросила его... Он не нужен никому. В этой жизни его больше ничего не держит. Родители, у которых давно отобрали родительские права, друзья, которые всегда им пользовались... все бросили его. То, что он имеет сейчас: новая семья, новые друзья - никому из них нет до него дела. Он всё так же не содержимое, а всего лишь фантик. Слёзы стекают по шее, капают с подбородка на холодный пол. Не устояв на трясущихся ногах, он садится на пол, подпирая стенку. В руке всё еще дожидается своего момента тяжелый кусок железа, от которого зависит всё его будущее... Или точнее его отсутствие... Время давило на голову, отдаваясь в ушах неприятной пульсацией.       Сколько раз он смотрел на пистолет... и только теперь он чувствует нечто иное... Нечто, что не отталкивало, а уже притягивало его. Он не избавился от эмоций и чувств, но зато избавился от стремления жить дальше. Нет больше никакого страха, лишь уверенность в том, что после всего будет только покой. И этого покоя хотелось достичь как можно скорее.       Фальшивая личность, фальшивые люди, фальшивые стремления, фальшивые цели - всё это было лживым, как и вся его жизнь. Кем он является на самом деле? Куда он бы пошёл, если бы приёмные родители не заставили его готовиться к медицинскому университету? Какими были бы у него сами родители, если бы эта семья обошла его стороной? Какие бы у него были друзья, если бы он однажды пошел в другой садик или школу... Или... Нет смысла гадать? Нет смысла перебирать картинки прошлого, что если... Мы не выбираем свою жизнь. Что если наша судьба предначертана с самого начала. Тогда и жизнь ему в любом случае досталась бы лживая и ненастоящая. Один он в натиске своих собственных переживаний и эмоций, ежедневно сжигающих его изнутри, как кислота. Стены давили на него, как и собственные мысли. Он больше не может. Не может выносить этого. Одно движение руки, одна вспышка, один выстрел... казалось бы, так мало требуется для того, чтобы порвать нить жизни, но так много требуется для того, чтобы решиться на это. И вот, он делает один единственный и, кажется, последний вдох. Закрывает намокшие глаза. Картина светлой комнаты и пейзажа в окнах скрывается за тёмной пеленой, как будто занавес, закрывающий сцену, когда пришло время для окончания спектакля. И правда... Пришло время для окончания спектакля. Хван ощущает холодок на щеках, дрожь в теле, слышит какой-то шум за окном. Он больше не принадлежит этому миру. Его нет здесь и никогда не было. Выстрел. Тишина. Пустота. Это конец.