Мое место здесь

      Ближе к вечеру того же дня посчастливилось прогуляться по набережной. Несмотря на ветер, что трепал мой длинный шарф, хватал и тянул за собой, погода была восхитительная. Чайки громко кричали, шумели волны и голоса людей вокруг, подхваченные ветром, уносились далеко, отовсюду звучал веселый смех.       Спрятав окоченевшие руки в карманы, я представлял, как завтра вернусь в столицу, и рутина снова затянет меня, накроет с головой. Здесь же было хорошо. И лишь один огромный минус — две недели пронеслись, как сон, который забываешь, стоит только открыть глаза.       — Ты снова здесь. Когда приехал?       Выдернутый из своих мыслей, я улыбнулся в шарф, но оборачиваться не стал. Этот голос уже звучал сегодня. Такой знакомый.       — Две недели назад, — ответил, не останавливаясь и продолжая смотреть вперед.       — Удивительно, что в этот раз мы ни разу не встретились. Ты избегал встречи со мной?       Леоне шел рядом, и мой неуверенный быстрый взгляд в его сторону выхватил знакомую мягкую улыбку.       — Скучно тебе в твоей столице, да? — шутливо продолжил беседу Аббакио.       Я остановился и, набрав полную грудь воздуха, медленно выдохнул. Леоне смотрел в сторону, словно ответ, который он мог услышать, совершенно его не интересовал. Его взгляд был прикован к вечернему морю, окрашенному в теплые предзакатные краски, пронзительный и выжидающий, как и вся его стать. Роба сменилась длинным черным пальто, волосы больше не скрывала кепка и не стягивала резинка, и ветер свободно играл ними, бросал на лицо.       — Ты по прежнему считаешь, что мое место здесь? — спросил я и подошел к Леоне вплотную, вынуждая его все же обратить на мебя внимание.       — Мне всегда казалось, что какая-то часть тебя продолжает жить в этом маленьком городе, — тихо, почти беззвучно сказал Леоне, наконец взглянув в ответ. — Эти улицы, магазины и кофейни, в моей квартире все еще пахнет тобой... везде ты.       В его светлых глазах виднелась все та же тоска, которую я видел неоднократно за последние годы. Губы были плотно сомкнуты, а на скулах отчетливо проступили желваки.       — Я скучаю, Буччеллати, — в произнесенных словах было слышно самое настоящее отчаяние; ветер подхватил их и унес куда-то вдоль по набережной.       Его волосы так приятно пахли, а сердце в груди колотилось как загнанное — я чувствовал его биение своей грудью, схватившись замерзшими руками за широкие плечи и прижав к себе так крепко и жадно, как только смог. Мир замер и звуки вокруг исчезли, когда Леоне бережно обнял в ответ, зарываясь лицом в мой вязаный синий шарф, и сделал глубокий вдох. Время остановилось, лишь сердце отсчитывало секунду за секундой в теплых объятиях.       — Возвращайся, — голос Аббакио приглушенно прозвучал где-то в районе шеи. — Возвращайся ко мне.       Я неохотно отстранился. Эти слова звучали из раза в раз, но дать какой-либо определенный ответ мне ни разу не удавалось с того момента, как пришлось уехать из этого места.       — Еще рано, — мой голос дрогнул. — Есть незаконченные дела.       Леоне сделал шумный вдох и картинно выдохнул.       — Когда-нибудь я устану ждать, и ты больше не услышишь от меня ничего подобного, — он улыбнулся так искренне и привычным жестом отбросил прядь волос, упавшую на глаза.       И пока я собирался с мыслями, подбирая нужные для убедительного ответа слова, он предложил:       — Пойдем выпьем?