Мышонок

— Доброе утро, Мышоночек, — Майкл шепчет на ухо Саре, пока она ещё спит, всеми конечностями его обнимая. — Ммм, — она хмурится и совершенно не хочет вставать, потому что этой ночью они практически не спали, только крепче прижимает к себе его обнаженное тело. — Вставай, иначе я буду снова к тебе пристава-а-ать, — говорит Майкл, прикусывая её голое плечо, подминая её под себя. — Ну и приставай, вдруг я совершенно не против? — не говорит, практически мурлычет Сара, в очередной раз сдаваясь его сильным рукам. — Ах так? Ну держись. Он рычит и быстро кусает её за шею и щеки, пока она хохочет и наслаждается этими самыми счастливыми моментами. Смех сменяется стонами уже очень скоро, только счастья становится с каждой минутой только больше и больше. Каждое утро в объятиях друг друга, совместные завтраки, походы за покупками и в кино, совместные обеды, ужины и бессонные ночи. Секс на кухне, в душе, в спальне, в гостиной, на кровати, столе, диване, на полу и у стены. Везде, где этих двоих в очередной раз сорвёт крышу друг от друга. Она стояла и готовила завтрак, а точнее, уже поздний завтрак, пока Майкл принимал душ, но так увлеклась готовкой, что когда он подошёл и обнял её со спины, она дёрнулась от неожиданности. — Я хочу каждое утро своей жизни вот так выходить из душа и наблюдать картину, как ты печёшь мне блинчики, виляя своей красивой попой, — он шепчет куда-то в район её шеи, а после оставляет на ней несколько быстрых поцелуев. — Ты их так очень скоро разлюбишь. Можно иногда разбавлять завтраки омлетом или овсянкой? — Тебе можно всё, — он разворачивает её лицом к себе, коротко целует в губы и глядя прямо в глаза продолжает, — То есть, ты согласна всю жизнь готовить мне завтраки? — А можно я не буду готовить, если у меня будет плохое настроение? — Можно. — Тогда согласна, — она улыбается, обнимает его за шею, и приподнимаясь на носочки целует его в нос. — Мышонок, но я ведь не шучу. Я хочу прожить с тобой всю жизнь. — Майкл, это? — Да. Согласны ли вы, Сара О'Нил, быть со мной и в горе и в радости, и в богатстве и в бедности? — Согласна, — её шёпот сквозь слёзы счастья, её улыбка на губах и абсолютное неверие в происходящее заставляет его в очередной раз доказать себе, что он действительно не видит больше никого рядом с собой, только эту маленькую девочку, его маленького Мышонка. Он с огромным удовольствием уплетает приготовленные его девушкой блинчики, пока она смотрит в тарелку и как-то грустно улыбается. — Малыш, что-то случилось? — Да, я просто не понимаю... Мне осталось быть здесь неделю, а после ещё год учиться, как и тебе. Мы учимся в разных штатах. Что дальше, Майкл? — А дальше свадьба. — Майкл, пожалуйста. — Я уезжал в Балтимор, помнишь? — Ну? — Я забирал вещи и освобождал квартиру, перевез их временно сюда, в Сентфор, а ещё я перевёлся на заочное обучение, чтобы этот год быть рядом с тобой. И ещё нанял директора в мой ресторан, чтоб меньше бывать там. — У тебя есть ресторан? — Да, отец помог с началом бизнеса, дальше я уже сам. — Но мы ведь тогда ещё не помирились. — Верно, но я был уверен, что ты не устоишь предо мной. — Ах ты самовлюблённый индюк! — она поворачивается к нему всем телом и театрально колотит его в грудь и плечи, пока он так же театрально делает вид, что ему больно, — Но ты мой самовлюблённый индюк. И что, теперь мы уедем вместе? — Да, покажешь мне свой город, снимем квартиру и будем жить долго и счастливо. — А потом? — Тебе о всех моих планах рассказать? — Если есть, о чем рассказать, то да. — Тогда слушай. Мы переезжаем, ты учишься, иногда мы ездим в Балтимор по моим делам. Через год, когда мы получим дипломы, мы распишемся и будем путешествовать. Переедем жить в Нью-Йорк, это в идеале, откроем бизнес ещё в других городах, кроме Нью-Йорка, потому что там и так конкуренция сумасшедшая. А вообще, переедем куда ты захочешь. Будем жить, строить карьеру, гулять, наслаждаться жизнью. А когда тебе окончательно надоест только моя компания, родим твою маленькую копию. Ну или мою. Но лучше твою. — А если мне никогда не надоест только твоя компания? — Тогда лет через пять - шесть, ладно? Нам же некуда торопиться? — Некуда. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Больше всего на свете. Снова объятия, поцелуи, любимые руки и губы, сорванная одежда, сладкие касания и громкие стоны. Шлепки, искусанные губы, царапины на спине, одновременная дрожь двух тел и снова поцелуи. Что это, если не счастье? Что это, если не любовь?

***

— Сейчас Кэнди придет, ты не против? — Почему я должен быть против? Схожу как раз маму проведать и Бобби, пока он ещё здесь. А то в последние две недели совсем не было времени на них. И не буду мешать вашим девчачьим разговорам. — И чем же вы таким занимались, мистер Тёрнер, две недели? — Бесконечно вторгался на свою территорию. — Фу, пошляк. — И я тебя люблю. Повеселитесь тут. Когда Кэнди подходила к дому подруги, застала картину, как эти двое абсолютно счастливых людей целовались на пороге и никак не могли оторваться друг от друга, чтоб Майкл, наконец, ушёл. — Голубки, отлепитесь вы уже, скоро губы отсохнут. — И тебе привет, Кэнди, — в один голос со смехом отвечают Сара с Майклом. — Тёрнер, ты куда-то шёл? Вот и иди, дай девочкам поболтать. — Ухожу я, ухожу. Мышонок, люблю тебя. — И я тебя. — Боже, Сара, вы слишком милые, даже противно, — смеётся Кэнди, входя в дом вслед за Сарой, закрывая за собой дверь и доставая из пакета бутылку вина, — Та-дам! — Ты сама подтолкнула меня на примирение, так что не надо теперь говорить, что мы противные. Алкашка. — Не алкашка, а расслабиться. И я очень рада за вас, если честно. Вместе вы выглядите гораздо лучше, чем по отдельности. — Он мне предложение сделал. — Ты шутишь? — Нет. — Ааааа! Сара! Боже! Моя Сара невеста! С ума можно сойти! — Я и сама ещё не верю, но вроде бы он настроен очень серьезно. — Доставай фрукты и штопор, будем праздновать. — Боже, в этом холодильнике что, кто-то умер? Вонь такая. — Твоя холостая жизнь. — А, ну если так, то я не против. Вечер прошёл прекрасно, по бокалу красного вина, килограмм съеденных фруктов, душевные разговоры и грусть от предстоящего расставания, но обещание, данное друг другу, встречаться хотя бы пару раз в год. Радость друг за друга, теплые дружеские объятия и слёзы от воспоминаний напомнили этим двоим, что они самые родные друг для друга, на каком расстоянии они бы не находились. — Спасибо, что зашла, Кэн. Встретимся на днях? — Обязательно. Не успела Сара проводить Кэнди, как в дом уже вернулся Майкл с букетом роз, смотря на то, как Сара доедает последнее яблоко в доме сидя на диване. — Ты меня балуешь. — Нисколечко. Всех цветов мира будет мало для такой прекрасной девушки, как ты, не то чтобы парочки букетов. — И откуда ты такой хороший взялся? — Из той женщины, которая передала нам пирог, иди нарезай. Сара встала с дивана и пошатнувшись, упала обратно. — Ооо, а я смотрю кто-то неплохо посидел с подругой? — Майкл, я выпила всего пол бокала. — А кажется, что пол бутылки. — Очень смешно, голова кружится. — Ну чего ты, мышонок? Давай я отнесу тебя спать, да? — Да, прости, я правда не знаю, наверное давление из-за вина упало. — Прекрати, главное, чтоб тебе полегчало. А я приберусь и приду.

***

— Кэнди, я не знаю, что за вино ты вчера притащила, но я вчера чуть сознание не потеряла, и сегодня я зелёная, как зомби. Еле встала, чтобы спуститься на кухню за стаканом воды. — Сара, я выпила гораздо больше, чем ты, но со мной всё отлично. Может ты отравилась чем-то? Или месячные скоро? — Точно, месячные! Прости тогда, пока. Месячные... пиздец. Таблетка от тошноты, такси, аптека, тест на беременность, такси, дом, душевая на замок, слова Майклу о том, что ходила просто подышать, две полоски, слёзы. Вчерашние слова Майкла о том, что спешить с детьми им некуда, и это абсолютно правильные слова! Мысли о худшем, воспоминания слов врача, что год назад сказал: "у вас ничего страшного, но забеременеть для вас будет чудом, иногда так случается.". Слёзы, прохладный душ, натянутая улыбка и весь день в объятиях Майкла. Она дождалась, пока он уснет, собрала вещи и ушла... Он проснулся, а когда не обнаружил Сару рядом, то скорее спустился вниз, в предвкушении очередного идеального завтрака и своей идеальной девушки. Но вместо всего этого он обнаружил только записку, что одиноко лежала на кухонном столе.

"Я люблю тебя, родной, очень сильно люблю. Но так нужно. Прости меня, если сможешь. Но я пойму, если не простишь. Я уехала, потому что так сложились обстоятельства, и я оказалась их заложником. Я люблю тебя, правда, невероятно сильно. Спасибо тебе за всё, за все наши моменты. За прошлое, за настоящее. Спасибо тебе за тебя. За этот почти месяц я была самой счастливой девушкой на земле, и это целиком и полностью твоя заслуга. Ты — моя самая большая любовь, уже долгих пять лет, с того самого дня, когда мы столкнулись в школе. Я ни единого дня своей жизни не жалела о том, что встретила тебя, даже в минуты грусти и отчаяния. Я люблю тебя, готова повторять это миллионы раз, потому что это самое настоящее чувство, которое существует во мне. Не ищи меня, прошу, не нужно. Я очень хочу, чтоб ты выполнил свой жизненный план, но как выяснилось, я не смогу тебе в этом помочь. Прости. Прости меня, самый лучший мужчина на свете. Я люблю тебя. И всегда буду любить."