Уши, лапы и хвосты.

Питер не помнит, что ему снится, но просыпаться отчаянно не хочет. Сначала сквозь пелену сна начинают проникать звуки, потом запахи. Питер все еще лежит с закрытыми глазами, ни о чем не думая. Но мысли одна за другой просачиваются в его бодрствующий мозг. События прошлого вечера выстраиваются, формируя полную картину. Питер вспоминает. И тут же открывает глаза в поисках мистера Старка. За окном светло, по ощущениям часов десять, в комнате он один. Питер садится осторожно, прижав ладонь к ребрам, словно это поможет избежать боли. Но, кажется, лекарства еще сохраняют свои свойства. Он чувствует только легкое неудобство из-за туго натянутой эластичной ткани. Питер замечает на столе закрытый ноутбук мужчины и немного расслабляется. Мистер Старк появляется минут через десять. Он держит в одной руке коричневый бумажный пакет с эмблемой соседней кофейни, на дне которого уже образовалось жирное пятно. Во второй руке у него был телефон, и мужчина что-то сосредоточенно читает на экране. Ноздрей Питера достиг сладкий запах свежей выпечки. Он любит ту кофейню. На самом деле просто булочная с парой столиков у окна да небогатым, но все равно вкусным выбором кофе. Питер иногда покупал там слойки с персиковым джемом и орехами пекан, когда мог себя побаловать после зарплаты. И сейчас он молится, чтобы мистер Старк купил именно их. — Проснулся? — словно по открытым глазам Питера этого не видно. — Как ты себя чувствуешь? Болит? Питер мотает головой, отвечая на все вопросы сразу. Ну, кроме первого, разумеется. Хотя на самом деле все еще чувствует себя сонным. — Тогда план такой: мы сейчас завтракаем, ты принимаешь все нужные лекарства, а потом мы с тобой поговорим. Мистер Старк скидывает с себя пальто, поставив на стол промасленный пакет с выпечкой. — Вы так и не спали? — спрашивает Питер. Конечно, мужчина не спал. Где бы он мог это сделать? Вопрос Питера должен звучать как утверждение, но все равно слышится вопросом. Присмотревшись, Питер видит под глазами мужчины темные круги, и в целом он выглядит усталым. И все это из-за него. Мистер Старк пожимает плечами. — Сон — не та вещь, из-за которой стоит переживать. Зато я сделал все дела, которые должен был. Поэтому я молодец, а ты иди, ставь чайник. Питер все равно чувствует вину, поэтому быстро, но без резких движений идет выполнять распоряжение насчет чайника. Пока закипает вода, мистер Старк открывает свой ноутбук и продолжает что-то на нем набирать, сверяясь с телефоном. Питер ставит на стол тарелку – чуть ли не единственную в его доме – и достает из пакета выпечку. И, да, там есть эти слойки с пеканом! Впрочем, ничего удивительного. Эти слойки визитная карточка булочной, они всегда их предлагают. Помимо слоек, есть еще пара круассанов и пончики в розовой глазури. Они пьют обычный пакетированный чай, за который Питеру стыдно, потому что дешевый и имеет такой вкус, словно в кружке заварили палки. Но мистер Старк продолжает его пить и даже не морщится. Наверное, отличная выпечка спасает положение. Позже, под присмотром, словно маленький мальчик, Питер принимает таблетки. Мистер Старк настаивает на том, чтобы нанести еще и мазь, но Паркер отказывается. Нет, такого он точно не выдержит. — Хорошо, — мужчина соглашается слишком просто, — все равно у меня уже нет на это времени. Поэтому перейду сразу к делу. Собирай вещи. — Что? — Собирай вещи, потому что я забираю тебя к себе, пока ты не поправишься. А еще я связался с твоей начальницей. — Мисс Романовой? — Питер в шоке. — Есть еще одна начальница? Короче, я договорился насчет тебя. Так что не беспокойся, у тебя есть неделя. Питер аж задыхается от такого вмешательства в свою жизнь. Да, он должен чувствовать благодарность. И он действительно благодарен. Но это как-то чересчур. — Мистер Старк! — Пожалуйста, давай просто Тони, Питер. Иначе я начну думать, что своим «мистер Старк» ты специально демонстрируешь дистанцию. Мне казалось, мы договорились. Вчерашний разговор медленно всплывает в памяти Питера. — Хорошо. Но! Вы не должны были! — Ты не должен был, — устало поправляет мистер Старк. — Да, может и не должен был. Но я сделал. И ты не выглядишь как человек, принимающий обдуманные и взрослые решение. Принимать помощь не стыдно. — Я принимаю помощь, Тони, — «Тони» получается совсем тихо, на выдохе, — Но я не люблю, когда решают за меня. — Это я тоже могу понять. Контроль, да? Но смирись. Не надо было задирать хулиганов. — Они над собакой издевались, — признается Питер. — И я не стерпел. Да, глупо, знаю. Тони смотрит на него странным взглядом, Питер никак не может понять. То ли снисходительно, то ли с жалостью. Ему плевать на самом деле. Мистер Старк трет ладонями лицо. — Питер, пожалуйста. Я не хочу оставлять тебя тут одного. Но и вечно торчать здесь тоже выше моих сил. Поэтому собери вещи, которые могут тебе понадобиться, и поехали ко мне. И, видя сомнение на лице парня, добавляет: — Просто в гости. Питер краснеет и отворачивается, потому что вообще-то ни о чем таком не подумал. А, наверное, стоило. И не только об этом. О мисс Поттс, которой явно такое вынужденное соседство не понравится. Ведь не выставит же Тони ее в отель на эту неделю. Собирать, собственно, нечего. Питер кидает в рюкзак зубную щетку, расческу, нижнее белье да пару футболок. Он честно не знает, что ему может понадобиться и что есть у Тони — Господи, как трудно его так называть даже в голове — дома. Питер моет чашки, собирает оставшуюся выпечку обратно в пакет, и они выходят из комнаты. Паркер опасается, как бы кого не встретить, но длинный коридор пуст, только где-то чуть выше тихо играет музыка. С машиной мистера Старка за ночь ничего не случилось, хотя Питер опасался, что Мерседес может лишиться колес, такое тут часто случается. Все мосты, ведущие на Манхэттен, переполнены машинами. Но Питер не спешит попасть в башню. Ему нравится сидеть в машине, вдыхать приятный запах кожаных сидений, смотреть на проезжающие мимо машины, темно-серую гладь Ист-Ривер, которую он видит с Бруклинского моста. Впереди он уже видит Старк Тауэр, она то мелькает, то пропадет среди других высоток. Мистер Старк въезжает на подземную парковку, минуя рабочую свалку, что окружает башню, и останавливается рядом с лифтом. Пока они поднимаются, Питер топчется на месте, не решаясь спросить про мисс Поттс. Ему не хочется показать, насколько этот вопрос волнует его. Но Тони молчит, даже повода не дает начать разговор; он полностью увлечен своим телефоном, который часто пищит входящими сообщениями. Несмотря на то, что Питер уже был здесь, просторная гостиная при свете дня, пусть и пасмурного, выглядит совершенно по-другому. Она кажется еще больше, еще светлее. Из-за угла появляется Барри, и Питер так рад его видеть, что припадает на колено, чем немного пугает мужчину. Тони показалось, что пацану стало плохо, пока он не замечает клубок жесткой шерсти. И только хмыкает на это проявление нежности. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату, — говорит Старк, как только убирает свое пальто в скрытый стенной шкаф. Они заворачивают за угол, тут Питер не был. Но смотреть и не на что. Просто белые стены и светлая паркетная доска формируют коридор. Дальше коридор расходится двумя лучами в стороны, и Питер уже видит двери. Тоже светлого оттенка с серебряными блестящими ручками. — Там дальше комната Пеппер, она не любит, когда вторгаются в ее личное пространство, так что запомни и не перепутай. А вот здесь будешь жить ты. Тони открывает дверь, и они заходят в абсолютно пустую комнату. То есть тут мебели вообще нет, если не считать подоконника и плинтусов у пола. Питер вопросительно смотрит на мужчину. — Да, сейчас она выглядит не очень. Но я заказал кровать и что-то еще, честно не помню, это было часа в три утра, и я просто тыкал на все, что посчитал уместным тут находиться. Мебель привезут сегодня к обеду. Так что вот тебе первое задание: принять все, что привезут. И расставить так, как тебе нравится. Понятно? Питер молчит какое-то время, а потом: — Вы купили мебель специально для меня? — Я купил мебель в комнату, — говорит Старк. — Не для тебя. Он прекрасно помнил слова Вирджинии. Никаких подкупов пацана. — О, — выдает Питер, немного смутившись. Конечно же. — Хорошо. — Ты справишься? Питер кивает. Ничего сложного нет. — А где ваша… Твоя комната? — этот вопрос соскальзывает с губ как-то сам по себе. Но Тони не выглядит разозленным таким вопросом. Он даже на него отвечает: — Мои комнаты выше. Знаешь, если будешь хорошо себя вести, я покажу смотровую площадку. Она, правда, еще не совсем готова, но все равно есть на что посмотреть. — При этом он выглядел таким хитрым, Питер понимает, что вести себя плохо ему вряд ли удастся. То есть на смотровую площадку они пойдут в любом случае. Тогда зачем себя вести с ним как с маленьким? — А разве та стена в гостиной не является смотровой? — удивленно спрашивает Питер, хотя больше удивлен наличием еще одного жилого этажа, который, судя по всему, занимает Тони единолично. И немного греет мысль, что комната мисс Поттс тут, внизу. — Конечно нет! — возмущается Тони и не удерживается от зевка. — Так, все. Я спать. Чувствуй себя как дома. Еда в холодильнике. На столе я оставил старкбук, если захочешь полазить в сети или фильм посмотреть. Я буду через часов… — он быстро смотрит на наручные часы, — пять. — Конечно! Отдыхайте, мистер Старк. Тони. Тони ухмыляется, качая головой, и идет обратно к лифту. Питер за ним, все еще не понимая, как так перевернулась его жизнь. И он сам на это согласился. На очень опасное сближение. Наверное, таблетки виноваты, это благодаря им он чувствует себя расслабленным в чужом доме. И намерен выполнить указание Тони на сто процентов в лучшем виде. Прежде чем скрыться в лифте, Тони как-то нежно и совершенно внезапно проводит ладонью по голове Питера, при этом как-то грустно улыбаясь. Питер немного не понимает этот жест, но не зацикливается на этом. Когда Тони поднимается на лифте на свой этаж, Питер идет на кухню, где замечает на столике тот тонкий ноутбук. Он подходит и касается его металлического корпуса. Все гаджеты Старк Индастриз имеют металлический корпус. Какой-то тонкий секретный сплав металла, который не делает гаджеты тяжелыми. На верхней крышке логотип компании, красиво вытиснены буквы «Stark Industries». Питер проводит по ним подушечкой пальца. Металл холодный, но приятно гладкий. Он решает его пока не трогать, просто страшно что-то сломать или сделать не так. Хотя поработать на таком страсть как хочется. Тем более сайт «кот и пес», которым занимался Питер, давно требует обновления. Питер подхватывает пакет с выпечкой и идет на кухню. Он опасается, что там будет много неизвестной техники, с которой он точно не сможет управиться. Но его там встречает вполне обычный чайник, кофемашина, тостер. Питер включает чайник. Есть не очень хочется, спасибо сытному завтраку, но хочется чем-то занять себя. Так почему не едой? Барри тут же, рядом с ним. Смотрит, чуть повиливая хвостом. Питер замечает, что Барри немного поправился и выглядит баловнем судьбы. Что ж, так оно и есть. К часу дня, когда Питер все-таки открывает старкбук, стараясь не дышать на него и буквально покрываясь мурашками от заставки: характерная музыка и проявляющийся логотип SI. Кажется кощунством смотреть на этом венце творения человеческого (вполне конкретного) гения фильмы. Поэтому Питер занимается сайтом, потом читает несколько научных статей, которые еще давно ему присылал Нед. Но в конце сдается и включает сериал, который так и не досмотрел. При этом он замечает много папок и документов, которые явно относятся к работе Тони, это все-таки его старкбук, но Питер даже не думает их открывать. Если это какая-то проверка, то он ее прошел даже на мысленном уровне. Уже на второй серии лифт оживает, Питер поворачивает голову, в надежде, что это спускается Тони. Но лифт поехал вниз. А через какое-то время лифт опять ожил, и в гостиной появился сначала охранник, так Питер подумал, а потом толпа рабочих, придерживающих тонкие, но большие коробки. Это приехала мебель. — Мистер Паркер? — спрашивает очередной «костюм». Питер сидит и просто хлопает глазами. Это он «мистер Паркер»? — Мистер Старк сказал, вы будете руководить приемом мебели. — Да, я, — отмирает Питер. — Я покажу куда нести. Он немного путается в дверях, но находит нужную комнату. Рабочие вносят коробки и начинают их разбирать. — Э, я должен тут присутствовать или я могу идти? — спрашивает Питер, топчась на месте. Но рабочие только машут ему рукой, мол, иди. И Питер уходит, а потом апартаменты наполняются шумом инструментов, и парень гадает: слышно ли это Тони или нет?

***

Старк спускается, когда на часах почти четыре. Сбор мебели уже закончен, и в когда-то пустой комнате стоит: кровать, тумбочка, компьютерный стол. Питер особо не руководил расстановкой мебели. Она стоит так, как ее оставили рабочие. Тони выглядит отдохнувшим и, судя по влажным волосам, он не только спал, но принял душ. Одет он был в футболку и широкие штаны и выглядел очень по-домашнему. Барри тут же бросился к мужчине, оставив теплое местечко у Питера под боком. Парень тоже успел вздремнуть, хотя диван не очень к этому располагал, особенно с его поврежденными ребрами. — Как ты? — спрашивает Тони. Питер пожимает плечами. Он нормально. Сейчас, когда Тони наконец-то спустился. — Ты, наверное, кушать хочешь? Мужчина подходит к холодильнику, открывает дверь, заглядывая внутрь. На полках только лежит зелень Пеппер, за нее она точно голову оторвет. — Закажем что-нибудь? — Я могу сходить в магазин, — предлагает Питер. Теперь он видит, что идея переезжать не была такой хорошей, как виделась сначала. Он теперь должен жить на обеспечении Тони. Наверное, это смешно — предлагать миллиардеру оплатить половину еды, которую тот закажет. А, если купить продукты в магазине, Питер мог бы что-нибудь приготовить. Чисто теоретически. Но мистер Старк уже набирает что-то на телефоне. — Ты не против вьетнамской кухни? В последний раз мне эта еда очень понравилась. Питер не может сказать против он или нет просто потому, что никогда такую кухню не ел. — Мебель получил? — кажется, молчаливость Питера Тони нисколько не смущала. — Да, ее собрали, и она стоит в той комнате, которую вы мне показали.

***

Еду, как это ни удивительно, приносит мисс Поттс. Питер и Тони сидят за столом на полу, мистер Старк показывал наброски нового устройства, которое в будущем обещало заменить систему «умный дом». Питер бы мог назвать это искусственный интеллект. Потому что это очень походило именно на ИИ. Паркер мало что понимал в программировании. Его знаний хватало только на поддержку небольшого сайта приюта. Но и он понимал, насколько серьезной и новаторской была разработка Тони. И очень льстило, что мужчина не побоялся поделиться с ним такой, вероятно, очень секретной информацией. Они оба уставились на двери лифта, которые раскрылись, и в гостиную вошла высокая рыжеволосая женщина с пакетами из вьетнамского ресторана. У Питера внутри что-то оборвалось. — Пеппер? — Тони поднимается на ноги и подходит к женщине, принимая пакеты. — Ты сегодня что-то рано. — Говоришь так, словно не рад меня видеть, — усмехается мисс Поттс. И уже тише добавляет: — И я понимаю почему, — она делает знак глазами в сторону Питера, — хоть бы предупредил. Мистер Старк уже идет с пакетами в сторону кухни. Питер быстро поднимается на ноги, рассеянно улыбаясь, наблюдая, как Барри бежит к своей хозяйке. — Здравствуйте, — чуть не заикаясь, говорит Питер, — вы меня не помните, наверное. Я работаю в приюте, где вы взяли Барри. — Здравствуй, конечно я тебя помню. Да и как забудешь, Тони постоянно о тебе говорит. — Она улыбается, рассматривая удивленное лицо Питера. — Пеппер! — Старк не зол, он просто хочет, чтобы Пеппер перестала смущать Питера. — Ты не говорил, что у нас будут гости, — громко говорит она ему. — А я уверен, что говорил. Или прислал сообщение. Или хотел его прислать… — Тони задумчиво замолкает. — Извините, — говорит Питер. — О, не переживай. — Пеппер мягко улыбается, касаясь его плеча. И она идет помогать Тони на кухню с продуктами, на ходу снимая строгий пиджак. Питер тут же чувствует себя лишним. Несмотря на слова Тони, он же видит, что между ними что-то есть. Они, шутя, толкаются локтями, когда раскладывают еду по тарелкам. Пеппер ворчит из-за маленького количества тарелок и столовых приборов. Хорошо хоть ресторан положил им вилки, пластиковые, да, но все же вилки. Мистер Старк же, посмеиваясь, обещает все купить. Питер сидит на диване с Барри и хочет быть где угодно, но не здесь. Видеть подобную картину… Обидно? Он ревнует? Он пытается представить на их месте себя и Мишель. Они ведут себя так же? Нет, Питер не припомнит, чтобы в их дружбе было столько касаний. Столько понимания или взаимных улыбок. Да, Мишель не тот человек, который любит все это, но как вообще Тони разглядел между ними что-то общее. Или просто сказал для отвода глаз? Это был самый напряженный ужин для всех троих. Но они упорно делали вид, что все нормально. Мужчины уступили Пеппер диван, а сами разметались на полу, сев по-турецки, соприкасаясь коленями. Пеппер же достались нормальные столовые приборы, Тони и Питер ели пластиковыми вилками. — Мне кажется, это мы уже ели в прошлый раз, — говорит женщина, накладывая себе из общей порции немного лапши. — Да, — отвечает Тони, непринужденно пожимая плечами, — повторил тот заказ. Питер, старается не смотреть только в свою тарелку, потому что это невежливо, переводит взгляд на Тони. Интересно, как часто они заказывают совместные ужины? «Питер перестань. Ты вообще имеешь право на ревность, а?» Не имеет, но это не значит, что он может держать эти чувства под контролем. И вообще он чувствует себя таким ничтожным, ребенком. Да, он чувствует себя ребенком, которого на выходные взяли дальние родственники. Пеппер пыталась завести с Питером разговор, расспрашивая о его учебе и работе в приюте. Питер отвечал односложно. Потому что понимает: она интересуется только из вежливости. Так зачем ему распинаться в ответах. Вирджиния, несмотря на свою мягкую улыбку, понимает, что она тут явно лишняя. Хотя Тони ничего ей не сказал, а момент был. Питер тихий, отвечает вежливо на ее вопросы, но явно чувствует себя не в своей тарелке. Тони, как всегда, слепой ко всему, что касается эмоций, спокойно поедает свою лапшу. На самом деле Старк недоволен собой. Как мог не предупредить Пеппер о том, что Питер пока будет жить с ними? Почему он не поселил Питера на своем этаже, там пустых комнат тоже хватает? Боялся быть с ним слишком близко? Поэтому комната Питера почти рядом с комнатой Пеппер? И почему Пеппер вообще тут с ними сидит? К счастью, это недоразумение под названием «ужин» заканчивается. Пеппер встает с дивана, извиняется и уходит в свои комнаты, оправдываясь усталостью. Без нее Питеру лучше не становится. — У тебя что-то болит? — участливо спрашивает мистер Старк. Парень качает головой. Он принял необходимые таблетки, ребра не напоминают о себе. Вечером, напоминает он сам себе, надо пройтись мазью по синякам. — Знаешь, что, — вдруг решает Тони, — пошли, я покажу тебе смотровую площадку. Сейчас как раз закат начнется. — Сейчас? — Я же так сказал. Пошли. Только куртку возьми. Питер думает, что лифт их доставит сразу на крышу, или чем там заканчивается башня. Но лифт останавливается на этаже, где живет Тони. Здесь почти все то же самое, что и на этаже ниже. Только паркетная доска темнее. Вдоль стены, где внизу кухня, тянется темная барная стойка. Стены покрыты темными, в тон полу, деревянными панелями и матовыми белыми светильниками. Панорамная стена не такая большая и имеет несколько секций, а не сплошное стекло. Наверное, предполагает Питер, они открываются. Из мебели тут нет даже дивана. Тони тянет его в сторону, где большая лестница ведет еще выше. Они поднимаются еще на один уровень, где Питер видит большую комнату. Здесь вдоль стен идут полки, много полок. Для вещей, для одежды. Но это не гардеробная. Вместо окна — дверь. — Держись меня, ладно? Она еще не совсем готова. За дверью действительно смотровая площадка. Как только они открывают дверь, сильный ветер бьет им в лицо. Чего еще ожидать на такой высоте. Смотровая площадка большая, вполне способная вместить человек двадцать. Перила стеклянные, и Питер опасается к ним подойти. Тем более Тони остается на месте. Справа Питер замечает черное поле с разметкой. «Для вертолета», — догадывается он. Несмотря на сильный ветер, от которого слезятся глаза, от вида города захватывает дух. Солнце действительно садится по правую руку. Его ярко-оранжевый, как желток, диск медленно садится, покрывая медным светом крыши. Питеру кажется, он видит Квинс. Впрочем, с такой высоты все знакомые объекты теряют свои привычные очертания. Сюда вообще долетают птицы? Нью-Йорк уже зажигает вечерние огни, и это так красиво, что Питер сомневается, что его слезы только от ветра. Возможно, еще от рук Тони, которыми он обнимает его, прижавшись к спине. Словно он опасается, что ветер унесет Питера. Это ощущается так хорошо, Питер может простоять так очень долго, несмотря на холодный ветер, стягивающий кожу щек. Летом, при хорошей погоде, тут наверняка будет замечательно. Они стоят так минут двадцать, пока Питер не начинает неконтролируемо дрожать. Старк спохватывается, словно до этого не обращал на парня внимание, завороженный видом. — Ты замерз, — раздается прямо над ухом, и Питер вздрагивает, словно он забыл, насколько Тони близко. И кивает головой. — Все хорошо? — спрашивает мужчина, когда они уже зашли в помещение. Он внимательно смотрит в красное лицо парня, в его слезящиеся глаза. Сам он выглядит точно так же. Питер счастливо улыбается, вытирая слезы. — А сам? — смело спрашивает он. Тони улыбается. — Не лучшая моя идея, да? Но мне так хотелось показать тебе. Нам надо согреться. Тут Питер краснеет уже не от ветра. Потому что думает явно не о том, что Тони имел в виду. Они спускаются на уровень ниже, туда, где барная стойка. — Вина здесь нет, — сообщает Тони, — но и нам сейчас надо выпить что-нибудь покрепче, согревающее, — он подмигивает. Питер подходит ближе, оставаясь в куртке, принимает низкий стакан из толстого стекла. На дне плещется янтарная жидкость. Тони делает глоток, Паркер следует его примеру. Жидкость, словно жидкий огонь обжигает гортань, опускается в желудок, распространяясь по телу обманчивым теплом. Питер старается не морщиться, но все равно своим выражением лица забавляет мужчину. — Слишком крепко? — спрашивает Тони. — Нормально. Они стоят и смотрят друг на друга какое-то время. У Питера в голове нет мыслей вообще. Только кровь шумит в ушах, да от взгляда Тони внутренности в узел затягиваются. — Что? — не выдерживает Питер. — Ничего. Тони наклоняется к нему, медленно, словно дает возможность уклониться в случае чего. Но Питеру не хочется этого делать. Он смотрит мужчине в глаза, не отрываясь. Он целует его. Касается на пробу своими губами его губ. И тут же отстраняется, смотрит на реакцию. Питер только улыбается несмело. — Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда? — тихо, прямо в губы говорит Тони. От его шепота, низкого, возбуждающего, вдоль позвоночника бегут щекочущие мурашки. Питер не знает, но кивает. Кровь в ушах стучит все сильнее, сердце в том же ритме бьется о ребра. Питер делает глубокий вдох перед тем, как губы Тони окончательно накрывают его. Этот поцелуй получается сильнее, агрессивнее. Тони буквально хочет его съесть. Его язык творит форменное безобразие. Заставляет ноги Питера подкоситься, опасаясь упасть, он хватается за плечи мужчины. Мужчина прикусывает его губы, тут же проходится по ним языком, чтобы снова углубить поцелуй. Питер, зажатый между барной стойкой и сильным горячим телом, не сдерживается и стонет в этот поцелуй. Это слишком прекрасно. Когда Старк отстраняется, они оба тяжело дышат, смотрят друг другу в шальные глаза, почти одинаково темно-карие. Тони так близко, Питеру кажется, он может пересчитать все его ресницы. — Черт, малыш, — загнанно выдыхает Тони и снова целует его. Питеру кажется, поцелуя лучше уже быть не может, но мужчина развеивает его сомнения. Потому что они почти начинают трахаться языками. Питер буквально захлебывается стонами, его руки с плеч Тони переместились тому в волосы. Они мягкие, и их так приятно дергать, когда он хочет мужчину еще ближе. Тони что-то ворчит, но подчиняется, вжимая Питера в стойку бара. Рука Старка проникает под куртку и футболку парня, пальцы наталкиваются на эластичный бинт, напоминая об аккуратности. Тони немного отстраняется. Питер разочарованно скулит. Они оба возбуждены. Тони тяжело вздыхает, качая головой каким-то своим мыслям. — Вернись, — Питер опять тянет мужчину на себя. — Если мы продолжим в том же духе, я не смогу остановиться, — с сожалением говорит Тони. Питер смотрит на пах мужчины, оглаживая взглядом очертания вставшего члена под мягкими домашними штанами. Напряженно сглатывает. — Я правда хочу, — говорит Питер, понимая — это правда. Действительно хочет. — Ты представить не можешь, как сильно этого хочу я. Но я обещал не делать тебе больно. А твое состояние не располагает. — Мы можем…. Мы можем просто потрогать друг друга? — то ли спрашивает, то ли предлагает Питер, при этом краснея сильно. А щеки горят. — Малыш, — тянет Тони, — какой же ты. Какой же он, Питер так и не понимает, и мужчина не дает ему задуматься над этим. Он снова оказывается зажатым, а сильные руки воюют с его ширинкой. А когда мозолистые руки касаются его члена, Питер стонет, откидывая голову назад, прогибаясь в спине. Тони тяжело дышит ему в шею, надрачивая им обоим, заставляя Питера сходить с ума: так хорошо и правильно это ощущается. В пустом помещении их стоны множатся, гулким эхом оседают в углах. Оргазм приходит слишком быстро и как-то совершенно неожиданно. Гул в ушах на мгновение становится таким сильным, что заглушает все остальные звуки. Тело сводит от острого удовольствия, которое выплескивается Тони в ладонь. Уплывающим сознанием Питер уловил: Тони кончил тоже, прикусив ему плечо. И они смеются. Это кажется странным, но они смеются. Тони прислоняется своим лбом ко лбу Питера и улыбается. — Это было отлично, да, малыш? Питер кивает. Старк идет за стойку, где у него есть маленькая раковина и полотенце, моет руки и натягивает штаны. В это время Питер тоже приводит себя в порядок. Он чувствует себя таким легким, невесомым. Словно, открой окно, и ветер подхватит его как пушинку и унесет туда, где догорает солнце. «Это счастье», — понимает Питер. То, что он не ощущал очень давно. И не надеялся почувствовать снова. Они спускаются обратно на этаж с кухней. Питер помогает Тони убрать со стола еду в холодильник. И теперь он смеется, когда они толкаются на кухне. Тони снова ловит его и целует. Не так голодно, как в первый раз, более нежно, медленно. Питер с удовольствием отвечает.