На вечном сумраке мечты живописуя

— Так ты надумал, чем в итоге собираешься заниматься после Хогвартса? — эта фраза была обращена не к нему, но настолько созвучна его собственным мыслям, что Гарри сперва замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Огляделся. Он шел одним из дальних полузаброшенных подземных коридоров, и никак не ожидал здесь кого-либо встретить. Впрочем, в Большом зале только недавно закончился ужин, и коридоры замка наводнили ученики. Кто-то спешил в библиотеку или в факультетскую гостиную, чтобы сесть за уроки, кто-то отдыхал и общался с друзьями. Многочисленные парочки искали уединения, хаотично сновала туда-сюда малышня. Гарри не любил в это вечернее время ходить по замку, слишком велика была вероятность зазеваться и в кого-нибудь врезаться. Вот только разговоров о живущем в Хогвартсе невидимке ему и не хватало! Может, ученики и не догадаются соотнести эти слухи с неизвестно где проживающим Поттером, но что, если они привлекут внимание Риты Скиттер или другого ушлого репортера? Нет! Ему было, что скрывать, а потому он предпочитал не рисковать и по возможности отсиживался в Выручай-комнате. Ну или как сегодня — выбирал самые удаленные и малолюдные пути. Вот только в укромных уголках постоянно кто-нибудь да секретничал. И Гарри, сам того не желая, стал хранителем чужих тайн. Он старался проявлять тактичность, ускорялся, проходя мимо разговаривающих учеников, но хотя бы обрывки фраз до него все равно долетали. И это смущало, заставляло чувствовать себя без вины виноватым. Хотя, казалось бы, при чем тут он, если люди за годы обучения в Хогвартсе так и не научились ставить заглушающие барьеры?! И уж точно ни разу до этой минуты Гарри не останавливался специально, чтобы подслушать. Даже — когда разговор шел про него самого. Но… ведь сейчас речь была об учебе, и едва ли он услышит хоть что-то, не предназначенное для чужих ушей. А как только поднимутся личные темы, он сразу уйдет. Все же, для весеннего Хогвартса разговор был весьма необычен. Ученики старших курсов давно уже выбрали предметы, которые будут сдавать на экзаменах, и чаще всего даже пятикурсники к этому времени уже представляли, чем бы хотели заняться после школы. Продолжить обучение в выбранной области, открыть свой бизнес или стать частью семейного дела. И уж тем более Гарри не ожидал услышать о проблемах с выбором профессии именно у этого ученика. Адэр Дебре, как и Луна, был семикурсником с Рейвенкло, и даже на фоне других учеников своего факультета выделялся, как большой аккуратист и всезнайка. Два года назад он сдал одиннадцать СОВ, причем все на «превосходно». И в целом выглядел, как человек, который знает, чего хочет от жизни. По умолчанию Гарри предполагал, что он, как и Гермиона, в следующем году поступит в магический университет. Быстро получит звание Мастера в выбранной области, станет уважаемым и известным специалистом. Но чтобы он да за пару месяцев до сдачи ЖАБА не выбрал специализацию?! — Еще нет, — Дебре неопределенно повел плечами. — Да ладно! Эту сказку оставь для наших дорогих и слишком тактичных однокурсничков, а я слишком хорошо тебя знаю. Ну? Так что ты задумал? Как и Гарри, не поверил Дебре его собеседник. Это был семикурсник со Слизерина, Клетес Уорринготон, младший брат погибшего летом Пожирателя Смерти. Лично от него Гарри никогда не видел ничего плохого, но в виду родственных связей относился к нему настороженно. Хм. А он и не знал, что Дебре с Уоррингтоном — друзья. Ни в Большом зале, ни в классе зельеварения они друг с другом не общались. Хотя да, оба из чистокровных родов, наверняка знакомы едва ли не с рождения. — Ничего я не задумал, — не слишком убедительно отмахнулся Дебре. — Пфе! — фыркнул Уоррингтон. — Ну и чего ты боишься? Осуждения или конкуренции? Если второе, то ты-то уж должен знать, что я после выпуска стану учеником отцовского партнера, уже и контракт заключен. Но бояться соперников явно не в твоем духе, да? Скорее уж тебя привлекло что-то невыполнимое. Обещаю, что не буду отговаривать. А вот дружеская поддержка еще никому не помешала. — Ну ладно, скажу, — смягчился Дебре, и Гарри вдруг понял, что никогда прежде не видел улыбки на его постоянно серьезном лице. Все же странные люди эти рейвенкловцы! Если так задуматься, индивидуалисты не хуже слизеринцев. Может, поэтому шляпа в свое время и отправила Гермиону не к этим всезнайкам, а на Гриффиндор? За ее способность дружить? — Ты только не смейся, — вновь стал серьезным Дебре. — В конце июня я встречаюсь с месье Бодрийаром. — Что? С месье Бод… с Черным Артефактором?! Но он же... разве старик Бодрийар не отклоняет все предложения об ученичестве? И его можно понять! Сколько у него за последнее время было помощников? Семь? И ни один не прожил в этой должности больше года! А ведь все они были выпускниками университетов, а не школ, и имели отличные рекомендации. Я слышал, на континенте говорят, будто он нарвался на какое-то хитрое проклятие инков, но не снял его, а перекинул на своих потенциальных учеников и помощников. — Чушь! — поморщился Дебре. — Если бы это было так, он бы сам искал новых жертв, а не отказывал всем кандидатам. А что до его помощников... сам знаешь, с какой магией месье Бодрийар имеет дело. Конечно, это опасно, и я прекрасно осознаю возможные риски. Тут уже Гарри нахмурился. Ему послышалось, или речь в самом деле идет о темной магии? Вот уж, отлично! Только такой информации о вроде бы умном и вызывающем симпатию ученике ему и не хватало! И что теперь делать? Рассказать о планах Дебре знакомым аврорам? Тот пока ничего дурного не сделал, но… Впрочем, Гарри, хотя и был идеалистом, догадывался, как министерские работники сейчас, после Победы, обращаются с представителями чистокровных родов. И не хотел подобных проблем ни для кого, кроме замаравших руки в крови Пожирателей. Тогда что? Проигнорировать услышанное? А потом, когда с Дебре что-то случится, всю жизнь мучиться чувством вины? Ох, вот ведь знал же он, что от подслушанных разговоров добра не жди! Мало ему было примера Снейпа с тем мордредовым предсказанием Трелони, обязательно нужно было и самому наступить на такие же грабли! Так, но ладно, обдумать возникшую дилемму он сможет и потом, а сейчас нужно уходить, пока не услышал еще чего-нибудь лишнего. — Это из-за портала на рождественской ярмарке? — вдруг спросил Уоррингтон. Гарри остановился буквально на полушаге. Портал на рождественской ярмарке? А он тут при чем? За прошедшие месяцы Гарри и думать о нем забыл, но теперь отчетливо вспомнил испытанные тогда ощущения. Вспомнил, как они с Гермионой отошли в сторонку от остальных полюбоваться постоянной изменчивостью портала. Как тот вдруг в очередной раз трансформировался и стал испускать настолько чуждую британским магам силу и мощь, что напомнил Гарри об арке смерти. Но нет, конечно, арка смерти там была ни при чем. Просто… сейчас, зная о существовании в мире альтернативных магических школ, Гарри скорее подумал бы, что и арка, и портал создавались не европейцами. Ну или, по крайней мере, не англичанами. — Да. Ты ведь тоже его... почувствовал? Уоррингтон кивнул. Посмотрел на Дебре с сочувствием и сожалением. — Почувствовал, но ты ведь знаешь, что этого недостаточно. Последние годы их настраивает сам месье Бодрийар, и даже когда у него были помощники, магия порталов им не давалась. А ведь все они тоже были чувствительны к зову. О! Так этот их месье Бодрийар настраивает порталы на международные магические ярмарки?! Гарри едва удержался от громкого вздоха облегчения. Значит, он — точно не Темный маг! Иначе ни в Германии, ни, уж тем более, в Англии, его бы не допустили до создания артефакта, от правильной работы которого зависело столько жизней. Только не после войн с Гриндевальдом и Волдемортом! Но постойте-ка! Помнится, Гермиона говорила, что алгоритм создания таких стационарных порталов известен многим. И с ее слов Гарри понял, что чуть ли не любой желающий достаточно сильный маг может его настроить. Получается, это не так? Или чем там этот француз настолько особенный? Может... Гермиона еще говорила, что принципы работы таких порталов давно утрачены, но есть основания полагать, будто их природа родственна магии времени. Хроноворотам?! — Я знаю, — после довольно продолжительной паузы вздохнул Дебре. — Ты же не думаешь, что я мог принять столь важное решение, досконально не ознакомившись со всей информацией? Я прочитал все, что смог найти в Хогвартсе по магии порталов и времени. Но главное — кое-что из нашей фамильной библиотеки. Так что да, я знаю, что для работы с такими порталами нужна врожденная склонность. Но в том-то и дело, что кажется… портал сам позвал меня. По магии порталов и времени?! Он так сказал, Гарри ведь не ослышался?! Вот бы узнать еще, какой именно информацией он владеет! Гарри прекрасно понимал, что многие чистокровные семьи веками хранят официально позабытые знания. Что библиотеки иных мэноров по количеству редких книг могут поспорить даже с запретной секцией Хогвартса. Да что там! У него самого в доме на Гриммолд-плейс имелась подобная сокровищница. Но как-то прежде он не обращал на этот общеизвестный факт особого внимания. Ну, есть у того же Малфоя какие-то древние манускрипты, так и фиг с ним, пусть подавится. Но сейчас он впервые почувствовал зависть к тем, кто имеет доступ к неким тайным знаниям. Да уж, недаром авроры после Победы устраивают обыски в фамильных мэнорах, ищут как раз древние книги и артефакты. Вернее, официально они ищут нечто опасное и запрещенное, на деле же... Они с Роном и Гермионой как раз недавно обсуждали, можно ли считать воровством такие вот обыски с последующей конфискацией ценностей. И где вообще проходит граница того, что можно оправдать «общественным благом». Гарри с Роном тогда едва не поругались: Рон доказывал, что Министерство в своем праве, и что все по-настоящему серьезные артефакты должны храниться и изучаться в Отделе Тайн. Гарри же, помня о своей мантии-невидимке, придерживался противоположного мнения. Хорошо, что их тогда примирила друг с другом Гермиона. Подруга прочитала им целую лекцию по магическому праву. Еще и фыркнула, что уж Рон-то, как будущий аврор, должен лучше нее разбираться в законодательстве. И что если каждый будет трактовать законы как ему хочется, их мир очень быстро превратится в довольно жуткое место, где кто сильнее, тот и прав. Впрочем, под конец своей речи Гермиона мечтательно улыбнулась и добавила, что вот если бы Министерство делало копии старинных книг, а не отбирало у владельцев оригиналы, лично она была бы только рада. — Портал позвал? — голос Уоррингтона вернул Гарри из воспоминаний в реальность. Причем вопрос прозвучал довольно скептически: Уоррингтон очевидно не понимал, о чем говорит Дебре. А вот Гарри, пожалуй, догадывался. Ему и самому порой казалось, что его связывает с магией времени нечто личное. Что интуиция недаром заставляет его разбираться в тонкостях создания хроноворотов. Нет-нет! Он точно не может позволить себе расслабиться и ждать результатов работы министерской группы. Хотя если подумать логически, почему? Неужели и правда рассчитывает добиться большего, чем министерские умники? Чем Гермиона? Право, смешно! Но получается, да, именно на это он по совершенно необъяснимой причине и надеется. Дебре кивнул. Потом поморщился и пожал плечами. — Не знаю, я не уверен. Это ощущение… оно похоже на то, что описывается в книгах, но в то же время как будто бы и не оно. Я не знаю! Но именно поэтому должен встретиться с месье Бодрийаром! Он — единственный, кто сможет помочь мне во всем этом разобраться. А даже если и нет... если у меня ничего не выйдет с порталами, месье Бодрийар может научить еще многому интересному. Ты же знаешь, что ни в Британии, ни даже на континенте артефакторов его уровня не осталось. Разве что в Азии, но те уж точно не возьмут меня в ученики. — Потому и не осталось, что работать над созданием новых артефактов опасно, — проворчал Уоррингтон. — А твой месье Бодрийар скорее разбирается с идеями древних, чем изобретает нечто свое. Дебре упрямо помотал головой, явно не согласный с оценкой, которую его друг дал месье Бодрийару. Гарри же окончательно уверился в том, что и ему нужно побольше узнать об этом французе. Спросить, что ли, Гермиону? Она наверняка должна была о нем как минимум что-то слышать! Например, не интересовался ли тот хроноворотами. — Ладно... Так тебя можно поздравить? Старик берет тебя в ученики? — Нет пока. Но я сделаю все возможное, чтобы взял. В Англии давно уже пора появиться собственному артефактору. — Что ж, желаю тебе удачи. Твой план звучит почти безнадежно, но это же ты! А значит, я еще потрачу кучу денежек, когда буду покупать твои уникальные артефакты. Имей в виду: все самое интересное сперва показывай мне! Дебре и Уоррингтон принялись обмениваться взаимными добродушными подколками, и Гарри наконец-то продолжил свой путь. И всю дорогу до их со Снейпом комнат он думал, насколько неслучайными в этой жизни бывают нечаянные встречи и события. Он пока не был ни в чем уверен. Совсем ничего не знал о месье Бодрийаре, но одна мысль не давала ему покоя. А что, если и ему напроситься в ученики к артефактору? Он, конечно, не Адэр Дебре с его одиннадцатью СОВами, но тоже не самый слабый волшебник. И упорства ему не занимать. *** Весь следующий день мысли Гарри постоянно возвращались к подслушанному накануне разговору. Артефакторы... Кто они такие? Чем занимаются? Что он вообще знает об этой профессии? О ней не писали в брошюрах для пятикурсников и даже никогда не упоминали в разговорах в гриффиндорской гостиной. Да что там! Гарри в принципе не знал ни одного волшебника, которого называли бы именно артефактором. И это было странно. Ведь магические предметы составляли неотъемлемую часть волшебного мира. Окружали их буквально на каждом шагу. Какие-то были редкими или существовали в единственном экземпляре, как та же распределяющая шляпа. Другие повсеместно продавались в Косом переулке. Да даже волшебные палочки были ни чем иным, как магическими артефактами! Но палочки — ладно, их испокон веков в Англии делали Олливандеры. А вот кто создавал на продажу квартиры-палатки да безразмерные сумки и чемоданы, прытко пишущие перья, прочие вошедшие в обиход безделушки? Продавцы магазинов, в которых они продавались? Едва ли, ведь по большей части это были люди, все образование которых ограничивалось Хогвартсом. И то далеко не все из них сдавали ЖАБА, а не шли работать, имея на руках лишь результаты СОВ. Впрочем, да, многие владельцы магазинчиков в Косом переулке были представителями чистокровных родов, тайны мастерства в которых передавались из рук в руки, от старшего — младшему. То же ученичество, но внутри семьи, без контракта. Но кто тогда придумывал нечто новое?! Энтузиасты-самоучки вроде близнецов Уизли? Возможно... А ведь если задуматься, сколько полезного могли бы придумать Фред и Джордж, если б нормально закончили Хогвартс, а затем получили специализацию... да хоть в тех же чарах! С их умом да энергией... Жаль, что они решили ограничиться магазином волшебных вредилок. Вот бы кому стать артефакторами! Или... Дебре и Уоррингтон вчера говорили, что артефакторов уровня месье Бодрийара ни в Англии, ни на континенте уже не осталось. Но это же не значит, что нет специалистов рангом пониже. Кто они? Чем занимаются? Может, все они работают в Отделе Тайн? Но тогда получается, что разница между артефактором и тем же владельцем магазинчика в Косом переулке примерно та же, что между ученым-исследователем и ремесленником. И, увы, если это действительно так, то и эта профессия — вовсе не то, чему Гарри хотелось бы посвятить свою жизнь. Нет, конечно же, здорово изучать концепции древних, и на их основании создавать что-то свое. Теперь он, по крайней мере, мог оценить всю красоту этого направления. Но... Что ни говори, а он — не исследователь. В его характере действовать на авось, полагаясь на интуицию, а не досконально продумывать планы. В их компании за планирование и работу с информацией всегда отвечала Гермиона, и Гарри это более чем устраивало. Артефакторика же, судя по всему, была специальностью хоть и прикладной, требовала огромного объема знаний, причем в самых разных областях. Постоянной работы с книгами, их изучения и анализа... Ха! Да Гарри даже во время учебы в Хогвартсе не мог себя заставить прочитать дополнительную литературу к уроку! И это при том, что список книг им выдавали учителя, а Гермиона находила все нужное в библиотеке, а затем чуть ли не силой совала им с Роном в руки трактаты, открытые уже на определенных страницах. Бррр! Постоянно учиться... Погрести себя под тоннами научных журналов и книг! Нет! Для Гарри это звучало как кошмарный сон, а вовсе не вновь обретенная мечта. Он же не Гермиона! Не Снейп! Ему требуется занятие попроще! Однако при всей очевидности несовпадения его характера и требований к специальности, Гарри почему-то не мог перестать думать об артефакторике. Хотя что значит, думать?! Он ведь совсем ничего не знает об этой работе! И по правде говоря, сам себе вдруг напомнил пятилетнего маггла, с гордостью заявляющего, что хочет быть астрофизиком. С другой стороны, Гарри ведь и так ради создания хроноворота будет вынужден разбираться с зельеварением, рунами, чарами. Как и во всем, тут главное — мотивация. А как раз с ней благодаря проклятию Волдеморта, у Гарри все более чем в порядке. Так, может, у него получится совместить полезное с необходимым? Стать пусть не ученым-артефактором, но ремесленником? Создавать реальные магические предметы, то, что можно подержать в руках, что будет приносить другим волшебникам пользу... Да, вот это уже звучало, как достойная цель. Решено! При ближайшей встрече Гарри поспрашивает Гермиону, что она знает об артефакторах в целом и о месье Бодрийаре в частности. И уже исходя из ее ответов, будет думать о будущем. Принятие этого, казалось бы, простого решения, отняло у Гарри множество сил и времени. Он и сам не заметил, как, задумавшись, в очередной раз запорол зелье из программы седьмого курса. Как бы он ни старался, у него до сих пор многие стандартные высшие зелья получались отнюдь не с первого раза. Гарри посмотрел на часы. Ужин в Большом зале к этому времени уже должен был закончиться, но при большом желании он еще мог бы начать варить зелье заново. Но в том-то и дело, что желания не было! Настроение вот уже несколько дней как оставалось совершенно не рабочим. В такие минуты Гарри отчаянно жалел, что его друзья больше не живут в замке. Он бы с удовольствием сейчас поиграл с Роном в плюй-камни или же занялся еще чем-то столь же бессмысленным, но веселым. Хотелось просто отдохнуть, расслабиться и ничего не делать, ни о чем не думать. Ни о хроноворотах, ни о зельях... Ни о чем и ни о ком! В принципе, можно было бы встретиться с Луной или Джинни. Посидеть в той же Выручай-комнате, выпить чаю. Но Гарри в последнее время заметил, что наедине с обеими девушками чувствует себя скованно. Да и не хотелось отвлекать их от дел. Седьмому курсу скоро предстоит сдавать ЖАБА, и насколько Гарри помнил себя в прошлом году, они сейчас все свободное время должны проводить, готовясь к экзаменам. Навестить, что ли, Хагрида? Но нет, и с ним общаться не особо хотелось. Тогда что? Опять провести вечер за книгой? Пару дней назад он начал читать «Театр» Моэма, но история Джулии Ламберт вызвала в нем лишь раздражение. Да и в конце-то концов! Он же не Гермиона, чтобы постоянно читать! Лучше уж взять метлу и полетать. Однако когда Гарри вышел из Выручай-комнаты, то увидел, что за окном идет сильный дождь. Дует порывистый ветер. Темные облака так низко нависали над землей, что казалось, их можно потрогать с вершины Астрономической башни. Еще и откуда-то издалека доносились раскаты грома. Вот уж точно не лучшая погодка для полетов! Так и не придумав занятия на вечер, Гарри спустился в подземелья. Вошел в их со Снейпом гостиную, плюхнулся на диван. И если в других частях замка у него получалось не думать о Снейпе, то здесь мрачные мысли захватили его с головой. После злополучной встречи с Аале Харнале, когда тот признал, что по полной облажался с условием порабощения, прошло всего несколько дней. И по-хорошему им со Снейпом нужно было бы сесть да обсудить ситуацию. Но ха! Где разумное поведение, а где Снейп?! Тот, напротив, замкнулся в себе. И даже во время их ежевечерних разговоров стал вести себя странно: все больше молчал, а то и вовсе — отвечал невпопад. Будто бы мыслями находился не рядом с Гарри, а где-то еще. Это было настолько не похоже на Снейпа, что поначалу Гарри удивился и даже забеспокоился. Может, это и не Снейп вовсе, а кто-то под оборотным?! Словно бы невзначай он задал этому подозрительному человеку несколько вопросов, ответы на которые мог знать только его настоящий... хм, ну, любовник. Но нет, это и правда оказался Снейп. Тогда Гарри от души на него разозлился. Даже если тот ночи напролет переводит текст, полученный от Аале Харнале, это не дает ему права игнорировать Гарри! Так не делают! Ведь они — в одной лодке, должны действовать сообща! Лишь чудом Гарри удержался от того, чтобы начать выяснять с ним отношения. Но нет. Скандалы ни к чему хорошему не приведут. Спасибо, это они уже проходили. Они оба, разозлившись, теряют контроль над словами, и могут наговорить такого, что потом еще долго придется расхлебывать. На смену злости почти сразу пришло смирение. Промучившись всего одну ночь без сна, Гарри решил, что ладно, если Снейп так того хочет, он не будет на него давить, загонять в угол и требовать объяснений. Может, ему просто нужно больше времени, чтобы обдумать новую ситуацию. Так было правильно с точки зрения прикладного снейповедения, но... при мыслях о Снейпе все эти дни Гарри испытывал горечь. Вот и сейчас, стоило вспомнить о нем, как настроение испортилось окончательно. Подумалось: неужели все его усилия оказались напрасны?! Неужели они в отношениях так и не продвинулись дальше вынужденных любовников? Снейп совсем не воспринимает его, как полноценного партнера?! Как человека, с которым нужно обсуждать все важные события их общей жизни?! Гарри раскрытой ладонью стукнул сам себя по колену, как вдруг услышал едва уловимый вздох от двери. Он вскинул голову и увидел застывшего у входа в их комнаты Снейпа. Как давно он там стоит? Почему не дал знать о своем появлении? Не поздоровался? Ну или — молча не прошел в свой кабинет? Вот уж что точно стало бы достойным завершением дня! Да нет же, всей этой дурацкой недели! — Добрый вечер, сэр, — первым поздоровался Гарри. Снейп кивнул ему, но промолчал. При этом продолжил смотреть так же пристально, словно бы заново изучая. Его лицо наполовину оставалось в тени, но Гарри все же различил то жуткое выражение, после которого от Снейпа можно было ждать любой дичи. Гарри вдруг сделалось неловко и даже страшно, как давно уже в присутствии Снейпа не бывало. Что он задумал?! Что не так?! Что вообще происходит?! Он же... Он же не может захотеть отказаться от их отношений?! Вернуться обратно к формальному выполнению... Ха, а ведь заданий-то больше нет! На какое-то время в гостиной установилась тишина. Лишь поленья потрескивали в зажженном камине да сердце у Гарри в груди бухало предательски часто и громко. — Сэр, вы... вы чего-то хотели? — наконец не выдержал, разорвал эту тишину Гарри. — Хотел. И хочу, — коротко ответил Снейп и снова взял паузу. — Чего? — Кажется, в последние дни я уделял тебе непозволительно мало внимания. И зная тебя, удивлюсь, если ты еще не успел надумать себе... всякого. Что, я не прав? — Снейп усмехнулся и наконец сделал несколько шагов от двери в сторону Гарри. — Нет, — зачем-то принялся отрицать очевидное Гарри. Но тут же при виде саркастично приподнятых бровей Снейпа, поправился: — То есть, да, но ничего такого! Я просто... Ох! Да, мне было обидно, что вы... что мы... Разве нам не нужно было обсудить произошедшее на встрече с Аале Харнале? — наконец выпалил он. — Обсудить? Что именно? — Ну-у-у... Снейп что, правда не понимает?! Да нет, скорее уж хочет сперва услышать мысли Гарри по поводу произошедшего в воскресенье. Но что его так задевает? То, что Аале Харнале перемудрил с условием порабощения, и они теперь оказались перед лицом неизвестности или... Может ли он так психовать из-за того, что Гарри признал прежнее условие порабощения выполненным? Да запросто! Но прежде чем Гарри нашел слова для ответа, Снейп сказал: — Я подобрал ключ к расшифровке Условия Порабощения. — О! Вы смогли перевести клятву? Так быстро?! — Нет. Пока нет, — Снейп поджал губы и неодобрительно покачал головой. Правда, на этот раз его недовольство относилось вовсе не к Гарри. — Аале Харнале провел ритуал на архаичном языке, которым не пользуются даже на современном Приум-Рхане. Одна из проблем заключается в том, что этот язык отличается от английского даже сильнее, чем китайский. Это — совершенно другая система письменности, больше похожая на иероглифическую, чем на алфавитную. Но как раз эта проблема решаема. Я связался с некоторыми иностранными коллегами, и мне передали образец перевода с древне-приумского на вавилонскую клинопись. Обещали прислать переводы на древнегреческий и финикийский. — О! Здорово! — Гарри в миг устыдился собственной обиды на Снейпа. Тот вон сколько всего разузнал за прошедшие дни! Еще и успел связаться с какими-то иностранцами! Тут же сделалось интересно: а он что же, способен легко прочитать древнюю клинопись? Сам-то Гарри и с латынью все никак не разберется. — Но вы сказали, что это — одна из проблем? Есть и другая? — Именно. Дословно перевести текст на английский мог бы и сам Аале Харнале. Но мы с тобой уже видели, как он это сделал. Основная проблема тут кроется в разности наших менталитетов, в трактовке понятий. Нужно будет собрать все источники по древнему Приум-Рхану воедино, попытаться по обрывкам летописей воссоздать их картину мира. И боюсь, что на эту работу может уйти до нескольких лет. — Лет?! Ого! — И это еще оптимистичный прогноз. Несколько лет на расшифровку условия порабощения?! А потом еще сколько на его выполнение? Да Гарри быстрее создаст свой хроноворот! Хотя да, и тут речь идет явно о годах... А с другой стороны, ну и что? Жить со Снейпом не так уж и плохо. А если они будут избавлены от заданий Аале Харнале, то и вовсе могут забыть, что сошлись не совсем добровольно. — Ясно. Спасибо, что рассказали, — искренне поблагодарил Снейпа Гарри. Встретился с его слегка удивленным взглядом и улыбнулся. Тот что, ожидал от Гарри истерики? Но почему? Ведь и предыдущая версия условия порабощения не предполагала быстрого избавления... А, собственно, от чего? Связь-то у них все равно пожизненная. Так что, в любом случае, ни Гарри от Снейпа, ни Снейп от Гарри так легко не избавятся. А Аале Харнале вроде как обещал пока не давать им своих дурацких заданий. Впрочем, да, зависеть от милости вздорного болванчика не хотелось. — Но пока перевода нет, мы ведь можем и сами попытаться разобраться, что Аале Харнале имел в виду. То есть, вы не подумайте, меня и так все устраивает... Но хотелось бы полностью избавиться от этих воскресных встреч. — Согласен. И раз мы теперь больше не скованы заданиями Аале Харнале, нам нужно договориться о пределах дозволенного. Ты должен тщательно обдумать все, что мы с тобой делали в пыточной и за ее пределами в последние полгода, понять, что тебе нравится, а что нет. Сделай список различных практик, оцени каждую по шкале от нуля до десяти, где ноль — твое категорическое несогласие. А затем напиши для меня развернутое эссе на эту тему. — Что?! Эссе?! – Гарри не удержался и фыркнул. Вот же... Снейп! — Тебя что-то смущает? Считай это задание частью нашей... игры. Подойди к нему ответственно и максимально творчески. Я должен знать о твоих границах. Но главное — о них должен знать ты сам. Подумай и об этом тоже. — Хорошо. — Даю тебе на это неделю. Только, Гарри, не откладывай мое задание на последнюю минуту. Тут и правда есть, над чем подумать в течение недели. — Хорошо. Я обещаю, что все серьезно обдумаю. Я же понимаю, что в первую очередь это нужно мне. Снейп улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Но это была улыбка, настоящая, искренняя улыбка! И Гарри моментально ответил на нее довольным широким оскалом. — У тебя есть планы на сегодняшний вечер? — вдруг спросил Снейп, и сердце в груди Гарри екнуло. Уж слишком этот вопрос был похож на приглашение провести время вместе. — Нет. А что? — Гарри кокетливо улыбнулся. — Тогда, если ты не против... Подойди! О! Это ведь то, о чем он подумал? Снейп проявляет инициативу? Первый? Сам?! Да ладно! Обычно-то это Гарри его всячески соблазнял, но сейчас... Он подошел к Снейпу почти вплотную и, не дожидаясь приказа, опустился перед ним на колени. — Вы что-то хотели, сэр? — повторил он свой недавний вопрос, моментально включаясь в игру. — А что ты готов мне предложить? — Снейп сделал полшага вперед, подходя к нему еще ближе, так, что лицо Гарри оказалось почти полностью прижато к его паху. Гарри глубоко вдохнул-выдохнул. Запрокинул голову, снизу вверх глядя на Снейпа, облизнул губы. За прошедшие месяцы он так и не стал мастером горлового минета, но зато научился сам получать удовольствие от того, чтобы удовлетворять любовника ртом. Зрачки Снейпа расширились, он поднял руку и ухватил Гарри за волосы. Плотно притиснул его лицо к своему уже ощутимо привставшему члену. Шершавая ткань мантии скользнула по щеке, вызывая странно-волнующее ощущение. И Гарри не удержался, легонько коснулся одежды Снейпа губами. Одновременно обещая большее и дразнясь. — Пойдем, — Снейп отстранился, рукой указал на диван. Не вставая с коленей, Гарри подполз к дивану. Помог Снейпу снять верхнюю мантию и брюки, сам полностью разделся. Устроился на коленях между его худых ног, облизнулся. Ха, вот кто бы ему сказал полгода назад, что он сам однажды захочет взять член Снейпа в рот! Тщательно облизать его, провести языком вдоль выпуклых венок. Обхватить губами и плотно сжать. Насадиться до собственного предела, а потом — и чуточку глубже. Почувствовать на подбородке потоки слюны, перемешанной с соленым предсеменем... Услышать, как сбивается дыхание Снейпа, а если повезет — и едва уловимый стон его наслаждения. От одной только этой воображаемой картинки рот Гарри наполнился слюной, а член встал в полной боеготовности. Он потянулся вперед, склоняясь к паху Снейпа. Но тот его вдруг остановил. — Подожди. Сегодня я хочу по-другому. Ложись на диван. Ммм... Снейп в настроении для ласк погорячее? Интересно, что он задумал! При его-то богатой фантазии, это наверняка будет нечто особенное. Как, впрочем, и практически каждый их раз. — Руки за голову. Ноги чуть раздвинь и согни в коленях... Да, вот так и лежи. Идеально! Снейп подоткнул подушку ему под поясницу. Наклонился и лизнул в правый сосок. Подул, обдавая волной прохладного воздуха, снова поцеловал. Этот контраст горячего рта и бодрящего дуновения, нежности губ и остроты коротких, но сильных укусов, моментально довел Гарри почти до предела. До готовности позорно-быстро кончить, еще даже толком и не начав. Гарри застонал и было потянулся к Снейпу в ответ, чтобы тоже почувствовать под губами его нежную кожу, но был остановлен резким окриком: — Лежи! Тронешь меня, и мы на сегодня закончим. Терпи! Терпи... Легко сказать! А как справиться с возбуждением, когда все твое тело ласкают и целуют? Гладят, облизывают и покусывают, находя все самые сокровенные и чувствительные места? Чего только между ними не происходило за эти полгода! Но кажется, никогда раньше Снейп не был настолько с ним нежен. Впрочем, нет, наверное, «нежность» — не совсем подходящее слово. Снейп в идеальных пропорциях смешивал ласку и намеки на боль, и топил, топил его в удовольствии. — Что, хочешь кончить? — наконец спросил Снейп, когда Гарри стало казаться, что он больше не выдержит и принялся молить вслух о пощаде. — Дааа! — простонал Гарри, морально готовясь к тому, что Снейп сейчас продолжит мучить его, проверять выдержку и границы терпения. Но вопреки ожиданиям тот наклонился, взял в рот его член. Потребовалось всего несколько уверенных движений языка, чтобы Гарри получил желанную разрядку. — Оооох! Давайте... Можно, теперь я?.. — едва отдышавшись, предложил Гарри. Попытался сесть, но Снейп тут же толкнул его, опрокидывая обратно. — Разве я разрешал тебе вставать? Нет, а значит, придется тебя наказать. Но не беспокойся. Я еще заберу свое. Снейп взял в руки палочку и призвал флакон со смазкой. Щедро налил ее себе на ладонь, обмакнул пальцы второй руки. Легонько провел вокруг входа, размазывая ароматное масло по коже. Чуть царапнул по ягодице ногтями, но тут же вновь вернулся к томительной нежности. Судя по ощущениям, ввел в него всего один палец, погладил изнутри. Принялся растягивать медленно и так тщательно-осторожно, будто имел дело с девственником. Вскоре его вторая ладонь легла на чувствительный после недавнего оргазма член Гарри. Скользкий от смазки большой палец огладил головку, и хотя Гарри кончил буквально только что, почувствовал, как вновь возбуждается. — Хорошо тебе? — заметил его реакцию Снейп. — Дааа! Вы же... Вы же видите! — Вижу, но хочу слышать твое подтверждение. Насколько тебе хорошо? — О-о-о, очень! — И ты ведь у нас всегда был за справедливость. Хочешь сделать хорошо мне в ответ? Отблагодарить? — Да-а-а. Да, вы же знаете! Я ваш, и сделаю все, что вы захотите. — Все? — странным голосом переспросил Снейп. Впрочем, Гарри было слишком хорошо, чтобы долго раздумывать над его интонациями. Пусть верит или не верит, главное — не прекращает вот так же ласкать его член и задницу. Но тут Снейп отстранился, снял белье, оставаясь в одной белой рубашке. Взмахнул палочкой, и вокруг щиколоток и запястий Гарри образовались уже знакомые изумрудные ленты. Они были мягкими, почти неощутимыми, но в то же время — и прочными. Гарри не раз уже проверял: как в них ни бейся — не вырвешься. Ленты натянулись, заводя руки Гарри за голову, поднимая его ноги вверх. — Удобно? Гарри кивнул, не уверенный в том, какого ответа на самом деле ожидает от него Снейп. Но тот не стал менять его позу в сторону ухудшения. Вновь взмахнул палочкой, и новые ленты обвились вокруг его коленей и талии. Гарри попробовал пошевелиться, но понял, что надежно зафиксирован. И что Снейп задумал на этот раз?! Казалось бы, ожидание неизвестного должно было бы хоть немного притушить возбуждение Гарри. Но в реальности все произошло ровно наоборот. Он всецело доверял Снейпу, и теперь с нетерпением предвкушал дальнейших действий своего любовника. Но вопреки ожиданиям Снейп вновь принялся его мягко и нежно растягивать. Это было, конечно, приятно, но... Хотелось-то большего! Гораздо большего! — Сэ-э-эр, — не выдержал Гарри. — Пожалуйста! Возьмите меня уже! Хочу... Хочу вас почувствовать! И Снейп его даже послушался. Приставил головку члена к растянутой дырочке, вошел осторожно. Слегка качнул бедрами, остановился. И снова, и снова... Нет! Это было совершенно не то, чего хотел Гарри! Какое-то издевательство, а не нормальный секс! — Сэр! — воскликнул он укоризненно, и сам подался навстречу, призывая Снейпа двигаться резче, сильнее, так, как они оба любили. Но Снейп хлестко шлепнул его по бедру, что-то прошептал, и удерживающие Гарри ленты затянулись сильнее, полностью лишая его возможности двигаться. — Лежи смирно, — велел он и продолжил двигаться в прежнем мучительно-медленном темпе. Гарри зажмурился, но тут же почувствовал, как давление на его вход усилилось. Он поднял голову и увидел, как Снейп, не вытаскивая из него члена, приставил к его входу палец. Надавил и ввел внутрь. Ощущение заполненности стало гораздо насыщеннее. Ох, почти чрезмерным! Снейп вновь качнул бедрами, на этот раз — сильнее. Пошевелил пальцем, растягивая еще больше. Гарри охнул, сам не зная, чего в этом звуке больше: удовольствия, удивления или почти-боли. Ооо! Ааах! Снейп наконец-то принялся двигаться в привычном им агрессивном темпе, и Гарри испустил очередной вскрик. Это было... ах, почти слишком! Нет! Хор-рошо! Но только Гарри почувствовал, что снова близок к разрядке, как Снейп вдруг остановился. Полностью вышел. — Сэр, что... Что вы делаете? — Хочешь еще? — понимающе хмыкнул Снейп. — А ты выдержишь это «еще»? Вопрос был явно с подвохом, но Гарри сейчас совершенно не хотелось ни о чем думать. Он желал лишь одного — вновь почувствовать внутри себя член Снейпа. А возможно, еще и его палец... — Да! — выдохнул он, заранее согласный на любые эксперименты Снейпа. — Ну же, давайте! — Какой жадный мальчик! Снейп вновь налил в ладонь смазку и, хотя Гарри чувствовал, что ее и так уже слишком много, что она вытекает из него по бедру, добавил еще на вход и внутрь дырочки. — Расслабься! Да, вот так. Умница, Гарри. Умеешь же ты быть послушным... — Снейп вновь вошел в него, снова ввел внутрь палец. А потом принялся протискивать еще один. А вот это точно уже было слишком! Ой-ей-ей! Гарри почувствовал, как по его щеке скатилась горячая слезинка. Задницу жгло, и казалось, что нежная кожица сейчас просто лопнет от натяжения. Ащщщ! — Что, больно? — сочувственно спросил Снейп, склоняясь к лицу Гарри. Его член при этом вошел еще глубже, живот соприкоснулся с животом, надавливая, и стало только хуже. Впрочем, боль была не острой, как от разрыва, но тягучей, и сильной, сильной, сильной! — Дааа... Больно! Мне больно! — пожаловался Гарри практически в губы Снейпу. Обратил вдруг внимание, насколько расширились у того зрачки. Как вздымаются крылья носа, как глубоко и часто Снейп дышит. По его виску скатилась капелька пота, и Гарри непроизвольно потянулся вперед, поймал ее губами. Было по-прежнему больно, но зрелище настолько возбужденного Снейпа подействовало не хуже иного афродизиака, смещая акценты в сторону собственного... нет, это сложно было бы назвать удовольствием. Гарри попросту не знал слова для описания того темного, извращенного чувства, что завладело им в этот момент. Но он вдруг отчетливо понял, что несмотря на боль, у него по-прежнему крепко стоит. Он все еще хочет продолжения. — Но ты же обещал сделать мне приятно? — пристально глядя ему в глаза, спросил Снейп. — Ты же хороший мальчик и выполнишь обещание? — Д-да! — Вот и умница, — вторя движению Гарри, Снейп слизнул с его щеки слезинку, а потом еще и еще одну. — Потерпи, мой хороший. Сейчас... сейчас станет еще больнее. Но ты же хочешь меня порадовать? Ты же справишься? Продолжая хвалить его низким, вкрадчивым голосом, Снейп пошевелил внутри него пальцами, принялся ввинчивать третий. Гарри буквально взвизгнул от этой новой боли, и было дернулся, но, к счастью для его же задницы, ленты крепко удерживали его на месте, не давая навредить самому себе. — Тшшш, тише. Дыши. Давай, дыши вместе со мной. Вдох, молодец, выдох. Вот так, еще немного. Умница! Ты мой хороший... Мой! И Гарри дышал вместе со Снейпом. Слушал его голос, смотрел в его глаза, и в какой-то момент ему стало казаться, что он существует отдельно от собственного тела. Парит в невесомости, в мире, сплетенном из вкрадчивых интонаций и горящего взгляда. Во вселенной, где Снейп был не иначе как божеством. Снейп вдруг вытащил из него член и пальцы, и Гарри изнутри обдало холодком. Он застонал протестующе, но Снейп тут же впился в его губы жадным поцелуем. Без слов говоря, насколько Гарри желанен. Что в эти мгновения он был не просто Гарри Поттером, восемнадцатилетним магом, но также полноправным божеством в мире Снейпа. И, пожалуй, никогда еще прежде Гарри не чувствовал между ними такой близости. Он сомневался, что Снейп может захотеть вновь отдалиться? Ха-ха! В эти мгновения Гарри отчетливо понял: он нужен Снейпу ничуть не меньше, чем тот ему. А может быть, даже и больше. Они прочно связаны! И дело не только в Проклятии и Ритуале. Нет, эти новые узы принадлежали уже им самим. — Потерпишь еще немного? — отстранившись, спросил Снейп, и так серьезно посмотрел Гарри в глаза, будто решал самую сложную в своей жизни задачу. — Знаешь, мне понравилось кое-что из последних идей Аале Харнале... — Что, мне надеть платье? Или отрастить грудь? — нервно хохотнул Гарри. — Не совсем. — Снейп добавил еще смазки, ввел внутрь Гарри пальцы. Покрутил ими внутри. Вытащил. — Вот, посмотри. — Он наколдовал зеркало, и Гарри увидел собственную выставленную на обозрение задницу. Припухшая дырочка выглядела одновременно пугающе и... Ох! Было в этом зрелище что-то дикое, вызывающе-непристойное, но такое горячее! Гарри почувствовал, как его всего обдало волной жара. Он испустил полузадушенный стон. Мерлин! И это он?! Он лежит тут голый и связанный, с настолько растраханной задницей?! Он позволяет делать с собой... такое?! Но да. В последнее время Гарри старался быть с собой честным. И сейчас он также признал, что ему нравится происходящее. Нравится столь полно отдаваться Снейпу. Доходить с ним вместе до грани, а затем отпускать ситуацию и падать в бездну, будучи абсолютно уверенным, что Снейп успеет его поймать. Что у него все под контролем. Снейп налил на ладонь еще смазку, с пошлым чавком вставил в него сразу четыре пальца. Покрутил ими внутри и... О, Мордред и Моргана! Пропихнул сложенную лодочкой ладонь глубже внутрь. Приставил ко входу еще и большой палец. После того, как только что в нем побывали член Снейпа одновременно с тремя пальцами, было почти не больно, но... тысяча хрготов, что Снейп задумал?! Он же не может... Так, что он там говорил о фантазиях этого металлического извращенца?! Не считая дурацкой идеи с переодеванием в женскую одежду, в воскресенье речь шла об уретральном проникновении и о... — Смотри на меня. Дыши со мной. Вдох, выдох. Да, вот так. Давай еще раз. Вдох, выдох... — Гарри повиновался словам Снейпа, моментально подстроился под темп его голоса и дыхания. Поймал в зеркале его взгляд, и не отпускал, даже почувствовав, что давление на задницу снова усилилось. — Да! Ты умница, Гарри! Ты справился. Вот, посмотри. — Угол наклона зеркала изменился, и Гарри увидел... О Мерлин! Рука Снейпа полностью, до запястья находилась у него внутри. Снейп пошевелил кулаком, делая поступательные движения назад-вперед, и живот Гарри также пришел в движение. Словно бы Снейп трахал его непосредственно в... Ну, что там находится? Желудок? Почки и селезенка? Ха, да что уж там, сразу — в душу и сердце! От этого зрелища Гарри почувствовал легкую тошноту и головокружение, но в то же время не нашел в себе сил ни закрыть глаза, ни отвести взгляд. И смотрел, смотрел завороженно за проступающим сквозь живот кулаком Снейпа. Слушал его голос с непривычно-ласковыми интонациями, но при этом совершенно не воспринимал слов. Наконец Снейп вытащил из него кулак. Одной рукой взялся за свой член, а другой — за слегка обмякший орган Гарри. Принялся дрочить им обоим в яростном, жестком темпе. И ох! Этот направленный на Гарри горящий взгляд! Этот румянец на обычно бледных щеках! Гарри не мог бы сказать, от чего больше: от физического воздействия или же от представшего его глазам зрелища, но вскоре снова кончил. И Снейп сразу же последовал за ним, заливая живот и бедра Гарри белыми брызгами. Смешивая на его коже их общее семя. Даже не успев отдышаться, Снейп схватился за палочку. Быстро произнес заклинание, и удерживающие Гарри ленты исчезли, позволяя наконец опустить руки и ноги. Затекшие конечности немного покалывало, но шевелиться не было ни сил, ни желания. То, что сейчас здесь произошло... Хммм, да, удовлетворение столь извращенного желания Снейпа стало для его тела настоящим испытанием. И хотя Гарри ни о чем не жалел, сейчас чувствовал себя мурлокомлем, из которого выдавили все соки. — Ты как? Ничего не болит? Я... не перестарался? — услышал он обеспокоенный голос Снейпа. Гарри честно прислушался к собственным ощущением. Ну да, он был полностью без сил. И шевелиться совсем не хотелось, но на удивление ничего не болело. Вот только... Теперь бы поспать... Гарри широко зевнул, но заставил себя ответить. — Я в порядке. Только можно я пока не буду шевелиться? Снейп моментально произнес диагностическое заклинание и, видимо, успокоившись, — очищающее. Трансфигурировал какой-то предмет в одеяло, накрыл им Гарри. А затем не ушел, как обычно, к себе, а магически расширил диван, устроился рядом. Принялся мягко поглаживать Гарри по волосам. Это было настолько приятно и расслабляюще, что Гарри практически сразу почувствовал, что засыпает. Но на грани сна и яви вдруг услышал произнесенное шепотом: — Что ж ты делаешь, старый дурак?! Мало тебе прошлого раза?! Прикосновения Снейпа стали еще ласковее, еще нежнее. Гарри почувствовал легкий поцелуй в районе виска. Впрочем, он уже не был ни в чем уверен. Сон и явь смешались для него в одну реальность. Вот Снейп, такой, каким он был в Рождественскую ночь, говорит о самом себе в подростковом возрасте, и столько в его словах горечи! Затем он вдруг начинает доказывать, что и тогда был недостоин дружбы Лили, и сейчас уж тем более — любви ее сына. Гарри во сне категорически с ним не согласен. И сперва затыкает ему рот поцелуем, а потом произносит пламенную речь в пользу любимого. И вот снова эти слова: «Что же ты делаешь, старый дурак?! Мало тебе прошлого раза?!» Прошлого раза… прошлого раза… какого еще прошлого раза?! Но Гарри во сне почему-то не успевает ни о чем спросить Снейпа. Сцена снова меняется. Теперь они, обнявшись, лежат на полу у камина, и им так уютно вместе, так хорошо, что Гарри даже во сне улыбается и думает: наконец-то! Наконец сбылась его мечта, и он засыпает в объятиях Снейпа! В первый раз, но, даст Мерлин, далеко не в последний.