Уши, лапы и хвосты.

— Когда здесь появится мебель? — вместо «доброго утра» говорит Пеппер. Старк и сам понимает, что его новое жилище выглядит как-то бедно на обстановку. Но ему нравится пустое пространство, как ни странно. Его дом в Малибу заполнен разными дорогими предметами интерьера, которые часто (почти всегда) помогала приобретать Вирджиния. Картины, статуи, дорогие редкие вазы, которые женщина вылавливала на аукционах. Чего только стоит фонтан перед домом, который они вывезли из Греции. А здесь как-то отпала потребность от всего этого. Тони нравится свет, который проникает через огромную стену, нравится, что глаза отдыхают на пустых стенах. Только кухня была полностью меблирована. В гостиной так и стоит одинокий белый диван, компанию ему составляет стеклянный столик. В спальне Тони только большая кровать и прикроватная тумбочка. У Пеппер, он полагает, то же самое. Но оно и понятно, женщина тут надолго задерживаться не собирается. Внезапно отпала надобность во всех мелочах, которые раньше присутствовали в жизни. И Тони не чувствует, что чего-то не хватает. Наоборот, он ощущает себя свободным от вещей. И ему это нравится. Пеппер права, надо купить хотя бы несколько кресел и стульев. На светлые паркетные доски хочется положить имитацию шкуры животного, у окна поставить большой цветок. Идею с цветком подкинула Пеппер, естественно. Тони еще думает над этим. — Никогда, — бурчит Тони. Ясно, настроение у него сегодня на отметке «меня лучше не трогать». Пеппер самой приходится делать себе кофе и, покопавшись в холодильнике, достать баночку йогурта. Мужчина стоит у окна, с тоской смотрит на город. Нью-Йорк опять погрузился в пасмурную пелену, которая ощущается на высоте острее. Соседние здания то появляются, то пропадают в молочной субстанции. Горячий крепкий кофе горчит на языке, Тони не чувствует себя отдохнувшим: вчера он лег рано, но уснул только под утро. В голове крутились цифры и отчеты, над которыми они работали в последние дни. Мозг составлял план на оставшуюся неделю, наплевав на сон. Сегодня им предстоит подписать контракты с новыми подрядчиками. На этот раз их пять, потому что ни одна фирма не смогла полностью выполнить заказ такого клиента, как Stark Industries. Тони сомневается в их продуктивной работе, но Пеппер заверила — все будет хорошо. И уже на следующей неделе, если все пойдет по плану, наконец-то начнутся отделочные работы. У Тони шевелились волосы на голове, когда он смотрел, во сколько его компании – и лично ему – обходится эта задержка. Это тоже не способствует настроению. Телефон разрывается от сообщений, все хотят видеть и слышать Тони Старка. Все, но не Питер Паркер. Тони, к своему стыду, несколько раз открывал сообщения, полученные ранее, но не отважился после своего «спокойной ночи», которое было прочитано, но осталось без ответа, написать что-то еще. Это вызывает беспокойство. С каких пор он вообще переживает из-за такого? Ну, нет ответа, пора признать, что с этим парнем у него ничего не получится. Возможно, оно и к лучшему. У Старка и так сейчас проблем слишком много, чтобы отвлекаться на людей, которые не хотят идти на контакт. — Все в порядке? — спрашивает Пеппер. Тони отворачивается от окна. Ему тяжело смотреть на женщину — Пеппер просто светится изнутри. И Тони немного ревнует. Ладно, не немного. Старк понимает, что вскоре потеряет Вирджинию. Та съедет, да, это было запланировано с самого начала, но кто знал, что он так привыкнет к совместному проживанию. Он потеряет ее еще и как друга, и как верную опору. Ведь она не сможет разрываться между ними двумя: им и Хоганом. Тони только сейчас задумывается: а ведь у Пеппер не было серьезных отношений… никогда. Или он не спрашивал, не замечал? — Я на завтра назначила встречу бригадиров, будем решать накопившиеся проблемы. Я переслала тебе письмо от администрации острова, они требуют убрать строительный мусор в указанный срок. Я думаю тебе лично надо ответить на него. А еще лучше, попросить нам еще несколько недель. Ты меня слушаешь? — Да. Письмо, администрация, выклянчить немного времени. Мне и самому уже надоел этот бардак у башни. — У меня еще есть несколько документов об аренде на первых этажах. Формально, они уже проверены, но нужна твоя подпись. — Скажи, у меня было явно не в порядке с головой, когда я согласился на переезд? — спрашивает Тони. — Мы же знали, что не все пойдет гладко, — пытается оправдаться Вирджиния. — Просто надо пережить все это. Компания развивается, это нужно было сделать. — Да, но я поседею раньше времени. — Мужчинам идет седина, — Пеппер улыбается, пожав плечом. Немного кокетливо, но едва ли Тони обращает на это внимание. — А дергающийся глаз? Пеппер только снисходительно качает головой.

***

Среда, как и ожидал Питер, оказалась ужасной. Наташа пригласила ветеринара — мистера Беннера; он часто помогал им в особо трудных случаях. С утра в приюте было много волонтеров, Питера и Мишель немного отстранили от участия, поручив оформлять бумаги. И Питер благодарен за это. Мишель ведет себя немного отстранено, Паркер ее не трогает, ощущая некоторую натянутость между ними. Питер гадает: это из-за того, что он имел глупость рассказать? Да, ему стало легче, но ненадолго. А сейчас он жалеет, что рассказал. Не надо было этого делать. Мишель все еще оставалась на ночь в приюте, ее вещи аккуратно сложены в углу. Утром, когда пришел Питер, у нее были мокрые волосы, и даже страшно подумать, где она их мыла, так как душевых в приюте не было. Только большие металлические раковины, в которых мыли собак. Питер уже думает позвать Мишель к себе в комнату. Они как-то смогут разместиться. Но Мишель невербально дала понять: разговаривать не хочет. Она хмурилась больше обычного, из чего Питер делает вывод: все куда хуже, чем прошлые разы. Рабочий день прошел немного нервно. После того, как Беннер уехал, а потом и волонтеры, Наташа подходит к ним, раздавая инструкции по поводу новых животных. Питер кивает, стараясь запомнить все указания, потому что Мишель явно не слушает. От обеда она тоже отказывается, пусть он и состоит из протянутого Питером сандвича. — Это глупый вопрос. Но! Ты в порядке? — спрашивает Питер, когда они снова остаются одни. — Нет, я не в порядке, — резко говорит Мишель, отрываясь от монитора, — пожалуйста, давай не будем об этом? — Мама? — Я просила! — Если я могу тебе чем-то помочь… — Нет, Питер, ты не можешь. Рабочий день заканчивается, но Питер не собирается уезжать домой. Он делает вид, что занят работой, проверяя по несколько раз новых животных. Измученные собаки спят после операций, перебинтованные и намазанные заживляющей мазью. Питеру больно смотреть на крохотные сжавшиеся комочки. Сколько им пришлось пережить благодаря человеку. Это лишний раз доказывает — человек зло. Он и Мишель тоже как побитые собаки, которые разучились доверять людям. Около десяти вечера приходит Бетти Брант, она иногда оставалась на ночь в приюте присматривать за животными. Все-таки Мишель, хоть и находится тут, но она не может не спать. А за животными, которым после операции нужно пристальное наблюдение. — Привет, — здоровается она, — как дела? Почему ты еще здесь? — спрашивает она у Питера. — Я уже собирался уходить. — Мишель опять тут? — Да, но не советую спрашивать ее об этом. Бетти пожимает плечами. — Мы неплохо ладим. Некоторые разговоры лучше проходят только между девочками. — Хорошо, — вздыхает Питер, — тогда я вас оставляю. Но скажи ей, что на следующую ночь я не позволю ей тут ночевать. — Возьмешь к себе домой? — кокетливо спрашивает Бетти. — А сколько можно спать тут? Питер надевает куртку и застегивает на молнию. — И тебе лучше уговорить ее согласиться. — Сделаю все, что смогу.

***

В метро пусто, Питер откидывается головой на сиденье, прикрывая глаза. Он так устал за сегодня. Не физически, а морально. Хочется быстрее приехать домой, принять душ, лечь спать и не видеть снов. От мистера Старка снова никаких сообщений. Впрочем, Питер даже не надеялся. Но и себя заставить написать он не может. Если после сообщения от Старка будет тишина, он этого не переживет. С другой стороны, чего уже волноваться? Он все испортил, и глупо надеяться на то, что Старк вообще помнит о нем. Ну, разве, как того парня, который шуганулся от его объятий. Наверное, будет рассказывать об этом забавном случае своим друзьям за бутылочкой бренди. Или же вовсе забудет, как досадное недоразумение. И Питеру пора уже удалить его номер и выкинуть визитку, на которую он смотрит вечерами в надежде решиться написать или позвонить. Поднимаясь из метро уже в Квинсе, Питер плотнее запахивает куртку, становится слишком холодно. Придется как-то выкроить деньги на покупку новой, более теплой. Ночные заморозки как бы намекают: осень будет той еще холодной сукой. Если на Манхэттене в такое время на улице можно увидеть много людей, то в Квинсе улицы абсолютно пусты. Питер ускоряет шаг, до своей съемной квартирки ему идти минут двадцать, и он хочет пройти расстояние как можно быстрее. Ноги в тонких кедах начинают подмерзать. Поворачивая за угол около парка, Питер видит впереди себя группу подростков, один из них ведет собаку на поводке. Поначалу ему не кажется это чем-то странным. Ну, гуляли парни с собакой в парке, хотя в такое время он должен уже быть закрытым. Пришлось немного притормозить, чтобы не поравняться с ними до следующего поворота, сталкиваться с ними Питер не хочет. Пока один из парней не дергает поводок слишком резко. Собаку заносит вперед, Паркер видит, как она припадает на лапы, коротко взвизгнув. — Эй! — вырывается у Питера, и он сам пугается этого звука. Естественно, группа парней оборачивается. Питер находится от них довольно близко, и как бы ему ни хотелось позорно сбежать или спрятаться, он не успевает этого сделать. — Что? — кричат ему. Питер продолжает делать шаг за шагом по направлению к группе подростков, ругая себя в голове последними словами. Но развернуться и уйти в другую сторону он просто не в состоянии. Да и вряд ли ему позволят это сделать. Когда подростки подходят ближе, Питер понимает: они пьяны. Паркер быстро осматривает собаку. Та, кажется, в порядке. Какая глупая ситуация. — Эй, ребята, мне не нужны неприятности, — миролюбиво говорит Питер. Драться совершенно не его. Это не значит, что он не может постоять за себя. Но он категорически против насилия. — Тогда чего же ты нас цепляешь? — вперед выходит задиристый на вид пацан невысокого роста. О, Питеру прекрасно известен такой вид хулиганов, вызывающим поведение компенсирующие маленький рост и свои комплексы, связанные с этим. Питер делает шаг назад, все еще надеясь на мирный исход дела. Впрочем, он также видит: его просто так не отпустят. Питер думает: так и должна была закончиться среда. Почему-то вспомнилась гостиная мистера Старка и как там было безопасно. И тут же пришло сожаление о неотправленном сообщении, о несделанном звонке. — Ребята… Он пропускает первый удар. Сначала в живот, от которого его сгибает пополам и выбивает весь воздух. Потом в челюсть, который откидывает назад, и Питер падает на мокрый холодный асфальт.

***

Мишель близка к тому, чтобы убить эту чертову Бетти Брант. Эта особа когда-нибудь затыкается? На часах почти полночь, но сна ни в одном глазу. Бетти не замолкая рассказывала о том, как она провела выходные, потом без плавного перехода начала говорить про учебу и проблемы с парнем, которые не являлись проблемами в глазах Мишель. Мишель правда старалась слушать, но тяжело выносить рассказы о чужой отличной жизни, когда собственная полное дерьмо. Хотя Бетти и считает, что этим отвлекает, но делает только хуже. Девушка знает, уснуть не получится. Все ее мысли крутятся вокруг ситуации дома, а именно как там мама. Иногда она думает: уезжать из дома, оставляя ситуацию на самотек, не лучшая идея. Но находиться дома в такое время просто невыносимо. Мишель не может смотреть на свою мать в таком состоянии. Все детские страхи выходят наружу, она вспоминает то, что не нужно вспоминать. В какой-то момент Мишель надеялась на помощь Питера. На его приглашение пожить у него. В этом милом парне она нашла друга и поддержку. Был в Питере стержень, который восхищал Мишель. Пусть Питер сам не настолько уверен в себе. Но потом она понимает: переложить свои проблемы на Питера она не может. Она взрослая девочка, надо бы самой с этим справляться. Тем более у Питера крошечная комнатка, где им точно не было бы места двоим. Мишель уходит в каморку, где можно поспать, подальше от Бетти. Поспать вряд ли получится, но лучше лежать в темноте, чем слушать эту счастливую совсем не отвлекающую болтовню. Когда оживает телефон и на дисплее высвечивает имя Питера, Мишель даже рада немного отвлечься, хотя столь поздний звонок от парня ее настораживает. — Эй, — радостно говорит она, — не можешь уснуть? — Мишель… Голос Питера сдавленный, словно он говорит через толстое одеяло. — Что случилось?

***

Смотреть на Питера физически больно, хотя тот пытается ободряюще улыбаться. Мишель пришлось вызывать такси и отдать круглую сумму, чтобы приехать в Квинс. Но голос Питера на самом деле испугал ее. Теперь же парень сидит перед ней на кровати, у него на нижней челюсти наливается здоровенный синяк, а руками он придерживает ребра. Его рассказ был короткий: на него напали подростки, он упал на асфальт и уже не смог подняться. Его оставили в покое, когда он перестал шевелиться. Терял ли он сознание? Возможно. — Тебе надо в больницу. Мишель не может придумать, чем она тут может помочь, кроме как быть просто рядом. Это не лучшее, что можно сделать в такой ситуации, но ей не хочется оставлять Питера в таком положении одного. — Я знаю. Мишель помогает ему снять куртку, снимает с ног кеды. Осторожно и очень медленно помогает Питеру принять горизонтальное положение. Питер облегченно выдыхает, когда его голова касается подушки. — Надо заявить в полицию. — Мишель, — тихо говорит Питер, — я не могу пойти в больницу, потому что у меня нет страховки. А в полиции точно не помогут. Ты думаешь, они будут искать этих парней? Ты разве такая наивная? Нет, наивной Мишель не была. И в помощь полиции уже давно не верила. — Я напишу Наташе, скажу, что ты заболел. Но, Питер, мы все равно не можем так все оставить. Ты не сможешь выйти на работу в таком состоянии. — Я просто отлежусь пару дней и все. Питер действительно верит, что это поможет. У него просто синяки. Из-за них тяжело дышать, да. Но это просто синяки. — Хорошо, — Мишель кивает, у нее в голове уже созрел план действия. — Тебе что-то нужно? — Нет. Хотя, накрой одеялом. Девушка накрывает его одеялом, заботливо подтыкая его по бокам. — Я побуду здесь. Кресло кажется мне очень удобным. Питер пытается улыбнуться, но это больше похоже на гримасу. Мишель все равно не собиралась спать. И сидеть здесь даже лучше, чем находиться одной в тесной каморке. Правда, эта комната ненамного больше, чем ее временное пристанище в собачьем приюте. Ей даже удается задремать в неудобной позе: она забралась на кресло с ногами, хотя с их длиной это было сделать трудно. Она просыпается ночью от стонов Питера и несколько минут не понимает, где находится. За окном темно, в комнате — тоже. Она только слышит, как Питер мечется на постели. Некоторое время она раздумывает: стоит ли его разбудить или продолжать слушать неясные бормотания. Уснуть снова не получается, поэтому девушка осторожно, стараясь не натолкнуться на мебель, доходит до кровати Питера, нащупывает его ноги и, ориентируясь по ним, садится на край кровати. Она ничуть не удивляется, обнаруживая у Питера жар, потрогав его горячий лоб. Достав из кармана телефон, Мишель смотрит время, отвернувшись, закрыв собой источник света. Около четырех часов утра. Слишком рано. Сон помахал рукой, и Мишель, вздохнув, устраивается удобнее на кровати, поглаживает руку Питера, надеясь, что он сквозь сон почувствует ее присутствие. Она все-таки засыпает. Совершенно незаметно для себя. И теперь, проснувшись в еще более неудобной позе, ощущает себя почти такой же разбитой, как и Питер. Паркер уже не спит, она встречается с его настороженным взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — Мишель садится, приглаживая волосы и расправляя помятую кофту. Она снова тянется ко лбу Питера, и он по-прежнему горячий. Быстро посмотрев на телефон, она видит время — около девяти. — У тебя в доме есть какие-нибудь лекарства? — с надеждой спрашивает Мишель. — Посмотри в верхнем шкафчике, — он указывает на кухню. Мишель со вздохом поднимается, морщась оттого, как противно тянет мышцы шеи. Эта квартира, конечно, лучше, чем каморка в приюте, но там хотя бы она могла спать на кровати, вытянувшись во весь свой рост. В шкафчике она находит таблетки от температуры и ставит чайник. Если у Паркера нет кофе, она его убьет. Чтобы не мучился. Ей привычно совершать эти действия, в свое время она помогала матери с похмелья. Еще тогда, когда она верила, что помогает. Когда верила словам матери, что та больше никогда не будет пить. Теперь Мишель больше не участвует в этом. — Мне нужно идти на работу, — говорит она, садясь обратно на постель Питера, протягивая ему таблетки и стакан с водой. — Я прикрою тебя перед Романовой. Но, Питер, ты должен пойти в больницу. И в полицию тоже не помешало бы обратиться. Мне не нравится, что у тебя температура. Это может говорить о внутреннем кровотечении. Питер с благодарностью принимает таблетки и быстро глотает их, запивая водой. — Я уже говорил: у меня нет страховки. И денег на лечение тоже нет. Что же касается полиции, то ты думаешь, они будут искать парней, которых я даже толком не запомнил? — Само пройдет? — Мишель делает глоток кофе. — И не надейся. Было бы еще лучше принять душ, но у нее с собой нет сменного белья. Придется потерпеть до работы. Повезет, если Наташи не будет на месте, тогда она успеет быстро ополоснуться в собачьей раковине. — Я приду вечером. У тебя еда есть? — Закажу что-нибудь. — Закажи домашнюю еду. Суп желательно. Я вечером заеду и проведаю тебя. Может Неду звякнуть? Он мог бы посидеть с тобой. — Зачем со мной сидеть? — не понимает Питер. — Со мной все будет хорошо. Спасибо, что помогла мне. Мишель только качает головой, чем-то этим напомнив Питеру Мэй. Когда девушка уходит, Питер может расслабиться. Внутри него пожар. Такое ощущение, что под кожу запустили сотню муравьев и они все разом его кусают. Откинув одеяло, Питер тут же ощущает, как в комнате прохладно. Или же это под одеялом слишком жарко? Осторожно приподняв край футболки, он смотрит на свой живописный живот. Кожа покрыта всеми оттенками сиреневого. Он осторожно касается их пальцами, синяки ощущаются чуть теплее. Черт, а они его хорошо отделали. Трудно заниматься самоанализом, когда из навыков у тебя только базовые знания о ветеринарии. Но первое, чему его научили, и главное, что он должен уметь делать — это определять есть ли у животного внутренние повреждения. И сейчас Питер, ощупывая свой живот, старается понять: сломаны у него ребра или нет. Это вызывает боль, Питер тихо поскуливает в такт своим движениям, но с облегчением понимает: ребра не сломаны. Кровотечения тоже нет. Живот мягкий и впалый. Снова замотавшись в одеяло, он закрывает глаза, в надежде проснуться в более хорошем состоянии.

***

Тони от усталости падает на диван и закрывает глаза. Он думал, что этот чертов день никогда не кончится. Барри тут же составляет ему компанию, ложится рядом, и Тони, совершенно неосознанно, запускает пальцы в его жесткую шерстку. Пеппер сразу удаляется к себе в комнату, а Тони, пользуясь тем, что остался один, проверяет телефон. Это стало уже походить на привычку: проверять телефон каждый час, ожидая получить сообщение от Питера. Но его нет, и Старк понимает, что ведет себя крайне глупо. И от этого злится. На часах почти полночь, и Тони, наплевав на все, набирает Питера. Он даже особо не задумывается над словами, которые скажет. Это и не надо. Гудки идут, но никто не берет трубку. Тони стискивает зубы и телефон в руках, сбрасывает звонок. Что ж, все понятно. Питер видит, кто звонит, и не берет трубку. Старк злится на себя. Раздражение, которое копилось весь день, рискует выплеснуться прямо сейчас. Когда появляется Пеппер в домашней одежде и с влажными волосами, явно она после душа, Тони уже пьет вторую порцию виски. — Ужинать будешь? — спрашивает она, недовольно смотря на спиртное. — Или ты уже? — Поработай над остроумием, Пеппс. — Сколько раз я просила тебя так меня не называть? — Вирджиния морщится. Она достает овощи из холодильника, начинает их нарезать, резко стуча по доске ножом. Они сегодня с прорабом обошли буквально каждый этаж, где-то на двадцатом Тони уже начал проклинать того, кто заставил его купить башню. Вот нахрена ему башня? Почему было не построить комплекс где-нибудь за пределами Нью-Йорка? Они убили на это целый день, и Тони все еще не понимал, как его смогли уговорить на это. И почему он в принципе должен этим заниматься? В ответ Пеппер ему шикнула: «Тебе нравится все контролировать, вот и контролируй». — Дорогая, скажи, сколько мне стоила эта головная боль? — спрашивает Тони, делая еще один глоток из своего стакана. — На данный момент полтора миллиарда, дорогой, — отвечает Пеппер, улыбаясь. Она с приготовленным салатом в большой миске идет к дивану. — А почему ты считаешь? — она возвращается на кухню за тарелками и вилками. Тони заинтересованно смотрит на салат: маленькие помидорки, авокадо, листья салата и что-то похожее на козий сыр или тофу. Откуда вообще все эти продукты появились у него в холодильнике? — Обычно, когда тратишь огромную сумму, то рассчитываешь наслаждаться покупкой. А не наоборот. — Тогда купи нормальный стол и стулья, чтобы мы вместе могли наслаждаться ими. Я серьезно, сколько раз еще придется есть на полу? Пеппер ставит на низкий стол тарелки и уходит снова на кухню. — У меня нет настроения, — это правда. — И какая разница? Ты съедешь, а мне всякие столы не нужны. — Но пока я тут. Пеппер возвращается в третий раз уже с большим графином воды с лимоном и двумя стаканами. Скинув с дивана одну подушку, она садится на нее и начинает раскладывать по тарелкам салат. — Убери алкоголь и присоединяйся. Тони закатывает глаза, словно от него требуют невозможное, и одним движением сползает с дивана на пол. — Что у тебя случилось? — внезапно спрашивает Пеппер. Тони не спешит отвечать, убирая вилкой козий сыр на край тарелки. — Почему что-то должно случиться? — Ты отвечаешь вопросом на вопрос. И у тебя отвратительное настроение. — У меня хорошее настроение. — Ты начал считать деньги. А это значит, у тебя отвратительное настроение. И я уверена, это не из-за очень трудного для тебя рабочего дня. — Я слышу сарказм в твоем голосе? — Тони пристально смотрит на Пеппер, пытаясь угадать, к чему она ведет. — Просто скажи как есть, — советует она. Как есть говорить Старк не хочет даже самому себе. Но Вирджиния смотрит как будто даже заинтересованно. И Старк говорит: — Я звонил Питеру. — Почему-то я так и подумала. И? — Он не взял трубку. — Может, он был занят? Он увидит твой звонок и перезвонит. — Если нет? — Что ж, тогда я признаю, что была не права на его счет. И лучше оставить парня в покое. — Я не верю, что меня это так волнует. — Я тоже, — признается Вирджиния. — Наверное, он действительно мне сильно понравился. Ведь это все так на меня не похоже. — Все мы на себя не похожи, когда появляется тот, кто нам нравится, — философски говорит Пеппер. Тони не знает, что на это ответить, потому что раньше ничего подобного с ним не случалось. Нет, были влюбленности, куда без этого, особенно в молодости. Были и серьезные увлечения. Но не в зрелом возрасте. И не сейчас, когда он стоит на пороге новой жизни. — Мне следует оставить его в покое, — говорит Тони сам себе. Пеппер только грустно улыбается, словно это она виновата в сложившейся ситуации.

***

Питер просыпается за день несколько раз, и не сказать что эти пробуждения очень приятные. Температура никуда не делась. Под одеялом Питер весь вспотел, но стоило только его откинуть, как тело тут же начинало дрожать от озноба. Есть не хотелось, да и телефон, который чудом остался при нем, был черт знает где. Вероятно в кармане штанов, которые валялись на полу у стола. Ему казалось, что он слышал звуки сообщения или звонка, но ему было все равно. Вероятно, это звонила Мишель, узнать как его дела. Ближе к вечеру, проснувшись в очередной раз, Питер всерьез задумывается написать тете Мэй и попросить помощи. Теперь и ему становится понятно: он не сможет просто отлежаться.

***

Мишель весь день находится в куда большей задумчивости, чем обычно. У нее была одна идея, которую ей очень хотелось осуществить. Но она боялась последствий. И реакции Питера, естественно. В обеденный перерыв она звонит ему узнать, как у него дела. Но тот не берет трубку. И как только Бетти приходит сменить ее на ночь, Мишель снова едет в Квинс.

***

Питер находится в том же положении, в котором она его оставила. Только стакан с водой, который она предусмотрительно поставила рядом с кроватью, пуст. Питер спит, она не хочет его будить. На цыпочках подходит к столу, на котором ранее видела белый прямоугольник, берет визитку и выходит за дверь. Звонить очень волнительно, руки немного дрожат. Но не из-за того, чей именно номер она собирается набрать. Она опасалась отказа. Быстро набрав ряд цифр, она прикладывает трубку к уху, слушая гудки. На девятом гудке, в трубке раздается мужской голос: — Да? — Мистер Старк? — на всякий случай спрашивает Мишель, внезапно севшим голосом. Вся ее уверенность быстро пропадает. — Кто это? Мишель вздыхает. Конечно, было бы глупо Старку, если это он, признаваться в этом. Мало ли кто звонит. — Это Мишель. Вы меня видели в приюте для собак. Я там сижу за столом при входе. — А. Хмурая девочка. Если ты звонишь по поводу собаки, то лучше набрать мисс Поттс. Откуда вообще у вас мой номер? — Нет, я звоню именно вам. Из-за Питера. Я увидела визитку, которую вы ему оставили. — Питера? — переспрашивает Старк. — Да, вы сказали звонить, если что-то понадобится. Он не знает, что я это делаю. Но он в беде. И я не знаю, что еще делать, — Мишель не хочет выглядеть слабой, она ненавидит это чувство беспомощности. Последние слова тонут в неожиданно вырвавшемся всхлипе. — Что с ним? — голос мужчины становится серьезным. Мишель облегченно прикрывает глаза. Она чувствует заинтересованность мистера Старка. Он поможет. — Он подрался с местной шпаной, — девушка немного искажает действительность, чтобы не ставить Питера в невыгодное положение. Драка и избиение немного разные вещи. — Их было куда больше, и ему здорово досталось. Мы не можем обратиться к врачам, потому что у Питера нет страховки. И денег тоже нет, — быстро добавляет она. — Я очень переживаю. Извините, что позвонила вам, но не знаю, что еще могу сделать для него. — Напиши мне адрес, — коротко говорит мужчина и сбрасывает звонок. Мишель быстро набирает адрес и отправляет сообщение. Со спокойной душой идет ставить чайник.

***

— Ты куда? — Пеппер внезапно обнаруживается за книгой в гостиной. Барри сидит тут же с ней. Тони не хочет распространяться о своих делах. Объективно это Вирджинии не касается. — Внезапно появились дела, — бросает он, вызывая лифт. Он не видит, но Пеппер улыбается. Ей не нужны ответы, чтобы знать правду. Дорога до Квинса занимает слишком много времени, хотя на дорогах пусто. Тони старается ехать не превышая скорость и не проскальзывая на красный. Тем более никто не умирает. Параллельно он набирает знакомого врача, который практикует в частной клинике и уведомляет о скором своем визите. Как только он покидает Манхэттен, огней становится в разы меньше, словно он попадает в совершенно другой мир. В Квинсе дела обстоят еще хуже. Из освещения лишь редкие фонари да неоновые вывески маленьких магазинов. Тони останавливает машину у серого невзрачного многоквартирного дома. Что ж, он же не рассчитывал, что мальчишка живет в хороших апартаментах? У подъезда его встречает хмурая девочка. Она курит, но, как только рядом останавливается дорогая машина, тут же тушит сигарету, словно Тони ее папа и сейчас будет ругаться. Она не хочет идти вместе с ним, провожает до дверей, вероятно опасаясь гнева Питера. Если все это время он намеренно игнорировал Старка. Об этом мужчина думать не хочет. Впрочем, он здесь только оказать помощь. Только ради этого. Он дает девочке деньги на такси, чтобы она не рисковала собой поездкой на метро. Хватит с него одного покалеченного ребенка. Внутри здание выглядит еще хуже, чем снаружи. Длинные коридоры с потертым ковролином на полу. Много одинаковых дверей. Запах чего-то подгоревшего. Тони доходит до нужной двери, не стучась, открывает и заходит. Он оказывается сразу же в прихожей, на кухне и в спальне. Это просто одна, неожиданно совсем маленькая, комнатка. Но даже в ней он не сразу находит Питера. Он обнаруживается на кровати, укутанный в одеяло по самые глаза. Смотрит недоверчиво и настороженно, точь-в-точь как его подопечные в приюте. У Тони сжимается сердце. — Ну, привет, ребенок, — говорит он, расстегивая свое пальто. Он берет стул, седлает его и пристально смотрит на Питера. Питер так же пристально смотрит в ответ. — Меня впустила твоя хмурая подружка. Она намного умнее тебя. Извини, но это правда. Потому что именно для таких случаев я и дал тебе свою визитку. Питер смотрит на мистера Старка в своей комнате, в своей тесной убогой комнате, и не может поверить, что он здесь. Мужчина совершенно не вписывается в обстановку. И не только из-за бедноты, которая окружает миллиардера, Питеру вообще в первые секунды показалось, что он из-за температуры словил глюки. А из-за того, что он здесь исключительно ради Питера. И сейчас поздний вечер. Питер почти ненавидит Мишель. И в то же время безмерно ей благодарен. — Собирайся, — говорит мужчина, — я договорился со своим другом, он примет тебя прямо сейчас. — Не стоило, мистер Старк, — пытается сказать Питер, даже не пошевелившись. Но мистер Старк прерывает его властным движением руки. Его лицо хмурится, он явно недоволен непослушанием. И Питер чувствует себя виноватым. Вообще за все, что случилось. И в особенности за то, что Мишель вытащила сюда мистера Старка. Паркер только может надеяться на спрятанную глубоко внутри девушки вежливость, которая, как комета, появляется раз в сто лет. — Тебе помочь собраться? Помогать, собственно, не с чем. Выбор одежды всего ничего. Мистер Старк, к стыду Питера, поднимает с пола его джинсы, из кармана которых выпадает его старый телефон, который из-за трещин на экране давно пора выбросить, ничего ж не видно. Конечно же, мистер Старк поднимает это убожество, которое загорает слабым светом. Его даже хулиганы брать не стали, ни продать, ни попользоваться. — Я тебе звонил, — говорит мистер Старк. Питер уже сидит на краю своей кровати, не стесняясь того, что на нем только пропитанная потом футболка, да трусы. Мистер Старк протягивает ему телефон. Сквозь трещины Питер видит пропущенные звонки. От Мишель несколько и от мистера Старка один. — Ты не слышал? Питер только качает головой, пораженный. Мистер Старк звонил ему! Мистер Старк. Ему. Звонил. Мужчина пихает ему в руки штаны. Питер осторожно, без резких движений их надевает. Под ребрами все равно ноет и отдает куда-то в поясницу. Под пристальным взглядом приходится переодевать футболку. Питер старается повернуться боком, чтобы это не выглядело так, словно он стесняется. Но мистер Старк все равно замечает его красочно расписанный фиолетовым живот и бока. За сутки стало еще хуже, полагает Питер. Но мужчина ничего не говорит. Однако по его сильно сжатым челюстям видно — он много чего хочет сказать. И явно не что-то приятное и ободряющее. Они медленно, очень медленно спускаются вниз. Мистер Старк не предлагает свою помощь, но не сбегает вниз, чтобы подождать горе-парня внизу, у машины. Он просто так же медленно спускается, опережая всего на пару ступенек. Наверное, ожидает, что Питер завалится, запутавшись в ногах. Питер честно пытается спускаться быстрее, но лестница кажется бесконечной, а живот пылает от напряжения. Когда они оказываются на улице, Питер блаженно вдыхает прохладный воздух, который охлаждает пот на его лбу. Мистер Старк уже стоит у своей машины. Дверь переднего пассажирского сиденья открыта, мужчина ждет Питера, чтобы помочь ему сесть. Питер смущенно опирается на широкую теплую сильную ладонь и поморщившись, садится на сиденье. Едут они в полной тишине. У Питера на языке крутятся слова благодарности, но он боится нарушить тишину. Поэтому просто сидит и смотрит перед собой. Мистер Старк едет быстро, но аккуратно, стараясь не собирать ямы и выбоины на дороге. А дороги в Квинсе оставляют желать лучшего. Они въезжают на Манхэттен и едут в сторону Центрального парка. Питер старается не думать, куда его везут и сколько вообще может стоить обследование, если клиника находится напротив Центрального парка. Вообще-то Питер сначала подумал, что мистер Старк везет его к себе. Но нет. Поднимаясь по ступенькам к темно-коричневой двери, на которой висит латунная табличка, Питер совсем не рад, что доставляет так много неудобств. Он обязательно поговорит позже с Мишель. И ему отчаянно хочется, чтобы поскорее все закончилось. Им открывают сразу же после одного короткого звонка. Потому что их ждали. Мистера Старка, тут же поправляет себя Питер. Другом-врачом оказывается высокий худой мужчина, который смотрит на Питера с легкой заинтересованностью и пренебрежительностью во взгляде. Питер топчется за спиной мистера Старка, опустив глаза на дорогой паркетный пол. Ему жутко неудобно, что из-за него в столь поздний час приходится работать. Паркер желает валяться в постели с болью, а не стоять тут под светом желтых ламп в причудливых плафонах. — Пойдемте, — голос у врача приятный, тон спокойный. — Я тебя здесь подожду, — говорит мистер Старк Питеру и легонько толкает его в сторону мужчины. Питер кивает головой и идет вслед за врачом с таким видом, словно его приговорили к эвтаназии. Оставшись один, Тони проходит в гостиную, чувствуя себя совершенно расслабленно. Здесь он бывал редко, в свои редкие визиты в город. Но со Стивеном, так звали врача, был в довольно хороших отношениях с тех пор, как познакомился с ним лет десять назад на одной из научных конференций. Питер возвращается минут через тридцать, Тони к тому времени сидит в одном из удобных, громоздких кресел с высокой спинкой рядом с камином и листает толстую книгу, особо не вчитываясь. Он поднимается, стоит только показаться Питеру вместе с врачом. Питер знает, что его зовут «доктор Стрэндж» и никак иначе. Мужчина был сосредоточен, когда обследовал Питера, и немногословен. Однако Паркер заметил шрамы на руках, когда доктор Стрэндж менял перчатки тонкие вельветовые на латексные. Это вызывало много вопросов, и вообще этот ночной визит был такой загадочный, что Питер немного отвлекся от своего волнения и чувства вины. У всех миллиардеров есть тайные врачи, которые принимают в любое время суток без лишних вопросов? За спиной Питера раздается спокойный размеренный голос доктора Стрэнджа: — Переломов нет. Я подозреваю трещину в ребре и наложил эластичную повязку. Пусть с неделю в ней походит. Конечно же, никаких резких движений и физических нагрузок. Он говорит так, словно намекает на что-то. На то, от чего уши Питера краснеют, когда он догадывается. Но на лице мистера Старка и мускул не дрогнул. Тот лишь кивает, запоминая все рекомендации. Питер думает, будет ли мистер Старк разъяснять ситуацию или нет. Потом, наедине или по телефону. Подумал ли доктор Стрэндж, что это мистер Старк его так отделал. И вообще. Что «вообще», Питер не может сказать. Он измотан, и уже почти все равно, кто и что подумает. Эластичная повязка сидит плотно, мешает дышать, но с ней не так больно, словно она поддерживает сместившиеся ребра. Мистеру Старку выдают мазь от синяков, которая уже была нанесена и приятно холодила кожу. И упаковку таблеток в блестящем блистере без стандартной бумажной упаковки. Это выглядит несколько нелегально, но Питер не жалуется. Мистер Старк просит Питера подождать у машины и еще минут десять разговаривает со странным доктором наедине. Питер не против немного постоять на улице. Он никогда не был тут так поздно. Он разглядывает фонари в парке, которые, вот странно, не гасят на ночь. Когда выходит мистер Старк, Питер уже успевает продрогнуть, топчется у машины, не давая замерзнуть пальцам на ногах. На этот раз мистер Старк не помогает сесть ему в машину, Питер надеется, что мужчина не зол на него из-за выставленного счета. Как ни крути, Питер теперь должник. — Извините, — вырывается у Питера, когда мистер Старк занимает свое место за рулем. Мужчина удивленно смотрит в ответ. — За что? — За все. — Так не бывает, — хмыкает мистер Старк, заводя мотор, — Обычно извиняются за что-то конкретное. — Хорошо, — выдыхает Питер. — За то, что вам пришлось приехать и возиться со мной. За звонок Мишель. И за то, что пришлось тратить деньги за прием врача. Когда ничего не болит, а у Питера на данный момент ничего не болело, спасибо повязке и принятому загадочному лекарству, у него появилась возможность говорить более связно. — Ты глупый, — совершенно беззлобно говорит мистер Старк. — Если бы не твоя подружка, загибался бы сейчас на кровати. А делаю я это потому, что хочу тебе помочь. И могу это сделать. Не стоит тебе за это извиняться. Просто прими с благодарностью. — Я вам очень благодарен, — заверяет его Питер. — Знаешь, время позднее, но я хочу есть. А ты? Питер не знает, хочет ли он есть. Пусть даже уже сутки не принимал пищу. Не до этого было. Но сейчас, когда его организм получил помощь, желудок тоже должен в скором времени напомнить о своем существовании. А еще Питеру хочется чего-нибудь теплого. Объятий мистера Старка, например. Мистер Старк останавливает машину, когда видит вывеску небольшого ресторанчика. Они наверняка уже закрылись, просто не успели погасить огни. Но мужчина уверенно выходит из машины и идет к дверям. Из салона машины Питер слышит, как звякает колокольчик над дверью, и мистер Старк пропадает в приятном обманчиво-уютном свете; то, что происходит внутри, не видно из-за большой вывески в окне. Даже если ресторан закрыт, то для миллиардера им придется открыться. Питер не сомневается, что мужчина получит то, что хочет. Питер же наслаждается невесомостью тела. Тем, что не болят ребра и он может делать полноценные вдохи. А еще в машине тепло и приятно пахнет кожей и еле уловимо мистером Старком. Мужчина появляется в дверях ресторана минут через двадцать. У него в одной руке подставка с четырьмя стаканами кофе, а в другой обычный целлофановый пакет белого цвета. Питер услужливо открывает ему дверь машины. Для этого приходится перегнуться через водительское сиденье. И ребра его не побеспокоили. — Тебе же сказали — без резких движений, — ворчит мистер Старк, передавая кофе и пакет. Питер ничего не отвечает, устраивая у себя на коленях пакет, он теплый, даже горячий. От него вкусно пахнет… блинчиками? Мистер Старк включает в салоне свет, Питер понимает: есть они будут прямо тут. Это немного его удивляет, все-таки машина дорогая. Да и сам мистер Старк не производит впечатление того, кто будет есть в машине. Мужчину ничего не смущает, он берет один стакан кофе себе и бесцеремонно достает пенопластовый контейнер, который покоится у Питера на коленях. — Это, конечно, не самая лучшая еда на ночь, — говорит он, доставая несколько салфеток и пластиковую вилку с ножом, — но ничего другого свежего у них нет. На самом деле не так уж и плохо. И я сразу вдруг так захотел блинчиков. Ты любишь блинчики? Питер только кивает, забирая себе оставшийся контейнер, открывает его, вдыхая приятный, наполняющий рот слюной, запах блинчиков. Их много, и одни политы клубничным вареньем, а другие Нутеллой. Питер аккуратно орудует вилкой и ножом. Он не привык есть блинчики таким способом, да в такой дорогой машине. Он старается, чтобы ничего не упало и ничего не запачкало. Будь он сейчас дома, то весь был бы вымазан вареньем. Он уверен в этом. Тони, ой, мистер Старк, конечно же, ест быстро, чуть прикрывает глаза, когда отправляет в рот очередной кусочек блинчика. По его рукам не течет клубничное варенье, не пачкаются губы в шоколадной пасте. А кусочки от блинчиков он отрезает ровные и аккуратные. Питер же уже израсходовал все свои салфетки, пытаясь оттереть рот, подбородок, пальцы, щеку. А потом шумно отпивает горячий кофе. На языке приятно оседает сливочный вкус, и Питер чувствует себя… сытым. Последние кусочки он еле запихивает в рот, но все равно ими наслаждается. — Куда столько кофе, мистер Старк? — спрашивает Питер, убирая мусор в пакет. — Я рассчитывал поработать сегодня ночью. Сон редко меня посещает, но бессонницу приятнее коротать за стаканчиком вкусного кофе, — поясняет мужчина. Питер ничего не понимает и боится спросить. Ему сыто, тепло и не больно. Что может быть лучше? Он лениво устраивается на своем сиденье, готовый ехать домой. Нью-Йорк очень красивый ночью. Пусть даже ты не в центре. Питеру нравится смотреть на пустые дороги и пустынные тротуары. Когда они въезжают в Квинс, Питер заглядывает в окна, в которых еще горит свет. Ему нравится гадать, кто живет там и чем они заняты. Сидят там у себя, не подозревая, что самый знаменитый и желанный мужчина Америки только что проехал мимо них на машине. Внезапно из-за поворота появляется его собственный дом. Питер думает, что мистер Старк сейчас его высадит у дверей и повернет обратно на свой дивный остров, где море огней и редко кто спит по ночам. Но мистер Старк отстегивает ремень безопасности и, кажется, собирается выходить — Приехали, — говорит он, словно Питер этого не понимает. Паркер хочет задать глупый вопрос: почему мистер Старк не уезжает? Но боится. Вдруг тот действительно задумается над своими действиями и уедет. Питеру этого не хочется. Питер знает: утром все будут гадать к кому это приехали на такой крутой тачке. Они поднимаются в тишине. Питеру стыдно за каждую лампочку, которая должна гореть, но не горит. Словно это он виноват в этом. Быстро, опасаясь, как бы их не увидели, Питер отпирает свою дверь и впускает мужчину внутрь. Он вообще-то думал, что у дверей мистер Старк повернет обратно. Мол, проводил и теперь можно идти. И парень немного обескуражен, когда мистер Старк устраивает на его столе подставку с оставшимся кофе и тонкий ноутбук, который Питер не заметил в его руках. Питер топчется у дверей, словно это не его комната, наблюдает за тем, как мистер Старк двигает старое кресло к столу, снимает свое пальто и вешает на спинку, закатывает рукава своего бордового пуловера. Он собирается остаться здесь. Питер тоже начинает раздеваться: стаскивает с себя куртку, потом кеды, проходит на кухню, чтобы налить себе воды. Было бы неплохо сходить в душ, вымыть хотя бы голову. Мистер Старк оборачивается. — Тебе что сказали? Постельный режим. Марш в кроватку и отдыхай. А я пока поработаю, если ты не против. — Вы останетесь? — Решил присмотреть за тобой, — поясняет мужчина, — а еще нам надо поговорить. — Поговорить, да, — повторяет Питер. Делать этого он категорически не хочет. Почему нельзя оставить все, как оно есть? Зачем вообще нужны разговоры? — Я… Мне надо в душ, — выговаривает Питер, забирая с полки небольшую пластиковую корзинку с нужными предметами гигиены. — Ты уверен? — мужчина хмурится. — Я не буду мочить повязку. Но мне очень надо. Питер почти сутки валялся в потной футболке. И сейчас чувствует себя очень некомфортно, тем более рядом с таким ухоженным мистером Старком. — Если что, где тебя искать? — Что? — Питер просто бьет все рекорды по сообразительности и глупым вопросам. Просто мастер своего дела. — Если тебя долго не будет, — терпеливо поясняет мистер Старк, — вдруг тебя плохо станет или поскользнешься. Питер усмехается против своей воли. Такая забота очень приятная и смущающая. — Что со мной может случиться, мистер Старк, — мужчина на «мистер Старк» поджимает губы, — это же просто душ. Я быстро. Питер моет голову, подозревая, что так нагибаться над струей воды ему точно нельзя, но другого способа нет. Он моет голову, остальные части тела протирает мокрым краем полотенца. Хоть что-то. Так он начинает себя чувствовать лучше, а не найденным на помойке псом. В комнате ему предстоит еще одно испытание: переодеться в домашнюю одежду, которую он забыл захватить с собой в душ. Мистер Старк сидит за его столом, в его кресле. Перед ним раскрытый ноутбук, Питер не видит бренд, но более чем уверен — это старкбук. Компьютер, который могут себе позволить только очень богатые люди, но мечтают абсолютно все. Переодеваясь, Питер косится в сторону мужчины, рассматривая как его, так и старкбук. Мистер Старк пьет свой кофе и даже не обращает на него внимание, что-то быстро набирая на клавиатуре с плоскими кнопками. Питер быстро юркает под одеяло, натягивая его по самые глаза, пытаясь уснуть как можно быстрее, и избежать разговора. С другой стороны, спать не хочется совсем. Ему хочется рассматривать мужчину из-под полуопущенных век, чтобы его не спалили. Но мужчина, кажется, чувствует спиной, что на него смотрят, и поворачивается. Питер, не успевший закрыть глаза или отвернуться, продолжает смотреть на мистера Старка, напряженно заломив брови. Мужчина поднимается, подходит к нему и садится на край кровати. Между ними приличное расстояние, словно им мистер Старк показывает, что не собирается вторгаться в личное пространство. — Рассказывай, — его тон граничит между просьбой и требованием. Он смотрит на Питера в упор, прижимает своим взглядом к кровати, Питер чувствует себя неуютно, словно его загнали в угол. Он ненавидит это. Мистер Старк словно чувствует его состояние, находит под одеялом ладонь, несильно сжимает. — Почему ты не позвонил сразу? А если бы не твоя умная подруга, что делал бы? — Мистер Старк, — тихо и аккуратно начинает Питер, — я же жил до вас как-то. И все свои проблемы привык сам решать. Да и зачем вам все это? — И это вместо благодарности? — усмехается мистер Старк. — Я вам очень благодарен, правда. Мужчина кивает. Питер замечает, как большой палец мистера Старк нежно гладит там, где на запястье бьется пульс. Это очень приятно. Это посылает по руке теплую волну, которая омывает грудь, щекочет живот и оседает ниже резинки трусов. Осознавая это, Питеру хочется выдернуть руку, прижать ее к себе, потому что так нельзя. Так слишком опасно. Мистер Старк слишком близко. Он в его доме, убогом, тесном, но доме. Он на его постели, пусть и на расстоянии, но только руку протяни, и его можно коснуться. И самое главное, Питер не может, как в апартаментах Старка, просто сбежать. И парень гадает: насколько сильно страх скользит в его глазах? Мистер Старк продолжает смотреть на него, чуть склонив голову, на губах красивая полуулыбка. Питер немного успокаивается. — Так почему не звонил? — И этот вопрос явно не про просьбу о помощи. Питер пытается пожать плечами. Слишком сложно объяснять. — Я тебя напугал? Тогда, в башне? — Нет. Дело не в вас. Мужчина снова усмехается на эту клишированную фразу. Потому что сам в прошлом часто говорил ее? — Тогда в чем? — Во мне, мистер Старк. Я боюсь отношений. Улыбка на лице мужчины не пропадает, но становится более напряженной. Он продолжает гладить запястье Питера, словно даже и не замечает, что делает. — Хочешь секрет? — спрашивает мистер Старк и продолжает после кивка Питера: — Я тоже. Питер удивлен ответом. Напряжение в улыбке мужчины пропадает. — Поэтому я предлагаю бояться вместе, — договаривает он. — Я… Я не знаю, что сказать, — выдыхает Питер. Слишком много всего для одного вечера. — Как на счет «да»? — Но зачем я вам? Такой. И, — Питер набирается смелости сказать то, что собирается, — мисс Поттс. — А что мисс Поттс? — удивляется мистер Старк. Говорить такое и смотреть мужчине в лицо выше сил Питера, он переводит взгляд куда-то за правое плечо миллиардера, говорит на одном дыхании: — Вы же вместе. Он видит, как мистер Старк немного удивленно приподнимает брови, но потом мягко улыбается. — Нет, мисс Поттс моя хорошая подруга, как твоя хмурая девочка. И мой начальник. Только ей этого не говори. К тому же она, кажется, счастлива со своим водителем. Этого ей тоже не следует говорить. — Вы живете вместе. — Это временно. Как только она найдет квартиру, тут же съедет. А пока да, она живет рядом со мной, но ты не должен ревновать. — улыбаясь, заканчивает мистер Старк. — Я не ревную, — бурчит Питер. Что, конечно же, неправда. — Я не буду торопить тебя, — говорит мужчина. — И я надеюсь, ты расскажешь мне об этом. — О чем? — не понимает Питер. — О том, что случилось с тобой, раз ты боишься кого-то подпускать к себе. Если захочешь, я выслушаю. — Таких как вы не бывает, — признается Питер. Мистер Старк смеется. Его смех приятный, хриплый и вызывает ответную реакцию: губы Питера тоже растягиваются в улыбке, признавая глупость собственных слов. — Это тебе так кажется. Я на самом деле не подарок. Со мной трудно. Я трудоголик, эгоист, местами и временами алкоголик. И я намного тебя старше. Более вероятно, что это я не тот, кто тебе нужен. Но я намерен дать «нам» шанс. Питер молчит, наверное, молчание мистер Старк расценивает как согласие. И сам Питер свое молчание расценивает, как согласие. — А сейчас засыпай, а мне надо еще поработать. Мистер Старк отпускает его руку и наклоняется над ним. Питер задерживает дыхание, когда мужчина целует его в лоб. Это странно и мило одновременно. И безопасно. Питер сильнее кутается в свое одеяло и закрывает глаза, засыпая под тихий стук клавиш.