Геленджик и пришельцы

      Расни перебрался через палисадники и спрятался в кроне ясеня, единственного на длинной улице дерева.              Бельсерафы решили отборные силы бросить на поиски того, кто смог уложить четверых из них и остаться безнаказанным. Они что, со всего города налетели? Здесь кружились и жёлтые, и оранжевые ленты, и такие, которые до сих пор не встречались – гораздо крупнее и темнее по окраске, свекольные и бурые, метров по пять каждая.              Железные раздвижные ворота были приоткрыты, на них красовались звёзды о четырёх лучах. Через проём пробивался свет ламп, хотя во всём городе свет отключили, – видимо, стоял электрогенератор на случай аварии. Внутри наверняка лежат люди, которых наверняка охраняют.              Десяток лент постоянно носился взад-вперёд мимо, заглядывая в каждую щель. Враги шныряли через окна престижного гостевого дома, сидели на фонарях, высовывали усы из-за заборов.              – Незаметно прорваться не получится, – подытожил Расни. – Придётся драться, но их многовато.       – Да уж! Когда я была в такой переделке?              Инга вспомнила, как они с Доктором в 2048 году сражались против роботов-хирургов, ботов-поваров и прочей механической нечисти, огромная больница, бесконечный блекло-синий коридор…              – Калимантан сейчас выглядит не лучше, чем Неклида, – грустно улыбнулся Доктор. – Сплошная пустыня.       – Почему? – спросила Инга.       – Потому что так ведёт себя человечество, которое я зачем-то постоянно спасаю, – с досадой махнул Доктор. – Уже в твоё время древних джунглей на острове почти не осталось, их заменили пальмовые плантации. Каждые несколько лет пальмы сжигали, чтобы добиться лучшего урожая, – и почва истощилась; тогда стали применять стимуляторы, выжимая её до конца. После последнего крупного пожара там только песок.              Инга задохнулась от ужасного предчувствия: она поняла, к какой катастрофе может привести это воспоминание, но забыть не получалось – Расни ухватился за него, вытягивая в верхние слои восприятия образ.       Карта будущего мира, на которой вместо цветущей земли – мёртвые барханы.              Даяк выронил трубку и закрыл лицо ладонями. Сумпитан скользнул по веткам куда-то вниз, стукнулся об асфальт. Пролетавшие мимо ленты тут же навострили усы, начали рыскать вокруг ясеня.              – Эй, ты чего! – Инга попыталась встряхнуть парня за плечи, но лишь обожгла его холодом. – Смотри, нас окружили, надо скорее прорываться к воротам, надо отбиваться!       Треугольные морды тыкались в крону, из-за заборов, из гостиниц летели ещё.       – Вы! – простонал он. – Вы, белые, погубили Остров! Сначала выгнали племя с земли, отняли у нас последнее. Потом уничтожили леса, засадили своими пальмами. Превратили мой край в пески! И ты хочешь, чтобы я тебе помогал?! Да умрите вы все!       – Расни, очнись! – взмолилась Инга. – Что ты впадаешь в истерику, как фифочка?       – Не смей называть меня девчонкой, – разозлился тот.       – Ты – это я. Девчонка.       – Будь кем хочешь, – сжал кулаки охотник. – А я – Красный Кот.       – Так сражайся!              Он спрыгнул с дерева, подобрал трубку, дунул раз, другой, третий, сбивая врагов, и выхватил меч.       Несколько тварей упало, зато больше десятка ринулись в бой.       Расни распластался на земле, рубанул одну, вторую. Раны были неглубокие, но бельсерафы промчались дальше, врезались в забор и заизвивались на газоне.       – Меч, что ли, тоже смазал? – догадалась Инга.              Охотник не отвечал, он подскочил пружиной, наконечником сумпитана ткнул ленту, перепрыгнул через следующую.       Кругом щёлкали заряды, между кончиками усов проскакивали молнии. Стоило всего раз попасть под такую – и конец.              Но даяк вертелся юлой, не давая себя поймать. Он рвался к воротам. Яд с его меча был смыт розовой кровью, и бельсерафы не обращали внимания на мелкие порезы, а рубить наотмашь мешал Запрет.              Дорогу перегородила оранжевая тварь, метра под три. Меч пронзил её насквозь. Враг закрутился, дёрнул – и вырвал клинок из руки.              До щели в створках оставалась пара скачков, только из-за мелькающих шкур её почти не было видно. Ленты стлались по земле, пытаясь обвить ноги, нападали со всех сторон; пахло озоном.              Расни схватил пучок стрел из колчана и начал втыкать налево и направо, босые ступни его бежали прямо по бархатным спинам, как по ступеням. «Ступени» проваливались, захлёстывая капканами; они ловили лишь пустоту – противник уже падал внутрь здания.              – Ура! – кричала Инга, она подпрыгивала перед пожарной машиной и указывала на железную дверь с табличкой «Дежурный» в конце ангара. – Туда, быстрей!              Приземлившись на четвереньки, охотник распрямился и рванул между грузовиков. На одном из них всё ещё работала мигалка, из окна свешивался водитель, каска валялась под колесом.              Узкий проход перегородили бельсерафы, они кишели, как пассажиры поутру в метро. Расни перекатился под колёсами, однако и тут было не лучше. До двери не добраться! Ленты струились сверху, ползли снизу, прыгали с машины. Заряд обжёг щиколотку, другой дёрнул в локоть. Усы стремились добраться до головы или сердца. Даяк втыкал шипы и отмахивался, как мог, сумпитаном, но его прижали к стене.              – Красная коробка с кнопкой, слева! – крикнула Инга. – Сорви крышку и нажми!              Окружённый скинул плащ и отбросил им врагов. Пока они рвали в клочки леопардовую шкуру, протиснулся вдоль по стене. Крышка отлетела под пальцами, кнопка оказалась тугая.              Из динамиков у потолка раздался вой, «Пожарная тревога!» – сообщил диктор.              Бельсерафы заметались, не понимая, откуда идёт звук; пользуясь их смятением, охотник пробежал к двери и захлопнул её за собой.              Инга посоветовала повернуть торчащий в замке ключ, заблокировать ручку железным стулом.              Закончив, Расни повернулся – и чуть не угодил под разряд. Большая оранжевая лента подползла вплотную.              Сумпитан остался где-то среди пожарных машин. Молния прошла рядом с виском. Даяк уклонился и всадил между усов свой ножик, тоже благоразумно смазанный.              Тварь отскочила в угол, утащив нож, закувыркалась.              Всю стену занимал строго расчерченный план Кабардинки. За столом с компьютером, в кресле безвольно откинулось тело дежурной; над ним поднялась лиловая морда.              То, что Инга принимала за ковровую дорожку, ковром на самом деле не было – оно свернулось, сжав татуированные ноги до хруста. Чем отбиваться?! Ни меча, ни ножа, ни сумпитана.              Вынырнув из-под стола, враг обвил гостя. Под мордой открылся круглый рот с мелкими зубками.              – Какая огромная, сильная! – сопротивляясь, выдохнул Расни. – Да убери от меня свои щупальца!              Хоть бы последний завалящий шип в колчане – но и того нет. Фиолетовая лента почти приставила усы к голове своей жертвы. Хуже всего – смотреть, как твоего друга убивают, и не иметь рук, чтобы ему помочь.              Вдруг Ингу озарило.       – Состав ещё остался? – закричала она. – Запихни пакетик с отравой ей в пасть!       – Бесполезно, яд должен попасть в кровь! – прохрипел Расни – он всеми силами не давал лиловому хвосту затянуться на шее.       – Это паразит, у него сразу всё в кровь попадает. Давай!              Охотник отнял левую руку, позволив ленте окончательно обвиться, и пошарил в сумке. Правой он пытался сдержать ус, кончик другого уже щекотал висок. Вдруг шепнул:       – Проклятье!       – Что?       – Пакетик твой лопнул, растёкся состав!              Инга увидела, что тает. Сознание Расни ускользало, его почти задушили, сейчас второй ус прильнёт, разряд – и конец всему.       – Давай же! Не смей гибнуть! – призрачная ладонь хлестнула по щеке. Ледяная молния вырвала даяка из забытья, он дёрнулся – и заткнул куском шашлыка круглый рот.              По бархатной удавке прошла судорога, бельсераф сжался с такой силой, что Расни отключился.              Очнувшись, он выпутался из обмякшего тела и поднялся на ноги. Пол качало. В дверь барабанили враги, в узкое, как бойница, окно ломились ленты.              Инга возникла снова:       – Я жива! Ты то есть. Теперь осталось позвонить по телефону, и дело сделано.              На столе рядом с компьютером был торжественно водружён зелёный, советский ещё аппарат с дырчатым диском и трубкой на проводе-пружинке.       Пошатываясь, охотник подошёл к нему.              Мощные удары сотрясали дверь, бельсерафы облепили оконную раму снаружи. Двойные стёкла, толстые: может, выдержат.       Приклеенная к телефону бумажка сообщала самые нужные номера, среди них – «Краснодар начальство».              – Суй палец в эту дырочку и крути, потом в эту, – командовала Инга.       Ничего не получалось – Расни слишком понравилось крутить, он всё время прибавлял лишние цифры.       – Ты наиграешься уже или нет?! – ругалась девушка.       Наконец в трубке раздались гудки и за ними – недовольный баритон:       – Что, проснулись, Кабардинка? Где утренний рапорт, где отчёт за вчера? На лайте живёте!       – Нам нужна помощь, – раздельно произнёс Расни. Разговаривать с невидимым собеседником ему было непривычно, он искал глазами, где прячется дух. – Город захвачен врагами, все люди лежат, но их ещё можно спасти.       – Кто это? – удивились на другом конце провода. – Почему докладываете не по уставу? И… Что за враги?       – Длинные, летают, своими усами усыпляют человека, могут высосать кровь, – принялся объяснять даяк. Его не слушали:       – Пьёте на рабочем месте?! Уволю всех к ядрёной бабушке!       – Мы могли бы отправить видео, но интернета нет! – закричала Инга. Охотник повторил, как заклинание.       – У вас канал спутниковой связи, кидайте, – откликнулся баритон и отключился.              На улице было темно от жёлтых, оранжевых и лиловых лент. Свекольная снаружи щупала стекло, примериваясь расколоть его зарядами.              – Как же включить компьютер? – Инга обыскивала каждый сантиметр рабочего места дежурной, и под столешницей заметила бумажку:       – Есть, вот коды! Жми кнопку. Пока грузится, вынимай ту волшебную коробочку, которую подобрал у берега с валуна, нам надо передать через вай-фай видео на компьютер и направить его по электронной почте военным.       – Инга, я не понимаю ничего в твоей магии!       – Видишь мой палец? Ставь свой на его место и повторяй все движения. Давай, рисуем полукруг…       – Ух ты ж, светится! Смотри, картинки!       – Куда ты тыкаешь? Куда тыкаешь?! Это же так просто – увеличить изображение, зачем пятернёй-то лезть?       – Дух, ты из меня шамана делаешь, а я хочу быть воином.       – Нечего тут отлынивать! Давай набирай.              Пять лент расположились друг над другом напротив окна, приставили кончики усов по краям стекла, одновременно дали разряд – и оно разлетелось. Враги принялись за второй слой.       – Каким образом, интересно, эта девушка убила вождя соседнего племени? – спросил Расни.       – Что?!       – Татуировка-кобра возле пупка.       – Нам код нужно вбить, хватит пялиться в телефон!              Через семь минут борьбы с новыми технологиями видео всё-таки отправилось. Штаб долго думал, просматривая, как ленты захлёстывают набережную, валят людей. Последнее сдерживающее стекло пошло трещинами, за ним гудели синие электрические дуги. В трубке зашуршало:       – На связи генерал Рудов. Сохраняйте спокойствие и попытайтесь найти убежище. По городу будет нанесён ракетный удар. Спасибо за вашу службу.       – Эй, какой ещё удар?! – взорвалась Инга, теребя Расни, чтобы говорил. – Здесь полно живых людей!       – Сожалею, но мы не можем допустить распространения подобной заразы. Всё побережье в опасности. К тому же, дача президента в нескольких километрах. Эвакуировать вас мы не успеваем. Прошу извинить.       Звонок оборвался.              – Нам не помогут? – спросил Расни, тревожно вслушиваясь в гудки.       – Нет, – ответила Инга, боясь поднять взгляд на друга. – Скоро кругом будет огонь, всех бельсерафов сожгут. Мы вряд ли это увидим, конечно. Вызвать бы ростки Древа, сохранить тебя… Чёрт, тут везде бетон, как им пробиться! Может, получится через дверь? Закрой-ка глаза. Что видишь?       – Наш Длинный Дом на высоких сваях, общая галерея, комнаты вождя, Ритайи, Чёрного Быка...       – Ищи вход в Древо! Открывай все двери подряд.       – Инга, их твой миллион! Здесь не только комнаты нашего Дома, но и всех даякских Длинных Домов, где я побывал.       Он распахнул глаза. Последнее стекло расходилось сеточкой трещин.       – Прости, что втянула.       Преграда лопнула. В комнату веером полетели ленты.       – Втянула – не втянула, – охотник вжался в угол, выставив перед собой зелёный аппарат, – а нас сейчас будут жрать!