Blind Message

Я не помню, как уснул. Не помню, как очнулся снова и как меня, казалось, полуживого, привели в душную комнатку, которая напоминала кабинет бизнес-центра. Даже окно в ней имелось, только я не мог разглядеть того, что происходило извне. Тесное пространство заполнял яркий свет, проникающий из окна, и теперь я хотя бы знал, в какое время суток это происходит. Только в тот момент это волновало меня меньше всего. Меня усадили на кресло, стоящее подле дорогого стола из красного дерева, и солнечные лучи наглым образом щекотали мое лицо. Это больше всего раздражало. Чего уж говорить, меня раздражало абсолютно все, что происходило в этом отвратительном месте. Хотелось выпрыгнуть в окно, и не так важно было, с какого этажа придется лететь. Первый, второй — выживу, останусь неполноценным; все, что будет дальше — одному Богу известно. Пятый, десятый — навсегда исчезну из этого мира, только вот… никто не будет оплакивать мой уход. Никто не придет на мои похороны, кроме старых школьных друзей, если они еще живы. Потому что никого больше не осталось. Да и… похоронят ли меня вообще? Если да, то в какую могилу? Или же кремируют? Что, если я так и останусь незамеченным?.. Я сам не понял, как начал задыхаться от подобного рода мыслей, и только в этот момент смог заметить, что воздух в этом маленьком кабинете больше всего пропитан кровью. Я не слышал ничего вокруг себя. Все звуки смешались в непонятный гул, и сложно было выцепить оттуда что-то по-настоящему значительное. Я просто продолжал смотреть прямо перед собой, чувствуя, как безумно бьется мое умершее сердце, и с каждой секундой мне все сильнее казалось, что оно способно пробить своими ударами грудную клетку, резко выскочить наружу и, пролетев пару метров, разбиться вдребезги на грязном кафельном полу, пропитав его кровью. Не замечая вошедшего человека, я находился где-то глубоко в своих мыслях, которые напоминали собой сгусток непонятных слов, смешанных воедино. Билл. Билл. Билл. Билл. Умереть. Этаж. Мертв. Дом. Кровь. Билл. Хочу. Умереть. Человек уселся за стол и хлопнул папкой, и этот звук заставил меня резко вздрогнуть, мгновенно возвращая в реальность. Почему-то именно после этого мне стало до одури страшно, ведь я все еще не знал, что произошло. Мужчина не сводил с меня взгляд, тогда как я боялся даже поднять голову и заглянуть в глаза. И все же я чувствовал его улыбку. Если бы он был сигаретой, я бы уже давно растаял под этими глазами. Его лицо оказалось смутно знакомым, возрождая в памяти не самые приятные воспоминания. Я смотрел. На легкую усмешку напротив отражения моих же губ, лишь один взгляд — во мне постепенно разрасталась ярость. Я сразу понял. Я считал его мертвым все семнадцать лет своей жизни. Знал лишь имя, видел пару фотографий, а теперь он оказался передо мной — живой, невредимый. Он пришел за мной, и я не просто был уверен. Я это знал. В голове сильным вихрем проносились воспоминания. Наш старый дом. Он был самым теплым и уютным убежищем на свете… когда-то. Когда же это случилось, его место заменили объятия Билла. — Давно не виделись… сынок, — произнес он с усмешкой, чуть ли не выплюнув мне в лицо последнее слово. Я поморщился от навернувшегося отвращения. Меня мутило. Появился сильный приступ тошноты. Не смей называть меня так. Не смей. Хотелось плюнуть в его наглую морду. — Надеюсь, тебе понравился мой подарок. Это было последней каплей. Я вскочил, мгновенно оказываясь рядом с ним. Моя рука грубо сжала тонкое горло. Я не намерен отступать. В его глазах — неожиданный приступ страха. В них же я нахожу свое отражение. В моем взгляде — решимость. Его тихие хрипы не останавливали меня. Я вцепился зубами в глотку, намереваясь разодрать. Хочу видеть твое лицо, искаженное от боли. Видеть, как ты корчишься от страданий. Чувствуй все то же самое, что происходит со мной, сука. Почувствуй сполна мою боль. Ты отнял все, что было мне дорого. Ты отнял мою жизнь. Все произошло как в тумане. Помню только громкий, будто нечеловеческий, крик. Помню, как грубые руки оттаскивали меня от брыкающегося тела. Помню удар по голове. Помню хриплое «мелкий гаденыш». А затем все пропало. Это было началом.