"Под мою ответственность"

Зима на Конкордии была столь же сурова и жестка, как сама мандалорская культура, державшаяся на лезвиях мечей и бластерных выстрелах. Порой такая жёсткость изрядно вредила самим мандалорцам, но адепт-генерал надеялся, что печальный опыт всё же преподнёс им свои кровавые уроки. Глядя на светящийся в утреннем небе серебристый шар Мандалора сквозь глазницу своего нового шлема, он приходил к выводу, что сейчас — хотя бы не навсегда — мандалорцам следовало бы избрать курс герцогини Сатин, но без радикального пацифизма — тот также привёл их в никуда. Вздохнув, Прайд поправил на плечах свои новые бескаровые доспехи. Со стороны бывшего орденского чиновника никто не смог бы распознать — они видели бы перед собой высокого ростом и не самого крепкого телосложением воина в блестящей воронёной броне. Ковка его бескара перекликалась с кроем орденского мундира — узор на кирасе и прикованные к ней набедренники в композиции напоминали китель, а бескаровые пластины, защищавшие ноги, были сформированы подобно армейским галифе. Широкий пояс был оснащён креплениями для кобуры с бластером, флотского кортика и даже излюбленной Прайдом тросточки. Все эти предметы сейчас находились при нём, во время столь важной церемонии. Он посмотрел на Камину, стоявшую напротив него в тридцати шагах, также в полной броне и шлеме, но ради торжества в длинном роскошно расшитом плаще лазурного цвета. Воины Племени выстроились по обе стороны от дорожки, на краях которой и стояли жених с невестой, а ровно между ними, на крыльце «главного дома» в поселении, ждал начала церемонии сам Арбитр Визсла. Хорус попеременно взирал на Племя, стоявших за ними Защитников, Прайда и Камину, с выражением почтения и изумления. Ещё совсем недавно он пытался предать их суду, в самой Камине вообще видел предательницу интересов Дома, а теперь… он засвидетельствует её бракосочетание с орденским перебежчиком. Неисповедимы пути Силы… Арбитр подал знак рукой, и адепт-генерал с герцогиней начали движение навстречу друг другу — это символизировало их жизненный путь до встречи. Оба в тот момент думали об Экзеголе, о последней битве и о «Непреклонном» с «Путеводной звездой». Встретились они точно напротив крыльца, где взялись за руки. Так, крепко переплетя пальцы, они подошли к Арбитру. И у Энрика, и у Камины, в тот момент взволнованно стучало сердце. По лёгкому движению руки они преклонили колени. Визсла снял с них шлемы и возложил ладони им на головы. — Воин Мандалора Энрик Прайд и воительница Мандалора Камина Рау! Отныне и навеки вы являетесь мужем и женой — начинателями клана Прайд. Арбитр снял с ремня плазменный резак и поочерёдно выгравировал на обоих шлемах символ, напоминавший комбинацию орденского гексагона и знака герцогини. Следом тот же символ украсил и оплечья обоих. — Таков путь, — провозгласил он во время этой процедуры. — Таков путь! — эхом отозвались воины. — Таков путь, — шепотом повторили Энрик и Камина. В торжественном молчании он вновь утвердил шлемы на их головах и велел новобрачным спуститься к ожидавшему Племени. Там генерал и герцогиня протянули руки собратьям по оружию, а те соединили их в совместном рукопожатии. Стоявшие среди Защитников Тор и Антела также присоединились к церемонии. Камина повернула глаза на своего мужчину — теперь уже супруга. Даже сквозь визор было ясно видно, как улыбаются его глаза — она разглядела бы и через десять слоёв дюракрита. Они не переставали смотреть друг на друга, даже идя по тропинке домой в сопровождении Защитников и Племени, и даже подмигивали друг другу — впереди был вечер, а за ним — ночь. Их первая брачная ночь. Дома ждал накрытый стол. Дроиды выставили всевозможные яства, и генерал с герцогиней заняли главные места в центре стола. Воины Племени и Защитники также неторопливо расселись по своим местам. Даже такой огромный стол казался тесноват для большого количества людей, но мандалорцы не возмущались — как говорится, в тесноте, да не в обиде. Прошедшие через ужасы войн и зачисток будут рады любым условиям… Прайд снял шлем, следом за ним это сделала Камина. Когда он поднял глаза, то, к немалому удивлению наблюдал, как остальные воины и воительницы поступили так же. В обычаях Племени снимать шлемы разрешалось только перед товарищами. Чужим эти мандалорцы не показывали своих лиц. Это могло означать одно — теперь Племя считает адепт-генерала одним из своих. Они приняли его. От этой мысли в груди старого орденца приятно защипало. Трапеза прошла тихо, без лишних шумов и праздной болтовни — Племя не любило суетных сплетен. Под конец торжества каждый из них вручил супругам подарки — тут был и бескаровый меч, и украшенный кайбер-кристаллом перстень, и редкое ракатанское вино, и даже саженец алдераанского чинара, который Камина в уме немедля решила посадить в своём саду подле клумбы с пломами. Супруги Прайд с почтением приняли каждый дар. Над Конкордией сгущались сумерки, когда последний представитель Племени покинул дом. Защитники на реактивных ранцах отправились в свой лагерь. Из гостей дома оставались лишь Арбитр Визсла и Тор с Антелой. Камина приказала дроидам принести из кухни оставшиеся десерты и вино. Через полчаса Визсла откланялся — его вызывали на Мандалор. Тор и Антела решили задержаться ещё ненадолго. Когда спидер Арбитра скрылся из виду, герцогиня вздохнула с облегчением. — Наконец-то. Энрик, Тор, Антела, я с вашего позволения сменю доспехи на домашнюю одежду. — Отличная идея, я присоединяюсь. Мне к этим доспехам ещё предстоит привыкнуть, — улыбнулся Прайд, любовно поглаживая наплечник. — Чудесно сработано, но на сегодня, пожалуй, хватит. — Мы дождёмся вас, — звонко пропела Антела. Энрик и Камина вернулись за стол через несколько минут, сменив броню на более удобные костюмы. Войдя в столовую, оба застыли на месте — их охватила оторопь, когда они увидели неожиданную гостью — рядом с Тором и Антелой сидела сама Бо-Катан. Старая мандалорка бодро вскочила со стула, подошла к Камине и со смеющимся взглядом обняла её. — Поздравляю тебя, моя милая ученица! — Бо-Катан… — Камина прослезилась. — Уж и не надеялась, что ты прилетишь! — Я стара, но ещё не настолько, чтобы пропустить такое важное событие. Прости, что не успела к основной церемонии. Задержалась на Кроунесте. — Так давай же сядем за стол и будем праздновать! Адепт-генерал учтиво помог пожилой леди Манд’алор сесть и разлил вино по бокалам. Вколов себе в шею дозу антидота, он смог выпить наравне с остальными. После бокала альсаканского вина мандалорцы повели неспешную беседу. Бо-Катан вспоминала: — Моя дорогая Камина, я радуюсь за тебя как за родную дочь. Твоя мать, Аула, была в моём отряде самая младшая и оттого самая отчаянная, и когда она забеременела, я искренне посчитала, что ей несказанно повезло. Признаюсь честно — я чуть завидовала ей. Твой отец был подлинным красавцем, и мы сражались все вместе — плечом к плечу за освобождение Мандалора от Империи. Я потеряла Аулу из виду, когда Фенн увёз её на Камино. Я не ошиблась — и у неё, и у тебя был свой путь. В вас с Тором много от новых мандалорцев. Я часто вижу в тебе воплощение своей бедной сестры Сатин. Камина с улыбкой поведала мужу: — Это Бо-Катан даровала мне титул герцогини. Она показала мне путь мандалорца. Она избавила нас с Тором от мерзкого удела наёмников. — У вас с братом свой путь, я видела это сразу. Ты смертоносный воин и тонкая артистичная натура одновременно. В тебе уживается изящество и жестокость. Поэтому твой путь и был особенным. Старая мандалорка подняла взгляд на орденца. Тот ожидал от неё презрения, колкостей, но вместо этого прочёл в травянисто-зелёных глазах выражение одобрения. Значит ли это, что Бо-Катан рада их с Каминой браку? Несомненно. И удивительно. Впервые он был удивлён, когда та вступилась за него на суде. Значит, и она, равно как и Племя, видит в нём одного из своих. Весьма необычный поворот событий, подумал адепт-генерал, но наилучший. — Адепт-генерал Прайд, знакомы ли вы с мандалорским кодексом чести? — вопросила она немедля. Старый орденец склонил голову и неспешно, обстоятельно ответил: — Я познакомился с ним едва ли не раньше, чем с самими мандалорцами. Когда меня, практически мёртвого, взрывом выбросило из кабины разрушителя, леди Камина мгновенно оказала мне первую помощь. Она спасала меня от смерти в больнице на Камино, вернула мне здоровье и ещё не раз рисковала собой ради меня, потому что я, не скрою, физически намного слабее. А мандалорский кодекс повелевает защищать слабых. — Но вы в Ордене презирали подобные убеждения. Властвовать и доминировать, понуждать слабых к подчинению — таков был ваш путь. — В Ордене — да. Но Орден с такой идеологией погиб. Мандалорцы же выжили. Я вижу, какая система ценностей жизнеспособна, и выбрал её. Ошибочность своих прошлых суждений я признал. Бо-Катан горько вздохнула: — Так же, как и я когда-то, увидев, до чего довели заигрывания Дозора смерти с тёмной стороной. Я вас отлично понимаю, адепт-генерал Прайд — и оттого доверяю вам жизнь и счастье моей любимой ученицы. Вы не подведёте, я вижу. — Я это и без вас знаю, — жестковато ответил орденец. — Я не стану ничего вам доказывать. Камина будет счастлива. С этими словами он взял супругу под руку. Бо-Катан сдержанно улыбнулась и подняла на генерала испытующий и одновременно смеющийся взгляд. — Верю, верю, — смягчила она обстановку. — Дом Визсла рад обретению такого союзника. — Да, в отличии от Мариуса Крайза… — проворчала Камина. — Бо-Катан, ты никогда не говорила мне об иных своих родственниках, кроме Сатин. Кто этот Мариус Крайз? — Я и сама не знаю полностью, — развела руками Манд’алор. — Ещё во время холодной войны с Орденом, до Хоснианской трагедии, он нашёл меня на Мон-Каламари и объявил себя моим родичем. У меня был племянник Корки, любимец Сатин, но его судьба была мне неведома ещё с времён Империи. Он сказал, что приходится сыном Корки — он и правда на него похож. Об отце у нас как-то не сложилось разговора — он всегда весь в делах. Избрал стезю предпринимателя, но не воина. — Любопытно… — призадумалась герцогиня. — Если это тебя тревожит, я не одобрила бы твоего брака с ним. Вы слишком разные. И ты его никогда не любила. — Это верно, Бо-Катан, — лучезарно улыбнулась Камина. Вот так, всё более непринуждённо, и прошёл остаток дня, в который адепт-генерал Энрик Прайд и герцогиня Камина Рау стали самыми крепкими союзниками на свете. Умчались в своё поместье Тор и Антела. Адепт-генерал и Камина провожали Бо-Катан в холле. — Я очень рада, что ты нашла свой дом. Он просто замечательный. Это твоё родовое гнездо, не забывай о том, кто ты. Дерево без корней долго не живёт. — Да, Бо-Катан. — Мне приятно, что ты чтишь память Сатин. Перед отправлением я долечу до могилы Аулы и почту её память. Она была превосходным воином. И ты ничуть не уступаешь ей. — Спасибо, Бо-Катан, вот только я не окончила одно важнейшее дело. Ты знаешь, мы с Энриком охотимся на сторонника ситхов где-то в промышленных кругах. Леди Манд’алор внимательно выслушала и высказалась: — Вот здесь верь своему чутью. У тебя отменный нюх на фальшь. Чему ты не веришь? Попробуй поискать там. — Попробую, Бо-Катан. До встречи… стой! Я совершенно забыла. У меня есть кое-что, принадлежащее тебе. Подожди здесь, пожалуйста! Камина убежала наверх и вскоре вернулась с бескаровым наплечником — подарком Крайза. — Вот. Это часть твоих доспехов, — она протянула его своей наставнице, почтительно преклонив голову. Та повертела его в руках и кивнула — несомненно, она признала этот кусочек бескара. Тем не менее, она вернула его Камине. — Нет. Твоих. Я потеряла его в одном из боёв за Мандалор. Твой отец, мой боевой товарищ, сражался со мной плечом к плечу, поэтому этот доспех по праву твой. Не знаю, каким путем он оказался у тебя, но я дарю его тебе, моя ученица. — Крайз подарил его мне. Вероятно, нашёл на поле боя. Мне всё равно. Спасибо тебе, Бо-Катан, и до встречи! Две мандалорки крепко обнялись, после старшая воительница покровительственно возложила руку на плечо герцогине и только потом покинула дом. Когда пламя её ранца скрылось в сумраке, супруги Прайд вернулись в столовую, чтобы дать дроидам команду навести порядок. Сигнал комлинка заставил герцогиню вздрогнуть. — Это компьютер! — воскликнула она. — Ты не включал его? — Нет, — адепт-генерал нахмурился в недоумении. — Идём наверх, посмотрим. Вместе они поднялись на чердак. Квантовый компьютер действительно был включён, и Прайд сел в кресло, а герцогиня открыла технологический лючок, чтобы проверить внутренности машины. Программа диагностики не показала никаких отклонений. Прайд развёл руками и нажал кнопку отключения питания. — Возможно замыкание. Завтра надо отправить в процессорную колонну дроида-диагноста, — проворчал он и прикрыл рукой рот, зевая. Камина же до сих пор стояла на четвереньках, прямо в своём парадном платье, и пыталась что-то высмотреть в системном блоке. Взгляд Энрика задержался на весьма приятном для него зрелище. Усталость как рукой сняло, он отставил клавиатуру в сторону и запустил руку в карман брюк спереди. — Ничего не пойму, — ворчала Камина, поднявшись с колен. — Завтра… Она не договорила, потому что всецело перевела внимание на своего мужа, сидевшего перед ней в непристойной позе. Прайд поймал герцогиню за руку и решительно, по-собственнически усадил себе на колени. Камина приняла игру, обхватив его талию ногами и удобно оседлав. Оба с жадностью набросились друг на друга, сомкнув руки в объятиях, а губы в глубоком поцелуе. — Как… как я долго ждал тебя, весь истомился… — шептал Энрик сквозь сбивчивое дыхание. — Как всё пламенеет внутри, знала бы! — Догадываюсь… чувствую… — приподнявшись на коленях, она погладила его сквозь форменные брюки. Уже такой твёрдый, совсем на взводе… — Сил ждать больше нет, хочу тебя прямо сейчас, — то ли приказывал, то ли умолял он. Тайно радуясь, что надела платье, а не брюки, Камина помогла мужу просунуть руку под длинную широкую юбку. Энрик с восхищением почувствовал пальцами тёплую скользкую смазку — она сама была уже готова. Но он не отказал себе в удовольствии расстегнуть застёжки на неприлично узких трусиках, стащить их долой и дразнить женщину своими умелыми пальцами. Постанывая, легко целуя его, она расстегнула Прайду ширинку и освободила жёсткий как пружина член наружу. Через мгновение она вскрикнула и прильнула к мужчине всем телом — он был в ней. Страсть нахлынула на обоих как волна. Прайд вцепился в кресло одной рукой, другой лишь слегка придерживал безумно скакавшую на нём Камину. Он мог кончить уже сейчас и лишь напряжением воли оттянул свой финал до момента, когда его женщина забилась в судорогах экстаза. Лишь тогда он позволил страсти завладеть собой. — А-ах, Ками-и-ина! — сдавленно простонал он, крепко обхватил её и прижал к себе, не давая ей слишком сильно резвиться до тех пор, пока не излился в неё полностью. Герцогиня тихонько всхлипывала и вздрагивала, потом уткнулась носом в его плечо и долго молчала. Энрик спрятал лицо в её роскошных волосах и также долго восстанавливал дыхание. Оба боялись пошевелиться, а генерал с затаённой радостью осязал, как Камина то сжимает, то расслабляет мышцы внутри вокруг него. — Нравится быть на мне? — чуть слышно шепнул он ей на самое ухо. — Да. А тебе во мне? — Да-а, — протянул он, широко улыбаясь. — Вот так бы весь день, весь вечер и всю ночь… — Я могу это устроить. Когда будем в спальне. Или в библиотеке. — Или снова здесь. Где угодно, — рассмеялся Прайд. — Но, с твоего позволения, хотя бы завтра. После церемонии я еле на ногах держусь. — Я тоже, — Камина сонно уткнулась носом в его воротник. — Поэтому и сижу на тебе. — Я предлагаю тебе лучше лежать на мне. Там, в спальне. На самом деле, оба едва переставляли ноги после столь насыщенного дня. Но для обоих то была приятная усталость. Сменив свои наряды на уютные ночные костюмы, бывший верховный главнокомандующий орденского флота и мандалорская воительница получили возможность сполна насладиться долгое время неуловимым, но таким желанным покоем. Засыпая, Камина пробормотала мужу на ухо: — Как тебе это — быть мандалорцем? — Словно вексис, сменивший кожу, — она заметила, как он улыбнулся с закрытыми глазами. — Теперь старая моя кожа окончательно сожжена. Хотел узнать у тебя — куда отправимся в свадебное путешествие? — На Ивексию, — ни мига не помедлив, ответила Камина. Генерал слышал о том месте — парящий в небе город зеркальных небоскрёбов. Хороший выбор. — Решено, — прошептал он и укрыл одеялом уже заснувшую у него на груди мандалорку.