Аллегория

Какая-то часть его души почему-то говорила ему остановиться, но всё он продолжал идти. Постепенно увеличивая шаг, чем быстрее он шёл, тем сильнее становился страх. Он сорвался на бег и, когда уже забежал в подъезд, то начал чувствовать пришедший приступ паники... - Какого хрена, Чанбин!? - закричал Минхо и рванул к стулу, обхватив ноги Чанбина, чуть приподнимая его. Он мелко дрожит, но тишина наводила на Ли тревогу. В ушах зазвенело, он внезапно перестал понимать, что происходит. Минхо впадает в панику, но пытается контролировать себя. Кое-как, даже на удивление для себя, подняв стул левой ногой, он пихает его под Чанбина, и тот, словно тканевая кукла, еле держась на ногах, касается деревянной мебели, но не встаёт на нее. Петля туго завязалась на его шее, и Ли, сколько бы ни старался, не мог высвободить его из неё. Внезапно Со издаёт слабый хриплый вздох и начинает непроизвольно дёргаться, корчась от ужаса. Он машет руками в разные стороны, задевая Ли. Страх, Минхо становится ещё тяжелее, когда он слышит глухой, звонкий хрип Чанбина. Верёвка не развязывается... Он ругается, психует, но что от этого толку. Ничего не получается. Ли отпускает его в надежде, что тот продержится, и бежит на кухню. Схватив ножницы, он бежит к стулу и, поддерживая друга, продел ножницы в петлю, дрожащими руками пытаясь разрезать веревку. Сердце бешено колотилось, всё вокруг было будто в замедленной съёмке. Он со всей силы сжимает ушки ножниц и давит на петлю. Толстая верёвка не поддавалась ножницам, она туго сжимает покрасневшую шею Чанбина, на которой проявилось множество синих вен и кровоподтёков. Ли выкрикнул, сжав в кулаках ножницы, и со всей силы нажал на ушки ножниц ещё раз.       Верёвка разорвалась. Еле дышащее тело с грохотом полетело со стула на пол. Минхо быстро подбежал к нему, развернув кверху лицом. Он приближается к его побледневшему лицу и подносит ухо к губам. Застывший в ушах гул не даёт услышать что-то другое, но Ли чувствует... Он всё ещё дышит. Какое счастье... Минхо дрожащими руками набирает номер скорой помощи и затем, услышав меры первой помощи, повернул друга на бок, убедившись, что пульс всё ещё есть. - Хорошо, теперь ждите. Бригада уже выехала к вам на помощь, - сказала приятная женщина на том конце провода и завершила разговор. Вот и всё. Тишина. Спокойствие. Минхо поворачивается к Чанбину и медленно кладёт дрожащую руку ему на лоб. Тот умеренно, но очень слабо дышит, иногда слегка дёргаясь. Ли присел рядом на пол и, долго смотря в одну точку, почти не моргая, не думал ни о чем. Ему будто нужно было пересмотреть все моменты жизни и понять что-то... Он сидел в полной прострации, продолжая монотонно дышать и непрерывно смотреть на плинтус. Жизнь кажется такой уязвимой, когда понимаешь, что с ней можно так легко распрощаться. Никто не знает, сколько так провисел Чанбин. И никто не знает, что было бы, придя Минхо минутой позже... Теперь всё позади.