Пять шагов навстречу

      Я так устал молчать. Устал запихивать эти мысли о тебе глубоко внутрь своей бросающейся из крайности в крайность души. Я не понимаю, правдивы они или нет — я никогда не понимаю свои чувства до конца, на самом-то деле. Я слишком много думаю, слишком много фантазирую, обычно рассматриваю ситуации с разных сторон, поэтому не знать, какие чувства истинно мои в данный момент — не редкость для меня.       Но я запутался окончательно, когда дело коснулось чего-то настолько важного.       Тебя.       Я помню, как ты говорил, что твои родители отрицательно относятся к геям. Помню твои слова о том, что ты не хотел бы ссориться с ними ещё больше. Помню, как читал в сообщениях твои горькие слова, даже через экран телефона пропитанные слезами, о том, как тебя не понимают в твоей семье, как не считаются с твоим мнением.       Я в эти моменты отмахивался от глупых горящих на кончике языка слов о том, что я бы никогда так не сделал, что я хотел бы забрать тебя от такого жестокого с тобой мира, чтобы ты был счастлив, и сделал бы тебя счастливым — я.       Это ведь оно, да? это ведь и есть те самые чувства?       Я просто не разбираюсь. Я такой глупый, на самом деле. Ты говоришь мне часто о том, какой я умный, что я чернокнижник, раз уж понимаю все предметы, даже математические, хотя мы оба на гуманитарном — но я глупый. Я не могу понять своих чувств, не могу полностью принять или откинуть их.       Ты никогда не узнаешь об этом, но я часто думал о том, что было бы, если бы ты узнал. Если бы мы признались (обязательно ты — первый, потому что мне не хватило бы смелости разрушить твой мир таким жестоким способом). Я бы пошёл за тобой. Мне кажется, я бы забыл обо всём и пошёл за тобой, я бы ответил тебе взаимностью.       Как жаль, что это были лишь грёзы перед сном.       Я обещал себе после тех твоих слов, что больше никогда не позволю себе думать о тебе в таком плане. Что не стану представлять, как ты остался у меня с ночёвкой, а я обнял тебя во сне (совершенно неосознанно; мне просто так не хватает чужого тепла), а на утро нас постигла неловкость из-за этой ситуации, и случилось признание. Я обещал себе. Ты думаешь, у меня получилось?       Какая глупость.       У меня дрожат руки. А сердце так бьётся. Или оно бьётся так всегда? Непонятно. Я совершенно и определённо точно забываю каждый раз сравнить эти два состояния — когда ты рядом и когда тебя рядом нет.       Но в чём я точно могу тебе признаться — так это в том, что хочу тебя обнимать. Постоянно. Везде. И как можно дольше. И чувствовать твои руки на моей талии. Ты не представляешь, как взбудоражил меня однажды. Мы тогда стояли в колледже, мне нужно было остаться, так как я пропустил несколько занятий из-за болезни, и мы обнялись на прощание (ты не любишь лишних касаний, ты не такой тактильный человек, как я, но всё равно позволяешь мне себя обнимать. спасибо). Возможно, меня переклинило, но мне тогда показалось, что ты не хотел меня отпускать. Твои ладони соскользнули по моей спине и талии так, будто ты хотел удержать меня ещё немного, но не хотел этого показать, и это получилось случайно. Я до сих пор помню то ёкающее чувство.       Я до сих пор слишком отчётливо помню твою искреннюю лёгкую улыбку, когда ты рассказываешь мне что-то, что очень тебя забавит, и так тихо-тихо смеёшься, опуская голову и взгляд вниз. Ты такой искренний рядом со мной. Зачем ты меня провоцируешь? Когда я говорю тебе, что ты красивый, ты мне не веришь. Смотришь так подозрительно, твердишь своё упёртое «нет» и переводишь тему.       Ты знаешь, что я не могу противиться тебе? Я сажусь с тобой на задние парты, потому что ты не любишь сидеть на передних, хотя мне нравятся больше именно те, что ближе к доске. И готов сказать «да», если ты предложишь встречаться.       Но ты ведь не предложишь. Я знаю.       Я думаю обо всём этом и понимаю, что дышать не так-то просто, когда ты занимаешь мои мысли.       Мне так нравится наблюдать за тобой, когда мы возвращаемся вместе с учёбы (как здорово, что наши пути хоть немного, но пересекаются) и заходим в книжный магазин, чтобы вместе походить промеж полок и пообсуждать книги. Твои глаза горят, хоть ты и стараешься внешне не показывать, насколько тебе нравится быть в таком месте; ты так легонько, уголками губ, усмехаешься, когда наши пальцы случайно соприкасаются на корешках книг, а я как обычно начинаю бормотать извинения. Ты почти единственный, с кем я могу и с кем я хочу ходить в книжный.       Я хочу посмотреть в твои глаза, знаешь? Так близко-близко. Встретить ответный взгляд и просто любоваться им. Мне интересно, что же я тогда буду чувствовать? смущение? робость? …желание?       Я так хочу знать, насколько настоящие мои чувства, которые я, возможно, придумал, но я также знаю, что это невозможно.       Это стало невозможно ровно в тот момент, когда ты сказал про своих родителей и нежелание проблем.       Как ты думаешь, я бы стал делать первый шаг, если бы не было этих слов? Я не знаю. Но мне так нравится говорить с тобой на тему отношений с парнями, ощущая, что хожу по лезвию ножа — это та черта, которой мне нельзя касаться. Я не должен погружаться в это ещё больше. Я хочу знать свои чувства, но в то же время я не хочу переступать за порог дружеских отношений, потому что…       Почему?       Я боюсь? Кажется, я говорил тебе, и не раз, что я не люблю проблемы и стараюсь избегать их в любой форме и любом виде. И не люблю доставлять проблемы другим. Не хочу, чтобы из-за меня у кого-то что-то случилось или просто испортилось настроение.       Я боюсь. Кажется, я боюсь стать для тебя и своих близких проблемой. Я знаю, что, в случае чего, моя мама меня сможет понять. Я готов буду пойти на этот шаг и разъяснить ей, что к чему. Только если я буду твёрдо уверен в том, что люблю тебя, и в том, что ты любишь меня.       Но ты меня не любишь.       (Так ведь?)       А я? люблю тебя?       Я не знаю. Я так боюсь ошибиться, знаешь? боюсь сказать ложные слова, предать тебя и сделать тебе больно.       Но также я очень хочу сделать тебя счастливым. Чтобы ты улыбался, так искренне, так кротко, как умеешь только ты.       Я никогда не скажу тебе, что иногда думаю о том, что хотел бы встречаться с тобой. Что хотел бы ходить, держа тебя за руку. Сидеть за партой и греть твои вечно холодные ладошки в своих, пока преподаватель вновь говорит что-то, что меня совсем не интересует сейчас, когда ты рядом.       Я никогда не скажу тебе о том, что хочу спать с тобой в обнимку. Прижиматься, стискивая в руках и утыкаясь носом в шею. Закидывать ноги на твои (кажется, я пересмотрел мелодрамы с мамой), кутаться вместе в плед, смотреть твои любимые сериалы (обязательно ночью, правда ведь?) и пить что-то горячее и сладкое, поглаживая твоих запрыгнувших на колени пушистых любимцев.       Ты и правда меня слушаешь. Ты вникаешь в мой часто бессмысленный и нескончаемый трёп, терпеливо относишься к моим странностям и принимаешь меня. С тобой рядом так уютно. Да, конечно, у меня есть другие друзья, рядом с которыми я тоже чувствую себя уютно, я люблю их, но в том-то и загвоздка.       Я могу сказать про них, что я люблю их. Но я не могу сказать про них, что хочу встречаться, спать в обнимку, цело-       Когда я думаю о тебе — это другое.       Мне так нравится ощущать, насколько мы с тобой близки, знаешь? когда мы сидим вместе за партой, на перемене, ты рассказываешь о новой найденной песне и даёшь мне один наушник, пока второй всё ещё у тебя — и я слушаю, уложив голову на руку на парте и наблюдая за тем, как ты рисуешь в своём скетчбуке (ты снова сказал мне, что хочешь поскорее его заполнить, но не знаешь, чем именно; и я стараюсь помочь). Ты разделяешь эту музыку сейчас только со мной, это наш маленький личный мирок — и это ударяет куда-то глубоко по фибрам души.       Я хочу узнать, каково это — поцеловать тебя. Хочу коснуться твоей шеи, провести большим пальцем по подбородку, губам, взять твоё лицо в свои ладони и — поцеловать. Передать через поцелуй всю ту нежность, которую я чувствую по отношению к тебе.       Это странно, да? Это наверняка неправильно, но я ничего не могу поделать со своей неукротимой фантазией. Ты всегда говорил мне, что в моей голове скрыто множество удивительных идей. А ещё ты говорил мне о том, что не хочешь оказаться «по мальчикам». И я не хочу разбивать твои надежды.       Я всегда был очень эмоционален, сентиментален. Возможно, что я просто глупый фантазёр, который очень хочет найти того самого человека и просто придумывает все эти чувства к другу, потому что это — интересно, это — ново, это — необычно.       Помнишь, я говорил, что обещал себе не думать о тебе в таком плане? я испортил это обещание спустя примерно неделю-другую, когда понял, что хочу, чтобы это всё не было фантазией наивного мальчишки, жаждущего отдавать свою любовь хоть кому-то.       Иногда мне так хочется признаться тебе, знаешь?       Мне хочется сделать это прямо сейчас.       Но я никогда не сделаю эти пять шагов тебе навстречу, не отдам это глупое письмо, которое написал в надежде, что меня покинут эти глупые, никому не нужные мысли, потому что знаю:       Тебе они точно не нужны.

***

      — Прости, Шинсо, мне нужно зайти к Айзаве. Он опять будет сердито смотреть на меня из-за пропусков, — вздыхает Изуку, поправляя лямки рюкзака и останавливаясь на перекрёстке коридоров. Хитоши послушно останавливается рядом, кивает с пониманием.       — Но ты ведь болел. Он это знает.       — Да, но от страшного взгляда это не спасает, — удручённо хмыкает парень в ответ и скоро обнимает его, тут же убегая вперёд, чтобы на мгновение обернуться и помахать с улыбкой. Шинсо поднимает ладонь вверх, чуть качая её, и разворачивается в другую сторону. Сегодня они не пойдут вместе домой.       — Хей, Хитоши!       Он не любит, когда его называют по имени, поэтому не оборачивается, делая вид, что не слышал.       — Погоди же ты! — его аккуратно останавливают за плечо и отводят к окну, в сторону от небольшого потока студентов. Шинсо утомлённо смотрит на гиперэмоционального Каминари перед собой.       — Я сейчас столкнулся с Изуку вон в том коридоре, — он машет рукой в направлении, куда убежал названный. — И, похоже, у него из рюкзака выпало это, — блондин протягивает ему листок… нет, что-то, похожее на конверт. — И, кажется, это для тебя. В любом случае, я не успел догнать его, поэтому решил, что отдам тебе, когда увидел тебя в толпе. О, это же музыканты! Всё, мне пора бежать! До встречи!       Денки убегает молниеносно, едва не сбивая всех на пути, но Шинсо это не важно. Он разглядывает бумагу в своих руках, переворачивает другой стороной.       «Для Хитоши».

***

      — Что? Письмо? ..мне?       Изуку смотрит на протянутый конверт искренне удивлённо и поднимает взгляд на Шинсо. Хитоши избегает этого взгляда и выглядит смущённым, когда протягивает руку с бумагой ближе к парню, а второй сжимает лямку рюкзака, затем опускает голову и говорит следующие слова куда-то вниз.       — Просто прочти. Я тоже устал молчать.