На вечном сумраке мечты живописуя

В воскресенье утром, лишь только проснувшись и надев очки, Гарри увидел ожидающую его на прикроватном столике записку. Он сразу узнал угловатый почерк, которым она была написана, и тут же смущение и злость накрыли его удушливой волной. Неужели, пока он спал, Снейп приходил к нему в комнату?! Приближался к его кровати… смотрел на него спящего?! Впрочем, нет. Тяжелые завеси полога надежно защищали его сон от посторонних взглядов. Но все же мысль о том, как легко Снейп нарушил границы его территории, была крайне неприятной. Ведь за прошедшую неделю эта комната стала для Гарри убежищем, его личным пространством, и напоминание о том, кто здесь хозяин, было болезненным. Так и не прочитав записку, Гарри откинулся на подушку и устремил невидящий взгляд в потолок. Им завладели невеселые мысли. Ну вот и наступило воскресенье… День, когда они со Снейпом должны будут снова встретиться с наглым артефактом. Отчитаться за выполненное задание и получить новое. Гарри представил, как именно может происходить разговор с Золотым Чурбаном и поморщился от унизительности воображаемой сцены. И даже мысль о том, что Снейпу подобный отчет будет столь же неприятен, как и ему, нисколько не радовала. Мерлин! За что ему всё это?! Почему жизнь вынуждает его не только участвовать в этакой мерзости, но и выносить ее на публику? И пусть слушателем будет лишь одно существо ― даже не человек, ― всё равно необходимость проговаривать подобные вещи вслух, делиться с кем-то интимными воспоминаниями казалась невыносимой. Как будто мерзкий болванчик решил измерить всю глубину стыда, какого только может испытать человек. И самое жуткое, что Гарри понимал: пока он находится лишь на краю разверзшегося перед ним омута, но каждое новое задание будет погружать его все дальше в пучину низости, боли и страха. И единственный человек, который пройдет этот путь вместе с ним, сам ― бесчувственная сволочь. Может, и не враг, но уж точно не друг. Но отступать уже поздно. Первый шаг сделан, и теперь нужно идти до конца. Что бы ни уготовил ему металлический нелюдь, Гарри выдержит. Сохранит достоинство и самого себя. Он поднялся с постели и взял, наконец, записку. Мистер Поттер, жду Вас у кабинета директора ровно в шесть. Потрудитесь не опаздывать. С. А.С. Значит, в шесть… Гарри посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь. До назначенной минуты оставалось более десяти часов. Если бы только он позавчера не встретил Джинни! Если бы она не наговорила ему всех этих страшных слов… сейчас Гарри, несомненно, отправился бы к ней. Но не стал бы рассказывать о происходящем в его жизни кошмаре, а попросил бы любимую сходить с ним в лес. Они бы шли, не разбирая дороги, держались за руки и слушали неповторимую музыку осени: перекличку не улетевших пока птиц, шелест опавшей листвы под ногами. И молчаливое присутствие родного человека придало бы Гарри столь необходимых ему сейчас сил. Но, увы, встреча состоялась. И Джинни обвинила его в несовершенных грехах. Вместо того, чтобы поддержать, отвернулась в трудную минуту. И хотя Гарри понимал, что и ей эти дни дались нелегко, что она тоже мучилась, переживала, нанесенная обида была слишком сильна. Впрочем, он еще вчера простил ее. Но забыть ту безобразную сцену, наверное, не сможет уже никогда. Видимо, у Уизли, сколь бы хорошими людьми они ни были, покидать его в беде ― в крови. Вспомнить хотя бы ту ссору с Роном во время Тремудрого турнира… И как жаль, что рядом нет Гермионы! Уж она-то точно сумела бы его понять, поддержать… а может, даже нашла бы способ обмануть Проклятие и Золотого Аале. Но то ли она не знала о произошедшем с ним несчастье (что вряд ли, учитывая болтливость Рона и его неумения хранить от жены секреты), либо ее не пускали в Хогвартс, но за прошедшую неделю Гарри не получил от подруги ни единой весточки. Равно как и от Хагрида, кстати. А уж он-то точно знал о Проклятии и о том, где именно его теперь можно искать. И это молчание друзей было очень горьким. Ну и ладно. Значит, нужно привыкать быть одному. Ни на кого, кроме себя не рассчитывать. Он хотел бы сходить с Джинни в лес? Вот туда он сейчас и отправится. И не важно, что от этих одиноких прогулок, от того, что вот уже целую неделю ему не с кем нормально поговорить, хочется выть, как оборотень на луну. Под покровом мантии-невидимки Гарри вышел из Хогвартса и отправился на полюбившуюся поляну. И только оказавшись там, вспомнил, что неделю назад загадал: если он в эти выходные выберется в лес, то всё в его жизни будет хорошо. Гарри в голос расхохотался над этой нелепой шуткой судьбы. Всё будет хорошо?! Как же! Лучше некуда! Быть рабом Снейпа ― это же предел мечтаний любого гриффиндорца, не правда ли? Ах да, он еще забыл про садомазохизм. Вот уж точно: лучшей жизни не придумаешь! Ха! Три раза – ха! Не задержавшись на поляне, Гарри отправился бесцельно бродить по лесу. И как всегда бывает, когда очень не хочешь наступления какого-то определенного часа, время до него пролетело незаметно. Пора было отправляться в Хогвартс, на встречу со Снейпом и Золотым Аале. *** Когда Гарри подошел к кабинету директора, было без двух минут шесть. Снейп уже ждал его. Он стоял возле одной из охранявших вход на территорию Дамблдора гаргулий, и сам казался подобным ей каменным изваянием. Столь же мрачный, угловатый, как будто поставленный здесь для того, чтобы отпугивать шумных детей. И верно: гомонившие ученики, лишь завидя грозного Мастера Зелий, умолкали и спешили покинуть коридор. Словно бы Снейп был чудовищем, готовым наброситься на них в любую минуту. Впрочем… Почему «словно бы»? Он и правда был чудовищем, уж Гарри-то это знал, как никто другой. И с этим монстром его связало Проклятие! Хотя нет. Он сам по дурости себя с ним связал. И вот настал очередной час расплаты. ― Добрый вечер, сэр, ― тихо произнес Гарри, подходя к Снейпу. Тот безошибочно посмотрел прямо на него, скрытого мантией-невидимкой, сухо поздоровался и, обернувшись к кабинету директора, произнес пароль. Гаргульи сдвинулись, открывая лестничный проход, и Снейп с Гарри поспешили в него войти. В кабинете их уже ждали Дамблдор, Уважаемый Бхум-Пхршава и неподвижный пока Золотой Аале. Поблескивающий в неровном свете свечей, артефакт выглядел изящной безделушкой, и Гарри поразился тому, насколько безобидной была на вид статуэтка и насколько вздорным ― живший в ней дух. Ну или не дух, а кто он там был… ― Гарри, Северус, добрый вечер. Как славно, что вы уже пришли, ― поприветствовал их Дамблдор с теплой улыбкой. Как будто не он неделю назад дал от лица Гарри ужасную Клятву. Но Гарри на память пока не жаловался. И относиться к директору как прежде не мог. Он снял мантию-невидимку и сдержанно поздоровался с присутствующими. ― Хотите сначала выпить чаю или сразу перейдем к делу? ― нимало не смутившись его холодностью, спросил Дамблдор. ― К делу, ― ответил Снейп, и Гарри был с ним полностью согласен. ― Гарри, мой мальчик, ты тоже не хочешь сначала подкрепиться? ― Нет, профессор, спасибо. Что я должен делать? ― Как обычно: дотронься до Золотого Аалы. Гарри тихонько коснулся созданного из драгоценного металла человечка, и тот сразу же открыл глаза. ― А, снова ты, ― пренебрежительно хмыкнул он. Потянулся, сладко зевнул и оглядел кабинет. ― Привет, дружище, ― Золотой Аале энергично помахал рукой Снейпу, дождался от него сдержанного кивка и снова повернулся к Гарри. ― Ну что, готов развлечь меня увлекательным рассказом? И с подробностями, пожалуйста. Я хоть какое-то удовольствие получу, раз не могу поучаствовать. Да и твой хозяин послушает… Ну! Начинай! ― Профессор… Вы не могли бы выйти? ― обратился Гарри к удобно устроившемуся в кресле Дамблдору. Судя по всему, тот и не думал уходить, а так же, как и Золотой Аале, приготовился слушать. Вуайерист хренов! Или как там называют старых интриганов, дрочащих на рассказы о чужих мучениях? ― Да-да, Гарри, конечно, если ты так хочешь. Не буду вас смущать. Северус, ты не против? ― Нет. Если что, я пришлю вам патронуса. Директор удалился к себе в спальню, и Гарри посмотрел на уважаемого Бхум-Пхршаву. По-английски тот в его присутствии ни разу не говорил ― вероятно, не знал языка, ― так что хотя бы его можно было не стесняться. Уж точно не больше, чем удобно устроившегося на стопке бумаг Золотого Аалу или Снейпа. ― Ну! Я жду, ― напомнил о себе артефакт. ― Ваше задание выполнено. Если хотите, можете проверить наши воспоминания, ― вместо Гарри ответил Снейп. ― Обязательно. Но сначала я хочу услышать увлекательный рассказ, ― Золотой Аале выпятил нижнюю губу, делаясь похожим на капризного ребенка. ― Ну, хргот тебя задери, рассказывай! ― Да что тебе рассказывать?! Все в порядке. Задание выполнено. Можешь давать нам следующее. ― Хамишь? ― Золотой Аале сощурился. ― Ну хами, хами… пока можешь. Хргот… Какие же вы, европейцы, зануды! Сами трахаетесь, значит, а бедного разнесчастного меня и без такой ничтожной радости оставить хотите. Жадины! Нет, так дело не пойдет. Так я не играю! ― он вскочил и прошелся по столу. Затем остановился, щелкнул пальцами и, хитро улыбнувшись, посмотрел на Гарри. ― О! Идея! Давай так: я буду задавать вопросы, ты ― на них отвечать. А за каждый обман… ну, допустим, твой хозяин тебя лишний раз выпорет и выебет. Так что не вздумай мухлевать! Начали! Вопрос первый: у твоего хозяина большой? ― Что?! ― Что-что… Член, говорю, большой? Гарри почувствовал, как краска волной заливает его лицо. Да что же это такое?! За что?! Он даже во время попоек в мужской компании избегал подобных тем. Обсуждать чьи-либо физические особенности казалось ему недопустимым. Ну… может, про грудь мадам Розмерты он пару раз и высказался. Но не в ее же присутствии! Гарри обернулся и растерянно посмотрел на Снейпа. Тот сидел у камина и вид у него был самый невозмутимый, как будто и не о нем шла речь. Вот ведь… гад бесчувственный! ― Отвечайте, Поттер, ― велел он. ― О! Молодец мальчик, что без разрешения хозяина не отвечаешь… поддаешься, значит, дрессировке, ― радостно осклабился Золотой Аале. ― Ну так что, большой? ― Нуу… Да, ― вспоминать огромный член Снейпа было неприятно, и Гарри поспешил подумать о чем-нибудь другом. Но как назло, ни одной толковой мысли в голову не приходило. И он, лишь бы только не задумываться о предмете этого дикого разговора, принялся считать от одного до миллиона. Тем не менее совсем не обращать внимания на реплики мерзкого артефакта Гарри не мог. ― Ммм… Вау! ― услышал он. ― Но я так и знал! У мужчин с большим носом, как говорится… А тебе вообще повезло с хозяином. Он у тебя красавчик! ― Золотой Аале игриво подмигнул Снейпу, и Гарри сбился со счету. Красавчик?! Ну-ну. Извращенцы разные, конечно, бывают, но чтоб настолько… ― Та-ак… Ну, помня, как вы быстро тогда убежали, поимел тебя хозяин, конечно, сразу? ― продолжил допрос Золотой Аале. ― Нет. ― Нет?! Не может быть! А чего тянули? ― Ну… так получилось, ― Гарри вспомнил прошлое воскресенье и его передернуло от отвращения. Но нет! Ни о чем таком думать нельзя. Нельзя, если он не хочет устроить тут драку с мерзким артефактом. Но Мерлин… Как же тяжело не обращать внимания на его слова. Да еще отвечать на все эти бестактные вопросы. ― Да? И что же? Подробнее! – потребовал Золотой Аале. ― Ну… мы… кхм… я разделся и ему отсосал. Но мне очень захотелось в туалет и в итоге ничего не вышло. ― Это ты так перепугался, что ли? Ну ты и… Европеец! ― Нет! Просто ушел. И… в общем, ничего не получилось. ― Так… Ясно. Рассказчик из тебя никудышный, ― Золотой Аале вскочил с бумаг и клоунски топнул ножкой. Но Гарри было слишком плохо, чтобы оценить комичность его поведения. Золотой Аале между тем продолжил, и в голосе его как будто зазвучало сочувствие. ― Ну ничего, не переживай. Научишься. Мы с тобой еще выиграем конкурс «порно-рассказ года». Там такие призы… Но сейчас дай-ка я лучше и правда сам погляжу. Иди сюда. Гарри подошел вплотную к столу, а Золотой Аале приблизился к его краю. Несмотря на омерзительность происходящего, Гарри вдруг сделалось любопытно, как именно артефакт собирается просматривать его воспоминания. Едва ли он сумеет воспользоваться думосбросом ― тот был чуть ли не больше его самого. Разве что применит лигиллименцию… Только вот не факт, что железяка, пусть и одушевленная, способна на ментальную магию. ― Возьми меня на руки и посади себе на шею, ― велел Золотой Аале. Гарри поднял его и удивился, насколько тот тяжелый. Да даже если он сделан из цельного куска золота, весить должен бы раза в два меньше. А так в нем фунтов двадцать было! Золотой Аале заерзал, устраиваясь поудобнее у Гарри на плечах, и вдруг с силой дернул его за волосы. ― Что?! ― вскричал Гарри, которому и так было непросто удерживать тяжеленный артефакт на плечах. ― Ничего. Просто не удержался. Ты такой лохматый! Так и хочется за волосы оттаскать. Но предоставим это удовольствие твоему хозяину… Ладно, давай, вспоминай, а я буду смотреть. Хоть порнушкой побалуюсь. ― Просто вспоминать? ― стараясь не обращать внимания на лишенные смысловой нагрузки замечания Золотого Аалы, спросил Гарри. ― Ну да. Или ты предлагаешь вскрыть тебе черепушку и напрямую покопаться в мозгах? Нет уж, церебральный* секс в первоначальном его смысле меня не возбуждает. Так что давай уже, не тяни гырнду за яйца, вспоминай. Все с самого начала. И в деталях! Гарри тяжело вздохнул и вспомнил, как в прошлое воскресенье они со Снейпом спустились в подземелья. Но не успел он хоть что-нибудь представить детально, как почувствовал, что лежащие у него на висках холодные руки потяжелели и… Гарри понятия не имел, как такое возможно, но Золотой Аале будто ухватился за его воспоминания и потянул их на себя. Сценки произошедших за неделю событий замелькали, как при быстрой перемотке маггловской видеокассеты: вот он стоит перед Снейпом на коленях, готовясь взять в рот член, а вот уже на его поврежденной шее застегивается черный кожаный воротник. Следующая сценка, за которую успевает зацепиться сознание: он на полу у двери в спальню Снейпа, скулящий и жалкий после принятого зелья. Отвратительный срыв, произошедший в среду, четверговое опустошение и жалость к самому себе. И как завершение ― холодный, бездушный секс у Снейпа в кабинете. Нет, не так. Хотя бы самому себе Гарри не должен лгать. Он машинально потер оставшийся после отработок у Амбридж шрам и подумал, что на самом деле он ― несчастный человек. Ведь воспоминание о том, что произошло между ним и Снейпом в пятницу, не должно вызывать ничего, кроме отвращения и злости. Особенно ― после сказанных тем оскорбительных слов. В действительности же… Это было самое яркое эротическое впечатление за всю его жизнь. И Гарри ненавидел себя за это почти так же сильно, как и Снейпа. Лишиться девственности в постели презирающего тебя человека… да еще и кончить в его руках! Даже в собственных глазах Гарри был жалок. Что же должен о нем думать Снейп… А впрочем, мнение этого морального урода Гарри нисколько не волновало. Сейчас хрготов Аале даст им новое задание, они его быстро выполнят и целую неделю смогут не пересекаться. Ради того, чтобы хоть несколько дней не видеть Снейпа, Гарри готов был вытерпеть многое. ― Ну вы затейники! ― восхищенно присвистнул Золотой Аале, закончив просмотр его воспоминаний. ― А так и не скажешь… Вот это я понимаю ― люди с фантазией к ебле подошли. Творчески! ― он мерзко засмеялся и склонился к самому уху Гарри, так что почти касался холодными губами кожи: ― А ты хорошо смотришься в ошейнике. Почему бы не носить его всегда? ― Он пока не заслужил, ― неожиданно вмешался в разговор Снейп. Гарри непроизвольно посмотрел в его сторону, но тут же отвел взгляд. После того, как ему только что напомнили произошедшее за неделю, видеть Снейпа было выше его сил. Но все же… Что значит ― не заслужил?! Снейп издевается?! Отличная такая мотивация для хорошего поведения ― получить в награду ошейник. Вот прям всю жизнь он только об этом и мечтал! ― Точняк! Напасть на своего хозяина… Гарри, ты не прав. Но ты же его накажешь? ― Обязательно. Когда сам посчитаю нужным. ― Истинный хозяин, ― промурлыкал Золотой Аале. Он усиленно заерзал у Гарри на плечах, затем схватил его за уши и снова дернул. ― Н-но, лошадка, поскакали. Эх… вставить бы тебе в рот удила. Ну? Чего стоим-то? Вези меня назад к столу, ― и он с силой сжал шею Гарри ногами. Гарри подавил в себе желание немедленно сбросить наглеца на пол, подошел к столу и даже слегка нагнулся, чтобы Золотому Аале было удобнее слезть. Но тот даже не пошевелился, а приказал: ― Снимай! Гарри тяжело вздохнул и снял тяжеленную чурку с плеч. Золотой Аале, оказавшись на столе, покровительственно похлопал его по груди и сказал: ― Лошадка из тебя пока тоже…так себе. Но это поправимо. Тренировки и еще раз тренировки! Мммм… Северус, как ты смотришь на пони-плей? ― Отрицательно. ― Жаль. Ты только представь, как трахабельно бы твой мальчик смотрелся на коленях и в полной сбруе. Да еще с седоком… Но нет ― значит нет. Что-нибудь еще интересненькое придумаем. Кстати, о сбруе… Нам просто необходимо прибарахлиться. Точно! ― Золотой Аале подпрыгнул и захлопал в ладоши. ― У меня как раз есть на примете дивная пещера, полная сокровищ. Вот туда мы сейчас и отправимся! Что?! Какая еще пещера?! Что там этот чурбан еще придумал в довершение ко всем сегодняшним издевательствам?! Так… на каком он там числе остановился? Кажется, это было сто тридцать два? Лучше дальше считать и не вникать, какие еще «гениальные» идеи придут в эту пустую металлическую голову. Но легко сказать ― считать. В действительности же отрешиться от происходящего было невозможно. ― Вы предлагаете нам куда-то отправиться? Прямо сейчас? ― с нескрываемым неудовольствием спросил Снейп. ― Неа. Я не предлагаю. Я говорю, что мы все сейчас дружно туда пойдем. Я, ты и твой мальчик. Вы же явно без присмотра что-нибудь не то возьмете! Хотя… с вашей фантазией и энтузиазмом… Но все равно! Я с вами! ― Золотой Аале повернулся в сторону Уважаемого Бхум-Пхршавы, все это время неподвижно стоявшего у камина, и что-то быстро затараторил на своем стрекочущем языке. Тот оживился, в кои-то веки сделавшись похожим на живого человека, а не на мумию, и Гарри показалось, что между ним и артефактом завязался спор. Но стоило Золотому Аале гневно сверкнуть глазами и топнуть ножкой, как Уважаемый сдался. Он завозился в складках своего балахона и извлек на свет длинную желтую кость. На ее гладкой поверхности виднелся какой-то сложный узор, но Гарри предпочел не всматриваться. Уважаемый Бхум-Пхршава взмахнул костью и принялся что-то нараспев произносить, и Гарри с удивлением понял, что эта жуткая кость заменяет иноземцу волшебную палочку. Уважаемый дочитал заклинание, с последними его словами перейдя практически на визг, и еще раз взмахнул костью в сторону Золотого Аале. Причем последний его пас был таким стремительным и резким, что Гарри показалось: сейчас артефакт получит по голове. Но тут Золотой Аале начал увеличиваться в размере и трансформироваться, как принявший оборотное зелье маг. И вот уже на столе, скрестив ноги, сидел азиатской внешности юноша. Только по-кошачьи желтые глаза на фоне бронзовой кожи смотрелись неестественно. Впрочем… мало ли волшебников используют косметические чары, желая придать себе экзотический вид. А этот юноша выглядел более чем необычно. Никогда прежде Гарри не встречал человека с такой яркой, вызывающей, броской внешностью. Одетый в облегающее золотое трико, он казался драгоценной игрушкой какого-нибудь богатого извращенца. ― Что, нравлюсь? ― усмехнулся Золотой Аале, поймав восхищенный взгляд Гарри. И тут же грациозно перевернулся, встал на колени и прогнулся, как потягивающаяся после сна кошка. Но стоило ему провести языком по губам, как все очарование пропало. И на дальнейшие его пошлые ужимки Гарри смотрел с брезгливым недоумением: неужели кому-то такая вульгарщина может нравиться?! Это же… Ему даже смотреть на подобное было неловко. ― Нет. Не нравишься, ― сказал, наконец, Гарри, чтобы прекратить кривляние Золотого Аале. ― Фе. Завидуй молча, ― жеманно протянул тот и вскочил со стола. Но оказавшись на ногах, пошатнулся, далеко не изящно схватился за плечо Уважаемого Бхум-Пхршавы и разразился такой отборной бранью, что Гарри невольно восхитился его богатым словарным запасом и образностью речи. ― Три тысячи хрготов Создателю в зад! До чего же эти человеческие тела неудобные! ― наконец успокоившись, сказал Золотой Аале. ― И как вы только все время так ходите? А впрочем… Я всегда знал, что люди ― существа ущербные. Грынтапрыхи и те попрочнее будут, ― после этих слов Золотой Аале замахал руками-ногами. Нелепые поначалу, его движения постепенно обрели плавность, и вот уже он исполнял сложный танец, наводящий на мысль о древних поклонниках солнца или огня. ― Можете не хлопать, я и так знаю, что вы в восторге. Цветы оставьте себе, а мне подарите хороший фаллоимитатор. Резной слоновой кости, желательно. Но из золота я тоже приму, ― Золотой Аале раскланялся, как на сцене и повернулся к Снейпу. ― Тебе-то понравилось? ― Очень. Золотой Аале расплылся в довольной улыбке, и Гарри мысленно фыркнул. Неужели этот пустоголовый болван не услышал интонации Снейпа? Смешно. Да и вообще… Все происходящее было настолько нелепо, что перестало быть унизительным. И Гарри с удивлением отметил, что впервые за последнюю неделю чувствует себя абсолютно легко и расслабленно. ― Ну так что? Все готовы? Мы идем? ― спросил Золотой Аале, словно это он уже полчаса ждал Гарри и Снейпа. ― Идемте, ― Снейп поднялся с кресла, и Золотой Аале тут же, как пиявка, прицепился к нему, взяв под руку. Ха! Так Снейпу и надо! Гарри злорадно улыбнулся, представив, как неприятно ему, должно быть, повышенное внимание железяки. Впрочем, никаких эмоций на лице Снейпа не отразилось. Он даже вполне любезно спросил: ― Мы воспользуемся камином или вы хотите прогуляться через весь Хогвартс? ― С тобой я бы прогулялся хоть куда, ― придурковато захлопал глазами Золотой Аале. И тут же, заметив, что Гарри на него смотрит, задорно ему подмигнул. ― Так что ― как скажешь. ― Значит, воспользуемся камином. Назовите нужный нам адрес. Золотой Аале произнес незнакомое Гарри название улицы и номер дома. ― Поттер, вы слышали? Повторите. С каким бы удовольствием Гарри повторил всё, что думает о Снейпе! Да еще к сказанному в среду многое бы добавил. Но делать этого было ни в коем случае нельзя. И он, стиснув зубы, повторил произнесенный Золотым Аале адрес. ― Так… ну, я иду первым. За мной ― каэргаздэне Бхум-Пхршава, потом ты и ты, ― Золотой Аале поочередно ткнул пальцем в Снейпа и в Гарри, после чего обратился к Уважаемому Бхум-Пхршаве. Увлеченный разговором, он подошел к камину, зачерпнул из конфетницы дымолетного порошка и шагнул в огонь. Пламя взревело, и Золотой Аале скрылся в каминной трубе. Уважаемый Бхум-Пхршава незамедлительно последовал за ним. Оставшись со Снейпом наедине, Гарри внутренне напрягся, ожидая комментариев по поводу произошедшего. Но Снейп лишь смерил его внимательным взглядом, развернулся и тоже шагнул в камин. На какое-то мгновение Гарри испытал острое желание не идти за ними. Сейчас, когда он остался один, так просто было бы сбежать из кабинета директора, да и вообще из Хогвартса. Хоть на какое-то время забыть о Проклятии, рабстве и Снейпе. Вздохнуть свободно. Пусть немного, но пожить, как все. И пусть это приведет к возрождению Волдеморта! Пусть Дамблдор и весь его лицемерный Орден получат сполна! Но нет! Даже думать о таком ― позорно. Пусть его окружают обманщики и трусы, он-то знает, что такое честь и верность слову. Для него это все ― не пустой звук, не удобная, изредка доставаемая из пыльного угла ширма, но самая его суть. И лучше он будет рабом Снейпа, чем стыдящимся самого себя беглецом. Гарри встряхнул головой, прогоняя недостойные мысли, решительно пересек комнату и отправился следом за Снейпом. Выбравшись из каминной сети, он оказался в мрачном помещении, похожем на камеру пыток. Темные серые стены, тусклое факельное освещение и пронизывающий холод наводили на мысли о тюремных подвалах. С потолка и вдоль стен свисали многочисленные цепи и крючья, тут и там виднелись тяжелые колодки, а в дальнем углу возвышалась… Гарри очень надеялся, что ошибается, и это сооружение на самом деле ― не дыба. От поспешил отвести от нее взгляд и увидел металлический стул с выдвинутыми из сидения и из спинки шипами. Чуть в стороне стояло непонятное ложе с двумя валиками на концах. Поначалу Гарри показалось, что оно ― самое безобидное из представленных здесь вещей, но тут он разглядел намотанные на валики веревки и понял, что по сути это ложе ― та же дыба. Гарри почувствовал, что еще чуть-чуть, и его затошнит от одного только вида собранных здесь орудий пыток. Подумать только: как много сил и фантазии люди приложили для нахождения всех этих способов калечить друг друга. Сколько веков безвинные жертвы погибали в подвалах, подобных этому… А ведь жизнь и свобода ― самое ценное, что есть в этом мире. Так почему один человек считает себя в праве убивать другого?! Лишать его свободы?! Пытать?.. Тут Гарри впервые подумал, как странно, что запретных заклятий ― всего три. Если даже магглы были столь изобретательны, придумывая многочисленные орудия пыток, неужели у магов за всю многовековую историю с этой же целью не появилось ничего, кроме круциатуса? Да не может такого быть! ― А вот и наш мальчик! ― прервал его мысли громкий и неприлично радостный в такой обстановке голос Золотого Аале. Гарри повернулся и увидел незамеченный до этого проход. ― Эй, иди сюда, ― позвал Золотой Аале, и Гарри пошел к нему. Эта комната походила на магазин, а не на камеру пыток. Вдоль выкрашенных светлой краской стен тянулись высокие стеллажи, но Гарри не стал присматриваться к их содержимому. Все его внимание сосредоточилось на присутствующих здесь людях. Лицо что-то объяснявшего Золотому Аале продавца (осмотревшись, Гарри пришел к выводу, что это и в самом деле магазин, только уж очень своеобразный) было скрыто черной маской, да и весь его вид возвращал к мыслям о палачах и пытках. И все же отнюдь не он выглядел здесь наиболее пугающе. Лишь только взглянув на Снейпа, рассеяно крутящего в руках кожаный хлыст, Гарри захотелось попятиться и броситься прочь. Нет, он и раньше понимал, что наверняка Снейпу на службе у Волдеморта приходилось иметь дело не только с зельями. Да и садистские наклонности профессора зельеварения были очевидны любому гриффиндорцу. Но только сейчас, увидев, как естественно тот держит в руках хлыст, как привычно сжимает его рукоять, Гарри понял, что все его подозрения и обвинения ― правда. Снейпу и в самом деле доводилось пытать. И не только с помощью круцио. ― Что, нравится хлыстик? ― проследив за взглядом Гарри, спросил Золотой Аале. ― Берем! ― Нет. Он недостаточно гибкий, ― возразил Снейп и взмахнул хлыстом, взрезая воздух. ― Позвольте, ударные инструменты я выберу сам, ― не глядя на Гарри, он развернулся и прошел к противоположному стеллажу, где были выставлены разнообразные кнуты и плетки. Гарри судорожно сглотнул и отвернулся. О Мерлин! Только сейчас он в полной мере стал осознавать весь ужас своего положения. Ему придется не только позволять Снейпу себя трахать, но и… стать его безответной жертвой. Но он не жертва! Никогда ею не был и становиться не желает! Как там сказал Аале? Обряд будет считаться действительным только тогда, когда он научится получать удовольствие от боли? Да никогда этому не бывать! А значит… Значит, до конца своих дней он вынужден будет терпеть издевательства не только Снейпа, но и металлического болвана. Так! Не думать об этом! Не сейчас! Не думать, не смотреть… да эдак он вскоре окончательно превратится в безмозглую куклу. Но и об этом он подумает потом. А пока… вот, на пол, например, смотреть вполне безопасно. И до миллиона он пока не досчитал. Гарри отошел в сторонку и попытался сосредоточиться на числах. Однако вскоре поймал себя на том, что уже в третий раз повторяет «сто пятьдесят восемь». Он в сердцах выругался, с огромным трудом удержавшись от того, чтобы не сделать этого вслух, и бросил взгляд на Золотого Аале. Тот был явно увлечен разговором с продавцом и многочисленными разложенными перед ним цепями. На взгляд Гарри, все они были одинаково отвратительными, и он снова опустил взгляд. В эту минуту он особенно остро ощутил свое одиночество. Рон, Гермиона, Джинни, Хагрид, Невилл, Луна… Когда-то они теперь встретятся? И как каждый из них отнесется к его новому статусу? Не останется ли он и в самом деле совершенно один? Но нет. Столько всего они пережили вместе. И ведь ни разу никто, кроме Рона, не отступился от него в беде. А Рон… Гарри давно уже принимал друга как он есть и не думал, что тот всерьез надолго от него отвернется. Перед его мысленным взором всплыла сцена знакомства с друзьями. Как он впервые увидел рыжеволосых Уизли, а затем и Невилла, и Гермиону. Одна за другой ему на ум приходили картины их совместного прошлого. Веселые и грустные, бесшабашные и полные раздумий… Картины детства, а затем ― и взросления. Только о Волдеморте и обо всем, с ним связанном, думать не хотелось. Удивительное дело, но у Гарри и в самом деле получилось отрешиться от происходящего. Нет, он слышал, как Снейп передавал продавцу понравившиеся плети, а Золотой Аале восторгался его выбором. Слышал, как они делают заказ на дыбу, крест для распятий, какой-то пуфик и еще непонятно что. Но все это воспринималось фоновым шумом, совсем как в общей гриффиндорской гостиной ― посторонние разговоры. Лишь один раз Гарри поднял взгляд и посмотрел на происходящее, когда Золотой Аале уж слишком громко и пронзительно закричал, радуясь анальной пробке со стразами. От удивления Гарри даже запомнил, что они взяли их две: с синими и с зелеными камнями. Он поднял взгляд и увидел большой сундук ― Гарри знал такие, они были безразмерными. И продавец доставал из него различные фаллоимитаторы. Одни из них были совсем тонкими, примерно в два пальца толщиной, другие ― по-настоящему монструозные, едва ли не толще бедра Гарри в обхват. Но не успел он испугаться, как вспомнил о гигантах, и снова погрузился в свои воспоминания. Он не знал, долго ли они пробыли в том магазине. Возможно ― час, а может и больше. Но вот наконец и это мучение подошло к концу. Золотой Аале договорился с продавцом, что заказ будет готов к следующему вечеру, и они вернулись в кабинет директора. ― Прикольное местечко, правда? ― лишь только выйдя из камина, выдал шедший последним Золотой Аале. ― Эй, сладкий мальчик, ты-то себе там чего присмотрел? ― Я?! ― Гарри даже не сразу понял, что вопрос был задан ему. ― Нет. Ну вот, началось. А так было хорошо, пока Золотой Аале на него не обращал внимания. Тихо, спокойно. ― Ну и зря. Там столько всего интересного! Да не бойся, я многое взял за тебя. Но в следующий раз будешь выбирать сам. Кстати, я вам еще и страпон для двойного проникновения заказал. Аж самому завидно. Но ничего. Буду наслаждаться порнушкой вашего производства. Таак… Завтра же к вашим комнатам добавят помещение для игр. Тьфу ты! Что-то я устал. Каэргаздэне… ― Уважаемый Бхум-Пхршава снова вытащил кость и превратил Золотого Аале назад в маленького человечка. ― Уфф! Хорошо-то как! ― Золотой Аале с явным наслаждением потянулся и плюхнулся на коврик. ― Ну что, нужно вам дать новое задание? ― широко зевнув, спросил он. ― Кхм… на дыбу твоего мальчика вешать пока рано… Не поймет ведь, какой там можно словить кайф. Гм… А дам-ка я вам простор для фантазии, ― Золотой Аале хмыкнул, щелкнул пальцами и продолжил: ― Задание будет такое: трахнитесь еще хотя бы разок с использованием… ну, пусть будет ― трех новых игрушек на выбор. Срок исполнения ― неделя. Все! Валите уже, наслаждайтесь друг другом. Аудиенция закончена. Пока! Гарри и Снейп попрощались с Золотым Аале, вышли из кабинета директора и, не глядя друг на друга, разными путями отправились в подземелья. * Здесь Аале имеет в виду ритуал сатанистов, когда в черепе еще живого человека проделывали отверстие и засовывали в него член. (прим. автора)