Под клетчатой юбкой

Они сидят за круглым столом. Бабушка Тодороки с легкой нежной улыбкой крутится на кухне, заканчивая последние приготовления с ужином. Шото молча смотрит под стол, на свои сплетенные в замок пальцы. Деку покорно сидит рядом, на некотором расстоянии, боясь приблизиться, точно Тодороки обожжет его холодом. Деку сидит, упершись взглядом в край стола. Где-то вдалеке, на плите в сковороде шкварчало мясо, а легкий аромат размеренно рассеивался по прихожей, столовой. Стоило тарелке коснуться деревянной клади стола, как Тодороки приступил к еде, придерживаясь, наверняка, всех манер на свете. Деку украдкой разглядывал, как он легко управляется с ножом и вилкой. Изуку думалось, словно он сидит рядом с настоящим принцем. Сам Мидория, опустив взгляд на тарелку, ощутил, как желудок скрутило от боли. Его сейчас стошнит, если он продолжит смотреть на еду. Пускай тарелка с аккуратно разложенным зеленым горошком, пюре и жаренным мясом, наверняка, и выглядела аппетитно, Деку воротило от еды. Он отвернулся и попытался подавить тошноту. — Почему не ешь, Деку? — спросила его бывшая учительница с легкой ноткой недовольства в голосе. Все-таки она мысленно держала его под прицелом, пускай на вид и выглядела приветливой бабушкой. — Нет аппетита, — с трудом ответил Изуку и ощутил на себе мимолетный взгляд Тодороки. Бывшая учительница изменилась в лице, но ничего не сказала. К концу ужина, когда за стол сел и дедушка Тодороки, Деку по-прежнему не мог притронуться к еде. Он молча сидел, подперши голову рукой и пусто глядел на полную еды тарелку. Ему приходилось здесь сидеть, но на деле Изуку хотелось поскорее скрыться от холодного взгляда Тодороки, от придирчивого взгляда его бабушки. В какой-то момент размышления обо всем этом, Деку понял, в какой ад за эти две недели начала превращаться его жизнь: он всегда был настороже, каждое мгновение боялся открыться, а теперь, когда он ответил Тодороки взаимностью - тот развернулся и ушел, разрушив мир надежд Мидории на тысячи мелких осколков. — Спасибо, — Тодороки встал, легко поклонился старой женщине, что приходилась ему бабушкой. Шото со скрипом задвинул стул, осторожно коснулся кончиками пальцев плеча Деку и, не глядя на него, устремился вверх по лестнице, в свою комнату. Глухо захлопнулась дверь наверху. Деку понял, что сейчас его единственный шанс поскорее уйти: дедушка еще ел и ничего не знал про Деку, а вот его бывшая учительница по-прежнему не спускала с него глаз. Изуку быстро поднялся, поклонился отродясь примеру Тодороки, поблагодарил за ужин, который остался нетронутым и побежал в свое временное убежище. Он упал на кровать, раскинул руки и уставился на темный потолок. Ему не хотелось включать свет, не хотелось видеть свои руки, свое отражение в зеркале, эту комнату. Внезапно Изуку подумалось, что он здесь лишний. Его не должно быть здесь, здесь должна быть Деку - чудесная девушка из Твиттера, а не Изуку Мидория - обыкновенный ученик старшей школы. Его рука скользнула под подушку за телефоном, яркий свет ударил ему в глаза, но Деку почему-то было все равно. Он, жмурясь, открыл переписку с Ураракой. Та даже не прочитала его сообщения. "Дай Очако провести хотя бы пару дней без твоих навязчивых сообщений. Стоит ей отвернуться, как твоя жопа попадает в неприятности. Уж что, как не собственные проблемы, ты должен научиться решать сам, — скадировал его внутренний голос". И Мидория нашел решение. Он порылся в своем рюкзаке, бегло написал небольшую записку и прилепил ее к своей розовой подушке. Дело оставалось за малым - собрать вещи и уйти отсюда поскорее. Мидория закинул как можно больше своих вещей в торбу, неаккуратно сминая их, закинул рюкзак на плечо и открыл окно. Изуку становится на подоконник и, ни минуты не медля, прыгает. Обычно на дачах второй этаж расположен намного ближе к земле, чем в домах городов, так что Мидория приземляется на ноги, по инерции валится на колени, оттряхивается. Раненная нога дала о себе знать резкой неприятной болью, но это не могло помешать Деку закончить свой побег. Ведь не может он просто так взять и спрыгнуть из окна своей комнаты, а затем войти через парадную дверь и спокойно сказать "мне внезапно захотелось собрать все свои вещи, спрыгнуть из окна, прогуляться до входа и вернуться обратно". Путь к выходу ему освещал один лишь небольшой фонарь, висящий около забора. Деку встает на ноги и, словно синица, выскакивает за забор, оставляя позади дачу, свою бывшую учительницу и Тодороки, в которого он уже не знал, влюблен ли, если так просто покидает место их очередного свидания. Едва ли не на ощупь, в кромешной темноте, Мидория пробрался к дороге. Деку знать не знал, как будет возвращаться едва ли не в полночь, но дождаться утра он решается на остановке электропоезда, куда они и сошли прошлой ночью. — Эй, красотка, — незнакомый голос с легкой хрипцой раздается откуда-то неподалеку. Изуку пригляделся. Недалеко от него, сливаясь с непроглядной тьмой, стоял темный автомобиль. Мидория притих. — Почему гуляешь ночью одна? — мужчина вышел из машины, звучно захлопнув за собой дверь. Как бы Деку не старался разглядеть его лицо, у него не получалось. — Я не гуляю, — отвечает он дрожащим голосом, ощущая, как рослая фигура останавливается в нескольких метрах от него. — Я могу подвезти тебя до твоего дома, — не унимается мужчина. — Нет, спасибо, мне это не нужно. И только Мидория подумал, что этого достаточно, как из темноты вышел этот самый попутчик. Его нижняя часть лица - натюрморт из щетины, на лбу заметный шрам, а глаза узкие, хитрые. Деку инстинктивно попятился назад, не желая нарываться на проблемы из-за своего внешнего вида, но его остановила рука незнакомца, что опустилась ему на ногу. Мидория замер, ощущая, как ладонь мужчины скользит выше. — Я настаиваю на том, чтобы подвести такую красотку, — его губы расплываются в животном оскале. Мужчина явно жаждал чего-то большего, возможно, даже слишком. — Пожалуйста, — шепчет Изуку. Но незнакомец не слышит, пуская вторую руку в ход. Он хватает тоненькую ручонку старшеклассника и резко дергает ее на себя, заставляя Деку поддаться и приблизиться к машине. — Перестаньте, — умоляет кудрявый, извиваясь в железной хватке мужчины, непоколебимо тащащего его к машине. Вдалеке видятся фары, но незнакомец почему-то не переживает. Конечно же, чего переживать? "Наверняка, — подумал бы каждый проезжающий, — обычная семейная ссора, не стоит совать нос не в свои дела". Но для Деку эта машина - единственный шанс не быть изнасилованным. Он собирает в себе все остатки сил и отталкивается от мужчины, падая на дорогу. Незнакомец хватает его за ногу и тянет на себя, конечно же, не во имя спасения. Машина с легким скрипом тормозов останавливается в полуметре от извивающегося на земле Деку, которого тянет к себе мужчина. Из автомобиля выскакивает невысокая фигура (Изуку, как бы не старался щурится, не видел лица своего спасителя, так как прямо ему в глаза светили обе фары остановившегося в полуметре от Деку автомобиля) — Смотрели бы на дорогу! — орет он. Парень, вышедший из машины мгновение назад, отталкивает мужчину ногой, склоняется и бьет ему в лицо кулаком, отправляя в нокаут. — Отъебись от, — он поднимает глаза на Изуку, приподнявшегося на локтях и безмолвно наблюдающим за собственным спасением, —...от Деку? — он ослабляет хватку, оставляет мужчину в покое и подбегает к Изуку. Мидория раскрыл рот от удивления. — Каччан? — его голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Кацуки молча поднял Деку с земли. — Навещал друзей, — он смотрит на Мидорию пронзительным взглядом, отнюдь не тем, что смотрел на него тогда на вечеринке. — Спасибо, — кудрявый все еще не может оправиться от шока. — Клянусь, думал он заберет меня в какое-нибудь рабство или типа того, — он нервно смеется. Бакуго легко усмехается в ответ. — А ты что делаешь за городом ночью? — он поднимает брови. — С тобой все в порядке? Он ничего ужасного не успел сделать? — Бакуго задает слишком много вопросов, а лицо выражает неподдельное волнение. — Был в гостях у бабушки с дедушкой, — Мидория робко улыбается, отводя взгляд. — Можно к тебе в машину? Каччан молча ведет Изуку за собой, открыв дверь машины, запускает парня на переднее сидение, захлопывает дверь и смотрит в сторону лежащего мужчины. — Хочешь жить - не прикасайся к нему, — рычит Кацуки, глядя в темноту, не дожидаясь ответа, обходит машину и садится за руль. В машине Бакуго приятно пахнет какими-то цветами, а еще здесь слегка душно. Изуку, весь дрожа, откидывается на спинку сидения и закрывает лицо руками. Слева хлопает дверь - Каччан сел за руль. — Эй, — Кацуки поднимает руку и нажатием кнопки включает небольшой светильник сверху. — Наверное нас свела судьба, если я оказался здесь, — он неаккуратно кладет руку на плечо Деку. — Я должен был уехать еще три часа назад, если бы Киришиме не стало плохо от его пали. Мидория осторожно поднимает взгляд изумрудно-зеленых глаз на Кацуки. Бакуго словно изменился за время общения с ним. За эти полторы недели он, наверное, отошел от расставания со своей девушкой, а, может быть, они и вовсе снова сошлись. Изуку снимает рюкзак и кладет его себе на колени. Он не находил слов как бы сумел отблагодарить Бакуго, от чего просто молчал. — Может быть махнем в город? — Кацуки так же откидывается на спинку сидения, легко потягивается и широко зевает. — Постой, — он опустил руки на руль. — Предки или у кого ты там был не будут тебя искать? Не хочется угодить в руки полиции за похищение, — Бакуго пытается смягчить обстановку — Нет, поверь, им плевать. — К черту их! — Кацуки легко хлопает ладонью по рулю, привлекая внимание Деку. — Серьезно, к ебеням наших предков, — он хохочет, запрокидывая голову. Мидория тоже невольно улыбается, глядя на Бакуго. Кацуки заводит мотор и машина срывается с места. — В нашем сером городке ведь нечего делать, — Деку ощущает прилив свободы. — Хочешь просто отвезти меня домой? — Брось, — Кацуки на мгновение оторвался от слежки за дорогой и скользнул взглядом по личику Мидории. — Мы едем в Токио, малыш, — на его лице уверенная ухмылка. — Отсюда всего пять часов до него. — Надолго? — Деку слегка воодушевился. — До конца жизни максимум. Изуку смеется под аккомпанемент смеха Бакуго, запрокидывает голову и чувствует, как тепло в его груди мягко растекается по всему телу. Сидящий рядом Бакуго светился энтузиазмом вырваться из плотной паутины серости их скучного города. А Деку? Деку хотел того же. Он жаждал забыть обо всем на свете, уехать куда-угодно и напиться в слюни. Мидория впервые за два тяжелых года решил скинуть оковы