На вечном сумраке мечты живописуя

Громкий хлопок над ухом заставил Гарри отшатнуться и обратить, наконец, внимание на происходящее вокруг. Он стоял в кабинете директора Хогвартса и делал вид, будто слушает затянувшийся монолог Золотого Аале. Кажется, тот в очередной раз говорил что-то об их со Снейпом воображении, о наручниках и плетках, еще о каких-то мерзостях. Привычно кривлялся и зубоскалил. Впрочем, Гарри его практически не замечал. Не более чем увлеченный каким-либо делом человек – жужжащего над ухом комара. Весь сегодняшний день он думал о найденной накануне в «Дэрвиш и Бэнгз» книге. Копии средневекового трактата «О природе времени». Неужели в ней действительно содержится считавшийся утраченным рецепт изготовления хроноворотов?! Если так, то, что бы ни говорила Гермиона, как бы ни пугала его опасностью экспериментов со временем, он обязательно научится самостоятельно их делать. Создаст самый мощный из возможных и… дальше в его размышлениях начинались бесконечные варианты. Гарри то так, то эдак представлял, как именно с помощью хроноворота изменит реальность, чтобы в день Победы избежать проклятия Волдеморта. Пока ни один из придуманных вариантов не нравился ему по-настоящему. Но Гарри ничуть не расстраивался, ведь на проработку плана у него было более чем достаточно времени. Время… его неожиданный и всемогущий союзник. – Эй, очкарик, я с тобой разговариваю! – вслед за хлопком, отвлекшим Гарри от размышлений, прозвучал вопль Золотого Аале. Разгневанный артефакт стоял на самом краю директорского стола, его по-кошачьи желтые глаза были злобно сощурены, губы – поджаты, так что Гарри при виде него подумал: хроноворот хроноворотом, а не стоило выводить из себя мстительную железяку. Мало ли, какое он теперь придумает задание. Тут же вспомнилась оборудованная в комнатах Снейпа камера пыток. Дыба, жаровня, крест для распятия и всяческие подвесы. Кнуты и плети. Фаллоимитаторы и прочая дрянь, к которой Гарри благоразумно не присматривался. Волна ужаса накрыла его липким ознобом. Мордред и Моргана! Как он мог столь непозволительно расслабиться в присутствии этого… этого… скучечервя?! – Вот так-то лучше, – заметив его страх, осклабился Золотой Аале. – И знаешь, что… пора нам вплотную взяться за твое воспитание. А то распустился тут к хрготовой бабушке! Ваше следующее задание – порка и секс. Пятьдесят ударов… хехе, чуть не сказал – кнутом. Но нет, выбор инструмента и на этот раз предоставим твоему хозяину. Северус, ты только представь, как соблазнительно будет выглядеть эта задница после порки. Малиновая, с кровоподтеками… ммм… а лучше даже – покрытая частой сеткой глубоких, но узких ран. И не только задница, но и спина, бедра, ноги… ммм… ну согласись же ведь – красота! Снейп не ответил, но, видимо, кивнул или как-то еще отреагировал на слова Золотого Аале. Гарри не стал к нему поворачиваться, ему и так от описанной картины сделалось плохо. Чтобы не сорваться и не совершить еще каких-нибудь глупостей, он стиснул зубы так крепко, что челюсть и скулы ощутимо заныли. Мерлин… Ну почему всякий раз, когда ему кажется, что жизнь налаживается, что он легко сможет справиться со всеми уготованными ему испытаниями, происходит нечто, выводящее из равновесия, подрывающее веру в себя?! И как, оказывается, мало для этого нужно. Порка… всего лишь порка. Да ведь Гарри еще во вторник, когда Снейп вынудил его выбирать орудия пыток, был готов вручить ему плеть. Так почему же сейчас одна мысль о предстоящем избиении ввергает его в панику? И ведь боится он не столько боли, сколько унижения. Опять. После вчерашней радости и безмятежности ему придется пройти этот круг ада опять. Круг… или, может, спираль? Бесконечная, вновь и вновь возвращающаяся к исходной точке, но с каждым витком уводящая его в бездну, все ниже и ниже. Так, стоп. Нельзя позволять себе подобных мыслей. Ситуация и без того достаточно паршивая, чтобы еще и самому себя накручивать. Гарри огляделся и прислушался. Кажется, он вновь пропустил какие-то слова Золотого Аале. Наверное, тот в своей обычной манере объявил аудиенцию законченной и попрощался, потому что Снейп подошел к двери, остановился и, повернувшись, спросил: – Поттер, вы остаетесь? – Что?.. А, нет. – Нет, сэр, – раздраженно поправил его Снейп. Он был зол. Очень зол. Уж эту-то его эмоцию Гарри за годы общения научился распознавать прекрасно. Но почему, на кого? Или Гарри, задумавшись, пропустил что-то важное? Интересно, что. И насколько плохо для него всё это закончится. Решив не испытывать больше судьбу, он подошел к Снейпу. Что ж… плети так плети. По опыту предыдущих недель Гарри знал, что лучше покончить с заданием сразу. И пусть ему сегодня будет больно и страшно, зато неделя пройдет спокойно. Да и… он где-то слышал, что ожидание боли часто бывает намного хуже, чем сама боль. И пока что его личный опыт полностью подтверждал эту теорию. Снейп вышел из кабинета директора, и Гарри, заставив себя попрощаться с Аале Харнале и Уважаемым Бхум-Пхршавой, поспешил следом за ним. После вчерашнего Хэллоуина многие помещения Хогвартса все еще были украшены резными тыквами и летучими мышами, на стенах висели черные и оранжевые полотна, с которых зловеще ухмылялись преотвратные лица. Вместо стоящих обычно в нишах доспехов красовались огородные пугала в дырявых фетровых шляпах, и Гарри вдруг показалось, что в руках они держат не тыквы, а человеческие черепа. Вся эта зловещая символика стала ассоциироваться у него не с праздником, а со смертью, болью и страхом. Он остановился и зябко передернул плечами. Рука его сама собой потянулась в карман за мантией-невидимкой. Нащупав тонкую ткань, Гарри огляделся по сторонам и, убедившись, что кроме Снейпа никого рядом нет, поспешно в нее завернулся. Сразу стало спокойнее. Поймав себя на этой мысли, Гарри горько усмехнулся. Если бы еще месяц назад кто-то сказал ему, что он будет чувствовать себя в Хогвартсе так неуютно, он ни за что бы не поверил. Теперь же даже думать о том, что кто-то из учеников узнает его, подойдет с расспросами или с приветствиями, было неприятно. Хотя нет. С Луной он пообщался бы с удовольствием. Но из всех обитателей Хогвартса – только с Луной. Ну и с Хагридом еще, конечно. Завтра. Он обязательно разыщет их завтра. Они спустились в подземелья и вошли в комнаты Снейпа. Гарри снял мантию-невидимку и замер посреди гостиной, не представляя, идти ли ему в ванную или сразу в камеру пыток. Смотреть на Снейпа не хотелось, но тот отчего-то молчал, и спустя какое-то время Гарри пришлось повернуться. Он полагал, что Снейп стоит у него за спиной, возможно, пристально смотрит; что эта пауза – намеренное испытание его, Гарри, нервов. И уж точно он никак не ожидал обнаружить, что Снейпа в комнате попросту нет. Когда он ушел?! Куда?! Почему?! И значит ли это, что сегодня они задание не выполнят? По правде говоря, Гарри не был этим расстроен. Но не был и рад. Снова ждать и бояться… не знать, в какой день, в какой час Снейпу придет в голову его все-таки выпороть. Нет уж! Если Снейп по каким-то причинам хочет отложить выполнение задание, то пусть скажет об этом нормально! Гарри подошел к двери, ведущей в кабинет, и решительно постучал. – Что вам нужно? – рявкнул Снейп, не открывая. – Задание. Вы… Мы… разве выполним его не сегодня? – Нет. – А когда? – разговаривать с закрытой дверью было странно, и Гарри впервые подумал, как неуютно должны были чувствовать себя его собеседники, когда на нем была мантия-невидимка. Но Рон и Гермиона никогда не жаловались. А Снейп… к его словам Гарри попросту не прислушивался. – Поттер, вы становитесь слишком навязчивым. То, что я, заметьте, не по своей воле, дважды вас трахнул, вовсе не значит, что теперь буду делать это всякий раз, когда вам приспичит. Вы, может, не заметили, но я человек занятой. И бросать свои дела из-за ваших капризов не собираюсь. Что?! Гарри ошеломленно уставился на закрытую дверь. Снейп рехнулся?! Это он о чем вообще?! Кому приспичило?! Какие капризы?! Обвинения Снейпа были настолько нелепы, что Гарри даже не оскорбился. Лишь недоуменно пожал плечами и спокойно, словно обращался к одной из непредсказуемых зверюшек Хагрида, сказал: – Я просто спросил. Если не сегодня, то в какой день мы… выполним задание? – но не удержался, добавил: – И вы прекрасно знаете, как я ко всему этому отношусь. Вы мне глубоко неприятны. А все, что вы со мной делали, неприятно вдвойне. Но мне нужно знать, в какой день вернуться сюда пораньше. У меня тоже, знаете ли, есть дела. – Ну вот и отлично. Занимайтесь своими делами и оставьте меня, наконец, в покое, – последовала пауза, так что Гарри уж было решил, что Снейп так и оставит его вопрос без ответа. Но тут прозвучало: – В субботу. Я выпорю вас в субботу. Довольны? Теперь вы дадите мне от вас отдохнуть? – Да пожалуйста! – себе под нос фыркнул Гарри. А громко сказал: - Да, спасибо. Значит, в субботу… Надо будет написать Гермионе, что он хотел бы встретиться пораньше, утром или днем. Но вот ведь, Мордред и Моргана, хрготов Снейп! Вечно он все портит! Это ж надо было, из семи имевшихся в их распоряжении дней, выбрать именно тот, который меньше всего устраивал Гарри. Но просить его перенести... ммм… выполнение задания… Гарри не решился. Только не после того, как Снейп обвинил его в навязчивости. Нет, ну надо же было такое сказать! Это Гарри-то приспичило?! Смешно! Да он из-за Снейпа последние дни даже не дрочит! Вернее… Вспоминать об этом было неловко и неприятно, и Гарри вот уже три дня как старательно не вспоминал. В прошлый четверг он попробовал было привычно снять перед сном напряжение. Но стоило ему коснуться собственного члена и закрыть глаза, как перед внутренним взором появился Снейп. Он выглядел опасно и напряженно. Совсем как тогда, в камере пыток, он был похож на хищника, готового броситься на добычу и растерзать. Странно, но при виде столь отталкивающего зрелища возбуждение Гарри не прошло, а как будто даже усилилось. Воображаемый Снейп медленно подошел к нему, уверенно положил руку на его член и стал дрочить. Сильно, властно, словно имел на это неоспоримое право. Восхитительно, сладко… как наяву. Гарри понадобилось тогда совсем немного времени, чтобы довести дело до разрядки. И гораздо, гораздо больше – на то, чтобы убедить себя, что все в порядке. Что это происшествие совсем ничего не значит. И он, Гарри, не какой-нибудь извращенец, а… ну, просто Снейп – единственный человек, кто когда-либо дарил ему столь интимные ласки. Вот тело и цепляется за эти воспоминания. И ему все равно, насколько Снейп противен разуму. Все равно, что тот унижал его, издевался… что будет издеваться и впредь. С тех пор Гарри к члену на всякий случай не прикасался, а с нежеланной эрекцией боролся при помощи холодного душа. К счастью, неподобающих мыслей о Снейпе в голову больше не приходило, да и при встречах он о той дикой случайности не вспоминал. Так какого же низла Снейп теперь обвиняет его Мордред знает в чем?! А впрочем… Чему он удивляется? Ведь в этом весь Снейп. Оскорблять окружающих для него так же естественно, как дышать. Тяжело вздохнув, Гарри развернулся и направился к себе в комнату. В конце концов, до субботы у него еще целых пять дней. И он ни за что не испортит свободное время мыслями о Снейпе! *** Неделя прошла незаметно. Наступила суббота, которой Гарри так ждал и боялся. Сегодня он встретится с друзьями, Гермиона передаст ему копию книги «О природе времени», и он сделает первый шаг на пути к изготовлению своего хроноворота. Но сегодня же вечером ему придется войти со Снейпом в камеру пыток, где тот его выпорет и вновь поимеет. Гарри запрещал себе думать об этом, но его мысли то и дело возвращались к последнему заданию Золотого Аале. Пятьдесят ударов… как это будет? Выдержит ли он столько? И чем Снейп его будет пороть? Той плеткой, что Гарри сам в прошлый раз выбрал или, как предлагал Золотой Аале, кнутом? Пятьдесят ударов. В детстве Гарри читал книгу о приключениях рабов в маггловской Америке. И там говорилось, что некоторые надсмотрщики на плантациях умели бить так, что с одного удара перебивали взрослому мужчине позвоночник. А сорок или пятьдесят ударов кнутом и вовсе было равносильно смертной казни. Нет, Гарри не боялся, что Снейп убьет его. Но и пить костерост, а затем непонятно сколько времени лежать в постели, совершенно не хотелось. Тем более сейчас, когда Гарри считал часы и минуты до того момента, как в его руках окажется заветная книга. Всю неделю он много думал о том, что будет делать, когда создаст свой первый хроноворот. Как мало, оказывается, он знал об этих артефактах! Каков был принцип их работы? И насколько кардинально с их помощью можно изменять прошлое? Гарри постоянно вспоминал, как на третьем курсе, воспользовавшись выданным Гермионе хроноворотом, они спасли Клювокрыла. Тогда, прежде чем они отправились в прошлое, Гермиона предупредила их, что они ни в коем случае не должны встречаться со своими двойниками. Интересно, что было бы, нарушь они это ограничение? А еще Гарри не представлял, что происходило в средневековье, в те далекие дни, когда рецепт изготовления хроноворотов еще не был утрачен, и воспользоваться ими мог каждый мало-мальски состоятельный маг. Меняли ли люди свое прошлое по пять раз на дню? Подстраивали ли с помощью хроноворотов ловушки врагам? И нельзя ли было повернуть время так, чтобы избежать гибели близкого человека? Может, именно опасаясь подобной неразберихи, последние хроновороты хранили не где-нибудь, а в министерском Отделе Тайн? Вопросы, вопросы… голова Гарри от них уже раскалывалась. Он чувствовал себя первоклашкой, задумавшим в конце недели сдавать СОВ, но не понимающим даже основ ни по одному из предметов. Во вторник утром, пока все ученики были на занятиях, он отправился в библиотеку Хогвартса и, скрытый мантией-невидимкой, нашел множество посвященных хроноворотам книг. Поначалу он испугался их количества и с тоской подумал о временах, когда всю подобную работу за них с Роном делала Гермиона. Да, пожалуй, за семь с половиной лет в Хогвартсе Гарри впервые решил самостоятельно прочитать столько книг. Впрочем, одолев всего две из них, он пришел к выводу о бесполезности подобного времяпрепровождения. Зачем читать пространные и запутанные философские рассуждения авторов, которые сами, похоже, имели лишь смутное представление о природе хроноворотов? Вот отдаст ему Гермиона копию трактата Градлона Кайл-Колунского, тогда Гарри за чтение и засядет. А пока он слонялся по Хогвартсу и размышлял обо всем и ни о чем. С помощью зачарованных галеонов часто списывался с Роном и Гермионой, и непринужденная болтовня с друзьями хотя бы на время создавала иллюзию нормальной жизни. В четверг вечером Гарри решился, наконец, навестить Хагрида, но в хижине лесничего, когда он туда пришел, никого не оказалось. Гарри прождал Хагрида несколько часов, но в половине одиннадцатого был вынужден вернуться в замок, так и не повидавшись со старым другом. И вот наступила суббота. Гарри проснулся в половине восьмого, быстро позавтракал и вышел из замка. До встречи с друзьями оставалось чуть более часа, и он решил прогуляться до Хогсмида пешком. За эту неделю листья с большинства деревьев опали, и все вокруг теперь было окрашено в мрачные серо-коричневые тона. Дул сильный ветер, и по-осеннему низкие тучи неслись по небу так быстро, словно надеялись убежать от надвигающейся зимы. Совсем скоро окрестные поля покроются снегом, и на несколько месяцев природа уснет. Как жаль, что вместе с деревьями и с кустами до весны не может заснуть и он. Хотя нет, вовсе не жаль. Слишком многое ему до весны нужно сделать. Мысли Гарри снова вернулись к хроноворотам, и до самого Хогсмида он предавался мечтам о том, как с их помощью изменит день финальной битвы. Паб «Три метлы» по утрам был закрыт, так что Гермиона предложила встретиться в кафе мадам Паддифут. Но и там Гарри оказался одним из первых посетителей. Заказав чашку чаю и восхитительно пахнущие шоколадные булочки, он устроился за столиком у окна. Снова вспомнилась Чоу и их неудачное свидание в этих стенах. Первая любовь… наивная, светлая, чистая. А ведь больше в его жизни не будет романтичных свиданий, не будет поцелуев с любимой девушкой, не будет любви. Но не успел Гарри окончательно погрузиться в эти мрачные мысли, как дверь в кафе распахнулись, и вошли его друзья. – Гарри, привет! Ты уже тут? И чего тебе по утрам не спится? Во время учебы бы так! – Гермиона обняла его и расцеловала. – Здорово, дружище! – похлопал его по спине Рон. Невилл застенчиво улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. Вновь прибывшие сделали заказ и сели за столик. И с этого момента время побежало, словно на хроновороте кто-то перекрутил стрелки вперед. А кстати… Гарри сделал себе мысленную пометку узнать, возможно ли с помощью хроноворотов переноситься в будущее. Ни о Проклятье, ни о проблеме Невилла они в этот день не говорили. Вспоминали прошлое, делились планами, смеялись над какими-то глупостями. Невилл поначалу явно чувствовал себя скованно, но вскоре его смущение прошло, и он снова стал тем умным и интересным человеком, каким его знали друзья. Из кафе мадам Паддифут они аппарировали в Лондон, но, не желая привлекать к себе лишнего внимания, отправились гулять в маггловскую часть города. Рон и Невилл, хотя оказались там далеко не в первый раз, искренне удивлялись и восторгались увиденным. Вечер подкрался незаметно. Для Гарри подошло время возвращаться в Хогвартс. К Снейпу. В камеру пыток. – Мне пора, – сказал он, с тоской глядя на башенные часы, короткая стрелка которых неумолимо приближалась к цифре восемь. На лицах Рона и Гермионы отразилась неприкрытая жалость, а Невилл так и вовсе побледнел, едва не затрясся, и отвел взгляд в сторону. – Эй, не делайте такие похоронные мины! Я всего лишь возвращаюсь в Хогвартс. – Мы встретимся через неделю? – Конечно. Если захотите. – Гарри… не пропадай, пожалуйста, больше, ладно? – Гермиона смотрела так встревожено, что Гарри сделалось неловко. Он нащупал в кармане зачарованный галеон и кивнул. – Не пропаду. Кстати! Гермиона, ты ничего мне не хочешь отдать? – Отдать?.. О! Ты про копию «О природе времени»? Прости, чуть не забыла, – Гермиона достала из кармана уменьшенную до размера спичечного коробка книгу и протянула ее Гарри. – Только будь аккуратнее. Не проводи никаких экспериментов со временем самостоятельно. И если что-то будет неясно, лучше спроси у меня. Это и правда может быть опасно. – Хорошо. Спасибо, – Гарри погладил пальцем кожаный переплет умещающейся на ладони книжки и, бережно завернув ее в носовой платок, положил в карман. – Ну, я пойду, – он помахал рукой и, чтобы не делать прощание еще более тяжелым, развернувшись, зашагал в сторону глухого тупичка, из которого можно было незаметно аппарировать. *** Никогда еще путь от антиаппарационного барьера Хогвартса до подземелий не занимал у Гарри столько времени. Каждый новый шаг давался ему с трудом. Отчаянно хотелось повернуть и отправиться назад, к друзьям. Или хотя бы забраться в укромный уголок замка и там приступить к изучению попавшей в его руки книги. Но было нельзя. Хрготов Снейп, как будто специально, чтобы не оставить Гарри ни малейшего шанса сбежать, для выполнения задания выбрал последний из предоставленных им Золотым Аале дней. И сегодня, хочет Гарри того или нет, ему придется выдержать порку. И не только ее. Снейп снова использует его тело для удовлетворения своих животных страстей. Снова унизит, растопчет, заставит почувствовать себя грязным. О Мерлин! Если бы Гарри только мог всего этого избежать! Хотя бы сегодня. Перед входом в комнаты Снейпа он остановился. Настолько взволнованным в камере пыток появляться нельзя. Нельзя показывать хищнику страх. Гарри глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался вспомнить, как здорово провел время с друзьями. Гермиона, Рон, Невилл… на душе потеплело, а тут еще рука сама собой нащупала уменьшенный трактат о хроноворотах. Напоминание о собственных грандиозных планах оказалось весьма кстати. Страх не ушел, но готовность бороться задвинула его вглубь сознания. Гарри произнес пароль и решительно вошел внутрь. Первым делом он отправился в свою комнату, где аккуратно сложил в старый школьный сундук, недавно перенесенный из дома на Гриммолд-плейс, заветную книгу и мантию-невидимку. Коснувшись карты Мародеров, подумал, что надо бы нанести на нее и комнаты Снейпа. Выпил глоток воды и, решив, что более готовым к предстоящему испытанию, чем сейчас все равно не будет, постучался в кабинет Снейпа. – Войдите. Снейп, как обычно, сидел за письменным столом и что-то чиркал на пергаменте. Неопрятные пряди волос свисали ему на лицо. Кожа желтая, щеки впалые. Он выглядел даже хуже, чем неделю назад. Гарри с некоторым удивлением подумал, что если бы увидел его в таком виде до Победы, то непременно решил бы, будто профессора недавно вызывал к себе Волдеморт. – Явились, – неприязненно произнес Снейп. – Ну так вперед. В ванную, раздевайтесь и в мою спальню. – Вашу спальню? – недоуменно переспросил Гарри. – Именно. Вас что-то не устраивает? Предпочитаете, чтобы я выпорол вас на кресте? – Н-нет. Я понял. В спальню, – несколько секунд Гарри стоял, выжидающе глядя на Снейпа. Но тот снова уткнулся в бумаги и внимания на него больше не обращал. Что ж… тем лучше. Гарри вышел из кабинета и направился в душ. Он не понимал, почему Снейп надумал не пользоваться сегодня камерой пыток, но был этому решению рад. Едва ли, даже с учетом магии очищения, Снейп захочет пачкать его кровью собственную кровать. А значит, хотя бы кнута этим вечером можно не опасаться. В спальне Снейпа Гарри бывал уже дважды. И оба раза им здесь задание выполнить не удалось. Впрочем, сейчас об этом лучше было не думать. Не настраивать самого себя на неудачу. Ха! Неудачу! Да уж, быть выпоротым и оттраханным Снейпом – везение хоть куда! Гарри сел на краешек кровати и в ожидании хозяина комнаты принялся разглядывать окружающие предметы. Помнится, оказавшись тут в первый раз, он поразился тому контрасту, что спальня составляла гостиной. Повсюду были расставлены колбы с разноцветными жидкостями, в прозрачных банках виднелись сушеные растения, личинки насекомых, какие-то порошки. Но теперь-то Гарри знал, по крайней мере со слов Снейпа, что из кабинета вторая дверь ведет в его личную лабораторию. И если зелья он варит там… то зачем же в спальне хранит все эти ингредиенты? А впрочем, может, у него такое понимание красоты. И все эти флаконы да склянки – не более чем элементы декора. Подумав так, Гарри фыркнул. И вдруг осознал, что совсем не нервничает. Что после камеры пыток пребывание в спальне Снейпа воспринимается… как что-то нормальное?! Тут же вспомнилось, как он дрочил, воображая Снейпа. По-хозяйски трогающего его, подчиняющего одним лишь взглядом. Нет! Нет-нет-нет! Мерлин, пожалуйста, только не сейчас! Если Снейп узнает об этом… этом позоре, Гарри не жить! И тут, словно специально выбрав момент, когда для успокоения Гарри необходимо было одиночество, Снейп вошел в комнату. В руках он держал плеть. Будто завороженный, Гарри уставился на короткие кожаные хвосты, покачивающиеся в такт шагам Снейпа. На черную рукоять, поверх которой лежали бледные тонкие пальцы. Кажется, это была та самая плеть, что Гарри выбрал в прошлый раз. Но сейчас, в руках Снейпа, она выглядела куда более пугающей. Снейп… Гарри перевел взгляд на его лицо, и тут же пожалел об этом. Оно напоминало восковую похоронную маску. Застывшее, бесстрастное. Неживое. Ледяной озноб пробрал Гарри с головы до ног. Сделалось жутко, как не было даже на праздновании годовщины смерти Почти Безголового Ника. Таких пустых глаз Гарри прежде не видел не только у Снейпа, но даже у приведений, и если бы он был животным, его шерсть сейчас встала бы дыбом. Опасность. Смертельная опасность – вот о чем вскричали все его инстинкты. Позабыв о том, что палочка осталась лежать на полу в кармане мантии, Гарри зашарил рукой в ее поисках. – Не дергайтесь, – полусказал-полувыплюнул Снейп. – Лягте на кровать. На живот. Да пошевеливайтесь! От окрика Снейпа Гарри вздрогнул, как от удара. Что он сказал? Лечь на кровать и повернуться к нему спиной?! Невозможно! Умом-то Гарри понимал, что Снейп не враг ему, что им необходимо выполнить задание Золотого Аале, но он не мог, не мог избавиться от потребности защитить себя. Вступить в бой. – Не могу, – честно сказал он. – Поттер! Вы нарываетесь. Поверьте, сегодня вам лучше не испытывать мое терпение. Лягте на живот. Немедленно! – Или что? – Гарри вызывающе посмотрел Снейпу в глаза и сам ужаснулся тому, что делает. Зачем, зачем он дразнит голодного хищника? Тот и так сейчас бросится на него и растерзает. А Гарри без палочки даже не сможет ему помешать. Но внутренний пикси верещал от восторга и подзуживал обострить конфликт. Неожиданно Снейп отвел взгляд, тяжело вздохнул, и Гарри не поверил своим ушам, когда тот сказал: – Пожалуйста, Поттер, не спорьте. Делайте, что вам говорят. Не забывайте, нам обоим нужно выполнить это задание. Гарри как будто пришел в себя. Задание. Да, действительно, с ним необходимо покончить. Он глубоко вдохнул и почувствовал, как вместе с выдохом из него уходит значительная часть напряжения. Не глядя на Снейпа, Гарри забрался на кровать, откинул в сторону полотенце и лег на живот. Почти тут же на его спину опустились прохладные руки. Он вздрогнул, но Снейп никак не прокомментировал такую реакцию. Медленно, успокаивающе он начал поглаживать Гарри спину. Раскрытыми ладонями проводил вдоль позвоночника, кончиками пальцев очерчивал контур лопаток, разминал плечи, массировал шею. Прошло совсем немного времени, как Гарри «поплыл» от этих прикосновений. На него накатило небывалое по силе возбуждение. Захотелось перевернуться, подставить ласкавшим его рукам требующий внимания член, бедра, живот, грудь. Но стоило ему предпринять подобную попытку, как дарившие наслаждение руки жестко прижали его к кровати. Фиксируя, не давая даже пошевелиться. Гарри протестующе застонал и повел бедрами из стороны в сторону, ноющим от желания членом потерся о покрывало. Тут же Снейп прошептал неизвестное заклинание, и могучая сила приподняла Гарри над кроватью. Легко, словно куклу, заставила его согнуть руки и ноги, поставила на колени. Прозвучал свист рассекаемого плетью воздуха, и первый удар обжег его беззащитно выставленную задницу. Гарри охнул и дернулся в попытке освободиться, но удерживающая его сила была слишком велика. Снейп зажал его магией словно колодками, и теперь Гарри мог крутить задницей и извиваться, но поменять позу оказалось не в его власти. Удары сыпались один за другим. Унизительные, постыдные. Они приносили не особо сильную боль, но с каждым из них в его душе разрасталось чувство обиды. Никогда еще Гарри не чувствовал себя таким беспомощным, таким ничтожным. Возбуждение спало, и осталась одна лишь острая жалость к себе. Желание заползти в какой-нибудь глухой угол, свернуться комочком и больше никогда, никогда оттуда не выползать. Не видеть Снейпа, так легко продемонстрировавшего Гарри его слабость. Но тут рука Снейпа огладила Гарри живот и, обхватив поникший член, принялась надрачивать его в такт ударам. Задница горела адским пламенем, и этот огонь неожиданно перебрался Гарри в пах, почти моментально вызвав эрекцию. Жалость к себе растаяла без следа, как искусственный лед, оказавшийся на пути лесного пожара. Унижение, стыд?! При чем здесь они, когда телу так жарко, так сладко, так хорошо. Все же какое-то количество ударов спустя плеть стала приносить куда более сильную боль. Но эта боль была отличной от той, что прежде доводилось испытывать Гарри. Она так тесно переплелась с наслаждением, что воспринималась уже как неотъемлемая его часть. Гарри и не заметил, как начал сам подставляться под плеть, как стал постанывать, неистово трахая кулак Снейпа. Но вот пальцев, внезапно стальным кольцом обхвативших его член у основания, он не заметить никак не мог. Ведь они мешали, мешали ему кончить! Гарри разочарованно взвыл и тут же почувствовал, как в его задний проход вонзилось что-то твердое и огромное. Острая боль, совсем не такая, как от плети, прострелила его внутренности, и тут же это твердое и большое вошло в него до конца. Снейп. Это Снейп вошел в него до конца. Но не дал Гарри привыкнуть к ощущению растянутости и заполненности, а принялся резко, с силой его трахать. Как игрушку, надевая его на свой член. Врываясь, а затем почти полностью выходя. Сначала Гарри было больно. Гораздо больнее, чем в предыдущие два раза. Но затем неведанное ощущение стало зарождаться у него где-то внутри, там, внизу, где его безжалостно таранил член Снейпа. Стремительно захватившее его наслаждение сводило с ума, накрывало волной цунами. Он словно покинул собственное тело, но в то же время чувствовал каждую его частичку так полно, как никогда прежде. Гарри парил над землей, свободный, всеобъемлющий, как сама вечность. Как время. Как жизнь. Он и предположить не мог до этой секунды, что оргазм может быть… таким. Удерживающая его магия между тем рассеялась, и Гарри, обессиленный, упал на кровать. Он чувствовал, что рядом лежит Снейп, но не находил в себе силы ни отодвинуться, ни хоть как-нибудь пошевелиться. – Поттер… ты как? – хриплым голосом спросил Снейп, садясь на кровати. – Нормально, – ответил Гарри и не удержался от нервного хмыка. Нормально, как же! Он чувствовал себя как угодно, но только не нормально. По правде говоря, он и сам еще не понимал, как относиться к тому, что только что произошло. И что это вообще было. Он кончил, да, но при этом даже не прикоснулся к собственному члену. И… почему же раньше он никогда не кончал так?! – Значит, вы можете встать. Задание выполнено, я вас больше здесь не задерживаю. Не глядя в сторону Снейпа, Гарри кивнул и слез с кровати. Действительно, сейчас не время и не место обдумывать случившееся. Он сделал шаг и поморщился от неприятного ощущения в заднем проходе. Да и исхлестанные плетью ягодицы горели отнюдь не приятным огнем. Осторожно, стараясь не причинить себе лишней боли, Гарри наклонился и поднял с пола упавшее полотенце. – Поттер. Стойте, – Снейп тоже поднялся и, накинув халат, вышел из спальни. Гарри растерянно замер. Что значит «стойте»? Разве это еще не все? Снейп же сам сказал, что задание выполнено, так чего еще ему надо?! Нет. Он не будет ждать. Ему надо в ванную, а потом спать. И не думать, не думать о случившемся! Гарри вышел в гостиную и, как назло, встретился там со Снейпом. – Вот. Возьмите, – тот протянул ему какую-то баночку и Гарри забрал ее в руки. – Что это? – Мазь. Воспользуйтесь ей, и неприятные ощущения пройдут, – тут Снейп поморщился, как от зубной боли. – Поттер… вы как, справитесь сами или вам помочь? Помочь?! Снейп предлагает ему свою помощь?! Гарри недоверчиво на него посмотрел. Тот ждал ответа, и Гарри, вдруг осознав, в чем именно Снейп предлагал ему помощь, вспыхнул и поспешно сказал: – Н-нет. Я сам. – Хорошо. Спокойной ночи, Поттер. – Спокойной ночи… сэр. Снейп развернулся и стремительно скрылся в спальне, а Гарри еще какое-то время простоял в гостиной, глядя ему вслед. Что это было? Неужели в Снейпе проявились зачатки человечности?!