Как размножаются драконы?

              Как только калитка распахнулась, стрела с глухим стуком уверенно вошла в дерево забора. Лалиса посмотрела на дрожащее оперение. Она, бывалый охотник и боец, чуть было не подскочила в испуге от такого теплого приветствия, сразу видно, что за недолгое отсутствие по ней успели соскучиться. Отойдя от первого шока, прикрыла калитку и резко выдернула стрелу, торчащую точно из крохотного белого кружочка, нарисованного на темном дереве. — Ты же обещал не трогать мой лук, — протянула Лиса, стараясь не смотреть на другую мишень, нарисованную чуть дальше, почти в самом ее центре красовались пять или шесть стрел. — Ты попросила, но я ничего не обещал, — весело ответил Тэхён, опуская лук и едва сдерживая улыбку. — Как видишь, я много тренировался, заметно улучшил свою стрельбу. Даже пару раз на охоту ходил со стражниками императора. Что скажешь? Лалиса встала рядом, холодно посмотрела на мишень, закинула выдернутую стрелу в колчан, висевший у Тэхён за спиной, и хмыкнула. — Скажу, что просила не трогать мой лук. Она развернулась и молча пошла в дом. Тэхён задумчиво поджал губы, рассматривая круги на заборе. Еще при прошлой встрече он и лук-то держать в руках правильно не мог, всё время путался и ронял стрелы, но полгода прошли незаметно, оставив после себя только умения от упорных тренировок. В доме послышался шум. — Что с заказом? — поднимаясь по ступенькам крыльца, окликнул Тэхён. — Что за дело тебе предложили? Взялась? — Взялась, — послышался приглушенный ответ из глубины комнат. — Так, небольшая охота. Притащу зверушку, получу деньги, обычное дело для меня, я ведь охотник. Тэхён осторожно отставил лук к стене, снял и отложил колчан со стрелами и тихонько прошел в комнату, откуда слышался голос гостьи. В темноте закутка она стояла, сгорбившись над своей сумкой, и не шевелилась. Тэхён подошел ближе, коснувшись плеча самыми кончиками пальцев. — Обычное дело? — мягко переспросил он. — Тогда почему ты так встревожена?

***

Вслед за приятным утром пришел не менее приятный день. Мягкое солнце, свежий ветерок, множество красивых девушек на улицах. Последнему Хосок радовался особенно искренне. Трое мужчин сидели под раскидистым дубом и ничего не делали. Солнце успело добраться до самой вершины небосвода и пуститься в путь к западным горам, а они сидели и ничего не делали. Сокджина это даже начало смущать. Намджун тоже чувствовал себя слегка неуютно, но это скорее из-за постоянно всплывающего в сознании голоса тещи. И только Хосок, как ни странно, был всем доволен. Или делал вид. — Полдня отдыхаем… Вам еще не наскучило? — Сокджин с тоской посмотрел на друзей, но те не выказывали никакого согласия. Хосок продолжал молча с интересом разглядывать выхаживающих мимо красавиц, Намджун же, погруженный в свои мысли, только слабо мотнул головой. — Ладно, — предпринял он вторую попытку, — чем развлечемся, не только же под деревом валяться? Если уж решили посвятить один день празднику, может, на площадь сходим? Или на ярмарку? Выступления какие посмотрим… — Может быть, всё же зайдем к моей теще? — подал-таки голос Намджун. Совсем тихо и неуверенно, боясь получить утвердительный ответ. — Уговорил! — Хосок резко встал, отряхнул брюки и улыбнулся друзьям. Сокджин сдержанно удивился, он-то уже успел подумать, что Хосок совсем в ступор впал от восторга, наблюдая за мельтешащими туда-сюда девичьими ножками в разноцветных юбках. А вот Намджун даже не попытался скрыть разочарование от такого решения. — Невесток полон дом, чем не лучшее место для отдыха? И потом… там нас обязательно чем-нибудь вкусным угостят. — Кого угостят, а кого обругают с головы до ног, — проворчал Намджун, медленно поднимаясь. У него оставалась одна надежда — что удастся не задерживаться слишком долго, сослаться на важную работу, которая, кстати, действительно висела над душами тяжким грузом. Но Хосок отмахивался, мол, никуда этот маг не денется, раз отправился на всё лето к Последнему Водопаду, а вот праздники закончатся через несколько дней. Совесть хоть и ворочалась, но спорить желания как-то не нашлось. Уж очень давно троицу не отпускали на полноценный отдых.

***

Мрачная черная хламида в летние дни начинала привлекать всё больше внимания; когда другие, спасаясь от духоты, стремились скинуть накидки, распустить вороты, закатать рукава, подобрать юбки, Лалиса продолжала кутаться в тяжелые ткани, по привычке набрасывать капюшон и прятать лицо под широким шарфом с рисунком диковинных листьев. Пришло время сбросить лишние шкурки, но она никак не могла изменить привычке. И в этот раз тоже. Вышагивая по пыльной дороге, она лишь лениво поводила взглядом, не выпуская из виду полупрозрачную серебрящуюся бабочку и не обращая особого внимания на веселых прохожих. Изредка дети или любопытные дамы посматривали в ее сторону, но в праздничные дни даже чудные странники могли остаться незамеченными. Как и магическая бабочка, похоже. Всё утро пришлось прикидываться ищейкой, заказчик понятия не имел, где именно находится сейчас желанная добыча, знал только, что где-то в столице. Лалиса излазила город вдоль и поперек, расспросила всех надежных знакомых, к середине же дня упросила приятеля-мага смастерить поисковую бабочку. Только она и смогла кое-как помочь. На последнем издыхании крылатая красавица привела ее к закусочной, где уверенно уселась на один из столов, через пару мгновений рассыпавшись серебристым облачком, моментально растворившимся в воздухе. Кто-то из сидевшей за столом парочки оглянулся, растерянно посмотрев на пустое место между тарелками. Но от бабочки уже не осталось и следа, так что магия осталась незамеченной. Лалиса скинула капюшон, чуть распустила шарф и прошла в глубь закусочной, оглядываясь. Усевшись за соседний стол, она попросила у разносчицы холодного чаю и склонилась, чтобы якобы перетянуть потуже завязки на обуви. Под столом, куда уселась бабочка, не было ничего особенного. Только подолы платьев. Изящные ножки в мягких бежевых босоножках неустанно дергались туда-сюда, от чего ноги в черных туфлях вынужденно поджимались под скамью, чтобы не мешаться. Поблизости никто не увивался. И на коленях никто не лежал. Рядом со столом вообще были только эти двое. Лалиса осмотрела темные волосы, верхняя часть которых была собрана в короткий хвостик, укутанные в черное с серебром плечи и розовато-зеленое яблоко в руке, перевела взгляд на воздушные белоснежные локоны девчонки в босоножках. Разговор за соседним столом тек размеренный, тихий, неохотный, наблюдателя никто не замечал. Но, когда Лалиса задумчиво пригубила принесенный чай, появился еще один человек. Маг — это стало видно с первого взгляда. Как две капли воды похожий на девчонку, беловолосый, статный, темноглазый. — Семейство, — одними губами шепнула Лалиса, выдохнув на кружку. Поисковые бабочки никогда не ошибались. Значит, желаемый зверек прятался где-то у них. Но из беседы с заказчиком Лалиса подумала, что речь о взрослом драконе, который должен быть размером чуть больше кошки, такого под складками одежды или в небольшой сумке не упрячешь. Хлебнув еще чаю, она вздохнула. Воровать домашних любимцев у детей ей еще не доводилось. — Пора бросать это занятие. Хорошо еще, что папаша не успел появиться несколькими мгновениями раньше, иначе он бы непременно заметил и узнал популярный магический фокус. Конечно, никто бы не смог доказать, что вела бабочка за собой именно человека из-за соседнего столика, но такой маг насторожился бы, что усложнило бы всё дело. — Все готовы? — вдруг громко спросил маг, перебив остальные голоса. Лалиса напряглась, залпом выпив весь свой чай и прислушавшись. — Если да, то выходим. Купим еды в дорогу на ярмарке, там дешевле выйдет. — Он нахмурился, глядя на яблоко, от которого остался почти один огрызок. — Не налегай так. Это уже какое? Четвертое? — Не забирай мою единственную радость, фруктов хочется, ты не представляешь как... Голос звучал тихо, но с таким обожанием и теплом, что маг сдался. Подхватив под ручку небольшую корзинку с яблоками, он кивнул в сторону выхода. Лалиса послушно встала и пошла первой, мимоходом заглянув в эту самую корзинку. Между яблоками тоже не нашлось никого хвостатого. Задержавшись у горшка с чахлым растением, поправляя внутренние завязки плаща, она пропустила уходящую компанию вперед. Дождалась, пока они скроются из виду и, не обращая внимания на растерявшихся работниц, обшарила покинутый стол и скамьи, в панике оглядывая полы под ними. Никаких следов дракона. Но бабочка не могла ошибиться, значит, дракон у ушедших. Кивнув на прощание стушевавшейся девушке, Лалиса выскользнула на улицу и хотела было уже припустить за видневшейся в толпе белой макушкой мага, но... — Лекаря кто-нибудь позовите! — всхлипнул истеричный женский голосок слева. — Он же без сознания! — Что случилось-то? — кричали с разных сторон. — Упал. — Да солнце напекло. Духота ж такая. Воды принесите. — Дышит хоть? — Дышит. И лоб не горячий. Да принесет кто-нибудь воды?! — Тэхён! — Через собравшуюся толпу пробраться получилось не сразу. Но когда народ понял, что рвется знакомый, ее пропустили. Присев рядом со скамьей, Лалиса тяжело вздохнула, убрав с лица темные пряди. — С ним всё в порядке, можете не переживать. — Как же, — ехидно усмехнулся кто-то позади. — Конечно, это же в порядке вещей, падать в обморок посреди дороги. — Он не в обмороке, — резко и строго перебила Лалиса, оглянувшись. Люди притихли, насторожившись. — Можете идти по своим делам, я позабочусь обо всем сам. От такого тона даже холодок по спине мог пойти. Спорить никто не рискнул. Через несколько мгновений собравшиеся уже разбрелись по своим делам. Усевшись на скамью и уложив голову Тэхёна на свои колени, Лалиса посмотрела вдаль. Где-то там, на другой окраине улицы, прямо у ворот праздничной ярмарки, всё еще получалось различить тех, за кем она выбегала. Оставалось надеяться, что они не выскользнут незаметно через другие ворота. — Вот и чего ты следом-то поплелся? — опуская взгляд, вздохнула Лиса. — Кто просил? — Она отряхнула с одежки Тэхёна пыль и аккуратно соорудила бантик из распустившихся ленточек-завязочек на груди. Одежка была куда проще, чем обычно, но всё равно не скрывала высокого положения хозяина: неброские по расцветке ткани выглядели дорого и даже изысканно. И всё же, это был почти простенький вариант, а рядом лежала полная сума, значит, собирался тащиться следом. — Ну, сказала я, что две недели дали на дело, но не говорила же, что мне всё это время понадобится. Я уже нашла цель, рядом, осталось только поймать. Если бы не ты, я уже бы план прорабатывала, может быть, сегодня-завтра разобралась бы с заказом, получила бы свои деньги, провели бы праздники вместе. А ты лежишь тут. Спишь. Откинувшись на забор, под которым стояла скамья, Лалиса осмотрелась, не переставая поглаживать темные волосы. Прохожие всё еще косились, но подходить и предлагать помощь не пытались. — Интересно, что тебе там снится в такие моменты? — Много чего, — не открывая глаз, прошептал Тэхён. — Сидел бы дома, там безопаснее. — Как посмотреть. Если бы я сидел дома, то сейчас, наверное, готовил бы себе что-нибудь, крутился бы у очага. Заснуть в такой момент… Нет, я лучше с тобой пойду, дома я совсем один, а ты поймаешь, если что. Я не буду большой проблемой в деле — у меня уже реже случаются приступы, похоже, примочки императорского лекаря помогают, я… — Тебе помогает что угодно, но не примочки этого старого шарлатана, — перебила Лалиса, помогая мужчине сесть. Тэхён встряхнулся и осмотрелся. — Он пытается прогнать сон тем же настоем, которым и приманивает, разве не глупость? А боли в сердце лечит кровопусканием. Так уже давно не поступают. Я надеюсь только, что он хотя бы хуже не делает своими бессмысленными заговорами. — В любом случае лучше, когда есть надежное плечо. Хотя я должен извиниться, не думал, что так быстро начну мешаться под ногами. Прости. — Как себя чувствуешь? — махнула рукой Лалиса, поднимаясь. Тэхён беззаботно пожал плечами. — Моя цель, похоже, уползла в сторону ярмарки. Не хочешь заглянуть туда же?

***

Вот на ярмарке-то Юнги и пожалел, что запретил Чонгуку превращаться в дракона. Он то и дело, увлекшись яблоками, отставал, терялся из виду, застревал, завороженный речами какого-нибудь торговца и диковинными вещицами. Постоянно плелся позади. Ориолу же всё время тянуло вперед. Она бегала от одного прилавка к другому, успевала и изящные браслеты примерить, и роскошные ткани к груди приложить, и причудливые игрушки рассмотреть со всех сторон. Хваталась за всё и не могла выбрать, что же ей нравится больше. Юнги совершенно не успевал следить за обоими. За шкирку оттаскивая племянницу от прилавка, уставленного клетками с птицами, он выискивал взглядом Чонгука. Дергая за рукав засмотревшегося на мягкие платки Чонгука, пытался окликнуть племянницу. — Нам нужно просто купить еды! — не выдержав, вскрикнул он, в очередной раз дернув спорящую с торговцем Ориолу за руку. — И сумочку с мехом, — тихо добавил Чонгук, кивнув и встав рядом. — Только еду. — И сумочку, — еще тише проговорил Чонгук, вновь кивая. — Какую к ящерам сумочку? — Юнги оттащил обоих спутников в сторону, чтобы прийти в себя и спокойно обсудить план действий, не мешая прохожим. Ориола, невозмутимо сцепив пальцы, оглядывалась по сторонам, надменно вскинув тонкие бровки. Чонгук смотрел со смущением. — Что за сумка? — Не в руках же я буду яйцо носить, — пояснил дракон. — Яйцо? Ты намерен снести яйцо? — усмехнулась девчонка, дернув плечами и продолжая смотреть на ближайший прилавок, где буйно цвели серые кованные цветы. — С ума сойти. — Его нужно в тепле держать, — терпеливо пояснил Чонгук. — Укутывать и беречь, чтобы не разбилось. Поэтому я хотел сумку купить и постелить в нее мех или шерсть какую-нибудь, чтобы и тепло, и мягко. — Хорошо, — морща нос, согласился Юнги. — Дельная мысль, согласен. Но ты, — он уставился на племянницу и не продолжал, пока Ориола не перевела на него безразличный взгляд. — Держи себя в руках и держись рядом. Не смей ничего лапать и даже не мечтай, что мы купим какую-нибудь безделушку. Если хочешь добраться с нами до Эдерна, изволь быть паинькой, чтобы мне не пришлось отчитываться о твоем плохом поведении императору с императрицей. Через несколько долгих мгновений с недовольно поджатых губ слетел тихий вздох, девчонка опустила взгляд и через не хочу пообещала вести себя достойно. Довольный Юнги подобрал с земли корзинку с яблоками, которых уже осталось несколько штук на самом дне, осмотрел свой маленький отряд и, в этот раз благоразумно взяв теряющегося дракона под руку, вновь влился в толпу. Веселые голоса торгующихся обняли со всех сторон. Но в этот раз, действительно, оказалось намного проще. Даже когда после покупки всего необходимого Чонгук вдруг заметил лоток с симпатичными угощениями. За свою жизнь он не ел никогда яблок в карамели, потому и заинтересовался. Смуглая торговка завораживающими движениями окунала нанизанные на палочки фрукты в слегка булькающую красноватую карамель, обсыпала колотыми орешками или раскрошенным печеньем и выстраивала подсохнуть на большом блюде. Надо заметить, долго яблочки там не залеживались, юркая девочка-помощница только и успевала пересчитывать поданные монеты и выдавать за них угощения. Даже Ориолу это зрелище очаровало. — Так, мы всё взяли, пора уходить, — грубо вырвал их из благоговейного любования строгий голос Юнги. — Выход видите? Шуруйте, я сейчас подойду. И не смейте разделяться. Он подтолкнул Чонгука в спину и, подождав, пока парочка растворится в толпе, поднял корзину повыше, пробираясь к лотку со сладостями. Здесь красовались и яблоки, и груши, и сливы, и персики. И все в ароматной карамели. Прикусив губу, Юнги глянул в корзинку. — Волшебство, не иначе, — со льстивой улыбкой протянул он, наблюдая за ловкими ручками хозяйки лотка. Та кокетливо склонила голову к плечу. — До чего же умело вы творите эти сладкие чудеса. Точно фея из карамельной страны... — Я не обмениваю товар на слащавую лесть, — рассмеялась женщина, поставив четыре груши на блюдо, и вдруг с силой вогнала острую палочку в яблоко, искоса глянув на болтливого прохожего. Юнги чуть не дернулся. — А на яблоки? — продолжая улыбаться, спросил он и чуть наклонил корзину, показывая круглые розовые бока ароматных плодов. — Обменяете шесть сочных, спелых и свежих на три, одетых в карамель?

***

Уговорить Тэхёна подождать за углом оказалось не так уж просто, слишком рвался помочь. Но кое-как Лалиса смогла убедить, что в помощи не нуждается. У западных ворот ярмарки девчонка стояла одна, ни отца, ни второго мужчины поблизости видно не было. Зато рядышком, в укрытии густой и высокой травы, столбиком сидел дракон, провожающий всех прохожих любопытным взглядом. Он прятался от людей за спиной хозяйки и старался не попадаться под ноги. Толпа у выхода собралась почти такая же бурная и шумная, как на самом торжище, люди сновали туда-сюда, весело переговаривались, постоянно толкались, случайно задевая друг друга локтями. В такой ситуации стащить дракона ей бы не составило труда. Пробравшись осторожно к воротам, Лалиса укрылась за раскидистым кустом, уже представляя, как вечером будет с упоением пересчитывать блестящие монетки, выплаченные за отличную охоту. Уже представляла, как купит себе новый плащ, сапоги, может быть… и, наверное, лук для Тэхёна. Представляла и осторожно, но проворно спускала с плеч лямки сумы. Слишком задерживаться не хотелось, мужчины могли вернуться в любой момент. Стараясь не шуметь и не привлекать внимания, Лалиса обогнула куст, пробралась чуть ближе, петляя в толпе, и пустила в ход всю свою ловкость. Всего одно мгновение, и дракон уже брыкался в суме, туго затянутый ворот не давал выбраться. Лалиса спешно закинула суму на плечи и отступила на шаг. Еще шаг, еще один, и она, развернувшись и накинув плащ поверх дергающейся сумки, уверенно зашагала к ближайшему дому, за которым ее уже ждали. Победа была в кармане. За спиной. Охота прошла успешно. Дальше — самое простое, доставить добычу заказчику и получить награду. Улыбаясь собственным мыслям, Лалиса поправила шарф и вдруг почувствовала, как ее добыча испарилась. Резко и подло, после очередного пинка в спину, с глухим треском и как будто даже тихим вскриком. Плащ неумолимо потянул к земле, душа тугим воротом. Лалиса в испуге распустила завязки, скинула ткань и отскочила в сторону. Под плащом кто-то копошился. Кто-то, кто размером был явно больше карликового дракона. Когда из-под темно-зеленой ткани показалась растрепанная голова, пораженная Лалиса спешно юркнула за дом, позволив себе только осторожно выглянуть из-за угла. — Что вообще произошло? — тихий голос мужчины почти не получилось разобрать в шуме улицы. Осмотренные со всех сторон плащ и огрызки сумки оказались оставленными в траве. Растерянный взгляд поискал что-то в лицах прохожих вдалеке, но вскоре вернулся к девчонке у ворот. — Дракон, — выдохнула Лалиса, провожая взглядом неловко шатающуюся фигурку в черном. — Ящер меня задери, Тэхён, можешь поверить? Тот парень, которого я приняла за брата или друга колдуна. Он и есть дракон, оборотень. — Я думал, что оборотней давно не существует, — прошептал в ответ испуганный голос. — Карликовые драконы уже несколько сотен лет как потеряли способность перекидываться. — Видимо, не все, — заключила Лалиса. Осторожно сбегав обратно к месту происшествия, она торопливо собрала свои вещи и вернулась за угол. Не хватало еще, чтобы услышавший жалобу на странный случай маг пошел разбираться и обнаружил ее плащ с сумкой. Подумав, Лалиса кивнула в сторону дороги. — Пойдем, пока нам лучше оставить их. Надо всё обдумать.

***

Гомон в домишке стоял пугающий, восемь девушек весело переговаривались то между собой, то с гостями, то с командующей их рабочим отрядиком матушкой, пока еще не появлявшейся с кухни; смех, вопросы, свежие сплетни, старые упреки, всё смешалось в голове Намджуна. Он всё ждал того момента, когда хозяйка дома выплывет в зал к гостям с полными закусок подносами и окончательно вольется в разговор. Друзья его подавленности совсем не замечали. Слушали рассказы девушек, отвечали собственными историями. А Намджун поглаживал пятнистого серого кота и молчал. Лишь поднял взгляд, когда теща его всё же выплыла из-за угла. Как грузное облако в белом платье, покачивающее волнами рюш при каждом шаге. Поставив жирные жареные лепешки с начинкой на стол, она неожиданно грациозно опустилась на скрипнувший диванчик и призывно помахала пальцами, оглядываясь за спину. Одна из дочек тут же пристроила рядом с ней поднос с двумя кувшинами и дюжиной пухлых винных чашечек, похожих на крохотные бочонки. Сокджин коротко глянул на друзей. — Понурый-то какой, ажно смотреть больно, — закатывая рукава, начала хозяйка, голос прозвучал тихо, почти угрожающе. Намджун неловко улыбнулся. Разливая темное вино по чашкам, женщина неумолимо продолжила: — А что это еще за ветошка дряхлая? Нешто сам себе рубаху простирнуть да подлатать не можешь? В магию-то горазд, чего ж ею же не приведешь себя в вид приличный, а? — Я стирал одежду дня три назад, — тихо возразил Намджун, отводя взгляд. Девушка с пышным бантом на толстой косе поставила перед гостями полные чашки с вином, Хосок с Сокджином благодарно кивнули. — Совсем без жены ничего не может, — не слушая его, продолжала женщина. — Диву даюсь, такой ладный жених был, головастый, рукастый… — Сокджин тихо прыснул со смеху, тут же уткнувшись носом в чашку, чтобы не заметили. — А что сталось? Тебе ежели совсем туго, ты хоть скажи. Али думаешь, не приютим убогого? — На этот раз поперхнулся и Хосок. Схватив с ближайшего блюда лепешку, скорее вгрызся в поджаристое тесто, тут же обляпавшись жидкой ягодной начинкой. Младшая из дочерей с улыбкой подала ему яркую суконную салфетку, такое поведение ее, похоже, позабавило. А женщина между тем не обращала внимания ни на что: — Мы же, хоть и виним тебя во всем, что стряслось — ничьей больше вины в том нет, — но не отказываемся ведь. Ты всё ж нам родич, свой, а мы своих не бросаем. Намджун совсем опустил плечи. — Я безмерно благодарен, дамы, но только мне сейчас помощь не требуется. — Намджун хлебнул вина для храбрости. Крепкое, но вкусное, ароматное, как и всегда в этом доме. Обжигает поначалу, но после греет и услаждает, мягко пьянит, расслабляя. — Я справляюсь с делами по хозяйству, работаю в общине… — То-то и оно. Дошли до меня слушки нынче нехорошие. На что ты там подрядился опять? Зачем уходишь? — строго перебила женщина. — Да не подрядился. Приказ главы, его нельзя не выполнять. Послали разыскать одного уклониста и предателя. Нужно привести его на общинный суд, будут решать, отбирать ли разрешение. Хотя решено уже давно всё, но привести-то его всё равно нужно. — И куда отправитесь? Долгой вас не будет? Имей в виду, я своих девок без конца и края припрягать не собираюсь, чтобы они твой дом в чистоте содержали. По разу пыль сметут, и хватит с тебя. — Ну что вы! Меня всего-то несколько дней не будет. До Последнего Водопада дойдем и обратно, я же говорил. Уверен, это путешествие благотворно скажется на моих магических способностях и природной интуиции… — На этих его словах женщина нахмурила черные брови. — Ты когда мне дочь дорогую возвращать собираешься, ирод? — Вот с обновленными силами и верну, — выдавил Намджун и залпом допил вино, со стуком поставив чашку на стол. — Не переживайте, с ней всё будет в порядке, обещаю. — В порядке? А что с ней может быть не в порядке? — Я же сказал, — усмехнулся Намджун. — Всё в порядке. Было, есть и будет. — Какой же это порядок, когда жены от мужей сбегают, родимым матерям на глаза не показавшись, словом не обмолвившись? Довел бедную, а у самого совесть не зазрит. Ох, не верю я тебе, пройдоха. Но деваться некуда. Жду. А ты уж там не размусоливай, смотри. Юшки горяченькой с зеленью хотите? Все трое гостей встрепенулись, заинтересованно примолкнув и уставившись на едва заметно улыбнувшуюся женщину. — Только-только состряпали. Моя Линточка нынче утром рыбки с реки принесла. — Она любовно погладила по руке сидящую рядом девушку с короткими волосами, та смущенно потупила взгляд, прикусывая аккуратную губку. — Дюже вкусная: сочная, мягкая, ароматная, прямо тает во рту. Линточка у меня на все руки мастерица, но вот с рыбой ладней всего управляется, будто какие духи речные ее своей магией одарили. Хозяйка подмигнула гостям, дожидаясь ответа. — Признаться, обожаю рыбу, — тихо согласился Хосок, кивая. Линта робко подняла веселый взгляд. На том и согласились. Можно было перед уходом хорошенько отдохнуть и подкрепиться, дорога-то дальняя предстояла.