На вечном сумраке мечты живописуя

Гарри стоял над котлом, в котором размеренно булькало темно-бордовое зелье, и смотрел на часы. Ровно через сорок семь секунд ему нужно было уменьшить огонь, три раза помешать зелье против часовой стрелки, добавить в него пыльцу медуницы, после чего оставить вариться еще на полтора часа. Вернее, если быть точным, а точность в зельеварении крайне важна, на восемьдесят девять с половиной минут. Так. Огонь он уменьшил, пыльцу засыпал, время засек. Теперь можно было заняться и чем-то другим. Например, дальше почитать учебник латыни. Трактат о времени в выручай-комнату, когда она превращалась в лабораторию, Гарри не брал. Рядом с этой книгой вечно начиналась всякая неразбериха, и слишком легко было перепутать сорок семь секунд с сорока семью минутами, что при варке зелий было недопустимо. Особенно — при варке этого зелья. Его подарка Невиллу на Рождество. Он и так уже запарывал его целых четыре раза. А ведь зелье было не из самых сложных. Не школьный курс, разумеется, но и не тот уровень, что ему потребуется для изготовления хроноворота. Гарри открыл учебник наугад на произвольной странице и прочитал первую попавшуюся фразу: Nitinur in vetitum semper, cupimusque negata. «Мы всегда стремимся к запретному и желаем недозволенного», — перевел он. Да уж, это точно сказано. Или в его случае вернее было бы «желаем невозможного»? Нет! Рано отчаиваться. Подумаешь, Снейп в очередной раз оскорбил его. Не впервой же. Но… вспоминать произошедший накануне разговор было обидно. Казалось бы, у него давно уже должен был выработаться иммунитет к злословию Снейпа. Но нет. Тот всякий раз ухитрялся задеть за живое, причинить боль. Специально он это делает, что ли?! Гарри вспомнил сказанное им вчера: «Я считаю вас глупым, вздорным мальчишкой, несмотря на войну и все испытания, так и не научившимся ни анализировать ситуацию, ни нести ответственность за принятые решения». Но это же неправда! Неправда! И как раз вчерашний разговор продемонстрировал, что Гарри вырос. Он уже не обиженный подросток, считающий Снейпа своим главным врагом. Он смог справиться со страхом, с обидой и неприязнью, и теперь искал конструктивных решений. Он готов был принять ответственность за свой выбор, а вот как раз Снейп на диалог и не шел. Вместо этого он… Гарри судорожно сглотнул, вспоминая его дальнейшие слова. Грубые, грязные, возмутительные. И такие горячие… Что?! Это еще что за мысли такие?! Ему ведь не нравится, когда его оскорбляют. Не может нравиться! Но… а с чего он, собственно, взял, что Снейп оскорблял его? Он лишь откровенно заявил о своих желаниях. Пугающих, темных, но в то же время и возбуждающих. Признал, что как минимум к его телу не равнодушен. Вот именно. К телу. А Гарри не хочет быть для него обезличенной шлюхой. Ему нужны нормальные, человеческие отношения. А то, что Снейп говорил… такие слова уместны в спальне, ну или, в их случае, в камере пыток, но никак не во время серьезного разговора. Если Снейп не будет его уважать, ничего у них не получится! Значит, нужно заставить его считаться с собой. Доказать, что он уже не «глупый и вздорный мальчишка», а взрослый ответственный человек. Гарри кивнул собственным мыслям и вновь выхватил фразу из учебника. «Certum voto pete finem» — «Ставь себе лишь ясные цели». Ха! Нет, ну как раз с ясностью целей у него все было в порядке. Он наконец-то четко знал, чего хотел. А то, что на пути к желаемому вновь оказалось так много препятствий… что ж, к этому он тоже давно привык. В его жизни ничто и никогда не давалось легко. С самого детства он вынужден был бороться с обстоятельствами. С нелюбовью воспитывавших его дяди и тети, с ответственностью, что возложил на него магический мир. Так почему же он решил, что в личной жизни будет иначе? Расслабился после Победы, а зря. Хотя с Джинни ведь все, действительно, было не так. Это она добивалась его благосклонности. И добилась, он ее полюбил. Только вот… любил ли он ее как женщину или же как сестру? Страсти в их отношениях не было, по крайней мере, с его стороны. Но нежность, взаимопонимание и уважение — неужели все это так мало стоит?! Меньше, чем его извращенная тяга к Снейпу? Нет! Нет! Нельзя эти два чувства сравнивать, иначе он снова погрязнет в никчемном самокопании. Вопросы нужно решать по мере их поступления. Ставить ясную цель и идти к ней, бороться за нее. Сейчас они со Снейпом вынуждены исполнять задания Золотого Аале. Заниматься сексом… значит, нужно сосредоточиться именно на этих отношениях. А Джинни… со своими чувствами к ней Гарри разберется, когда создаст хроноворот. Снейп… Снейп-Снейп-Снейп… Честно говоря, Гарри не понимал его категоричности. Ведь он сам сказал, что никого другого у него сейчас нет. И что он Гарри хочет. Так почему же отказывается хотя бы попытаться наладить нормальные отношения? Боится? Но чего?! Может, напрасно он затеял вчера тот разговор? Нет, поговорить им, конечно же, стоило, но не так. Не так! Подходить к Снейпу нужно было не с наскока, без претензий и обвинений, все заранее обдумав и взвесив. Это же Снейп! Голос разума, а не эмоций, он бы услышал. Наверное… или нет? Снейп ведь тоже вчера проявил себя отнюдь не образцом вежливости и спокойствия. И это он, он, а не Гарри, вновь сорвался на оскорбления. Интересно, кстати, почему? Вчера у Гарри в душе все бурлило и кипело, он не мог даже попытаться осмыслить произошедшее. Тоже вспылил, психанул. А ведь повод для размышления был. Снейп вел себя нелогично, и этому обязательно должна отыскаться причина. Какая? Что он, вообще, знает о Снейпе? Ну… что он — настоящий садист, и что еще в школе у него были с кем-то весьма специфические отношения. Нет, стоп! Как раз о наличии отношений Гарри ничего не известно. Только о том, что Снейп как минимум однажды избивал шестикурсника из Рейвенкло, и что им обоим это нравилось. Но было ли между ними что-то еще? Как бы об этом узнать-то?.. Кстати, именно в это время, на седьмом курсе, Снейп принял метку. Была ли между этими двумя событиями какая-то связь? И чем, вообще, занимался Снейп на стороне Волдеморта, кроме того, что шпионил? Только лишь варил зелья или… Гарри покачал головой. Ничего он толком не знал, а строить предположения глупо. Значит, нужно пообщаться со всеми, у кого есть какая-нибудь информация. Да хоть бы даже найти того паренька из Рейвенкло! Да уж, найти… и что дальше? Что он может ему сказать? «Здравствуйте, я Гарри Поттер, раб Северуса Снейпа, не могли ли бы вы рассказать, был ли он в школе вашим любовником?» Но хотя бы с Ремусом, Хагридом, профессором Макгонагалл Гарри поговорить мог. Мало ли, что они знают. А пока он собирает информацию, в общении со Снейпом нужно сохранять спокойствие. Ха! Легко сказать… на деле же даже завтрашнее выполнение задания пугало его едва ли не сильнее, чем самый первый их раз. По крайне мере, тогда ему нужно было позволить трахнуть себя чужому и неприятному человеку. Теперь же — тому, к кому он сам испытывал весьма неоднозначные чувства, кому добровольно предложил себя и кто его со смехом отверг. Гарри невесело усмехнулся и посмотрел на котел. О, Мерлин! Что это?! Зелье, которое согласно рецепту должно было из темно-бордового постепенно превращаться в ярко-алое, позеленело. И с консистенцией явно что-то не то… да, точно, оно стало чересчур жидкое. Да еще как будто с комками. Гарри тяжело вздохнул и погасил огонь под котлом. Очередная попытка сварить Невиллу подарок не удалась. Но почему?! Он же на этот раз все делал правильно, и все почти получилось. Что же не так?! Стало очень обидно. Захотелось в сердцах перевернуть котел, выплеснуть злосчастное зелье на пол. А затем хорошенечко наподдать по посудине ногой. Но нет. Если Гарри хочет создать хроноворот, ему нужно учиться терпению. Да и в общении со Снейпом оно пригодится. Вообще, забавно, насколько Снейп похож на предмет, который преподает. Его характер столь же сложен, как высшие зелья, и при общении с ним нужно соблюдать спокойствие и определенные правила. Ха, жаль, что учебника по снейповеденью нет. И что никто не снабдил Гарри подробными инструкциями по обращению с ним. Но ничего, он и сам их потихоньку составит. И будет главным специалистом в столь сложной области. Фыркнув, Гарри принялся внимательно осматривать котел и его содержимое. Нужно было хотя бы попытаться понять, в чем заключалась его ошибка, чтобы не повторить ее впредь. Вот только… сколько бы Гарри ни читал учебники, ни слушал лекции Снейпа, разобраться в принципах зельеварения он так и не смог. Пока что он научился лишь четко следовать рецептам и в самых простейших случаях прикидывать, какой ингредиент и на что можно было бы заменить. Но этого было мало. Та же Гермиона все это умела уже курсе на третьем. А ведь даже она не была гением зельеварения, что уж говорить про него. Осмотрев зелье со всех сторон и даже обнюхав, но так и не найдя ответа на вопрос, в чем же заключалась его ошибка, Гарри очистил котел. Посмотрел на часы. Был уже поздний вечер, так что на новую попытку сварить это зелье времени уже не оставалось. Да и читать скучнейший учебник и трактат, честно говоря, надоело. Ему бы сейчас полетать или погулять на природе… но и для полетов, и для прогулок было тоже уже слишком поздно. Чем же занять себя? Может… Гарри вспомнил шикарную ванну в покоях Снейпа и то, что, глядя на нее, он каждый раз обещал себе полежать в горячей воде с тонизирующими или расслабляющими зельями. Но как-то все не представлялось случая: то он был занят, то стеснялся присутствия Снейпа. Сейчас же у него было свободное время, а Снейп после вчерашнего разговора наверняка будет сам его избегать. Прибравшись на скорую руку — все равно основную работу выручай-комната сделает за него, — Гарри отправился в подземелья. Однако его планам на вечер сбыться было не суждено. В гостиной его ждал Снейп. Он сидел в кресле у камина, поставив руки на подлокотники и сцепив под подбородком пальцы. Побелевшие костяшки выдавали его напряжение, губы были сомкнуты в тонкую линию, поперек скул черными росчерками падали пряди волос. Он снова напоминал гротескного злодея из какого-нибудь маггловского мультфильма. Или горгулью, или… Придумать очередное сравнение Гарри не успел, потому что в этот момент Снейп повернулся и, сощурившись, посмотрел именно на то место, где он стоял, скрытый мантией-невидимкой. — Мистер Поттер, нам нужно поговорить. — Добрый вечер, сэр, — Гарри решил быть вежливым и снял мантию-невидимку. Услышав обращение, Снейп усмехнулся, но ничего не сказал. Расцепил пальцы, сделал приглашающий жест в сторону второго кресла. Гарри невольно вспомнил, что именно здесь они сидели вчера. Только тогда инициатором разговора был он, а не Снейп. Хорошо это или плохо? Что Снейп собирается ему сказать? Впрочем, чего гадать, когда сейчас он и так все узнает. Гарри сел и выжидательно посмотрел на Снейпа. Но тот вновь повернулся к огню. Около минуты прошло в тишине, лишь поленья глухо трещали в камине. Наконец Снейп все же заговорил. — Я обдумал ваши вчерашние слова. Вас действительно не устраивает, как мы выполняем задания? — Да, — Гарри облегченно вздохнул. Раз Снейп сам завел этот разговор, раз он обдумал сказанное накануне, все не так плохо, как казалось еще минут десять назад. Даже если прямо сейчас Снейп не согласится с его предложением, не захочет хотя бы попробовать построить с ним нормальные отношения, это уже шаг вперед. Прогресс по сравнению с вчерашней категоричностью. Главное теперь самому Гарри не напортачить. Соблюдать спокойствие, что бы ни было сказано дальше. — Не устраивает. — И чем именно? — Я же уже говорил вчера… — А вы повторите. — Ну… хорошо, — Гарри глубоко вздохнул. — Дело не только в заданиях. В них, конечно, но и… Я понимаю, что тогда, во время ритуала, не спросил вашего согласия. Что, наверное, неприятен вам, если не физически, то как личность. Да я и сам… неважно! Главное, что теперь уже ничего не изменить. Мы вынуждены делать то, что говорит нам Золотой Аале. Но я прошу вас: давайте не будем хотя бы специально усложнять друг другу жизнь. — К вашему сведению, я и так делаю все от меня зависящее, чтобы облегчить вам жизнь. Я не требую от вас ничего помимо соблюдения условий ритуала. И даже выполняя задания Аале Харнале, стараюсь действовать максимально осторожно. Что еще вам от меня нужно?! — Снейп явно начинал раздражаться, и это не сулило ничего хорошего. Впрочем, наверное, Гарри был сам виноват. Произносил слишком общие слова, тогда как Снейп ждал от него конкретики. — Мне сложно сформулировать то, что чувствую, но я попробую. Только, пожалуйста, не обвиняйте меня снова в эгоизме! Да, я говорю о том, чего хотел бы, чего жду от вас, но точно так же готов выслушать и ваши желания, ваши предложения. Это именно то, о чем я и просил вас вчера. О диалоге. — Отлично. Я вас слушаю. Снейп повернулся к нему всем корпусом, и Гарри смешался под его пристальным взглядом. Куда проще было говорить, когда тот смотрел в огонь. Но выбирать не приходилось. Едва ли Снейп предоставит ему еще один шанс не просто выговориться, а быть услышанным. Потупившись, он начал: — Я… как я и сказал вчера, меня задевает ваше поведение в последнее время. Вы делаете вид, будто мы с вами — случайные знакомые… нет, даже меньше того! Мы не разговариваем, даже не ругаемся, как раньше. Вы обезличиваете выполнение заданий. Сводите все к равнодушным, механическим действиям. Но я так не могу! Вернее… если бы вы повели себя так сразу после ритуала, я бы, может, был бы и рад. Тогда я был в ужасе от условий порабощения и…вообще от происходящего. Я винил во всем вас, и хотел иметь с вами как можно меньше общего. Но прошло время, и все изменилось. Не скажу, что я смирился, что мне стали нравиться задания Золотого Аале. Я все еще не мазохист. Но я понимаю, что это — если не навсегда, то очень и очень надолго. Нам нужно учиться с этим жить, а не делать вид, что ничего не происходит. И… В конце концов, мне восемнадцать лет! Я не могу с кем-то спать без эмоций. Вы… больше не неприятны мне. Тогда, в начале, было даже несколько раз, которые мне… ну, понравились. Теперь же этого нет. Не знаю, может, вы и хотели, как лучше, но последнее время делаете выполнения заданий для меня почти невыносимыми. У меня порой появляется ощущение, будто меня целует дементор. Вы точно так же убиваете эмоции, заменяете их на ничто. Лучше уж ругайтесь и оскорбляйте, чем так. А еще лучше… если я вам хоть чуточку симпатичен, давайте попробуем стать настоящими любовниками. Хотя бы познакомимся, наконец, друг с другом! Выдав эту длинную речь практически на едином дыхании, Гарри замолчал. Он вдруг почувствовал себя маггловским воздушным шариком, из которого со свистом выходит воздух. Слишком много эмоциональных сил он потратил на свой монолог, слишком открылся. И перед кем?! Перед Снейпом! Который запросто может воспользоваться его слабостью, чтобы ударить побольней. Не решаясь поднять взгляд — а вдруг на лице Снейпа отражается презрение и насмешка? — Гарри посмотрел на свои лежащие на коленях руки. Ногти уже отросли, и их пора было стричь. На указательном пальце темнело непонятно откуда взявшееся чернильное пятнышко. Отнюдь не сразу Гарри понял, что в комнате вновь установилась тишина. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он замолчал, а Снейп так ничего и не сказал. Испугавшись, сам не зная чего, Гарри вскинул на Снейпа взгляд. Тот сидел вполоборота к нему и смотрел куда-то в сторону. Бледный, напряженный, задумчивый. — Вы… вам совсем нечего мне ответить? — облизнув пересохшие губы, почему-то шепотом спросил Гарри. Снейп повернулся на голос, но при этом Гарри показалось, что он смотрит не на него, а куда-то вглубь себя. Может быть, что-то вспоминает?.. А слышал ли он вообще его слова? Не заставит ли повторять их? Ну уж нет, больше на подобный подвиг Гарри был не способен! Если…если Снейп все прослушал, то и Мордред с ним! Сам дурак! Не будет больше Гарри ничего ему предлагать. Сделает хроноворот, и забудет Снейпа как страшный сон. — Вы сами не понимаете, о чем просите, — ответил наконец Снейп. И голос его звучал… хммм, странно. Гарри показалось, что он в нем услышал отчаяние. Но такого ведь не могло быть! Или… Нет, конечно же, нет. Придет же подобное в голову! — Почему? Чего я, по-вашему, не понимаю? Снейп посмотрел на него куда более осмысленно. Пристально, остро, тем самым взглядом, от которого всех учеников в Хогвартсе обычно кидало в дрожь. Но Гарри был рад этой перемене. Любой намек на надломленность в Снейпе пугал его куда сильнее самой страшной угрозы. — Многого, Поттер. Вы не понимаете слишком многого. С какой стороны ни посмотри, мы с вами — абсолютно не подходящая пара. — Ну почему же?! — Да бросьте. Вы и сами наверняка можете сходу назвать штук двадцать причин. Начиная от разницы в возрасте — да-да, я все еще однокурсник ваших родителей — и заканчивая несовместимостью характеров. Вы будете раздражать меня, я — вас, что в этом хорошего? — А может, не будем, откуда вы знаете? Мы же никогда не пробовали нормально общаться. Вы всегда видели во мне кого-то придуманного: копию отца, избалованного вниманием героя. Но я — Гарри, не Джеймс! И в детстве меня абсолютно точно не баловали. А разница в возрасте… ну и что? Даже у магглов встречаются такие пары. — Вы издеваетесь?! Или уже забыли, как совсем недавно обвиняли меня черт знает в чем?! Вы сами сказали, что если б у вас был выбор, то не подали бы мне руки. Что я — ублюдочный садист, бывший Пожиратель… и как там было еще? — Простите. Я же извинился! Я… да, мне не следовало этого говорить. Но и вы, не дав мне противоядия от того возбуждающего зелья, поступили жестоко. Мы оба были не правы. И что? Помнить об этом всю жизнь? Я понимаю: мы с вами знакомы не первый день, и обид за это время нанесено много. Но давайте хотя бы попробуем начать все с начала? — Как вы себе это представляете? — Не знаю, — Гарри вдруг растерялся. Об этом-то он и не думал. Ему казалось, что главное — убедить Снейпа попробовать, а дальше все сложится само собой. Как до этого у него с Джинни, как у Рона с Гермионой, как у миллионов других пар по всему миру. Нда… а ведь Снейп прав, никудышная они пара. И если бы не проклятие, не ритуал, между ними никогда и ничего не было бы общего. Разве что кроме взаимной неприязни и недоверия. Отличный фундамент для отношений! Ну и ладно. Хуже, чем сейчас, все равно ведь не будет. А так мало ли, чем Мерлин не шутит, вдруг при более близком рассмотрении Снейп окажется… ну, хоть чуточку лучше, чем Гарри привык о нем думать. Главное — не вспоминать о том случае с возбуждающим зельем, о страхе и унижении, через которое Гарри пришлось пройти по его вине. — Вот именно. А раз даже вы себе этого не представляете, то и разговаривать нам больше не о чем, — Снейп начал вставать. — Подождите! — Гарри схватил его за руку. Снейп приподнял брови, посмотрел на сжимающие предплечье пальцы и вдруг усмехнулся. Впервые за этот вечер — угрожающе, неприятно. — Поттер, вы нарываетесь. Я ведь могу и согласиться на ваше щедрое предложение. — Так соглашайтесь, что вам мешает? — Поттер… — Снейп тяжело вздохнул и вновь опустился в кресло. Покачал головой, а когда вновь заговорил, его голос был тих и серьезен. — Все не так просто, как вам сейчас кажется. Отношения внутри пары — это не только секс, хороший или плохой. Это даже не желание вести долгие разговоры, не схожесть взглядов, не готовность отдать за другого собственную жизнь. Это, прежде всего, взаимное уважение и доверие. А они не берутся из ничего. — О! — Пожалуй, никогда еще слова Снейпа не поражали Гарри так, как сказанное сейчас. Хотя, безусловно, он был с ним согласен, и сам думал в точности так же, но одно дело — его собственные мысли и чувства, и совсем другое — они же, превращенные Снейпом в слова. Гарри и не предполагал, что Снейп так серьезно отнесется к его предложению. Что он, как, наверное, и любой другой человек, хочет близости, взаимопонимания…счастья. Это настолько не укладывалось в привычный образ Снейпа — желчного, язвительного, отталкивающего всех и вся, — что Гарри смешался. — Вот именно, «О!». Я понимаю, что вам всего восемнадцать лет, вам хочется жить и любить. И раз уж в результате проклятия вы оказались разлучены со своей подружкой, решили, что на крайний случай сгожусь и я. Но я — не ваш ровесник, даже не ваш любимый Люпин, чтобы играть со мной в эти игры. Возраст, Поттер, — это не только количество прожитых лет. Это сложившиеся привычки, характер, зачастую — нежелание ничего в своей жизни менять. На протяжении многих лет я жил в постоянном напряжении, лавировал между профессором Дамблдором и Темным Лордом. Не скрою, Война далась мне нелегко, — Снейп вдруг встал, подошел вплотную к камину. Наклонился, взял кочергу и пошевелил горящие поленья. Продолжил, не поворачиваясь к Гарри, куда-то в огонь: — Когда мы победили, я думал, что, наконец, смогу жить спокойно. Уволюсь из Хогвартса, займусь накопившимися делами. У меня было столько заманчивых предложений! Но директор упросил меня остаться в школе еще на год. И тут вы с вашим проклятьем и выбором! Поттер, ну почему именно я?! Почему вы не могли хотя бы в этот раз испортить жизнь кому-нибудь другому?! — Я… простите… Я не думал… — Ладно, чего уж теперь. Вы правы: мы уже связаны ритуалом, и это надолго, если не навсегда. А значит, нам нужно выработать устраивающие нас обоих правила сосуществования. Простите, я искренне полагал, что чем меньше у нас будет точек соприкосновения, тем вам будет легче. Но я ошибся. Вы — не я. Вы молоды, эмоциональны, привязчивы. Но я еще раз повторю: вы не понимаете, о чем просите. Я совершенно не тот человек, что вам нужен. Я не смогу дать вам то, чего вы хотите. — Почему вы так в этом уверены? И откуда вы знаете, чего я хочу? — перебил Снейпа Гарри. Ему категорически не понравилось, куда тот клонит. Казалось, еще чуть-чуть, и он придет к выводу, что нужно все оставить, как есть. Вежливое равнодушие, холодную отчужденность. — Вы сами сказали: вам нужны отношения. А я слишком хорошо представляю, какой смысл подростки вроде вас вкладывают в это слово, — в голосе Снейпа вновь появились снисходительно-презрительные нотки. — Да, и какой же? — Поттер, я долгие годы работаю в Хогвартсе, и у меня есть глаза. Я вижу, как ведут себя так называемые парочки. Все эти поцелуи, сюсюканья, обжимания и бессмысленные подарки. — Вот уж чего я от вас точно не жду, так это сюсюканья и подарков! — Гарри даже хихикнул, столь нелепо было подобное предположение. — Вы меня поняли! — А вы меня нет. Я прекрасно понимаю, что мы не ровесники, что вы — человек с тяжелым и сложным характером. Слава Мерлину, за семь лет знакомства у меня не осталось никаких иллюзий по вашему поводу. А если б они и были, то ваше поведение после ритуала уж точно свело бы их на нет. Я понимаю, что рядом с вами будет нелегко, но я привык к трудностям. Я прошу вас лишь об одном: дайте мне шанс. Давайте хотя бы попробуем узнать друг друга получше. Начнем разговаривать, а не ругаться, пусть для начала — и на нейтральные темы. — Что ж… — Снейп повернулся и наконец посмотрел на Гарри. — Если вы так хотите. Часа разговоров ежедневно перед сном вам будет достаточно? — Да, спасибо, — Гарри улыбнулся. На самом деле это было гораздо меньше, чем ему требовалось, но в то же время и несоизмеримо больше, нежели то, на что он мог рассчитывать еще недавно. — Прекрасно. На этом все? Надеюсь, сегодняшняя наша беседа засчитана? — Да. То есть, нет. Подождите… — Ну что еще?! — Снейп, уж было направившийся к своему кабинету, остановился. — Я… мы… — Гарри замялся, не решаясь озвучить свой следующий вопрос. — Да не мямлите вы! — Это по поводу заданий. Вернее, не заданий, а... В общем, я хотел уточнить: мы будем…хм… иметь физический контакт только исполняя их? — Иметь физический контакт?! — Снейп вдруг громко расхохотался. — Ну вы и скажете! Вы что же, боитесь, что теперь, после вашего щедрого предложения, я начну трахать вас больше, чем необходимо? Не беспокойтесь, этого не будет. — Но почему?! То есть… а если я этого хочу? — Последние слова Гарри произнес совсем тихо и тут же пожалел о том, что они вообще сорвались с его языка. Мерлин, как стыдно-то! До чего он дошел! В самом деле навязывается, предлагает себя, как последняя шлюха. — Чего вы хотите, Поттер?! — Снейп стремительно подошел к креслу, в котором все еще сидел Гарри и навис над ним устрашающей черной тенью. — Вы в своем уме?! — Представьте себе. А что? Одному вам тут можно хотеть? Я тоже человек! И… и… — Гарри слегка оттолкнул Снейпа и вскочил на ноги. Но стоило ему оказаться со Снейпом лицом к лицу, как весь его пыл угас. Он отвел взгляд и сказал: — Забудьте. Я… Так мы договорились? Час разговоров ежедневно перед сном? Во сколько будем встречаться? — В десять. — Хорошо. Ну, я пошел? — Идите. Но не забудьте: завтра суббота. Как обычно, жду вас здесь в восемь. Заданий никто не отменял. — Я помню. До завтра. Спокойной ночи… сэр. Гарри помедлил, не решаясь двинуться с места, затем тяжело вздохнул, развернулся и направился к своей комнате. Но шел он медленно, будто бы нехотя, в каждую секунду ожидая, что сейчас Снейп окликнет его, хоть что-нибудь скажет по поводу озвученных им желаний. Но тот молчал. Снова молчал. И это, Мордред подери всех и вся, было жестоко. Ведь Гарри же только что объяснил, как ему плохо, когда его игнорируют. Но Снейп не услышал его. Вновь оставил самые важные слова без ответа. Гарри жалел уже, что их произнес! И этот дурацкий договор… ну о чем им целый час разговаривать?! С человеком, который слышит лишь то, что ему нравится — не о чем. Мерлин… Как же Гарри устал! Он вдруг почувствовал себя несчастным и опустошенным. Он проиграл. Пусть Снейп и пошел на незначительные уступки, по сути ничего не изменилось и не изменится. Они чужие друг другу и никогда ничему серьезному между ними не бывать. Снейп не захочет и не позволит. На словах он, может, и пойдет ему навстречу, на деле же… У двери в свою комнату Гарри обернулся. Снейп снова стоял у камина и смотрел на огонь. Горящие поленья явно были ему интереснее, чем навязчивый Поттер. Ну что ж… Он хотя бы попробовал. Теперь же все силы сосредоточит на создании хроноворота. Может, так даже и лучше. Ничто не будет его отвлекать. — Постойте, — когда Гарри уже открыл дверь, окликнул его Снейп. — Я должен вам сказать. Безотносительно заданий… я действительно садист. — Я знаю. — И все равно предлагаете мне себя? Что это: глупость или утонченное издевательство? Чего вы пытаетесь добиться? — Снейп резко повернулся. Полы его мантии взметнулись, так что Гарри испугался, как бы ткань не попала в камин. Но нет. Обошлось. Мерлин… О чем он думает?! Куда смотрит?! Но поднять взгляд на лицо Снейпа он не мог. Что-то внутри него перегорело. Он устал, так устал… — Не знаю, — тихо, чуть ли не шепотом ответил он. — Наверное, ничего. Я просто хотел попробовать. Я устал от равнодушия, от одиночества. — Хотели? Уже передумали? Быстро вы. — Нет. Не передумал, — Гарри все же поднял взгляд и посмотрел на Снейпа. Тот выглядел задумчивым и непривычно спокойным. В его позе и в выражении лица отсутствовали обычное напряжение и скрытая агрессия. Он даже немножко ссутулился, что удивительным образом придало всему его облику открытость и человечность. «Ха! Как обманчив бывает внешний вид», — подумал Гарри. «Открытость» и «Снейп» — это ж антонимы. Не бывает такого. По определению. Просто не может быть. Несколько секунд они стояли, глядя друг другу в глаза. Но это не было привычным поединком воли, молчаливым обменом оскорблениями. А вот чем оно было… Этого Гарри не смог бы сказать. Чем-то новым, странным, волнующим. Неужели у него получилось?! Снейп приоткрылся?! Он даст ему шанс?! — Хорошо. Давайте, как вы говорите, попробуем, — словно прочитав его мысли, сказал Снейп. — Идите сюда. Сердце у Гарри в груди заколотилось с утроенной скоростью. Он вдруг испугался, сам не зная чего. Казалось бы, он выиграл, Снейп поддался, согласился сделать все по его, но… его вдруг одолели сомнения. На что он напросился?! Что теперь будет?! А если ему не понравится?.. Если отношения в понимании Снейпа — это сплошные унижения и боль? Он же садист, и Гарри знает об этом. Знает отнюдь не по слухам, а на собственном опыте. Только вот Гарри никак не мог определиться, какой этот опыт имел знак. Горек он был или сладок. Чего в те первые несколько раз было больше: страха и боли или же удовольствия. А, была не была! Не попробуешь — не узнаешь. Да и не для того он потратил вчера и сегодня столько нервов, добиваясь согласия Снейпа, чтобы в последний момент пойти на попятный. А выразить свое недовольство, если что-то пойдет не так, он всегда успеет. Гарри медленно подошел к Снейпу. Эти несколько шагов дались ему нелегко. Он снова отчаянно нервничал, не зная, чего ждать от Снейпа. Только теперь, в отличие от первых дней после ритуала, к испытываемому страху примешивалось предвкушение. И… стыдно сказать, но он был возбужден. — Ближе, — когда Гарри остановился метрах в полутора от Снейпа, приказал тот. Гарри судорожно сглотнул и сделал еще три шага вперед, подошел к Снейпу почти вплотную. Тот вскинул руку, ухватил его за подбородок, запрокидывая голову, заставляя смотреть себе в глаза. И снова Снейп изменился. Он был совершенно не похож на того себя, что окликнул Гарри минутой ранее. Его взгляд стал темным, жарким, безумным. Он давил, поглощал. Что-то глубоко внутри Гарри затрепетало то ли от ужаса, то ли от восторга. Он замер, позволяя Снейпу изучать себя, отдаваясь его рукам и его воле. Видимо, Снейп что-то такое прочитал на лице Гарри. Он довольно хмыкнул, отпустил его, сделал шаг назад и сел в свое любимое кресло. Но несмотря на то, что теперь он смотрел на Гарри снизу вверх, взгляд его был тяжел и властен. — Что ж, посмотрим, как далеко вы готовы зайти. И понимаете ли, о чем просите, — низким, вкрадчивым голосом произнес он, отчего по спине Гарри побежали мурашки. Слишком хорошо он помнил эти интонации. Пугающие и возбуждающие одновременно. — На колени. — Ч-что? — Гарри сморгнул, не понимая, послышалось ему или Снейп в самом деле потребовал опуститься перед ним на колени. Но зачем? Они ведь не выполняют задание! Или… Снейп хочет, чтобы теперь так было всегда? Он издевается?! А, может, всего лишь проверяет Гарри на прочность? Ну да. Он же сам сказал: «посмотрим, как далеко вы готовы зайти». Ну что же. Посмотрим! Гарри не сдастся. Только не теперь, когда им завладел бездумный азарт. — Отказываетесь? — Снейп презрительно хмыкнул. — Нет, — Гарри несколько неловко опустился сначала на одно колено, а затем и на оба. Сел на пятки, с вызовом посмотрел Снейпу в глаза. Несмотря на позу, он не чувствовал себя униженным. Их со Снейпом головы находились примерно на одном уровне. И подумаешь, кто сидит в кресле, а кто на полу. — Ближе ко мне. Опираясь на руки, Гарри переместился вперед. Теперь он почти прижимался грудью к ногам Снейпа, и чтобы смотреть ему в лицо, должен был запрокидывать голову. Но, прислушавшись к себе, к своим ощущениям, он с удивлением понял, что и это оскорбительным не находил. Он чувствовал любопытство, ему было интересно, что Снейп сделает дальше, чем закончится этот разговор и этот вечер. — Что ж, полагаю, теперь нам нужно обсудить наше с вами дальнейшее взаимодействие. Раз вы сами не захотели держать дистанцию, ее не будет. Но и фамильярности я не потерплю. Я готов стать вам постоянным любовником, даже готов разговаривать с вами по часу перед сном. Но вы должны понимать, что я — не ваш приятель и вести себя соответственно. — Как? — Прежде всего, научитесь не перебивать меня и не забывайте положенное по статусу обращение. — По статусу? Мне что же, называть вас «хозяин» или «господин»? — Не хамите. «Сэр» будет вполне достаточно. Кроме того, я жду от вас беспрекословного выполнения моих приказов. Даже если вам что-то непонятно, вы не спорите, не пререкаетесь, а делаете, что вам говорят. Впрочем… Если вы что-то посчитаете неприемлемым — говорите, принуждать я вас ни к чему не собираюсь. — Вот уж спасибо, — Гарри едва не задохнулся от возмущения. — Знаете, как-то странно вы понимаете слово «отношения». То, что вы описываете — это рабство. Хотя как я мог забыть? Я же, действительно, ваш раб. Решили начать пользоваться всеми правами, сэр? — в последнее обращение Гарри вложил всю обиду и боль, которую чувствовал. Снейп не пошел ему на уступки. Наоборот, теперь все станет намного хуже. Так плохо, как Гарри лишь в самом начале боялся, что может быть. — Отнюдь. Если бы я, как вы говорите, решил начать пользоваться всеми правами, это выглядело бы по-другому, уж поверьте. Я же предлагаю вам именно отношения в том виде, в каком они вообще могут между нами быть. Еще раз повторю: если вам что-то покажется неприемлемым, этого не будет. В любой момент по вашему слову я все остановлю. Также вы можете высказывать любые свои пожелания. Если они уместны, я их выполню. Впрочем, вы можете отказаться, и тогда между нами не будет вообще ничего. Я вернусь к той схеме поведения, которой придерживался последние недели. Выбор за вами. — Могу я подумать? — Конечно. Скажете, как решите, — Снейп встал, коснувшись краем мантии лица Гарри. — Спокойной ночи. Встретимся завтра здесь в восемь. — Спокойной ночи… сэр. Снейп вышел из комнаты, а Гарри еще какое-то время просидел на коленях возле камина. Шевелиться не хотелось, равно как и думать о чем-либо важном. Он вновь был вымотан и опустошен.