Как размножаются драконы?

              Столица дракона не пугала, но удивляла. Всё казалось непривычным, так что он не уставал оглядываться по сторонам, спеша уловить каждую мелочь. Еще раз осмотрев спутника, Юнги кивнул сам себе и повел рукой, приглашая пройти через вторые уже ворота. Круглая арка в высокой однотонной стене на срезе сверкала золотом, будто вся стена была сделана из него, только покрыта темной краской, чтобы не манила каждого случайного воришку. Украшение в виде императорской иволги встречало гостей вместе с вооруженными по правилам мирного времени стражниками. Юнги предъявил удостоверяющую личность грамоту с печатью. Все трое как будто не обратили внимания на подошедших, в тот день ко дворцу стекалось множество самых разных гостей. Где-то под ребрами от всего этого зашевелилось драконье волнение, даже не хотелось больше увидеть дворец изнутри. Но Юнги настойчиво подталкивал в спину. За высокой стеной будто начинался другой мир. Он отличался едва заметно, но во всем. Ухоженная трава вместо высокой и ломанной; симметрично высаженные деревья вместо дикого леса; узорные клумбы вместо мелькающих в траве белых пятен; выложенные камнями дорожки, сплетающиеся в паутинку, вместо протоптанных прямо в зарослях тропок; нежная музыка и мерное журчание родничка вместо шума праздничной толпы. Оглядываясь назад, Чонгук видел через арку всё тот же наполненный бурной жизнью город, площадь, утопающую в веселье пестрой толпы; здесь же было спокойно. Праздник во дворце давно начался, в саду почти никого не было, только стражники и редкие гости, желающие освежиться. Чонгук с интересом присматривался к излишнему порядку вокруг и неуютно поджимал плечи. Казалось странным, что кто-то может вот так запросто держать природу под контролем, управлять деревьями, цветами, ручейками. Как магия. Быть может, правда, что императоров в мир людей приводят боги, наделяют особыми силами, знаниями и умениями? Когда прекрасный сад остался позади, вся атмосфера вокруг сменилась, невысокие светлые ступеньки будто увели в еще один отдельный мирок. В зале царило буйство красок, растерянный Чонгук не успевал рассмотреть всё как следует. — Не подходи к женщинам, — первым делом заявил Юнги, осматривая собравшихся. Чонгук со странным чувством улыбнулся, Юнги же скривил губы, поясняя: — Сейчас модны разноцветные пудры для волос, а ты весь в черном. Не подходи к раскрашенным — испачкают. — Понял, — шепнул Чонгук, кивая. Новых гостей никто не замечал. Музыка, танцы, угощения — люди отдыхали, не обращая внимания на окружающих. Это и не было нужно. Юнги медленно, но уверенно шел через зал. Чонгук послушно плелся следом, оглядываясь по сторонам, рассматривая замысловатые росписи на тканях нарядов, непонятные украшения в разноцветных прическах, странные букеты на подносах, прохладные шарики света, плавающие между гостями. Он даже не сразу заметил, когда Юнги замер в почтительном поклоне перед невысоким помостом в конце зала. На помосте, на высоком троне, спинку которого украшали золотые иволги, укутанный в легчайшие расшитые ткани, сидел сам император. Густые брови, как обычно, были сдвинуты, от чего взгляд казался строгим, почти злым. Едва заметно улыбаясь, император слушал высокопарные речи мага, довольно кивая. Когда Юнги закончил, а император жестом руки разрешил подойти ближе, Чонгук почувствовал, как его тянут следом. Император перевел взгляд. — До чего удивительно ваше присутствие, мой дорогой друг! — с улыбкой воскликнул он, едва сдерживаясь, чтобы не податься вперед. Чонгук еще раз учтиво поклонился, вставая рядом с Юнги. — Уж сколько лет прошло с последней нашей встречи, вы всё такой же юный огонёк. Мне бы этакую магию! — Император хрипло посмеялся, отводя взгляд, но тут же взял себя в руки. — Признаться, не могу поверить, что в этот раз вы изменили собственным обычаям и соизволили принять приглашение владыки своего. Что за чудо смогло повлиять на вас, мой друг? — Я пришел сюда вместе с Юнги, ваше величество. Император удивленно охнул и перевел вопросительный взгляд на выпавшего из разговора мага. Тот с невозмутимым лицом кивнул. — Чонгук — мой… — Дракон. — Старый друг. — Близкий. — Мы долго не виделись. — Но снова нашлись. Маг и дракон переглянулись, оба кивнули, довольные таким объяснением. Император медленно встал с трона, подобрав полы блестящей вышивкой накидки. Величественными шагами обошел гостей, стоящих перед ним, осматривая, и снова замер, с едва заметной улыбкой глядя в лицо то одному, то другому. В обычно строгих и безэмоциональных глазах сверкали хитрые искорки. — Приятно знать, — продолжил император тихо, чтобы никто не мог подслушать. — При наших прошлых встречах, смею заметить, юный хозяин гостиницы выглядел до пугающего печальным, безнадежно покинутым, как будто весь огромный и прекрасный мир вокруг не имел для него никакого значения. Не должно живым существам с таким неуважением относиться к творению богов, не ценить их дары и жить в беспросветном унынии. Император не скрывал намека на упрек в своем голосе. Но упрека вовсе не в сторону унывающего. Юнги лишь сильнее сжал челюсти, ничего не ответив; чтобы выдать его с головой, хватило и опустившегося взгляда Чонгука. Император неспешно вернулся к трону. Его лицо вновь стало одухотворенным, совершенно спокойным, совсем как у мраморной статуи в саду. — Желаю дорогим гостям славно провести вечер на праздновании императорской дочери, — отчитал он на одном дыхании. — Изысканнейшие угощения и лучшие напитки — для вас. Не слушая пафосных благодарностей Юнги, Чонгук искоса глянул на стоявшего неподалеку слугу с подносом, на котором распускались бело-оранжевые цветы. Теперь-то он понимал, что это вовсе не странные украшения, это сладость к вину, цветы из тонко нарезанных фруктов. Такое удивительное угощение сразу захотелось попробовать. Время от времени хрупкие дамские пальчики снимали с подноса один из цветков, букет редел, а дамы, похоже, оставались в восторге от вкуса цветов. Слуги сновали между гостями, не давая заскучать без угощений. Плескалось в чашах вино, таяли на губах нежные сладости, вливался в музыку радостный смех. Дворец всё больше оживал. Чонгук старался держаться одиночкой, не подходить слишком близко, как и велел ему Юнги. Просто с любопытством осматривал причудливые разноцветные прически, порой слишком сложные и вычурные. Чонгук никогда в жизни не видел столько необычных людей в одном месте, хотелось рассмотреть каждого — все наряды заслуживали внимания, их вышивки, подвески, украшения на завязках. Как будто каждый пытался выделиться, поразить окружающих. Это вызывало восхищение. Но больше прочих его увлекла совсем юная девчушка. Она стояла на помосте, без интереса оглядывая гостей. Младшая дочь императора, хозяйка вечера, именинница. Укутанная в сложное мятно-черно платье без всяких поясов и лент она напоминала куклу; из-под разреза, начинающегося под самой грудью, виднелся каскад полупрозрачных черных юбок, дававший немного видеть стройные щиколотки и ножки в тяжелых туфлях на высокой и массивной подошве. Если уж новая мода, позволявшая знатным дамам открывать ноги, дошла до императорского дворца, можно было ждать серьезных перемен в жизни народа. Неожиданно ножки осторожно переступили на месте, заставив Чонгука дернуться и поднять взгляд. Императорская дочка мягко улыбнулась ему, чуть склоняя голову. Игриво блеснули ниточки с бусинами, тянувшиеся от украшавшей волосы заколки-птицы. Девочка выглядела просто волшебно, но не это заворожило Чонгука. Не отрывая взгляда от белоснежной прядки волос, лежащей на тонкой шее, он подобрался ближе к Юнги и вцепился в его рукав. — Юнги, послушай… эта девочка… — Ориола, — пояснил маг, поняв, — младшая дочь императора. — Эти черты лица. Эти серебристые волосы. Ты, кажется, говорил, что близок с императрицей, так? — Чонгук примолк, не сумев продолжить мысль. В голове у него всё спуталось. Юнги оторвался от своей чаши, задумчиво нахмурился, а после вдруг рассмеялся. — Ты и эта девочка… как две капли воды. — Верно подметил, — кивнул Юнги. — На императора похожа только старшая дочь.

***

Конечно, найти Тэхёна на праздничном вечере не составило труда. Видимо, заставили изящным ворохом разноцветных шелков скользить между гостями, время от времени унося из зала опустевшие кувшины и блюда. Сначала Лалиса присматривалась к разносящим угощения, но, наверное, так было даже правильнее. Хотя всё это и выглядело странно. Что вообще можно сказать об императоре, у которого знатные особы таскают подносы?.. — Приятно снова увидеться, — шепнула Лалиса, склонившись к темным прядям, украшенным красной пудрой. Тэхён аж подскочил, зажав рот ладонью. Распахнутые глаза заблестели от радости. — Как всегда, чудесно выглядишь. — Что ты здесь делаешь? Неужели получила приглашение? — Нет, конечно, пробралась через сад, — усмехнулась Лалиса. — Я не о том. Что ты делаешь в Марциане? Что привело тебя в столицу? Есть какие-то дела? — Подумала, что было бы неплохо провести праздничные дни с кем-то… особенным, а не с неотесанными охотниками. Приятно, конечно, посидеть с ними у костра, выпить пива с зажаренным мясом, потравить пошлые байки. Но иногда хочется… настоящего домашнего счастья. Тэхён улыбнулся, забирая со стола кувшин, но тут же со стуком поставил на место, тяжело выдохнув. Лалиса потянулась к нему, осторожно приобнимая. — Нет-нет, я пока в порядке, — неловко рассмеялся Тэхён, прижимая кувшин к груди. — Просто переволновался, слишком обрадовался. Он пожал плечами и поспешил к скрытому за колоннами выходу, куда исчезали все слуги с подносами. Лалиса оглянулась вокруг. Ощущение, что за ней наблюдают, так и не проходило. Оно появилось не в саду, как можно бы предположить, а только в зале. Да еще и не сразу. Лалиса с осторожностью присматривалась, но стражники не проявляли к ней интереса, спокойно пропускали мимо себя такую же яркую и приметную, как и все гости, девушку с зелеными от пудры волосами, даже взглядом не провожая. Нет, дело было вовсе не в охране, но и среди гостей наблюдающего вычислить не получалось. Кажется, никто даже не замечал лишнего гостя. Скользнув между увлеченными разговорами дамами, Лалиса прихватила одно из опустевших блюд и зашагала к выходу. Пора было заканчивать с нудным вечером, разбавить его чем-то более интересным.

***

— Идем, — тихо посмеивался Юнги, увлекая растерявшегося Чонгука за собой. Тот не особо упирался, но всё же что-то тихонько возражал. Ему уже хотелось уйти, забраться под теплое одеяло, чтобы хорошенько отдохнуть. И даже не думать ни о чем. — Я представлю тебя кое-кому. Ты ведь не знаком с императрицей? — Не знаком, — подтвердил Чонгук. Супруга императора бывала вместе с ним в гостинице, но никогда не изъявляла желания общаться с народом, не знакомилась и с хозяином гостиницы, с которым император успел почти сблизиться. И, признаться, у Чонгука теперь тоже не возникало желания заводить дружбу. Он не представлял даже, как в глаза-то ей сможет смотреть. — Юнджи? — между тем позвал Юнги негромко. Они замерли недалеко от помоста. Императрица танцевала с кем-то из знатных и богатых господ. Остальные пары почтительно держались на расстоянии, давая лишнюю свободу сдержанному танцу. Когда снежно-золотые волны ткани замерли, мужчина поклонился, благодаря, и тут же растворился, будто и не было. Юнги подал даме руку. — Позволят ли мне украсть императрицу ненадолго? Юнджи оглянулась, одарив ласковой улыбкой. Темные глаза смотрели весело, спадающие на плечи черные пряди переливались в тусклом свете. Она была прекрасна… и так похожа на Юнги. Чонгук мотнул головой, окончательно перестав что-либо понимать. — Милая сестрица, — ворковал Юнги, подводя даму к Чонгуку, — полагаю, ты не раз слышала от своего правящего супруга про гостиницу у Последнего Водопада. И, разумеется, про ее таинственного хозяина. — В наших краях ходят слухи, что основал гостиницу пришедший из Небесного Царства ангел-кот. — Даже голос у Юнджи был немного похожим, только нежнее и тоньше. Таким бы рассказывать на ночь добрые сказки. — Говорят, ангел мечтал помогать людям, дать им защиту, кров и пищу, потому и взялся за подобное дело. — Брось, — усмехнулся Юнги, — ангел не брал бы с людей такую громадную плату за свои услуги. — Отнюдь, — покачала головой Юнджи, — даже ангел не может сотворить из воздуха вкусную еду, мягкие перины и плату для работников. — Как бы то ни было… — Юнги протянул вторую руку Чонгуку, тот неуверенно положил на нее свою ладонь. — Позволь представить тебе Чонгука. Хозяина прославившейся гостиницы, моего давнего и преданного друга. — Слухи почти не врут, — кокетливо улыбнулась Юнджи, когда Юнги по давнему обычаю соединил их руки. Тонкие пальчики императрицы оказались холоднее льда. — Вы выглядите точно ангел. — Должен заметить, и о вас молва не лжет: вы прекрасны, как тихий зимний день. — Вы оба до тошноты милые, но завязывайте, — скривился Юнги. — Я хотел всего лишь представить вас друг другу. Чонгук, это та самая стерва, из-за которой родители не разрешили мне привести тебя в дом. — Чонгук поджал губы, Юнджи охнула, щеки ее моментально вспыхнули от румянца. — Сестра, это тот самый, как ты когда-то изволила выразиться, гад ползучий, из-за которого двадцать с лишним лет назад я ушел из дома. Увы, война разлучила меня с обоими, но теперь всё будет иначе. Верно? Юнджи метнула на брата строгий взгляд. — Жизнь теперь совершенно другая, — сказала она. — Но ты… ты останешься с нами? Ты столько лет отказывался, может быть, пришло время остепениться? — Пришло, может быть, — с усмешкой пожал плечами Юнги и сделал шаг к Чонгуку. — Но для меня это значит совсем не то, чего ты ждешь. Я лишь хотел поздравить Ориолу с праздником, потому и наведался в гости. А вообще мы с Чонгуком собирались немного попутешествовать и вернуться в гостиницу. Меня не прельщает жизнь в императорском дворце. Я ведь… и частью семьи-то не считаюсь, так, личная тайна императрицы. Внебрачным детям не положено пользоваться благами, что подарила судьба их родне. — Но ты в праве пользоваться расположением императора, — сквозь зубы процедила Юнджи, сдвинув брови то ли обиженно, то ли недовольно. Юнги усмехнулся. — Как достойный маг. Мой дорогой супруг вынужден из-за твоих отказов менять одного за другим придворных волшебников, никто не в силах достойно справляться с этой тяжкой работой. — Милая сестрица! — Юнги ловко украл с проплывавшего мимо подноса пару симпатичных бежевых розочек с розовой кромкой лепестков, протянул одну Чонгуку. Тот с любопытством осмотрел цветок и нерешительно отправил в рот. Яблоко, тонко нарезанное яблоко с розовой кожурой. — Тебе лучше всех в этом мире известно, как ненавижу я работать. Тем более — тяжело работать. Таких лентяев еще поискать нужно. К чему мне связывать себя по рукам подобными обязательствами? — Чтоб быть с семьей, — едва заметно пожав плечами, ответила Юнджи. — Это, — Юнги осмотрелся вокруг, — твоя семья. А я лучше заведу свою, с ней и останусь. Давай хотя бы на сегодня закроем эту тему, пока у меня не началась… — Дядюшка! Звонкий голосок прервал недовольное ворчание, вклинившись в разговор и проникнув в самые глубины души. Чонгук изумленно оглянулся. В паре шагов от них стояла хозяйка праздника, выглядела она теперь совсем иначе, обычная озорная девчонка, почему-то нацепившая дорогое платье и роскошные украшения. Прищуренные от широкой улыбки глаза горели лукавым огоньком. Как будто успела нашкодить и теперь ждала реакции. Надо заметить, на восклицание ее обернулись и некоторые гости. — Кому было велено не звать меня так? — прошипел Юнги, осторожно ткнув девчонку в лоб. Ориола отмахнулась от его руки и изобразила насмешливый поклон. — Мать ее воспитывает, учит, а она даже элементарные просьбы не выполняет. Давно пора тебя хлыстом. — Действительно, — издевательски протянула девчонка. — Но — вот незадача — папенька не приемлет телесные наказания при воспитании детей. — Вот и будь благодарна, — устало выдохнул Юнги. — А то некоторым в твоем возрасте жилось несладко. Да? Императрица только покивала, поджимая аккуратные губы. Чонгук задумался. Юнги почти ничего не рассказывал ему о своем детстве, да и про семью вообще. После того, как случился небольшой скандал, заставивший Юнги собрать вещи и уйти из дома, он не хотел вспоминать родню. Тогда юному магу было всего шестнадцать, его ничто не могло удержать в нелюбимом доме, где он сам себе казался лишним, порочащей тайной. Чонгук, бывший тогда и вовсе крохой-драконышем, не многое понимал. Знал только одно: после встречи со странным беловолосым человеком настала новая жизнь. Не приходилось больше бояться каждого шага, опасности не ждали за каждым поворотом, враги не прятались под каждым кустом. Чонгук научился спать спокойно, не прислушиваясь к тихим шорохам. За пазухой, в сумке или на плечах. А после — и неподалеку, в человечьем обличье, под таким же грубым одеялом, на такой же подстилке из сухих листьев. Знакомые леса стали другими после той встречи. Чонгук был счастлив и даже не думал спрашивать, чего стоила человеку эта новая жизнь. Может, потому он и не вернулся за драконом, что хотел совсем иного? Вечер уже давно перетек в ночь, празднование понемногу стихало, когда Юнги снова заговорил с ним. — О чем ты думаешь весь вечер? — шепнул он, отставляя в сторону свою чашу и ненавязчиво уводя Чонгука к выходу в сад. Снаружи заметно похолодало. Ветер, промерзший меж льдинками-звездами, норовил пробраться под одежду, погреться в теплых складках тканей. От его касаний пробирало до дрожи. Зато Юнги смог вздохнуть свободно. — Ты казался очень мрачным. — От всех этих разговоров вспомнилось детство. — Чонгук вышел на петляющую тропинку. Выходившие освежиться гости уже успели нечаянно раскрасить ее крохотными разноцветными бумажками, которыми был усеян пол в зале. Раскинув руки в широких рукавах подобно крыльям и осторожно наступая только на красные кружки, Чонгук медленно шел в глубь сада. Усмехнувшись, он продолжил: — Нас нельзя было назвать остепенившимися, уж точно нельзя. Но почему-то мне казалось, что путешествия будут длиться вечно. Наверное, в детстве всё таким кажется. — Тебе и дорога от деревушки под Белой Горой до столицы казалась вечностью! — тихо рассмеялся Юнги. — Верно. Всего три дня пути. А я даже успел забыть, откуда, куда и зачем мы направляемся. Как будто со дня сотворения мира мы только и знали, что идти по этим мрачным лесам. Вдоль Серебряной реки… — Его голос стих. — Через пару лет после окончания войны я отправился к пещерам на Серебряной реке, где когда-то нашел дракона. Провел там всё лето, надеясь увидеть старого знакомого. Даже встретил еще одного дракона, правда, он не захотел со мной говорить… как вспомню, аж передергивает, меня эта сырость насквозь пропитала. Кашлял, как умирающий, всё тело болело от холодов. — Не пытайся давить на жалость, не проймешь. Я бы ни за что не вернулся в те пещеры. — Чонгук улыбнулся, оглянувшись через плечо. — Можно было и догадаться, что я пойду к Последнему Водопаду, там я родился, там умерла моя матушка, там осталось наше пустое гнездо в норе. Гостиница сейчас стоит на его месте. — Живописное местечко, — сдавленно ответил Юнги. По его лицу было видно, что он не помнил, откуда родом его дракон. Правду ли он вообще сказал про лето в пещерах? Или просто хотел задобрить, сделать вид, что искал? — Да, — согласно кивнул Чонгук, остановившись под высоким деревом и сквозь сплетение ветвей разглядывая полумесяц. В столице он казался мельче и бледнее, как будто устал взбираться так высоко на темный небосвод. — Когда вернусь, обязательно расскажу Чимину про цветы из фруктов. Он сумеет повторить, уверен. Чимин, знаешь, неплохо готовит. Может, станем иногда делать пироги с такими украшениями, думаю, они очень понравятся гостям. А чем ты планируешь заняться, когда остепенишься? Юнги пожал плечами. В серебрящихся волосах запутались несколько цветных бумажек. Чонгук устало улыбнулся, он всё отчетливее видел, как сильно изменило время его мага. Внешне он был всё еще похож на того мальчишку, только взрослее. А вот говорил и поступал теперь иначе. Одевался тем же колким ехидством и несгибаемой строгостью, но внутри горел совсем иной огонь. — Может, попытаюсь научить Чимина готовить чимы. Знаешь такие булочки? В столице они сейчас популярны. Наверное, Чимин сможет разобраться в рецепте… — Разобраться? — рассмеялся Чонгук. — Да Чимин их придумал! Не так давно придумал для императора, чтобы порадовать и удивить. А тому и понравилось, привез рецепт в Марциан. Теперь столичные умельцы пытаются повторить это чудо. Если хочешь попробовать по-настоящему особенные чимы, приезжай к Последнему Водопаду, угостят. Так что план бессмысленный. Другие идеи есть? — Попробую напроситься в работники к хозяину гостиницы, что ж мне еще остается. Стану обеспечивать магией его постояльцев, может, польза от меня будет, возьмусь помогать по хозяйству или еще с чем… а то неправильно это, на шее просто сидеть у дракона. Сделав пару небольших шагов, Юнги замер совсем близко. Убрав руки, сцепив их за спиной, с интересом наблюдал за реакцией. А Чонгуку уже хотелось заурчать, но… — И как долго ты думаешь отдыхать в гостинице? — Надеюсь, что очень и очень. — Юнги осторожно поднял руку, выуживая из темных прядок цветную бумажку. — Я много путешествовал и многое узнал. И теперь понимаю, что мне по-настоящему нужно. Более любящего и преданного друга у меня никогда не будет, не хочу больше тебя упускать. Юнги улыбнулся, наблюдая за Чонгуком. Тот просто ластился к его теплой ладони, зажмурив глаза, вытянув шею и не решаясь даже накрыть руку хозяина своей. Дышал тихо-тихо, почти не шевелился, просто позволял осторожно гладить себя по волосам. Совсем ручной дракон…

***

Когда прием окончился, а дворец распрощался с последними гостями, была уже глубокая ночь. Глядя через огромное окно уютного кабинета, Чонгук видел осколок луны в черном небе. Казалось, полумесяц танцует в хороводе звезд, красуясь и наслаждаясь наступившей после душного дня прохладой. Звезды игриво подмигивали, прячась в ветвях высоких деревьев, и будто шуршали листьями, подражая распевшимся цикадам. За их мелодиями Чонгук почти не слышал разговора. Лежал на коленях у устроившегося в мягком кресле мага, ворочался на подушке-подстилке и возил хвостом по подлокотнику, не позволяя магу гладить по гриве, как кошку. На столике перед ними стояли чай и угощение, под важный разговор им подали на пробу новое блюдо, которое придворный кулинар собирался явить миру на третий день празднования. Странный десерт. Все мысли Чонгука именно он и занимал. Дракон протягивал то одну лапку, то другую, тихонько шкрябая коготками по краю тарелки. Полупрозрачные черные кубики вздрагивали и тоже танцевали с кусочками ароматной дыни под музыку ночи, переливаясь бликами огоньков. — И что же я там найду? — Юнги взял с тарелки скользкий кусочек черного желе, посыпанный сладкой пудрой, дракон в предвкушении замер на спине, выгнувшись и поджав лапы. — Это какой-то артефакт? — Именно, — кивнул император, тоже отправляя в рот кусочек желе. Вкус у него был необычный, как будто сочетал одновременно и легкую горчинку, и обволакивающуя сладость. Юнджи усмехнулась, наблюдая за удивленно чавкающим драконом, но тут же прикрылась ладошкой и отвернулась, не позволяя себе мешать разговору. — Ему как своему бывшему придворному магу я могу доверить самые важные вещи. Но одна из тайн мне сейчас очень нужна. Артефакт плодородия. Юнги хмыкнул, протягивая руку за кусочком дыни. Чонгук зажмурился, дыни ему всегда нравились, а после желе она показалась совсем медовой. Определенно, он хотел такой же десерт в свою гостиницу. — Любопытно, — между тем вкрадчиво пробормотал Юнги, слегка щурясь, но продолжая смотреть только на дракона. — Мне доводилось слышать жалобы на засушливую погоду, люди опасаются, что лето будет слишком жарким, что солнце погубит их посадки. Отец-император решил позаботиться о народе? — Набрав сильных магов и взяв под контроль старый артефакт, дворец сможет защитить народ от неурожая. — А тот ли артефакт вы выбрали, мой повелитель? — Юнги с улыбкой поводил кусочком дыни перед мордочкой дракона. — Земля разродится буйной зеленью. Поля, сады и огороды пышно зацветут. А солнце спалит всё это. Не лучше ли позаботиться о благоприятных условиях, оставив плодородие в покое? Император тихо кашлянул. — Юнги, — робко подала голос Юнджи, присаживаясь на подлокотник его кресла. Чонгук убрал хвост, чтобы не мешал. Когда она продолжила, голос ее стал совсем иным, прохладным и жестким. — Забудь об огородах. Об этом позаботятся маги общины, как заботились всегда, из года в год. Опасения за урожай — лишь картинка. Ширма. — И что же прячется за ней? — Юнги попробовал кусочек желе и облизал пальцы. Император снова кашлянул, похоже, ему не нравилось, куда заходит разговор. Но лицо Юнджи было строгим. — Старшая дочь императора, — честно ответила женщина, — которая не так давно вышла замуж. Вся страна ждет известия о скором появлении первенца. А это невозможно без вмешательства сильной магии. — Вот теперь я верю. Чонгук свернулся на подстилке, наблюдая за людьми из-под полуприкрытых век. Теперь и он разобрался в странных ароматах смущения и скрытности, что наполняли комнату. Он не помнил города, о котором шла речь, может, не бывал там ни разу. Но уже был готов сорваться с места и идти хоть на противоположный край света, куда бы ни отправился маг. Гостиница легко переживет его отсутствие еще пару недель. А вот Юнги… держать его насильно рядом с собой или тащиться следом везде и всегда Чонгук не собирался, не смог бы. Но в нем не исчезала надежда, что Юнги и сам захочет остаться. Что нужно просто чуть больше времени, чтобы он по-настоящему понял, что хочет. Мягкое травяное желе и сочная дыня прекрасно дополняли друг друга, Чонгук верил, что и они с магом сочетались бы не хуже, если бы только позволили себе снова расслабиться.