Под клетчатой юбкой

Деку проснулся рано. За окном горланили петухи, а солнце только начинало вставать. Изуку редко просыпался настолько рано, но сегодня, видимо, был особенный день. За три дня Тодороки обещал ему показать здесь все самое интересное, ведь по его словам за городом было чрезвычайно красиво. Изуку сладко зевнул, забывая о правилах приличия и не прикрывая ладонью рот. Он был в комнате один, а из приоткрытого окна слева веяло легкой утренней прохладой. Мидория не спешил вылазить из-под одеяла, а наоборот, лишь пуще закутался в него, нехотя протягивая руку к телефону. Интересно, Урарака ответила? А что писал Бакуго? Ночью Деку уснул посреди диалога и не помнил даже, на чем они остановились. Где-то вдалеке залаяла собака, а в комнате приятно запахло блинчиками, кажется, с кухни. Неужели семья Тодороки так рано встает? Вернее, не совсем семья...о своих маме, папе, сестрах и братьях Тодороки никогда не рассказывал. Были ли они у него в принципе? Даже этого Деку не знал, и это вызывало у него легкое подсознательное беспокойство, в основном, за самого Шото. Он выглядел отстраненным когда дело заходило про семью, но сегодня у Деку был шанс, ведь он запланировал на вечер кое-какую игру. Изуку смотрит в экран смартфона, открывая чат с Ураракой. До сих пор не ответила. Чем они таким занимаются, что она не может найти несколько секунд на излюбленную сеть? Обычно Урарака строчила ответы настолько быстро, что Мидория порой думал, словно девушка и вовсе не его одноклассница, а самый настоящий робот. Да и проводила она в сети уйму времени, в основном листая мемы и обсуждая с кем-то разных аниме-мальчиков. Деку и сам был не прочь обсудить что-то такое, но не в том количестве, в котором об этом говорила Урарака. Не успевает Мидория зайти в чат с Бакуго, как его отвлекает тихий стук в дверь. Из-за приоткрытой двери выглянула голова Тодороки и только после этого он вошел внутрь. — О, — первое, что сказал он за сегодняшнее утро. — Ты уже проснулась? — он слабо улыбнулся, — а я хотел тебя будить, — Шото присел на край кровати, располагая ладонь на одеяле, под которым грелся Деку. — У вас здесь холодно, — пролепетал Изуку, глядя на Тодороки и пуще кутаясь в пуховое одеяло. Тодороки вздохнул. — Я и сам не до конца к этому привык. Изуку замолчал, поджимая губы и впиваясь взором в гетерохромные глаза Шото. Было в них что-то особенное, что-то глубокое, не до конца понятное, скрытое и слегка печальное. Мидория задумался, утопая во взгляде невыносимо красивых глаз спутника. Вроде бы Тодороки тоже задумался, рассматривая изумрудно-зеленые зрачки Изуку, но вот он внезапно подрывается с кровати и поправляет волосы. — Бабушки с дедушкой не будет дома до вечера, они ушли полчаса назад, — сообщает Тодороки, медленно переводя взгляд на окно. — Сегодня дом в нашем распоряжении. А еще я покажу тебе одно интересное место неподалеку. Но сейчас нужно позавтракать, спускайся на кухню когда будешь готова. Шото улыбнулся уголком губ. Он походил на хитрого кота. Мидория невольно усмехнулся и поправил прядь волос. — Хорошо, я скоро спущусь, — наконец кивнул он, выглянув из-под одеяла. Изуку проследил взглядом за тем, как Тодороки прошествовал к двери, вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Видимо Бакуго он ответит только ночью, потому что что-то внутри него заставило Мидорию почти моментально подпрыгнуть с кровати, выпутываясь из одеяла, и едва не грохнуться посреди комнаты. В доме было подозрительно тихо, а где-то внизу на кухне едва слышно шкварчали блинчики на сковородке. У Изуку протяжно заурчал живот. Он вздохнул и принялся за утренние сборы. С трудом найдя ванную, Мидория осторожно приоткрыл дверь, словно боялся, что там кто-то окажется. Но в просторной ванной комнате было тихо. Деку вздохнул и, закинув на маленькую вешалку полотенце, запрыгнул в душевую кабинку. Мыться в чужом доме ему было неприятно, как-то некомфортно, но и без душа он не мог. А одевшись в новую одежду, что дала ему Урарака, Мидория уперся руками в умывальник и взглянул на себя в зеркало. Отражение в точности повторило его движение. — Соберись, — тихо сказал себе Изуку, а отражение безмолвно зашевелило губами. Деку легонько хлопнул себя ладошками по щекам и повторил: — Соберись. Отражение вновь не откликнулось. — Забудь сегодня обо всем и просто проведи день так, словно все так и должно быть, — умоляюще попросил себя Изуку. Но в ванной продолжало быть тихо. Никакие его мысли не должны были испортить сегодняшний день. У него были планы, у Тодороки были планы и если разум Изуку вновь запротестует, Деку уже не сможет сдержать слез. Закончив все утренние приготовления перед новым днем, Мидория еще раз проверил как сидит на нем одежда, поправил до боли неудобный лифчик и глубоко вздохнул, перешагивая через порог. Затем он занес вещи в комнату, покрутился перед зеркалом, любуясь урараковой одеждой и принялся за спуск по лестнице на первый этаж. Деревянные ступеньки потрескивали под его ногами, от чего Изуку обеими руками ухватился за перила и осторожно спускался вниз. За этим всем наблюдал Тодороки, стоя внизу. Он молча рассматривал Деку, который даже не заметил присутствия второй особы. — Ты в порядке? — на лице Шото появилась едва заметная улыбка. Деку вздрогнул, крепче сжав перила. — Да, — кивнул Изуку, — просто ступеньки... — Не бойся, — вздохнул Тодороки, протягивая Мидории руку. Деку благодарно и широко улыбнулся, взял парня за руку и они оба спустились на первый этаж. Кухня захлестнула Изуку волной приятного аромата блинчиков и кленового сиропа, который раньше Мидория пробовал лишь единожды. Поев, Изуку выбежал на улицу. Там у порога его встретила небольшая собачка, не понятно какой породы, кажется, раньше она была уличной. Деку погладил ту по голове, присев на корточки. Сзади, вытирая руки полотенцем, подошел Тодороки. — Не думал, что вы поладите со Спарки, — он отложил полотенце на тумбочку и встал рядом с Деку. — Обычно он не любит гостей. Изуку в последний раз провел ладонью по голове собаки и встал, поправляя легкое, довольно пышное белое платье. — Меня любят животные, — ласково проговорил Изуку. Деку поправил волосы, когда Шото прошел мимо него. Изуку рассматривал его широкую спину, как на его теле удобно сидела белоснежная рубашка и как чудесно она была выглажена. Изуку то и дело думалось, что он даже представить себе не сможет, насколько Тодороки идеалист во всем. Определенно не ровня рассеянному Деку, который до сих пор не знает, куда ему поступать, как правильно настраивать стиральную машинку и рецепт готовки рамена. — Надеюсь, ты не против, если мы поедем на велосипеде, — говорит Тодороки, заходя в какой-то небольшой домик напротив. Деку вздохнул и взглянул на Спарки, что крутился у его ног. Держа велосипед за руль, Шото вывозит его из сарая и перекидывает ногу через него. Наконец Тодороки переводит взгляд на Деку, неловко переминающегося с одной ноги на другую и улыбнулся ему: — Садись сзади, главное держись и все будет в порядке. Мидория послушался. Придерживая одной рукой подол платья, второй рукой Деку крепко впился в железки велосипедного багажника, на который сел. — И кстати, — Шото взглянул на Изуку через плечо и опустил ему что-то широкое, но чрезвычайно легкое на голову. Мидория инстинктивно пощупал предмет рукой. — Это бабушкина шляпа, — любезно пояснил Шото, заприметив удивленный взор Деку. — Тебе идет. — Спасибо, — неуверенно отозвался Изуку. И они замолчали. Тодороки толкнул педали велосипеда и они медленно двинулись, выезжая за ворота. Цепь тихо поскрипывала, а Шото, приподнявшись с седла велосипеда, рассматривал округу, часто поглядывая на дорогу. Его волосы трепал легкий летний ветерок, а сам Тодороки то и дело подставлял солнцу щеки, безумно обожая греться на солнышке. Деку сидел сзади и смотрел, как их домик, а затем и все остальные постепенно растворяются вдали. Озорной ветерок подхватывал шляпу, играя с кудряшками Мидории. Деку придерживал шляпку рукой и смотрел, как подол его белоснежного платья так же подхватывает ветер. За лугом скрылась и железная дорога. Деку вдохнул полную грудь чистого воздуха. Запах кошенной травы мешался со сладким, даже слегка приторным запахом цветов. Он огляделся. Теперь они ехали по узенькой тропинке куда-то через луг. Деку задумался о том, как, наверное, красиво их поездка выглядит со стороны. Парень в легкой белоснежной рубашке, что была расстегнута по третью пуговицу сверху и слегка оголяла грудь; в свободных недлинных шортах и обычных ботинках, а сзади на велосипедном багажнике сидит он - Деку, в легком летнем платьице, в кедах и огромной панаме. Казалось, это походило на какое-то кино. Внезапно велосипед остановился и Деку инстинктивно спрыгнул на землю, оглядевшись. Он задумался о чем-то своем и даже не заметил, как они оказались на поляне, усыпанной цветами, а где-то вдалеке тихо шумела вода. Тодороки поставил велосипед у дерева и приподнял мидориеву шляпу за край, заглядывая в глаза спутника. — Ну как тебе тут? Сейчас в глазах Шото была какая-то особенная искра, какую Деку не видел ранее. Она была похожа на искреннее умиротворение и спокойствие. Мидория улыбнулся, опуская голову и глядя на Тодороки исподлобья: — Думаю, мне нравится все, что нравится тебе, — нежно ответил Изуку, отводя взгляд вбок. Теперь он мог увидеть, что поляна была усеяна дивными красными цветами, а аромат у них был не такой приторный, как у полевых. На плечо Деку села пчела и потерла лапки. — Осторожнее, — Тодороки коснулся противоположного плеча Мидории, чтобы остановить его от лишних движений. Изуку послушно замер. Он не боялся пчел, но, кажется, у Тодороки были планы как-то избавится от насекомого, а мешать ему было бы плохо как для пчелы, так и для Шото. Но парень лишь поднес к насекомому указательный палец и пчела, пощупав его лапками, забралась на ноготь к Тодороки. Деку благодарно улыбнулся, радуясь тому, что Шото невозможно мил даже к настолько маленьким существам. — Знаешь, на самом деле их судьба так печальна, — проговорил Шото, спокойно глядя на пчелку, что вскоре взлетела ввысь. Тодороки подхватил хрупкую ручонку Деку и, переплетая пальцы своей и его руки в замок, продолжил: — Они добывают мед, а люди отбирают их запасы, да и в отличие от ос, которые таким особо не промышляют, пчелы после укуса собственным жалом - умирают. Деку завороженно слушал монолог парня, осторожно переступая через распустившиеся бутоны цветов. Ему не хотелось нарушать здешнюю атмосферу, рушить что-либо созданное природой. Они подошли к пруду и Тодороки первым сел на берег, похлопав ладонью рядом с собой по земле. Это было приглашением для Деку. Он осторожно сел рядом, поджимая под себя ноги и поправляя платье, а еще он наконец стянул с головы большущую шляпу, которая, пускай и была красива, но чертовски мешала Деку. Шото шумно вдохнул носом воздух. — Закрой глаза, — попросил Тодороки. Изуку осторожно закрыл глаза, чувствуя, как нервно сжимает губы, словно боясь чего-то. Но что-то едва коснулось его головы, и вот Шото уже прислоняет ладонь к щеке Изуку, тем самым говоря, что он закончил. — Посмотри в отражение. Мидория наклоняется к воде, прижимая к груди бабушкину шляпу. В отражении он видит себя, с нелепо растрепанными от ветра волосами, испуганным взглядом и...красным цветком в районе уха. — Ты сорвал цветок? — Изуку хмурит брови, едва касаясь кончиками пальцев растения в своих волосах. — Нет, — Тодороки небрежно дернул плечом и взглянул Деку в глаза. — Порой цветы бывают очень тяжелыми и они не выдерживают, отрываясь от основания. Деку вздохнул, опуская руку. Ему действительно не стоило так переживать, особенно по пустякам. Его телефон сейчас лежит в кровати, а они в нескольких километрах от дома. Здесь нет Бакуго и Урараки, да кажется здесь нет вообще никого, кроме них двоих. И Деку будет полным дураком, если не позволит себе насладиться таким моментом, особенно учитывая то, что Тодороки, скорее всего, уже усомнился в нем. Любое мгновение могло быть последним. Поэтому Мидория расслабляет плечи и ложится на ноги Тодороки. Шото молча глядит на него сверху вниз и осторожно вплетает еще один бутон в кудряшки Изуку. Весь день они лежали в цветах, наблюдали за пчелами и мочили ноги в холодной воде, что тихо журчала в небольшом прудике. Вечером оба вернулись домой, тогда бабушки с дедушкой еще не было и они, приготовив поесть, поднялись на второй этаж, закрывшись в комнате Тодороки. — В поезде ты показывала какие-то игры, — начал Тодороки, осторожно ставя две чашки полные горячего чая на пол, — может, поиграем во что-то? Деку замер, когда речь пошла об играх. Единственное, что всплыло ему в голову в этот момент, та игра, которую Урарака подсунула ему, с причудливым названием "сексополия". Мидория помотал головой, отгоняя мысли. — На самом деле я рассчитывала оставить их на завтрашнюю последнюю ночь, — Деку завел руки за спину, садясь на край постели, — сегодня я хотела предложить тебе более простую игру для разогрева. Шото вопросительно взглянул на Изуку, усаживаясь на пол. — Правда или действие. На самом деле Мидория не планировал ничего такого, но лишь одна мысль о том, что этот вечер может испортить дурацкая настольная игра - заставлял Деку выдумывать различные пути обхождения...И, кажется, Тодороки понравилось предложение Изуку, ведь он загадочно улыбнулся и, недолго поразмыслив, наконец кивнул. Что он задумал? Но это было всяко лучше сексополии. Мидория переоделся в ванной в более просторную и домашнюю одежду, в какой привык ходить дома и плюхнулся на пол напротив Тодороки, поджимая колени к груди. — Кто первый? — склоняет голову набок Деку. Изуку вдруг почувствовал легкое волнение где-то внутри, но изо всех сил постарался успокоиться. — Сыграем в карты, кто победит, тот и задает, — спокойно говорит Тодороки. — Ты уже играл во что-то подобное? — Деку потянулся за своим рюкзаком, не глядя изымая из маленького карманчика колоду карт и протягивая ту Тодороки. Шото взял карты в руки и начал медленно перемешивать. — Да, мы с парнями много играли в такое после школы, — хмыкнул Шото, почему-то в упор глядя на Мидорию. Изуку поерзал на месте. — С парнями...в смысле...с парнями-парнями, или...? — Деку рассеянно замямлил, не контролируя собственную речь. Шото почему-то усмехнулся, прекращая тасовать карты. — С парнями-друзьями, — сухо ответил Тодороки и раздал карты. — Потому что таковы правила и ты продул! Давай не ломайся! – голос Деку звонкий и приятный. Они сидят на полу в комнате, у Тодороки осталось две карты в руках. — Ничерта я не продул, а просто поддавался, — пожал плечами Шото. Деку улыбнулся, зная, что они оба старательно играли и боролись за победу. — Ладно, тогда я задаю первая, — кивнул сам себе Деку, сдвигая карты в сторону. — Правда или действие? — он смотрит ему прямо в глаза. — Правда, — мгновенно отвечает Шото. Изуку решил начать издалека. — Чего ты больше всего боишься? Шото удивленно моргнул, кажется, рассчитывая на другого рода вопросы, но старательно продолжил не подавать вид и задумчиво поднял голову, поглядев в потолок. — Наверное, разочароваться в ком-то, — он поджал губы и даже не глядел на Деку. Изуку осекся и улыбка исчезла с его лица. — Ты о чем? Тодороки отмахнулся: — Ни о чем. Моя очередь задавать вопрос: правда или действие? Деку прикусил губу. — Действие. — Покажи мне ту игру, которую тебе дала подруга. Этого Изуку и боялся. Он цокнул языком. — Я рассчитывала на поцелуй вообще-то, — съязвил Изуку, беря в обе руки рюкзак и выуживая оттуда черно-белую коробку. Тодороки протянул за ней руки, взял ее, но отложил в сторону, слева от себя, даже не взглянув на нее. — Правда, действие? — голос Мидории дрогнул. — Правда, — Тодороки не изменял собственной традиции. — Тебе нравятся парни? — внезапно спросил Деку, ощущая, как все внутри него протестующе кричит, а затем обвиняет его в вопросе. Но Изуку изо всех сил не подает виду, уверенно глядя в глаза Тодороки. Шото фыркнул. — Меняю на действие. — Эй! Так нельзя! — нахмурил брови Деку, возмущенно запротестовав, но наконец сдался: — Поцелуй меня, — тихо говорит он, поджимая дрожащие губы и устремляя взгляд в пол. Что-то в его груди больно сжалось. Тодороки неслышно приближается и приподнимает голову Изуку за подбородок. Деку почему-то не смотрит ему в глаза, но Шото все равно целует его. Изуку ощущает легкий вкус мятного леденца, какие так любит Тодороки и сдается. Он обнимает его за шею, целует, ощущая, как больно что-то давит в его груди. — Правда или действие? — шепчет ему в губы Шото. Деку ощущает, как дрожит. Возбуждение в его теле мешалось с подсознательным страхом. Никогда он не был так близко к...концу. — Правда, — еще тише отвечает Изуку, не глядя Тодороки в глаза. Шото вдыхает сладкий аромат волос Деку, припадая к его шее губами. Он мягко целует ее, оставляя легкую, едва заметную пылающую отметину на бледной коже Деку. Мидория стонет, прижимаясь лбом к плечу Тодороки. Шото улыбается. — Ты хочешь меня? — шепчет Шото, запуская руки под футболку Изуку. Деку вздрагивает, жмуря глаза. Что ответить? Тодороки размеренно пересчитывает пальцами каждый его позвонок, заставляя Изуку выгибать спину, а сам Мидория...не знает что ему делать.