На вечном сумраке мечты живописуя

Северус любит его! Нет, ну подумать только, действительно любит?! После состоявшегося признания Гарри несколько дней пребывал в эйфории. Ни разу на своей памяти он еще не чувствовал себя настолько счастливым. Даже после Победы испытывал скорее облегчение от того, что с его плеч наконец-то сняли груз ответственности. Тихую радость, что теперь и он сам, и весь магический мир, может вздохнуть свободно. Но тогда ему хотелось просто передохнуть, спокойно подумать о том, как жить дальше. Теперь же... О, теперь Гарри постоянно хотелось без причины смеяться, со всеми вокруг делиться приподнятым настроением. Он словно бы выпил веселящего зелья... нет, сразу смесь веселящего с Феликс Филицис, и теперь самому себе казался почти всемогущим. Уж если он сумел завоевать чувства Северуса, самого неприступного Снейпа, то что ему любые другие испытания! Что ему условие порабощения Аале Харнале, и даже создание хроноворота! Конечно же, у него все получится. Пусть не сразу, но точно получится! Нет, но это что же, Северус правда любит его?! В голове у Гарри царил сумбур. Он был счастлив, безмерно счастлив, но при этом все еще не до конца осознавал, что его чувства оказались взаимными. Что они с Северусом по-настоящему любят друг друга. Что их история, которая начиналась откровенно паршиво, в итоге пришла к чему-то столь замечательному. Вот только... Гарри казалось, что после прозвучавших слов, ну ладно, в случае Северуса — не совсем прозвучавших, — между ними все должно измениться. Что уж теперь-то, когда они знают о чувствах друг друга, преград между ними и вовсе не должно бы остаться. Но нет. Северус как обычно закрылся. В отличие от Гарри не спешил радоваться близкому счастью. То есть нет, формально он не избегал Гарри. Не прятался от него в лаборатории или кабинете, но... эти взгляды, эти позы и жесты Гарри уже слишком хорошо знал. Северус вновь от него отдалялся. Он не верил в искренность его чувств? Но почему?! Хотя да, учитывая их историю с Флоренсом, даже ту ее часть, о которой Гарри слышал от самого Северуса, это и не удивительно. Да и... жизнь в принципе должна была научить Северуса никому не доверять. У него никогда не было друзей, на которых в трудную минуту можно было бы положиться. Единственный человек, в которого он когда-то давно был влюблен, его предал. И даже мастер-зельевар, под руководством которого он постигал тонкости этой сложной науки, буквально через несколько лет их знакомства оказался в тюрьме. У Северуса в принципе никогда в жизни не было никого достаточно близкого рядом. Уж не считать же за близкого человека манипулятора Дамблдора! И да, Гарри прекрасно понимал, что в возрасте Северуса трудно менять устоявшиеся привычки. Еще сложнее — идти наперекор всему, чему тебя научила предыдущая тяжелая жизнь. Северус всегда был одиночкой, и теперь ему крайне сложно даже пытаться открыться. Страшно начинать кому бы то ни было доверять. Но так же нельзя! Нельзя отказываться от шанса стать счастливым лишь потому, что так привычнее и проще. Нельзя замыкаться в себе, когда рядом есть тот, кто тебя искренне любит! И что бы Северус там ни надумал, а Гарри он доверять точно может. Ведь его признание — не сиюминутный каприз. То, что он испытывает... Гарри был абсолютно уверен, что это — именно любовь, а не влюбленность. И возникла она не под воздействием гормонов, не как психологическая защита от обстоятельств, в которых они оказались, а... на самом деле он ведь всегда относился к Северусу по-особенному. Всегда выделял его из толпы. И пусть на протяжении многих лет его чувства несли в себе негативную окраску, но... Он уж точно никогда не был к Северусу равнодушен! Тот всегда был в центре его внимания, в центре всей его жизни. И теперь Гарри казалось даже логичным, что именно они двое могут стать друг для друга... буквально всем. Любящими и любимыми. Опорой и поддержкой. Настоящей семьей. Только бы еще как-то донести все это до Северуса! Нет, конечно, можно было бы на какое-то время оставить Северуса в покое. Дать ему привыкнуть к мысли о том, что он теперь не один. Делом и временем доказать, что чувства Гарри никуда не исчезнут. Что при любых обстоятельствах Гарри всегда будет на его стороне. Вот только... На это могут уйти долгие годы. Да и то в случае Северуса Гарри не был уверен, что в конечном итоге тот все поймет правильно. Каким бы умным Снейп ни был, чувства — далеко не самая сильная его сторона. Он логик и замечательный аналитик, но в том-то и дело, что живые эмоции не всегда поддаются сухому анализу. Нет! Как бы там ни было, а долгая пауза точно не пойдет их отношениям на пользу. Это сейчас у Гарри есть шанс пробиться, заставить поверить в искренность своих намерений и крепость чувств. Но если Северус успеет прийти к каким-либо неверным выводам, переубедить его будет ох как непросто! Это у них, кстати, общее: свою точку зрения они оба готовы отстаивать до конца. А потому продолжать действовать Гарри нужно незамедлительно. Им снова нужно поговорить! Но так, чтобы Северус его точно услышал. Чтобы поверил его словам. И тут... Была у Гарри одна идея. Слова про веритасерум в прошлый раз вырвались у него непроизвольно, и да, Гарри помнил, какую отповедь получил от Северуса в ответ. Но... Его мысли раз за разом возвращались к этому варианту. И чем дольше он о нем думал, тем больше убеждался в правильности такого поступка. Раз Северус не верит ему на слово, он прибегнет к его любимым зельям. Уж им-то он доверяет?! Так что да, решено! Гарри выпьет веритасерум и заставит Северуса себя выслушать. Ведь какие он там приводил доводы против его использования? Что у веритасерума бывают разные модификации, и некоторые из них вытаскивают правду непосредственно из подсознания человека? Так и пусть! После долгих месяцев раздумий и самокопаний Гарри был абсолютно уверен в себе и в своих чувствах. Так что да, он осознает, что именно собирается сделать. Никому другому он бы, конечно, не позволил копаться в своей голове. Но в том-то и суть доверия! Доверять нужно не только партнеру, но и себе. Гарри слишком сильно любил и уважал Северуса, чтобы лезть к нему со своими признаниями, не будучи целиком и полностью уверенным в том, какие чувства к нему испытывает. Все же, за последние полгода Гарри сильно повзрослел. Он много думал не только об отношениях между людьми, но и о возникающей при этом взаимной ответственности. И на этот раз он в полной мере был готов отвечать за принятые решения. Только вот... легко сказать «выпить в присутствии Северуса веритасерум». Куда сложнее оказалось от слов перейти к действиям. Понять, где бы раздобыть сыворотку правды надлежащего качества. Вот уж чего Гарри делать точно не собирался, так это на глазах у Северуса травиться подделкой! Он даже проник в запретную секцию библиотеки и раздобыл рецепт веритасерума. Но варить столь сложное зелье самому в итоге не решился. Да и не быстрый то был процесс! Веритасерум только настаиваться должен целый лунный цикл! А до этого его еще несколько дней нужно строго по часам нагревать-охлаждать, в процессе добавлять ингредиенты и помешивать, помешивать, помешивать... Причем ладно бы сразу можно было увидеть ошибку в приготовлении. Но судя по рецепту, итоговый вид веритасерум должен был принять лишь в самом конце, а до того было абсолютно не ясно, правильно ли проходят все процессы... Ну то есть, зельевар уровня Северуса, наверное, сразу заметил бы что что-то не так, но не Гарри. Больше месяца потратить на попытку сварить зелье, и в случае неудачи остаться ни с чем?! Ну уж нет! Такого расточительного обращения со временем Гарри уж точно себе позволить не мог! А значит, он должен был где-то раздобыть уже готовую сыворотку правды. Только вот где?! В Косом переулке или в магазинчиках Хогсмида веритасерум точно не продавался. А доверять продавцам в Лютном... Гарри все же пока не лишился ума. Может, «своих» они там и не обманывают, но не Гарри с его репутацией обращаться за помощью к темным магам! Попросить раздобыть веритасерум Гермиону? Х-ха! Гарри уже заранее представлял, что именно она ему скажет в ответ на подобную просьбу. Но даже если согласится помочь (а она согласится, уж в Гермионе-то Гарри не сомневался!), то где она его будет искать? Нужных связей среди зельеваров у нее ведь пока тоже нет. А ставить подругу в неудобное положение в Министерстве Гарри бы не хотел. Как не готов был и ждать целый месяц, пока она собственноручно сварит зелье. В принципе, нужные знакомства могли оказаться у близнецов Уизли. Гарри никогда не интересовался подробностями их бизнеса, но ему казалось, что они вряд ли производят для своего магазинчика вообще все товары с нуля. Наверняка сотрудничают с какими-нибудь зельеварами, мастерами рун и тех же чар. И кстати. Несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, в серьезных вопросах они никогда Гарри не подводили. Так что да. Обратиться к ним было бы неплохим вариантом. Неплохим... но и не лучшим. Ведь на самом деле был еще один прекрасно знакомый Гарри маг, обладающий всеми нужными связями. Больше того — обладающий таким авторитетом, что его бы никто в здравом уме не осмелился обмануть. Не осмелился бы подсунуть не то, что сомнительное по качеству зелье, но даже и просто — не идеальное. Дамблдор. Вот кто поможет Гарри достать веритасерум! Ведь как бы то ни было, а старый маг ему должен. Придя к такому довольно неожиданному даже для самого себя выводу, Гарри незамедлительно отправился к кабинету директора. Благодаря еженедельным встречам с Аале Харнале, пароль был ему известен, так что Гарри сразу поднялся по спиральной лестнице, и лишь перед дверью непосредственно в кабинет остановился. О, этот кабинет! Ни в одном учебном году Гарри не приходил сюда столь же часто, как в этом. Но если раньше кабинет директора ассоциировался у него исключительно с профессором Дамблдором, то теперь ситуация изменилась. Все-таки, каждое воскресенье они с Северусом встречаются здесь с Аале Харнале и с Уважаемым Бхум-Пхршавой, а вот с директором давно уже толком не виделись. Наедине Гарри не оставался с ним так и вовсе — со дня ритуала. Как-то теперь пройдет их встреча?! Согласится ли Дамблдор помочь ему без лишних вопросов? И... Как вообще после всего произошедшего Гарри смотреть ему в глаза?! Как просить о чем-то для себя важном? Почему-то Гарри заранее не подумал, как будет чувствовать себя, принимая помощь от Дамблдора. Не окажется ли это предательством самого себя. Но нет! Ведь директор... Гарри прислушался к самому себе и неожиданно обнаружил, что былого гнева на профессора Дамблдора больше не чувствует. Не было больше того леденящего ощущения чуждости, что на протяжении долгих месяцев не позволяло Гарри даже задумываться о мотивах директора. А было лишь... что? Неужто... Неужели — робкая надежда? Подспудное желание все же дать профессору Дамблдору возможность перед ним оправдаться. Ведь тот был ему далеко не чужой. Да, он предал доверие Гарри. Заставил пройти через ритуал, который... которого было все равно не избежать. Но... Ладно бы директор ограничился лишь принесенной от его лица клятвой. Но он ведь потом еще и зачем-то попытался ограничить его общение с друзьями! Это что было?! Почему?! Зачем?.. И почему за прошедшие полгода профессор Дамблдор даже не попытался с ним нормально поговорить?! От всех этих мыслей на душе у Гарри вновь вскипела обида. Вот уж точно не лучший настрой для его... кхм... весьма деликатной просьбы. Ну да и ладно! В конце концов, веритасерум ему и правда могут помочь раздобыть близнецы Уизли, а с профессором Дамблдором давно уже пора прояснить отношения. Былого доверия, конечно, уже не вернуть, но... А он ведь скучал! Скучал по тому доброму и лукавому великому магу, каковым директор воспринимался с самого детства. Так почему бы не дать им обоим еще один шанс? Шанс хотя бы на то, чтобы остаться хорошими знакомыми. Набравшись решимости, Гарри наконец громко постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, открыл ее. Профессор Дамблдор сидел за столом, но судя по его позе, по устремленному к двери взгляду, уже какое-то время не занимался бумажными делами, а ждал его, Гарри. Ну конечно! Он ведь всегда заранее знает о посетителях! О каждом, кто шагнет на ведущую к его кабинету лестницу. — Здравствуй, Гарри, мой мальчик, — первым нарушил затянувшееся молчание профессор Дамблдор. — У тебя что-то случилось? — Здравствуйте, — настороженно глядя на директора, ответил Гарри. Впрочем, тут же и замолчал. У него не было заготовленной заранее речи, и теперь он просто не знал, с чего начать разговор. Даже уже не был уверен, что точно хочет озвучивать свою просьбу. — Проходи, садись. Хочешь чаю? — понимающе кивнул профессор Дамблдор. Сделал пригласительный жест рукой, взмахнул волшебной палочкой, убирая со стола многочисленные бумаги и книги. Гарри какое-то время потоптался на месте, затем все же прошел к столу, занял кресло для посетителей. А так было и правда лучше! На воскресных встречах с Аале Харнале он обычно стоял, и теперь мог хоть немного абстрагироваться от ставшей негативно-привычной обстановки. — У тебя все хорошо? — видя, что Гарри не торопится озвучивать причину своего визита, спросил профессор Дамблдор. Снова взмахнул волшебной палочкой, призывая чайный сервис и свои любимые вазочки со сладостями. — А вы как думаете? — резче, чем собирался, вопросом на вопрос ответил Гарри. — Я не знаю, — профессор Дамблдор покачал головой, и в его взгляде Гарри привиделись сожаление и грусть. Хотя может, это его подсознание просто выдает желаемое за действительное? Увы, но в случае профессора Дамблдора Гарри теперь ни в чем не был уверен. — Я могу лишь надеяться, что у тебя все хорошо. Хотя раз уж ты здесь... — взгляд профессора Дамблдора вдруг сделался как прежде лукавым. — Да, раз уж ты здесь, думаю, что теперь и правда все хорошо. Я ведь всегда говорил тебе, что любовь — великая сила. Лишь она одна, едва ли не единственная в мире, способна победить любое зло. А иногда — и саму смерть. Ты ведь... Ты уж прости старика за прямолинейность, но я ведь прав? Вы с Северусом наконец разобрались в своих чувствах? Что?! Откуда он знает?! Гарри вскинул на профессора Дамблдора потрясенный взгляд. Тот кивнул, улыбнулся довольно. — Что ж. Я за вас рад. После всего пережитого вы оба заслуживаете счастья. — Но как вы... Почему вы думаете, что мы... — Откуда я знаю о ваших чувствах? Тут все просто и сложно одновременно. Налить тебе чаю? Гарри помотал головой, пристально глядя на профессора Дамблдора. Откуда тот узнал о связывающих их с Северусом чувствах? Ведь они и сами еще не до конца в себе разобрались! Или... Старый манипулятор опять что-то от них скрывает? Профессор Дамблдор раздражающе медленно налил себе чаю, сделал первый глоток. И лишь после этого вновь заговорил. — Думаю, мисс Грейнджер, то есть, прости, уже, конечно же, миссис Уизли, рассказала тебе историю Аале Харнале? И то, насколько сильно его родная культура отличается от привычной нам европейской? — Да, рассказала. Но откуда вы и это знаете? — Что бы ты обо мне ни думал, я все же переживаю за тебя. И подумал, что информация о том, какие отношения на самом деле связывают вас с Северусом, будет для тебя отнюдь не лишней. Ведь кто бы что ни говорил, а перед лицом магии ты — вовсе не раб. И думаю, ты уже и сам это в полной мере прочувствовал?.. Что? Каким образом Гарри должен был прочувствовать свой статус перед магией?! О чем это профессор Дамблдор вообще говорит?! Да если бы не Гермиона... А директор между тем продолжал свою речь, и буквально с каждым новым словом у Гарри становилось к нему все больше и больше вопросов. — Пара слов знакомым в Министерстве — и вот уже миссис Уизли имеет доступ ко всем нужным архивам. Все-таки, тебе очень повезло с подругой. Она удивительная девушка, и я уверен, ее ждет блестящее будущее. Мало кто из людей ее возраста умеет работать с информацией с той же дотошностью. Что?! Слова профессора Дамблдора звучали настолько странно, если не сказать — дико, что Гарри даже не сразу в полной мере осознал, что именно услышал. Получается, это... это директор устроил все так, чтобы Гермиона обнаружила в министерских архивах нужную информацию о Приум-Рхане?! Но к чему были подобные сложности?! Раз уж профессор Дамблдор с самого начала знал, кто такой Аале Харнале, и каким именно ритуалом золотой божок связал Гарри с Северусом, то почему сам им обо всем не рассказал? Для чего было впутывать сюда Гермиону?! И что он еще знает о ритуале? Об условии порабощения?! — Но почему вы не рассказали мне обо всем сами? — наконец спросил Гарри. — Если вы изначально знали, как все устроено на Приум-Рхане, что там в принципе никогда не было рабства в нашем понимании этого слова, почему не рассказали нам об этом сразу?! И Северус... Он... Он вообще знает, что я... Что мы... Что речь шла вовсе не о ритуале порабощения? — Гарри и сам не заметил, как повысил голос. Что он уже не просто говорит на эмоциях, но по-настоящему кричит на директора. Услышанное никак не укладывалось у него в голове. Как Дамблдор вообще мог так поступить с ними?! Вспомнилось, через что Гарри был вынужден пройти осенью и перед Рождеством. Отчаяние, боль и страх. Выматывающее чувство беспомощности и одиночества. Но если Дамблдор сразу знал истинное положение вещей, то... то... Ради чего все это было?! — А ты бы стал меня слушать? — печально вздохнул директор. Но на этот раз Гарри не поверил в искренность его чувств. В то, что этот... этот человек вообще может испытывать нормальные человеческие эмоции. Ох и прав был Гарри, когда все это время держался от него подальше! Может, Дамблдор и не желал ему зла, но с его отношением к людям как к пешкам на игральной доске, этого и не требуется. Спасибо! Гарри и так его «благими намерениями» побывал в настоящем аду! А Дамблдор ведь всю жизнь поступал именно так! Вместо того, чтобы нормально объяснить что-то Гарри, устраивал для него всевозможные испытания. Натаскивал, как... как какую-нибудь собаку! — Конечно же, стал бы! О чем вы вообще? Я всегда верил любым вашим словам, — совсем тихо, но так, что Дамблдор его точно услышал, ответил Гарри. — И если бы вы просто сказали все, как есть... Если бы объяснили... — Прости, мой мальчик. Но я правда не мог. До некоторых ответов каждый человек должен дойти сам. Вспомни, как полгода назад ты относился к Северусу. Сколько раз за время нашего знакомства я тебе говорил, что он целиком и полностью на нашей стороне. Что ему в любой ситуации можно верить. Нет, — Дамблдор покачал головой, — я бы и сейчас, даже если бы у меня был хроноворот, не стал ничего менять в тех своих действиях. Вам с Северусом необходимо было остаться друг с другом наедине. Привыкнуть к мысли, что вы теперь вместе. Упоминание директором хроноворота неприятно кольнуло, но Гарри решил пока не заострять на этом внимания. Даже если Дамблдор знает о том, что Гарри читает трактат о времени, что пытается разобраться в описанных там тонких материях, директора это никак не касается. И пока он не заговорит о хроноворотах прямо, Гарри будет игнорировать любые намеки. А вот Северусу точно расскажет обо всем, и как можно скорее! — Вместе?! — горько хмыкнул Гарри, в очередной раз за этот вечер вспоминая всю ту боль и отчаяние, что испытал осенью. Да и Северусу, как он теперь знает, в то время было не легче. — Вы так ничего и не поняли... — Может быть, — не стал спорить Дамблдор. — Но я понимал и понимаю главное: если бы между тобой и Северусом в принципе не могло возникнуть искренних чувств, Аале Харнале никогда не связал бы вас ритуалом. И да, то условие порабощения, что он озвучил, звучало... Кхм... Даже для меня — весьма неожиданно, но оно возникло не просто так. Аале Харнале считывает людей напрямую, пробираясь в самые глубины их подсознания. И всегда, абсолютно всегда, действует в интересах жертвы проклятия. К тому же... Его поведение и то, как он формулирует свои мысли, может ввести в заблуждение. И боюсь, что даже Северус может до сих пор думать, что вы имеете дело с магией секса. — А это не так? — тут же насторожился Гарри. Вспомнил, в каком контексте слышал раньше об этой магии секса. Ну да. Северус точно считал, что они, выполняя задания Аале Харнале, прибегают именно к ней. Что, их и тут обманули?! — Абсолютно не так. Аале Харнале... При всей своей показушной развязности, на самом деле он всегда говорит об искренних чувствах. Всегда?! Ну, с этим утверждением Гарри еще как бы поспорил, легко Дамблдору делать такие утверждения при том, что он не бывает на их воскресных встречах и не слышит все те скабрезности, что постоянно произносит золотой божок. Но... Но да, в принципе Гарри, понимал, о чем говорит Дамблдор. Он ведь и сам уже пришел к похожим выводам. — Так что, прости старика. Может, мои поступки и кажутся тебе излишне жестокими, но все, что я делал, было исключительно вам на благо. Я должен был создать для вас с Северусом условия, при которых ваши чувства смогли бы проявиться. И в итоге ведь все хорошо? Вы пришли к взаимопониманию? Гарри тяжело вздохнул. Спорить с Дамблдором было абсолютно бесполезно. Как и пытаться ему что бы то ни было объяснить. Да, в какой-то мере он был прав. Но эта его логика... Звучало так, словно Гарри сейчас разговаривал... с каким-нибудь разумным гиппогрифом. Все верно, но абсолютно не по-человечески. — Не совсем, — все же ответил Гарри. — На самом деле, я сегодня пришел к вам как раз потому, что у меня есть просьба. — Какая? Говори, не стесняйся. Ты же знаешь, что я всегда помогу тебе чем смогу. — Вы не могли бы помочь мне купить качественный веритасерум? Только так, чтобы Северус об этом не узнал. И... мне бы побыстрее.       — Ты все еще ему не доверяешь? — Дамблдор вмиг растерял весь свой довольный сияющий вид. Посмотрел на Гарри печально и укоризненно.              — Нет. Как раз я ему доверяю. Но вот он... Это он отказывается верить моим словам. Отказывается меня услышать. Так что зелье — для меня,я сам его выпью. Вы поможете?              — Что ж, если так... Да, в этом весь Северус. Но не вини его, жизнь в принципе научила его быть недоверчивым.              — Я понимаю. Поэтому и хочу создать ситуацию, когда он мне точно поверит.              — Ты настолько уверен в своих словах? Ты ведь знаешь, что, выпив веритасерум, будешь говорить только правду, какой бы горькой она для тебя ни была. Если тебе есть, что скрывать... Если ты хоть немного колеблешься...              — Нет! Я много думал об этом, и абсолютно уверен в своем решении. Я хочу, чтобы между нами было абсолютное доверие. От Северуса я не хочу и не буду ничего скрывать. Но нужно, чтобы и он перестал во мне сомневаться.              Какое-то время Дамблдор молчал, лишь смотрел на Гарри пристальным взглядом. Наконец улыбнулся, кивнул.              — Хорошо. Я помогу тебе. Приходи через три дня, будет тебе веритасерум.              Что?! Вот так просто?! Дамбдлор даже не заставит Гарри дать клятву, что он с помощью веритасерума никому не навредит?! Сыворотка правды не была совсем уж запрещенным зельем, но и безопасной ее бы никто не назвал.              Впервые за долгое время у Гарри на душе стало тепло при мыслях о директоре. Получается, тот и правда ему доверяет. Пусть и проявляет это в весьма специфической манере, но и правда хорошо относится к ним с Северусом. Желает им счастья.              И все же... несмотря на благодарность, Гарри тут же подумал, что от Дамблдора с его странной логикой и впредь стоит держаться подальше.              Что там Северус говорил о своих планах после этого учебного года покинуть Хогвартс? Они давно уже не обсуждали свое будущее, но кажется, пришла пора и для этого разговора. Вот бы им вместе уехать во Францию! Гарри бы поступил в ученики к месье Бодрийару, а Северус наверняка легко бы устроился в любую крупную лабораторию.              — Спасибо! — поблагодарил Гарри профессора Дамблдора. — Ну, я тогда пойду?              — Конечно. Не буду тебя больше задерживать своими стариковскими разговорами. Жду тебя через три дня.              Гарри поспешно попрощался и вышел из кабинета директора. Три дня... Всего лишь через три дня он сможет наконец-то убедить Северуса в своей искренности!              

***

             Свет от многочисленных свечей красиво преломлялся в гранях изысканного флакона, и Гарри бездумно поворачивал его то одной стороной, то другой, играя с разноцветными отблесками.              Он сидел на любимом диване в гостиной и ждал возвращения Северуса. А во флаконе... да, во флаконе плескался переданный ему сегодня Дамблдором веритасерум.              Совсем скоро он его выпьет. Откроется другому человеку до самых глубин своего подсознания. И да, Гарри прекрасно осознавал, что под действием зелья не сможет в ответ на какой бы то ни было вопрос ни солгать, ни даже промолчать, но это его совершенно не беспокоило. Он был уверен в себе и в своей правоте. И почему-то... Да, он даже сам удивлялся себе, но почему-то совершенно не волновался. Сегодня все пройдет хорошо, Северус его наконец-то услышит. Станет на шаг ближе к тому, чтобы отпустить застаревшие страхи.              После разговора с профессором Дамблдором Гарри окончательно уверился в том, что для избавления от Аале Харнале им с Северусом нужно понять и принять не только друг друга, но и самих себя. Сложно ли это? Просто ли? Время покажет. Но по крайней мере, они будут стараться, и ничто больше не сможет омрачить их отношения.              Гарри сидел вроде бы расслабленно, но сразу уловил звук открывающейся двери. Шаги Северуса. Он тут же вскочил на ноги, открыл крышку флакончика.              — Добрый вечер, сэр, — поприветствовал он замершего на пороге Северуса. Тот сразу заметил у него в руках зелье, и теперь смотрел вопросительно. — Простите. Я помню все, что вы сказали мне в прошлый раз, но нам нужно поговорить. Прошу вас, доверьтесь мне! — с этими словами Гарри сделал сразу приличный глоток веритасерума. Да, он знал, что в случае этого зелья достаточно принять пару капель, но также он и заранее прочитал, что передозировки от одного глотка не случится. А вот действие зелья усилится.              — И что это значит? — своим фирменным жестом вскинул бровь Северус. Подошел к Гарри, протягивая руку к флакону.              — Это веритасерум. Я его выпил, чтобы доказать вам свою искренность, — чувствуя, что зелье уже начинает действовать, ответил Гарри.              — Веритасерум?! Ты, глупый мальчишка! — Северус буквально выхватил у него из рук флакон с зельем, понюхал содержимое. Поморщился, капнул себе на палец и растер, так и эдак поворачивая руку к свету. Грязно выругался, так что Гарри даже заслушался цветистыми выражениями, стремительно пошел в сторону кабинета. — Где ты его только взял?!        — Мне его помог купить профессор Дамблдор. Не сомневайтесь, зелье должно быть хорошее. — Под воздействием веритасерума Гарри испытывал непреодолимое желание максимально полно и правдиво отвечать на любые заданные Северусом вопросы. Это было одновременно и жутко, чувствовать, что ты потерял контроль над своим телом, и ух, как будоражило кровь. Гарри ведь именно этого и хотел, и теперь вместе с легким вполне здоровым страхом ощущал задор и эйфорию. Да, он сделал это! И пусть Северус теперь только попробует отмахнуться от его слов! — Профессор Дамблдор?! Ты ухитрился впутать в свою авантюру еще и директора?! — Он был не против помочь, мне даже не пришлось его уговаривать Я просто сказал ему, что сам выпью зелье. Что мне нужно рассказать вам о своих чувствах. Я ведь правда люблю вас! Вы ведь всегда, с самой первой нашей встречи, были в центре моего внимания. Я всегда воспринимал вас как кого-то особенного. Выделял из любой толпы. И да, раньше мне казалось, что я вас ненавижу и винил во всех грехах... — Замолчи немедленно! Замолчи, пока не наговорил лишнего! — Северус резко остановился и обернулся, сверля Гарри гневным взглядом. — Почему? Мне от вас скрывать нечего, — Гарри позволил себе улыбнуться. Северус в ответ на это лишь тяжело вздохнул, на несколько секунд прикрыл глаза. Затем вновь повернулся спиной, в два шага преодолел оставшееся расстояние до кабинета, но там не задержался, открыл дверь в лабораторию. Велел: — Иди сюда. — Зачем? Я не буду пить противоядия! Я хочу... Хочу рассказать вам все-все. Правда хочу! Между нами не должно больше оставаться ни секретов, ни недоговоренностей. Я вам полностью доверяю. — Мальчишка! — фыркнул Северус. — Когда же ты наконец повзрослеешь и прекратишь ввязываться в сомнительные авантюры?.. Еще и приплетать к ним меня. — Ммм... Никогда? Что вы делаете? Я же уже сказал: я не буду пить антидот! Под встревоженным взглядом Гарри Северус достал с полок целый ряд ингредиентов, нож и котел, и теперь готовил рабочее место для варки зелья. — К твоему сведению, к разным модификациям веритасерума и антидот должен быть разным. К большинству вариантов готового противоядия у меня нет. А с твоим везением... Но я должен быть абсолютно уверен в том, что ты выпил. Может, все еще и не так плохо, как кажется. — Да не буду я пить противоядие! — в очередной раз повторил Гарри, повышая голос. — И вообще... Почему вы меня ни о чем не спрашиваете? Неужели вам совсем не интересно узнать, что я думаю о вас на самом деле? Какие у меня планы и устремления? Какие еще остались секреты? — Избавь меня Мерлин от твоих откровений! — Но я правда люблю вас! И вы... Вы ведь сами дали понять, что вы меня — тоже. Так к чему все эти сложности? Почему мы не можем быть просто счастливы вместе? Вы мне не доверяете? Но почему? Чего вы боитесь? Я ведь не Флоренс и никогда не предам вас! — Боюсь? Я? — глядя не на Гарри, а на котел перед собой, переспросил Северус. Быстрыми отточенными движениями очистил стебли гореницы, выдавил из них сок и смешал с мякотью чистоплюя серебристого. Отмерил ровно унцию медовой воды, после чего зажег огонь под котлом. Ровно тридцать секунд спустя — Гарри по привычке принялся считать — добавил слизь бундимуна и несколько засушенных цветков маргаритки. Капнул в котел из флакона с веритасерумом. — Какой вы красивый! — выдохнул Гарри, не в силах сдержать восхищения. Северус, работающий с ингредиентами, Северус, творящий истинное волшебство над котлом, был воистину прекрасен! Эти отточенные движений рук, этот сосредоточенный взгляд! О, Гарри готов был навечно поселиться где-нибудь в уголке его лаборатории, чтобы иметь возможность любоваться столь чудесным зрелищем бесконечно. — Поттер! — Северус резко обернулся, посмотрел на него предупреждающим взглядом. — Не будь вы гриффиндорцем, я бы подумал, что вы на самом деле не выпили зелье, а пытаетесь меня одурачить. Еще и эта модификация! Альбус точно рехнулся! Это веритасерум аустериус, худший из возможных вариантов! Но ничего... Срок его действия всего лишь два часа, нам просто нужно заткнуть вам рот и не давать возможности говорить. — Да почему!? Что с вами не так?! Почему вы так боитесь услышать правду?! Северус выключил огонь под котлом и, не убирая со стола разложенные ингредиенты, повернулся к Гарри. — Со мной что не так?! Это ты, глупый мальчишка, напрочь лишен чувства самосохранения! Ты не понимаешь, с чем имеешь дело! У любого человека есть тайны даже от самых близких и любимых. Да даже и от самих себя. Это нормально! Нормально испытывать сомнения и заниматься самообманом! Но эта дрянь! Это зелье заставляет человека произносить вслух то, что он и сам еще до конца не осознает. Заставляет озвучивать самое потаенное и сокровенное, вытаскивая информацию прямиком из подсознания и зачастую проводя ее мимо мозга. К такому ты тоже готов?! Готов встретиться с тем Гарри Поттером, с которым и сам можешь быть не знаком?! — А вот и готов! Вы думаете, я совсем идиот и не понимаю, что делаю?! Перед тем, как пойти к Дамблдору за веритасерумом, я много размышлял. Не только о вас, но и о себе, о своем отношении ко всему происходящему. И к этому ритуалу, к условию порабощения... Ха! Да я все эти месяцы только и делаю, что думаю, думаю. О нас и о вас. Ночью и днем, даже когда нахожусь рядом с друзьями. Понимаете, постоянно! И да, поначалу я был на вас страшно зол, обвинял вас во всех возможных грехах... Даже в том, что в день ритуала я сам выбрал вас, виноваты в моем представлении были вы. А уж после всех этих неудачных попыток выполнить первое задание! Да я ненавидел вас сильнее, чем когда-либо Волдеморта! — Поттер! Немедленно замолчи! — Даже и не подумаю. Я выпил веритасерум, а не жидкое империо, и вовсе не обязан вас слушаться. А вот рассказать вам о своих чувствах, да обо всем для меня важном, я чувствую непреодолимую потребность. И нет, дело вовсе не в выпитом зелье. Я сам! Сам хочу, чтобы между нами больше не оставалось тайн. Чтобы вы мне поверили. Чтобы приняли и окончательно впустили в свою жизнь! Я ваш. Целиком и полностью ваш. Не как раб, или что там еще вы могли бы успеть надумать... О! — Гарри вдруг сбился с мысли, чувствуя влияние зелья, как оно вытаскивает из его подсознания воспоминания о разговорах с Гермионой и с Дамблдором, заставляет раскрыть возможную тайну вслух. — Вы, кстати, знали, что связавший нас ритуал был вообще не про рабство? На Приум-Рхане, ну, это остров, откуда родом Аале Харнале, рабства в нашем понимании и вовсе никогда не было! — Что? О чем это ты? — Вы правда не знали?! Но вы же... вы же даже взялись переводить условие порабощения с их языка! — эмоционально воскликнул Гарри. Но тут же под воздействием зелья вернулся к заданному вопросу. — Гермиона сказала, что перед лицом магии я вам не раб, а что-то вроде младшего родственника... зависимого супруга. — Мисс Грейнджер... Миссис Уизли сказала? А теперь соберись и расскажи мне подробно, что именно она говорила. Гарри кивнул, и под воздействием зелья сумел максимально полно воспроизвести услышанные от подруги слова. — Ух ты! Да это же... Вот бы так на экзамене! — в конце не удержался от комментария он. Никогда еще его память не была настолько же совершенной. Это ж надо! Почти слово в слово суметь повторить состоявшийся четыре месяца назад разговор! Северус вопреки ожиданиям Гарри никак не отреагировал на его слова об экзамене, даже не поморщился. Все его внимание было сосредоточено на обдумывании явно новой для него информации. — Вот как, — наконец сказал он. — Некоторые моменты я и правда упустил из виду. Интересно, что миссис Уизли так вовремя предоставили доступ в закрытый министерский архив... — Ну да, — вздохнул Гарри. — Мы и сами об этом не знали, но недавно Дамблдор признался, что это он посодействовал поискам Гермионы. Представляете, он знал обо всем с самого начала! То есть, вообще обо всем! Северус кивнул с задумчивым видом. Уточнил: — А как давно ты знаешь об этом рабстве — не рабстве? — Ну... Первый раз мы с Гермионой разговаривали об этом еще на Рождество. Вот если бы вы пошли тогда со мной в Нору, то и сами бы все услышали! — На Рождество?.. — повторил Северус. Его обращенный на Гарри взгляд потемнел, стал наконец внимательным, заинтересованным. Тоном, не сулящим ничего хорошего, он спросил: — И когда же ты собирался поделиться со мной столь ценной информацией? Гарри собирался ответить, что просто не подумал, что Северус может не знать чего-то столь важного, что он не специально оставил его в неведении, ну, просто так получилось. Но вместо этого словно бы кто-то другой, сидящий где-то глубоко внутри него, произнес его голосом: — Никогда. Я подумал, что вам лучше об этом не знать. Ой! — Он потрясенно посмотрел на Северуса. И тут же поспешил оправдаться: — Это не так! То есть, не совсем так. — О, что, уже жалеешь, что выпил веритасерум? Могу помочь тебе замолчать, — Северус подошел к Гарри вплотную, ладонью зажал ему рот. Сверху вниз посмотрел в глаза, кривовато ухмыльнулся. — Ну как? Все еще горишь желанием продолжить разговор? Гарри, даже не задумываясь, кивнул. Ему нужно объяснить свои недавние слова пока Северус не успел придумать им собственную далекую от истины интерпретацию! Да и вообще... Ничего такого уж страшного он от Северуса не скрывает! Северус разжал ладонь, но не отпустил его. Взял за предплечья, пристально глядя в глаза. — Ну? Я тебя внимательно слушаю. — Я и правда тогда подумал, что если расскажу вам о своем истинном статусе, то вы можете испугаться и отдалиться. Это же было еще на Рождество, мы тогда... Между нами все было так хрупко! Я и сам тогда еще до конца не осознавал, как именно к вам отношусь, но при этом уже боялся потерять ту близость, что между нами возникла. Кстати! Вы обратили внимание на слова Гермионы, что Аале Харнале всегда действует в интересах порабощенного? Мне тогда это показалось страшной нелепицей. Как будто я и правда мог бы сам захотеть весь этот... бдсм! Но в том-то и дело, что Гермиона была права. Условия порабощения... Ну или как там этот обряд должен переводиться на самом деле! В общем, Аале Харнале и правда всегда учитывает личности обоих участников, считывает все их склонности напрямую из подсознания. Я многого тогда не знал про себя, но... — Гарри! — мягко перебил его Северус, вновь зажал рот ладонью, не давая сказать больше ни слова. Тяжело вздохнул, покачал головой. — Боюсь, в нашем случае такое условие порабощения возникло из-за меня. Ты же знаешь теперь, что меня связывало с Флоренсом. Да и после него... Кому как не тебе знать: меня в самом деле возбуждает контроль над партнером. Хуже того: его боль и слезы. — Мффф! — Гарри мотнул головой высвобождаясь из-под ладони Северуса. Нежно погладил его плечо. — Я знаю. Но мы и правда подходим друг другу идеально, как детали одного пазла. Только мне, чтобы понять это, нужно было сперва по мелким кусочкам собрать самого себя. Я понимаю, вы думаете, что я просто в виду своей молодости и неопытности сумел подстроиться под вас. Что начал получать удовольствие от того, что происходит между нами из-за безысходности. Потому что по-другому никогда и не пробовал. Да я и сам поначалу так думал! Но это не так! — Не так? — в голосе Северуса одновременно прозвучали и скепсис, и надежда. — Совершенно точно не так! Я... Мне сложно было признаться в этом даже самому себе, не то, что сейчас вам, но я и правда всегда был склонен к подчинению... — Северус недоверчиво фыркнул, выражая этим полное несогласие с утверждением Гарри. С тем, что даже под воздействием веритасерума тот ухитряется нести подобную чушь. И ведь, значит, сам в нее верит! Гарри активно закивал головой. — Да-да! Не смотрите на меня так! Вы же знаете: я сейчас говорю только правду. Просто мне, чтобы позволить себе кому-то подчиниться, нужно полностью доверять этому человеку. Нужно его уважать. Как раньше я уважал профессора Дамблдора, как безмерно доверяю Гермионе... То есть нет, поймите меня правильно, я никогда не думал о них в контексте интимной близости... О Гермионе думал! Что-о-о?! — Гарри сам удивился той чуши, что вдруг слетела у него с языка. — Как это?! Да я никогда... Пару месяцев на пятом курсе. Ой! Да я и сам уже об этом забыл! Хорошо, что Рон не слышит, что я сейчас несу! — Гарри извиняющимся взглядом посмотрел на Северуса, но судя по веселому блеску в его глазах, того лишь позабавили внезапные откровения Гарри, его попытка спорить с самим собой. — Ну ладно, да, может, когда-то я и поглядывал в том самом смысле на Гермиону, но что в этом такого?! Они с Роном тогда еще не встречались. Да и она умная, симпатичная девушка... Властная, сильная... Ой! Да что же это такое?! Вот уж в таком контексте я о ней точно никогда не думал! Но да, видите?! Видите, что говорит мое подсознание?! Это оно не только мне, это оно и вам говорит! Во мне всегда была эта тяга, это стремление доверить себя сильной личности. Правда, хм, до недавнего времени я этого даже не осознавал. До вас я и правда считал, что люблю Джинни. Да я и люблю ее, но как сестру. Я много раз пытался, но даже представить не могу себя с ней в постели. Фууу! Это и правда звучит как инцест! Хотя я теперь вообще ни с кем, кроме вас, не могу представить себя в постели. Не могу и не хочу! Я правда не как этот ваш, Флоренс! Я никогда не предам вас, не изменю. И дело вовсе не в связавшем нас ритуале. Я слишком сильно для этого вас уважаю. И вас, и себя. Ну же, поверьте мне! — Я тебе верю, — Северус нежно провел по волосам Гарри. Чуть-чуть, едва приподнимая уголки губ, но все же ему улыбнулся. — И для этого тебе вовсе не нужно было пить веритасерум. За годы знакомства я уже хорошо изучил твой характер, так что прекрасно представляю, чего от тебя можно, а чего нельзя ждать. Безумные выходки в духе сегодняшнего веритасерума — вполне в твоем характере, но в отношениях с людьми ты никогда не был легкомысленным. И если уж говоришь, что кого-то любишь, значит, и правда так думаешь. — Я не думаю, я знаю! Я и правда люблю вас! — Тшшш. Я знаю. Правда знаю. И поверь, я безмерно тебе благодарен. Может, я и не показывал виду, но все эти полгода видел те усилия, что ты прилагал, чтобы со мной сблизиться. И раз уж у нас с тобой сегодня вечер откровений, признаюсь и я. Поначалу меня страшно раздражала твоя навязчивость. Мне казалось, что в наших обстоятельствах лучшим вариантом для нас обоих будет свести любые контакты к необходимому минимуму. Я пытался защитить тебя от самого себя, а ты с поистине гриффиндорским упорством мешал мне. Вводил в искушение, будучи абсолютно не готовым столкнуться с последствиями своих провокаций. О, знал бы ты, какие грязные мысли на твой счет преследовали меня по ночам! Да любой здравомыслящий человек на твоем месте должен был бы держаться от меня как можно дальше. Но ты же Поттер! Для тебя никакие законы не писаны! И ты раз за разом выдавал отнюдь не те реакции, что я от тебя ожидал. И ты... Да, признаюсь, в какой-то момент мне стало даже интересно с тобой разговаривать. Ты оказался далеко не так глуп, как я привык о тебе думать. О да! Какая ирония заключается в одной этой фразе! Только что ты сказал, что эти полгода думаешь обо мне постоянно. Что ж. Добро пожаловать в клуб. Я постоянно думаю о тебе едва ли не с момента знакомства. Что там этот Поттер выкинет в очередной раз? Каким образом вздумает попытаться сломать себе шею? Как спасти тебя? Как защитить? И при этом вложить хоть немного мозгов в твою дурную голову?.. Мысли о тебе были привычны. После связавшего нас ритуала, после того, как я познал твое тело, они приобрели еще и весьма пикантный характер. Но я сам не заметил, когда именно перестал думать о тебе, как о навязанном мне вздорном мальчишке, а начал... Хм. Да, пожалуй, ждать встреч с тобой, наших вечерних разговоров. Не знаю, за что уж судьба послала мне вдруг на старости лет эти чувства. Я абсолютно тебя не заслуживаю. Но раз уж ты так упорен в своем желании сблизиться... Пеняй на себя, я больше не буду отказываться. Я не могу тебе обещать какой-то романтики, и сопливых признаний больше тоже не жди. Но я могу подарить тебе всю свою страсть, и, что удивляет меня самого —искреннее уважение. Могу гарантировать, что в моей жизни, в моем сердце и мыслях всегда будешь только ты. — О! Ого! — только и смог ответить в ответ на страстную речь Северуса Гарри. Никаких сопливых признаний?! Да произнесенная им только что речь была во сто раз круче любых «я люблю тебя». И уж точно больше, чем Гарри ожидал когда-либо услышать от Снейпа. Тот что же, надышался паров от его веритасерума, и теперь тоже не контролирует, что говорит?! — Я тоже. Тоже могу гарантировать, что в моей жизни и в моем сердце всегда будете только вы! Вы же понимаете, да?.. Мы же теперь можем считать, что женаты! А хотите, мы и правда официально оформим свой брак? В магическом мире для однополых пар так вообще делают? У магглов в Голландии однополые браки как раз собираются начать признавать на законодательном уровне! — Поттер! — Северус с деланной строгостью покачал головой. — О чем ты? Ты что же, собираешься на весь мир заявить о связи со мной? Да тебя, нас обоих, тогда живьем сожрут и твои поклонники, и журналисты. — Ну и пусть жрут! А мы дадим интервью какой-нибудь Скиттер, и тут же уедем. Я не говорил вам, что хотел бы в следующем году уехать во Францию?.. Какие у вас вообще теперь планы? Вы же обещали Дамблдору отработать в Хогвартсе всего год после Победы! И теперь все, вы свободны. Мы можем поехать куда угодно! Хоть на континент, хоть в любые дальние страны. О! Может, в Японию или в Китай? — Стоп-стоп, не так быстро. Я еще не оправился от вашего предыдущего предложения, как вы накидали еще с десяток. Во-первых, именно однополых браков в магической Британии нет, но есть... скажем так, их аналоги. Но вовсе не обязательно заявлять о нашей связи на весь мир. — Как это не обязательно? Мы же теперь вместе! И будет только хуже, если журналисты сами о нас раскопают. А так мы дадим всем понять, что ничего не скрываем, что стыдиться нам нечего. — Гарри все больше нравилась пришедшая в голову идея. Ну а что? Почему всем можно объявлять о заключении брака на страницах Пророка, а им с Северусом нельзя?! — И пусть лучше все говорят про наш брак, чем... ну, о том, что формально по нашим законам я все же ваш раб. Или... вы сами этого не хотите? — Я не люблю шумиху, ты же знаешь, — кивнул Северус. — Но что-то здравое в твоих словах есть. Давай подумаем на эту тему спокойно и потом еще раз обсудим. А теперь расскажи, о каком еще переезде во Францию речь? — О! Я тут как-то раз услышал в коридоре разговор. Речь шла об ученичестве у Черного Артефактора, месье Бодрийара. И я подумал, что... Я бы тоже хотел попробовать! — Попробовать что?! — Стать его учеником. — Поттер! — выражение лица Северуса стало совсем как в старые недобрые времена. Давненько он не смотрел на Гарри, как на опасного идиота! — Ты хоть знаешь, чем он занимается?! Какие у него требования к ученикам?! И как они все заканчивают?! — Знаю. Я уже попросил Гермиону собрать о нем информацию. Но я чувствую... Ох! Тут лучше начать все с начала. — Да уж, пожалуйста, объяснись, откуда в твою пустую голову пришла подобная «блестящая» идея. Раньше-то ты не был замечен в особой любви к наукам, которые требуются для становления артефактором. — Все началось с того, что мы с Гермионой еще осенью нашли трактат о времени Градлона Кайл-Колунского. Точнее, это я его нашел, но Гермиона тут же заявила, что мы обязаны отдать его в Министерство. — Об этой вашей находке я знаю. Ведь это благодаря ей твою подругу включили в министерскую группу по изучению времени. Дали доступ в архив. И если бы это миссис Уизли изъявила желание поступить в ученики к Мастеру Бодрийяру, я бы ничуть не удивился. Но какое отношение к этому имеешь ты? — Ну... Я уговорил Гермиону сделать мне копию трактата. И я... Ну... начал слегка его изучать. — Слегка начал? И что это значит в твоем понимании? — Я прочитал там все разделы, написанные по-английски, и даже начал учить латынь. Ну и попытался приготовить зелья по некоторым из приведенных там рецептов. Но вы же знаете мои отношения с зельеварением... Я, собственно, после этого и начал зельями заниматься. — Та-а-ак... А теперь расскажи-ка мне, для чего тебе это понадобилось. Или твоя подруга забыла тебя предупредить, насколько опасны могут быть игры со временем?! — Нет, она говорила, но я... Мне кажется, этот трактат не просто так попал ко мне в руки. Я словно почувствовал его зов. Понимаете? Это трудно описать словами, но... — Я как раз понимаю, о чем ты. Дальше. — Когда я впервые увидел этот трактат, узнал, о чем он, то сразу понял, что я должен создать хроноворот. Сам создать, понимаете? Мне это трудно объяснить, я даже и сам не раз с собой по этому поводу спорил. Ведь если мне так уж нужен хроноворот, то логичнее было бы довериться специалистам из Отдела Тайн. Подождать, когда эта их группа во всем разберется. Гермиона мне обещала, что как только у них будет результат, она обязательно мне поможет. Но... Вопреки логике и здравому смыслу я просто откуда-то знаю, что создать хроноворот должен сам. И да... Раньше он был мне нужен, чтобы с его помощью избавиться от последнего проклятия Волдеморта, избавиться и от рабства, и от Аале Харнале. Но теперь... теперь я бы ни за что не разорвал связи с вами! Я больше ничего не хочу изменять. И все равно я чувствую, знаю: я должен, обязан создать этот хроноворот! И я создам его, сколько бы у меня на это ни ушло лет. Вот только... Меня пугают постоянно возникающие аномалии со временем. А тут еще и история вашего Флоренса с той древней книгой... Как же давно Гарри не видел Северуса настолько разозленным! Но вопреки ожиданиям тот не начал кричать и обвинять его в глупости и неосторожности, а лишь сделал два шага назад. Отвернулся от Гарри, принялся методично убирать со стола разложенные для проверки веритасерума ингредиенты. Наконец, когда порядок был наведен, вновь повернулся. Какое-то время молча стоял, пристально на него глядя, затем тяжело вздохнул и сказал: — Ну что ж. Я знал, с кем связался. С кем, с кем, а с тобой просто не будет. Неси свою книгу, попробуем разобраться с ней вместе. И давай-ка поподробнее расскажи, что там еще за временные аномалии. Гарри сбегал в спальню за копией трактата о времени, а заодно захватил и все свои заметки по этому поводу. Может, он и не гений мысли, и в работе с книгами ему далеко до Северуса и Гермионы, но кое-какие соображения у него за полгода размышлений все-таки появились. Они с Северусом устроились на диване в гостиной, и пока веритасерум еще не закончил своего действия, Гарри постарался наиболее полно и подробно рассказать Северусу обо всех случаях странного поведения времени. Северус слушал его внимательно, делал какие-то свои пометки. Потом принялся листать книгу, а Гарри... Гарри просто удобно устроился у него под боком. Сидел и смотрел на сосредоточенное лицо Северуса и думал, как же все-таки ему повезло в тот далекий осенний день выбрать именно Снейпа. И как хорошо, что сегодня он выпил веритасерум. Что они наконец поговорили и между ними не осталось совсем никаких тайн. Ну, может, разве что-то по мелочи. Но это ведь не считается?..