На вечном сумраке мечты живописуя

В этом году в Хогвартсе приближения рождественских каникул ждали с особенным нетерпением, ведь профессор Дамблдор объявил, что двадцать третьего декабря устроит бал. В прошлый раз святочный бал проводился в замке четыре года назад в рамках турнира Трех Волшебников, но тогда нынешние старшекурсники были еще слишком малы и в силу возраста на праздник не попали. Теперь же они собирались наверстать упущенное, и по углам тут и там обсуждалось, кто с кем пойдет да какие у девушек будут платья. Слыша подобные перешептывания, Гарри неизменно улыбался. С легкой ностальгией вспоминал свой четвертый курс и то, как они с Роном готовились к балу. Вспоминал, как долго не решался пригласить Чоу, как Рон, сам еще того не осознавая, ревновал Гермиону к Виктору Краму… Сейчас, после войны с Волдемортом, то время казалось ему светлым и безмятежным. Подумаешь, Барти Крауч подбросил его имя в Кубок Огня, и он вынужден был проходить испытания. Зато все его друзья еще были живы, а Волдеморт не обрел плоти и силы… Ах, если бы можно было не просто создать хроноворот, а с его помощью радикально перекроить прошлое! С каким удовольствием Гарри вернулся бы в весну девяносто пятого! Спас бы Седрика Диггори, не позволил Волдеморту возродиться. Занятия в школе уже несколько дней как закончились, и все младшекурсники разъехались по домам, но удивительным образом тише от этого в замке не стало. Наоборот, казалось, что оставшиеся ученики всю свою энергию направили на нарушение правил: по коридорам постоянно кто-то бегал, тут и там раздавались визги и крики. Добавлял профессорам беспокойства и неугомонный Пивз. Его проказам, причем далеко не всегда безобидным, не было числа: то он обливал проходящих мимо водой, то намазывал пол чем-то скользким… Как на этих импровизированных катках никто не травмировался, оставалось для Гарри загадкой. Он не понимал, почему бездействует профессор Дамблдор. Кому как не ему, директору, было заниматься усмирением призраков? Снейп, профессор Макгонагалл и профессор Флитвик в эти дни буквально валились с ног от усталости. Некоторые преподаватели с началом каникул покинули школу, и время их дежурств оказалось разделено между деканами трех факультетов. А тут к необходимости патрулировать коридоры добавлялись еще и хлопоты по устранению ловушек Пивза. Естественно, настроение Снейпа оставляло желать лучшего. Но он почему-то больше не срывался на Гарри, и в то же время — не проявлял равнодушия. С тех пор, как девять дней назад они договорились хотя бы попытаться построить полноценные отношения, между ними происходило нечто странное. То ли из-за общей усталости, то ли еще по какой причине, но Снейп больше не пытался давить на Гарри. Не заставлял его раздеваться и на коленях стоять на полу, не унижал никаким иным образом. Честно говоря, когда Снейп предложил ему каждый вечер по часу перед сном беседовать, Гарри и предположить не мог, что у них действительно получится нормально общаться. Да, собственно, в первые дни не очень-то и получалось. Поначалу они никак не могли нащупать общие темы: Снейп явно не был поклонником квиддича и обсуждать знакомых с ним тоже не стоило, а о чем еще говорить с чужим по сути человеком, Гарри не представлял. Не о погоде же… Снейп, в свою очередь, начал было его расспрашивать о любимых книгах, причем как об авторах-магглах, так и о волшебниках, о музыке, картинах, вообще об искусстве… Гарри до сих пор было стыдно за открывшийся тогда объем его невежества. Ну да, он с детства не был приучен читать, особенно так называемую классику. Пока жил у Дурслей — ему попросту никто хороших книг не давал, а в Хогвартсе… в Хогвартсе он постоянно был чем-то занят. Боролся с Волдемортом, учился, играл в квиддич, общался с друзьями… Да и до того разговора со Снейпом не чувствовал, что ему чего-либо не хватает. Его ровесники (кроме Гермионы, конечно, но она всегда представляла собой исключение из правил) были не слишком-то эрудированы, и это воспринималось как норма. Теперь же Гарри всерьез задумался о том, чтобы заняться собственным образованием. Даже взял из библиотеки несколько книг Шекспира, Диккенса и Теккерея. С чего начать, ему посоветовал Снейп. Снейп… Казалось бы, столкнувшись с такой удручающей невежественностью Поттера, он должен был обрушить на него поток язвительных комментариев. Но почему-то не воспользовался шансом в очередной раз пройтись по его тупости и необразованности. Лишь тяжело вздохнул и сменил тему. Но вот в какой-то из вечеров речь зашла об истории магического мира и о произошедшем в восемнадцатом веке восстании гоблинов. О тех событиях Гарри неоднократно слышал от профессора Биннса на уроках истории магии и учил материал к экзамену. Но в исполнении Снейпа знакомые факты заиграли совершенно по-новому. Его взгляд на историю магического мира отличался от общепринятого, но неожиданно показался Гарри куда более логичным и правдоподобным, нежели то, что писалось в учебниках. Снейп рассказывал об Арге Грязном и его сподвижниках так, будто был знаком с ними лично, и Гарри сам не заметил, как заслушался. Впервые с того дня, как был проведен ритуал порабощения (а может, и впервые за всю жизнь), он полностью расслабился в обществе Снейпа. Принялся задавать вопросы и оспаривать те выводы, с которыми был не согласен, со свойственной ему горячностью отстаивать свою точку зрения… но лишь для того, чтобы, выслушав Снейпа, понять, что, пожалуй, тот в очередной раз прав. На следующий после того разговора вечер они обсуждали всевозможные странные традиции волшебников, затем — исторические анекдоты, легенды и снова историю… В какой-то момент Гарри поймал себя на мысли, что именно о таком взрослом и знающем наставнике мечтал в детстве. И от Сириуса, и от Ремуса ждал примерно таких разговоров. Но теперь он не был ребенком. И нуждался не в отце, а в любовнике. Нет, конечно же, он был рад, что при общении со Снейпом больше не требовалось все время оставаться настороже, что можно было не ждать внезапного нападения. И от вежливого игнорирования, слава Мерлину, в их отношениях не осталось и следа. Но… но это снова было не то, чего Гарри хотел! Чего жаждал со все возрастающей силой. Да, на первый взгляд теперь между ними все было хорошо. Да что там — прекрасно! Если бы кто-нибудь рассказал Гарри еще месяц назад, что со Снейпом будет так интересно и приятно общаться, он бы лишь покрутил пальцем у виска и посоветовал обратиться к колдомедику. Но… Гарри чувствовал, что теперешнее поведение Снейпа — лишь еще одна маска, очередная попытка отгородиться от него, не позволить стать по-настоящему близким человеком. И это почему-то задевало. Гарри хотелось… нет, на самом деле он сам до конца не понимал, чего именно хочет. Он по-прежнему не был в Снейпа влюблен, собирался создать хроноворот и с его помощью освободиться от рабства, а значит — и от общества Снейпа. Но… сколько же их, этих «но»! На создание хроноворота у него наверняка уйдет несколько лет, в течение которых Гарри хотел бы быть счастлив. Да и в конце концов, у него имеются вполне естественные физические желания! Вот только Снейп так и не воспринял всерьез его слова о том, что он хотел бы заниматься сексом чаще, чем раз в неделю. За последние девять дней они были в камере пыток лишь дважды, выполняя задания, а вне ее стен Снейп к Гарри даже не прикасался. И это при том, что Гарри видел: Снейп его хочет. Он периодически ловил на себе голодные жадные взгляды. Но Снейп не был бы Снейпом, если б позволил себе взять желанное, сделал то, чего от него ждут. Однако и Гарри не собирался сдаваться. Снейп не понимает слов?! Прекрасно, значит, Гарри соблазнит его без лишних разговоров. Вот прямо завтра после бала и соблазнит! У него даже был для этого придуман подробный план. Когда Гарри понял, что именно ему предстоит сделать, он несколько растерялся. Весь его опыт ограничивался отношениями со Снейпом и с Джинни, а также неудачным ухаживанием за Чоу. Ему никогда и никого не приходилось соблазнять, скорее это Джинни прибегала к ухищрениям, чтобы обратить на себя его внимание. Но не с ней же советоваться по столь деликатному вопросу! Поэтому Гарри после долгих сомнений решил обратиться к Гермионе. Она умная девушка, счастлива в браке, наверняка и с этим проблемой сумеет помочь. И Гермиона не подвела. Удивилась, конечно, зачем Гарри придумывать какие-то сложные планы, чтобы соблазнить Снейпа, когда они и так по условию порабощения должны периодически вместе спать. Она так и сказала — «спать»! И Гарри тут же вспомнил свои полуэротические сны и мечты: как они со Снейпом лежат в постели, голова Гарри покоится у Снейпа на груди, и тот легкими движениями, в полудреме, перебирает его волосы, гладит… Осуществление плана по соблазнению Снейпа было назначено на завтра, и Гарри, честно говоря, немного нервничал. Но дороги назад уже не было: пересилив себя, он вчера подошел к профессору Даблдору и попросил его освободить Снейпа от дежурства на весь вечер и ночь после бала. Директор согласился, но тут же и попросил об ответной услуге: Гарри и его друзья должны были стать на балу официальными почетными гостями. Поравнявшись со стерегущим вход в их покои молчаливым портретом, Гарри ненадолго остановился. Вспомнил недавно сменившийся пароль (вот где ему пригодилось изучение латыни!) и вошел внутрь. У себя первым делом выложил на кровать содержимое карманов и переоделся. Он снова весь вечер провел в Выручай-комнате, пытаясь сварить зелье для Невилла, но, как и прежде, его попытка закончилась неудачей. Зелье, загустев, взорвалось и всего его испачкало. Конечно, Гарри моментально произнес очищающее заклятие, но ему до сих пор казалось, что он чувствует исходящий от мантии запах. Переодевшись, он посмотрел на разложенные по кровати ингредиенты. Что ж… похоже, придется ограничиться запасным вариантом подарка для Невилла: купленным на международной магической ярмарке набором экзотических южноамериканских семян. Подарок совсем не плохой, и если бы не первоначальная идея сварить для Невилла зелье от импотенции, Гарри ничуть бы по его поводу не переживал. А так… Неудачи в зельеварении давались ему тяжело. Не раз и не два уже он, распсиховавшись, переворачивал в Выручай-комнате котлы с испорченными зельями. А уж какие проклятия он обрушивал на головы Градлона Кайл-Колунского и всех тех, кто придумал, что в процессе создания хроноворота необходимо варить сложные зелья! При этом Гарри продолжал ходить на занятия Снейпа и по вечерам в Выручай-комнате выполнял все классные и домашние задания шестых и седьмых курсов. Что-то у него получалось сразу, что-то нет, но прогресс явно был налицо. Однако Гарри этого было мало. По примеру Снейпа он подписался на «Вестник зельеварения» и другие специализированные журналы, но не понял в них и половины. Все эти статьи современных ученых были написаны настолько заумным языком, что рядом с ними даже трактат о времени с его средневековой латынью казался кристально ясным. Кстати, Гарри, как и обещал Гермионе, все эти дни трактат о времени даже не открывал. Ему и без того было чем заняться. Он активно учил латынь, на ночь читал художественную литературу и варил, варил, бесконечно варил всевозможные зелья. Сколько времени, сил и ингредиентов он потратил на попытки правильно приготовить зелье от импотенции! Ничего другого, пожалуй, он не добивался с таким упорством. Потому-то череда неудач и воспринималась настолько болезненно. Ну да что уж теперь… Время вышло. Он проиграл. Придется дарить Невиллу эти хрготовы семена. До Рождества оставалась всего пара дней, но настроение у Гарри было отнюдь не праздничным. Слишком много сомнений вызывал у него завтрашний бал и ночь после него, сочельник и даже само Рождество. На двадцать пятое декабря он был приглашен в Нору, причем миссис Уизли, не иначе как с подачи Гермионы, предложила ему прийти не одному, а со Снейпом. Дескать, Рождество — праздник семейный, а Снейп, как бы там их отношения официально ни назывались, теперь его единственная семья. Вот только Гарри пока не был уверен, передавать ли Снейпу приглашение. Несмотря на то, как хорошо они стали общаться в последнее время, он не представлял себе Снейпа в одной компании с семьей Уизли. И особенно — рядом с Джинни. Но и отвергнуть предложение миссис Уизли он также не мог. Он ведь хочет, чтобы они со Снейпом стали полноценной парой, а значит, и его друзьям рано или поздно придется научиться воспринимать их именно в таком качестве. Но… все-таки пригласить Снейпа сейчас с собой в Нору было бы слишком жестоко по отношению к Джинни. Так и не придя ни к каким определенным выводам, Гарри открыл сундук, в котором хранились рождественские подарки, и вытащил набор семян. Все остальное он уже упаковал, и теперь содержимое сундука поражало разнообразием форм и буйством красок. Кокетливо изгибались пышные банты, трепетали крылышками экзотические бабочки-открытки… Руки Гарри будто бы сами собой привычно потянулись к лаконичной фиолетовой с серебром коробочке. Среди многочисленных подарков, купленных на международной рождественской ярмарке, больше всего ему нравился предназначенный Снейпу. Это был артефакт, который выглядел как продолговатый антрацитово-черный с золотыми прожилками камень размером с ладонь. На ощупь он был идеально гладкий, теплый и шелковистый, его так и хотелось все время, не отпуская, держать в руках. Продавец, старый вьетнамец, уверял, что этот артефакт совершенно незаменим в хозяйстве любого практикующего мага, что у них на востоке нечто подобное имеется в каждой семье. После настройки, активации и привязки к хозяину артефакт должен стать идеальным помощником. Правда, заложить в него получалось всего лишь пять функций, но и это, по мнению Гарри, было очень и очень неплохо. И так как артефакт покупался в подарок Снейпу, попросил продавца настроить его на три наиболее распространенных вида нарезки ингредиентов, равномерное помешивание зелий и чистку котла. Гарри вытащил камешек из коробочки и в который уже раз любовно погладил его гладкие бока. Ему было ужасно любопытно, каким артефакт окажется после активации: будет ли похож на живое существо или же просто на материальное полупрозрачное нечто. Но пока что удовлетворить свое любопытство Гарри не мог: «включить» артефакт было возможно лишь один раз, и сделать это должен его будущий владелец. Снейп. Все так же рассеянно поглаживая камешек, Гарри разложил перед собой оставшиеся пустыми коробочки и оберточную бумагу. В этом году он решил избегать факультетских цветов — пора уже повзрослеть и перестать судить людей по тому, на каком факультете они учились в школе, — и после недолгих раздумий остановился на бумаге густого шоколадного цвета и банте с оттенком, носившим странное название «июньский бутон». Едва он запаковал семена, как в дверь постучали. Здесь, в покоях Снейпа, прийти к нему мог лишь один человек. Гарри поспешно убрал подарки в сундук и крикнул: — Войдите! Дверь открылась, и Снейп вошел в комнату. — Добрый вечер, — вежливо поздоровался он. — Профессор Флитвик попросил подменить его на дежурстве, так что сегодня с десяти до двенадцати я буду занят. Вы не хотели бы… — тут он заметил все еще лежащие на кровати остатки ингредиентов. — Что это? Сушеная головка заунывника, мурлокомль, перья павлина, корни маргаритки… Вы собираетесь приготовить зелье от импотенции? — Нет, я просто… —Гарри почему-то смутился и принялся отрицать очевидное. — Пытались, но у вас ничего не вышло, — прервал его Снейп. Посмотрел на Гарри оценивающе, будто прикидывая: а годится ли он сам для того, чтобы из него сварить какое-нибудь темномагическое зелье. Произнес: — Ну вот что… Сейчас шесть, до дежурства у меня есть четыре часа. Если хотите, вместо сегодняшней беседы я пущу вас в свою лабораторию и посмотрю, что вы делаете неправильно. — О! — Гарри никак не ожидал подобного предложения, и теперь несколько растерялся. Все же одно дело — присутствовать на уроках зельеварения, будучи скрытым мантией невидимкой, и совсем другое — пытаться сварить сложное зелье под пристальным взглядом Снейпа. — Так да или нет? — Да! Конечно, да! Спасибо! — Несмотря на все опасения, Гарри понимал: от таких предложений не отказываются. Личная лаборатория для Снейпа — святая святых, он в нее никого не пускает. И это приглашение… о, пожалуй, для их отношений оно значило гораздо больше, чем любые откровения или горячие ласки. Это был несомненный жест доверия. Ну и, конечно, признание хоть каких-то его успехов в зельеварении. Едва ли Снейп пустил бы в свою лаборатории того полного неумеху, каким Гарри был еще полтора месяца назад. — Тогда берите все необходимое и идемте. Гарри бросился к сундуку, в котором у него хранилось все для зельеварения, привычно отмерил три комплекта ингредиентов (он никогда не сдавался после первой неудачной попытки), взял ступку, пестик и весы, уменьшил все и положил в карман. Внимательно следящий за его сборами Снейп приподнял брови, но сказал лишь: — Не забудьте рецепт. — Мне он не нужен. Я уже знаю его наизусть. — Даже так? Все равно возьмите. Я тоже должен на него хотя бы взглянуть. За все время, что прошло с ритуала порабощения, в кабинете Снейпа Гарри был всего несколько раз, но прекрасно помнил ведущую из него вторую дверь, за которой и скрывалась таинственная лаборатория. Подойдя к этой двери, Снейп остановился и оглянулся. Окинул Гарри внимательным взглядом, будто бы усомнившись, правильно ли поступает, пуская Поттера в свое самое сокровенное помещение. Но все же сделал пас рукой, что-то неразборчиво буркнул — у этого параноика, оказывается, даже внутри личных покоев была комната, попасть в которую можно было лишь зная пароль, — и дверь открылась. Гарри и сам не мог бы сказать, чего именно ждал от лаборатории ученого такого уровня, как Снейп. Именно ученого, а не школьного учителя. Ведь недаром Снейп являлся действительным членом европейской ассоциации зельеваров, и, насколько теперь понял Гарри, активно публиковался в крупнейших международных научно-исследовательских журналах. Нет, на самом деле Гарри не думал, что эта лаборатория будет существенно отличаться от той, что примыкала к кабинету зельеварения. Но она отличалась. Примерно так же, как новейшая «Молния» от стареньких школьных метел. Прямо по центру у дальней стены возвышалась массивная трехъярусная печь с замысловатыми изогнутыми трубами. Гарри никогда прежде не видел такие печи вживую, но сразу узнал знаменитый атанор. Справа располагался стол, вся рабочая поверхность которого была заставлена разнообразными сообщающимися сосудами неожиданных форм. Например, Гарри не мог даже предположить, для чего нужна спиралевидная стеклянная трубка, тянущаяся от низкого и широкого сосуда — к длинному узкому. Вдоль стен стояли открытые стеллажи, заполненные всевозможными колбами, банками и коробочками. Какие-то из них оставались пустыми, какие-то были заполнены готовыми зельями или ингредиентами. У ложного окна находился чистый разделочный стол, возле него — полки с привычными котлами, весами и ступками. — Нравится? — в голосе Снейпа прозвучала неприкрытая гордость, будто бы эта лаборатория была не частью Хогвартса, а его личным детищем. Впрочем, кто знает, возможно, и правда, все здесь принадлежало Снейпу. По крайней мере, деньги на столь сложное и дорогое оборудование у него, автора многочисленных уникальных зелий, наверняка были. — Да, очень. Ничего похожего я раньше не видел. — Еще бы! — Снейп хмыкнул. Прошел к разделочному столу, достал из шкафа котел нужного размера. Повернулся к замершему в дверях Гарри и с легким раздражением спросил: — Ну? Так и будете там стоять? Или все же займетесь делом? — Да-да, я иду. Гарри тоже подошел к разделочному столу, который оказался достаточно большим, чтобы за ним удобно было работать вдвоем, и принялся вытаскивать из карманов ингредиенты. — Рецепт, — отрывисто приказал Снейп, и Гарри тут же отдал ему требуемый пергамент. Пока его руки привычно нарезали корни маргариток, он по возможности незаметно покосился на Снейпа. Тот выглядел очень сосредоточенно и в то же время умиротворенно. Человеком на своем месте. Гарри вдруг подумал, что ему бы очень хотелось понаблюдать за ним в деле. Не на уроке, когда он демонстрировал детям варку базовых зелий, а за приготовлением чего-то действительно сложного. Или лучше во время экспериментов. Но пока что у них были не те отношения, чтобы просить о таком. Возможно, когда-нибудь… — Поттер, вы начинаете меня беспокоить, — не отрываясь от чтения рецепта, вдруг протянул Снейп. — Что? Я делаю что-то не так? — Гарри посмотрел на идеально нарезанные, с его точки зрения, ингредиенты. — Прекратите на меня пялиться, как влюбленный подросток, и все станет так. Вы сюда вообще зачем пришли? Научиться правильно готовить зелье от импотенции? Вот на нем и сосредоточьтесь. — О! Простите. Гарри почувствовал, как по его щекам и шее разливается горячая волна. «Влюбленный подросток», надо же! Снейп, между тем, дочитал рецепт и, свернув пергамент, отложил в сторону. Взял из кучки лежащих перед Гарри ингредиентов мясистый мурлокомль, поднес к носу и тщательно обнюхал. — На будущее, Поттер, грибы берите свежие. Для этого зелья сойдет и так, но довольно часто бывает важно использовать их только что срезанные. — Спасибо. Я учту. Гарри закончил нарезать корни маргаритки и приступил к измельчению мурлокомлей. Самое неприятное — выдавливание сока из жирных пиявок — он, как обычно, оставил напоследок. По очереди обнюхав все его ингредиенты и произнеся еще несколько критических замечаний, Снейп отошел чуть в сторону. Встал, прислонившись к массивному шкафу, руки скрестил на груди. На какое-то время в лаборатории установилась тишина, нарушаемая лишь стуком ножа о разделочную доску. Гарри почему-то больше не решался поднимать взгляд на Снейпа, его охватила подзабытая было нервозность. Он чувствовал себя учеником, сдающим сложнейший экзамен. Причем — недостаточно хорошо подготовленным, заранее обреченным на провал. Но вот он закончил предварительную работу с ингредиентами и взялся за котел. Тут уж не удержался, бросил на Снейпа вопросительный взгляд. — Пока все нормально, — кивнул тот. — Продолжайте. Гарри вновь повернулся к котлу и улыбнулся. «Пока все нормально» … Да в исполнении Снейпа это был комплимент! Он продолжил готовить зелье куда более уверенно. Зажег огонь под котлом и, дождавшись, пока накалятся стенки, плеснул на дно сок пиявок. Шаг за шагом он выполнял инструкции рецепта и был уже близок к завершению, а Снейп все молчал. Не критиковал его, не одергивал… Неужели он все делает правильно? Или же Снейп пока лишь подмечает его ошибки, а все замечания выскажет потом?.. Да, так и есть: зелье снова свернулось, причем на том же этапе, что и несколько раз прежде, в Выручай-комнате. Гарри тяжело вздохнул и погасил под котлом огонь. — Ну что ж. — Снейп обошел стол и встал рядом с Гарри. — Все не так плохо, как можно было бы ожидать. Нарезать и измельчать ингредиенты вы, наконец, научились, следовать рецепту — тоже. Но скажите, Мерлина ради, кто учил вас такому помешиванию? Точно не я! — Помешиванию? Эммм… А что с ним не так? Тут написано, что сначала нужно неторопливо помешать пять раз против часовой стрелки, затем быстро — по, потом снова против… Ну и так далее. Я все делал, как сказано: считал количество помешиваний, менял скорость и направление. — То есть вы всерьез не видите разницу между «помешивать медленно» и «неторопливо»? — А она есть? Гарри задумался, припоминая посвященный разным типам помешивания параграф в учебнике первого курса. Но там, как назло, вообще не встречалось термина «неторопливо». Равно как и во всем школьном курсе. Вот Гарри и решил, что изредка встречающееся в покупных рецептах слово — всего лишь синоним для привычного. Но если задуматься, в зельеварении не бывает «просто синонимов». — Хммм… Снейп взмахнул палочкой, очищая котел, затем налил в него какую-то вязкую пахнущую ромашками жидкость и снова зажег огонь. — Дайте руку, я покажу вам разницу. Вот, чувствуете? Это — помешивать медленно, именно так вы и делали. А вот это — неторопливо. Ну, улавливаете разницу? — Эммм, я… пока нет. Единственное, что Гарри улавливал — это жар ладони Снейпа на своей руке, то, что он, показывая варианты помешивания, переместился Гарри за спину, и теперь полуобнимал его. Знакомый терпкий запах обволакивал, сбивал с толку, заставлял думать вовсе не о зельях, а о… Гарри подался чуть назад и всем телом потерся о Снейпа. Тот сбился на полуслове, задышал громче и чаще. Гарри удовлетворенно улыбнулся и, сам удивляясь себе, попросил: — Вы не могли бы показать еще раз? Сначала медленно, потом неторопливо, потом для сравнения… ох… быстро. — Поттер-р-р, — в интонации Снейпа прозвучала явная угроза, но Гарри она не испугала, лишь распалила еще сильнее. — Что? Взялись объяснять — объясняйте. Я пока ничего не понял. — Объяснить тебе?.. Прекрасно! Сейчас объясню. Свободной рукой Снейп ухватил Гарри поперек груди и плотно прижал к себе, вставшим членом потерся о его копчик. Гарри блаженно улыбнулся. Столь явная реакция Снейпа на его близость заставляла чувствовать себя всемогущим, раскованным и желанным. Может, и не придется завтра прибегать ни к каким ухищрениям, может, все само произойдет здесь и сейчас. — Приподнимись. Гарри встал на цыпочки, идеально притираясь задницей к члену Снейпа. У него самого стояло уже вовсю. Хотелось прикоснуться к себе, нет, лучше — избавиться от одежды, и почувствовать кожу Снейпа на своей коже, его горячее дыхание на шее, руки на груди, член в заднице… — Не смей, — Снейп перехватил его вторую руку, которой он уж было потянулся вниз, жестко прижал к боку, магически зафиксировал. — Не забывай, зачем мы здесь. Разучиваем темпы… гм…помешиваний. Итак… Его правая рука удобнее перехватила руку Гарри и повела ее в круг над котлом, медленно, очень медленно помешивая кипящее зелье. Одновременно с этим он качнул бедрами, вжался в Гарри еще плотнее, стиснул так, что стало почти больно, затем, в такт помешиванию — ослабил хватку, отстранился. И снова вперед… — Сосредоточься на движении, прочувствуй его. Так, так… оборот. Слушай мое дыхание, дыши вместе со мной. Так, так, оборот. Это — помешивать медленно. А вот — неторопливо… Движения Снейпа, а вместе с ним и Гарри, стали чуть быстрее. Но именно «чуть», на самом деле они все еще были ужасающе, катастрофически медленными. Как и сказал Снейп, Гарри прислушивался к его дыханию, дышал вместе с ним. При этом он невольно смотрел в котел с размешиваемым зельем, и круговое перемещение жидкости в его восприятии переплелось с движением бедер, с их со Снейпом единым дыханием. — Так… дальше сам. Покажи мне «медленно». Теперь «неторопливо»… да, да, молодец. Вот так… Повинуясь указаниям Снейпа, Гарри перехватил управление над их сплетенными руками, и теперь сам помешивал зелье, насаживался задницей на его член. Ох, если бы только между ними еще не было бы одежды… с каким удовольствием Гарри по-настоящему принял бы Снейпа в себя! — А теперь будет «быстро», — словно бы в ответ на его мысли прошептал Снейп, и снова задвигался. Да так, что если бы Гарри не ухватился внезапно освободившейся от магических пут рукой за стол, то непременно упал бы, опрокидывая котел. Тут Снейп огладил его бедро, сквозь одежду нащупал выступающую косточку, покружил вокруг нее большим пальцем. От столь дразнящей ласки Гарри не удержался, испустил тихий стон. Снейп тут же переместил ладонь на его член, плотно сжал, задвигал вверх-вниз, гоняя грубую ткань по нежной кожице. Продержался Гарри недолго. Он громко застонал и кончил, безвольным телом обвисая у Снейпа на руках. — Эскуро. — Снейп дал ему несколько секунд, чтобы прийти в себя, затем отстранился, привел одежду Гарри в порядок. При этом у него самого все еще заметно стояло, но он решил ничего со своим возбуждением не делать, даже отошел от Гарри на противоположный край стола. Очистил котел, переложил ингредиенты в одному лишь ему понятном порядке. Наконец заговорил, и его голос был на удивление ровен, будто бы ничего только что и не произошло. — Ну, теперь поняли разницу? Попробуйте сварить зелье еще раз. И, кстати, прежде чем класть в котел мурлокомли, помните их в кулаке, иначе зелье снова свернется. Да, и второй раз гасите огонь под котлом на девятой секунде, а не десятой: вы слишком медленно шевелитесь. Гарри поднял на Снейпа неверящий взгляд. Он что же, всерьез собирается делать вид, будто между ними только что ничего не было?! И такие методы обучения для него — в порядке вещей?! Ну уж нет! Не для того Гарри просил его о нормальных отношениях, не для того рассказывал о своих чувствах и желаниях, чтобы теперь с ним обращались как…как… да с тем же котлом! Молча брали, ощупывали и, даже не использовав, ставили на место. — Сэр… — Да, Гарри? Снейп произнес его имя с такой интонацией — мягкой, и в то же время как будто просящей, — что Гарри внезапно расхотелось высказывать ему свое возмущение. Снейп вовсе не был так равнодушен, как пытался показать. Он тоже делал шаги Гарри навстречу, и не его вина, что эти шаги были меньше желаемых. Ну да ничего. Завтра после бала Гарри в очередной раз сам сократит разделяющую их дистанцию. И будь что будет. А пока… — Я по поводу мурлокомлей. В рецепте ничего не сказано о том, что их нужно давить. Снейп улыбнулся ему как будто бы благодарно и принялся объяснять: — Все верно. Просто по умолчанию мурлокомли идут в зелья не позже, чем через месяц после сбора. Ваши же явно старше. И хотя на них были консервационные чары, сока они выделяют меньше, чем свежесобранные. — О! И для многих ингредиентов существует такое «по умолчанию»? — Почти для всех. — Понятно… — Гарри приуныл. Он уже понял, что для приготовления зелий того уровня, что требовались для создания хроноворотов, школьного курса катастрофически не хватает, а также и то, что шаг между учебниками и научной литературой слишком велик. В первых многие подробности, вроде той же степени свежести мурлокомлей, считались не обязательными, во вторых — очевидными. — Ну вот что. Я не знаю, для чего вам вдруг понадобилось учиться зельеварению, но мне впервые нравится ваше упорство и старание. Если хотите — можете иногда подходить ко мне с конкретными вопросами или сложными зельями. Только не злоупотребляйте. — О! Спасибо! Гарри внезапно вспомнил тот случай в подземельях, когда Томас Хейг помог потерявшемуся малышу с Хаффлпаффа. Да, точно, Снейп ведет себя точно так же: ворчит, отталкивает, но при этом — делает для него куда больше, чем иные друзья. По груди Гарри разлилась волна щемящей нежности. Снейпа захотелось обнять, прижать к груди, но без эротического подтекста. Поделиться с ним теплом, доказать, что он не один, что ему вовсе не обязательно защищаться еще и от Гарри. — Сэр, я все забываю спросить: а какие у вас планы на Рождество? — На Рождество? — Снейп переспросил с таким недоумением, будто бы праздник был не через пару дней, а как минимум через полгода. — Ну да, я… Миссис Уизли приглашает нас с вами в Нору. Вы не смогли бы пойти? —В Нору?.. Стоп-стоп! Поттер, я что говорил вам про мурлокомль? Сожмите его! Гарри удивленно посмотрел на свои руки, и только тут понял, что все это время автоматически готовил ингредиенты для зелья от импотенции. Нарезал корни маргаритки, выдавил сок пиявок, теперь вот — измельчил мурлокомль. Как и было сказано, он взял грибы в руки и сжал в кулаке. Затем развел под котлом огонь, приступил непосредственно к приготовлению зелья. На этом этапе отвлекаться от него было нельзя, и Гарри сосредоточенно помешивал, считал секунды, включал и выключал огонь… Наконец зелье загустело и поменяло цвет с лилового на ярко-алый. Как было указано в рецепте, Гарри поспешно перелил его из котла в жаропрочную стеклянную колбу. И лишь поставив ее на стол, осознал, что именно произошло. — Получилось?! Не может быть! У меня получилось! — Поздравляю. Я догадывался, что вы справитесь, — Снейп едва уловимо, кончиками губ, улыбнулся. — Спасибо! Если бы между ними не было стола, Гарри бросился бы Снейпу на шею, а так он только и мог, что счастливо улыбаться и шептать слова благодарности. — Что ж, раз с зельем покончено, мне пора. Кстати, передавайте Лонгботтому мои поздравления. Может, хоть теперь он станет приличным человеком. — Поздравьте его сами, — пропуская колкость Снейпа мимо ушей, предложил Гарри. — Он тоже будет на Рождество в Норе. — Он-то, может, и будет, но я — нет. — Вы не придете? Но почему? — Гарри, — Снейп тяжело вздохнул, — вы в самом деле не понимаете? — Нет. Если вы думаете, что вам будут не рады, то это полная ерунда. Все Уизли и остальные мои друзья, ну, может быть, кроме Невилла, безгранично вас уважают, и с удовольствием примут в свою компанию. Снейп фыркнул, как делал всякий раз, когда кто-то из учеников начинал нести полную чушь. Но Гарри не дал ему ничего сказать, попросил: — Пойдемте, пожалуйста! Я… мне бы очень этого хотелось. — Я вас услышал. И мне… приятно было ваше приглашение. Но если уж речь зашла о том, кто и чего хочет, то я предпочел бы остаться в Хогвартсе и хоть один день провести в тишине и покое. Я этого хочу. Вы ведь не будете навязывать мне свои желания? — Нет, конечно. Но если вы вдруг передумаете… — Я обязательно вам скажу. А теперь пойдемте. Меня сегодня еще ждет дежурство, а вас…что вы там делаете по вечерам. Оказавшись у себя в комнате, Гарри забрался на кровать и в который раз принялся обдумывать поведение Снейпа. И правильно ли он сам поступает, задумав соблазнить его завтра. Ну да там будет видно.