Никогда...

      Всё же Донне удалось уговорить Харви на то, чтобы поехать в больницу немедленно. Он видел безумный огонёк в её глазах и понимал одно: это незнание сводит её с ума и очень медленно убивает изнутри. Донна сразу же как только Харви согласился поехать с ней позвонила в клинику страховой компании, но как оказалось сейчас нужного врача у них нет. Тогда Харви решил взять это в свои руки, вспомнив о том, что один его давний знакомый работает сейчас чуть ли не в лучшей клинике Нью-Йорка. Уже через пару минут у Харви был номер специалиста. Договориться о приёме через несколько часов не составило труда, потому что приятель Харви уже предупредил обо всём врача.       Первым делом после приезда в больницу Донну направили на какие-то анализы, результаты которых были готовы достаточно быстро: деньги и связи как и всегда творят чудеса.       И вот они уже с результатами на руках отходят от регистратуры и направляются к лифту. Руки Донны холодели по мере приближения к неизбежному. Спустя несколько минут она узнает то, что навсегда перевернёт её жизнь. Сейчас она просто молилась о том, чтобы всё было хорошо и чтобы этот ребёнок был от Харви.       Зайдя в лифт, Харви нажал на кнопку шестого этажа и вернулся ближе к Донне, беря её за руку. Он знал, что ей необходима его поддержка, поэтому внешне он сохранял абсолютное спокойствие, надеясь на то, что это передастся и ей. Но вероятно успокоить её сейчас не могло ни что. Он видел как тряслись её руки, а глаза метались из стороны в сторону. Он понимал насколько ей сейчас тяжело, поэтому просто был рядом. Сейчас самое главное войти в кабинет и ждать того, что скажет врач. И верить в лучшее.       — Харви… — Донна заговорила лишь тогда, когда они сидели на скамейке и ждали пока доктор Дэвис пригласит их в кабинет.       — Да, Донна, — Харви всё ещё держал Донну за руку, не разрывая физический контакт.       — Я хочу, чтобы ты знал. Харви, я люблю тебя, безумно люблю…       — И я люблю тебя… — тихо произнёс Харви, боясь даже представить к чему клонит Донна. В голове этой женщины творился хаос и он знал, что этот хаос наверняка был до конца не понятен даже ей самой, поэтому он мог ожидать от неё всего чего угодно.       — Не перебивай… — прошептала женщина, но что Харви кивнул, — Я представляю, что ты сейчас чувствуешь и я пойму тебя, если ты захочешь от меня уйти. Никто бы не хотел воспитывать чужого ребёнка… Ты сможешь завести своих детей… И…       — Твою мать, Донна!              Харви вскипел. Он вскочил на ноги и отошёл к противоположной стене упираясь в неё кулаками. Ему уже просто осточертело слушать эти глупости из уст такой умной женщины. Как?! Ну как она его не понимает?! Донна сжалась в комок, когда Харви крикнул на неё. Да что уж говорить, кажется, что даже стены стали стоять ровнее, чувствуя гнев, который сейчас испытывал мужчина.       — Послушай же ты наконец, — Харви вернулся к Донне и присел перед ней на корточки, пряча её ручки в своих ладонях, — Мне не нужен никто, слышишь? И я не хочу детей ни от кого, кроме тебя. У нас обязательно будут дети, слышишь? Наши с тобой! — глаза Харви загорелись, когда он говорил об этом, что не могло утаиться от Донны, — И этот ребёнок… — Харви провёл своей рукой по плоском животику Донны, по которому и вовсе нельзя было сказать, что она беременна, — Он наш, Донна! Наш!..       Харви хотел сказать что-то ещё, но в этот момент открылась дверь кабинета и из неё показался врач, который откашлялся, привлекая к себе внимание пары. Статный мужчина лет шестидесяти из-под очков посмотрел на них и обратился к Донне.       — Вы Донна Полсен? — на что женщина кивнула и подскочила с месте, — Тогда пройдёмте.       Харви хотел было пойти с ней, но её ладошка его остановила, — Подожди здесь.       Донна улыбнулась и проведя своей ладонью по его торсу, скрылась за дверью кабинета, позволив себе наконец-то глубоко вдохнуть и сморгнуть нечаянные слезинки, которые уже давно норовили сорваться из глаз. Быстро стерев их ладонями со щёк она прошла вглубь кабинета и присела на стул перед столом врача, передавая ему бумаги с результатами анализов, которые он принялся внимательно изучать, периодически потирая лоб. Всё происходящее было как в тумане и Донна достаточно слабо соображала, что вообще с ней происходит.       Как на автомате она выполняла все указания врача и отвечала на его вопросы. Но когда холодный узи-датчик прикоснулся к её животу, она как очнулась и, кажется, сердце забилось так сильно, как не билось никогда. Сейчас именно тот момент, когда всё решится. Её напрягало молчание врача и то, что он очень внимательно что-то разглядывал на мониторе, периодически делая какие-то пометки в карточке. Но и сама Донна не решалась нарушить молчание. Она неосознанно оттягивала тот момент, когда она наконец-то узнает всё, что должна узнать, как бы ей этого не хотелось.       — Можете вставать, — сказал врач, протягивая Донне салфетки, чтобы та могла протереть гель на животе. Сам же мужчина ушёл за стол к компьютеру, дожидаясь Донну и снова делая какие-то пометки в карточке и прикрепляя снимок УЗИ.       Донна же снова медлила. Хотя ей и вовсе казалось, что время остановилось. Вставать с кушетки не хотелось совсем, но собрав последние силы, она всё же взяла себя в руки и опустив кофту, выкинула салфетки в стоящую рядом урну и наконец-то пересела на стул, ближе к врачу.       Мужчина, делал какие-то записи в карточке, не обращая внимания на Донну. Спустя минуты три молчания, которое казалось тянулось вечно, врач взял в руки трубку телефона и набрав какой-то номер позвал в кабинет медсестру. Через минуту на пороге появился молодая девушка.       — Проводите миссис Полсен в палату, где она сможет дождаться результатов.       Кинвнув медсестра позвала Донну пройти за ней. Сама же Донна не понимала, что происходит и почему ей сразу не говорят, что с ребенком и какой срок, но послушав врача она покинула кабинет.       Как только Донна ушла, врач выглянул из кабинета и позвал Харви, который ещё не успел уйти.       — Мистер Спектр, подождите, зайдите ко мне в кабинет, — нервно поправив очки на переносице, попросил доктор…

***

Выйдя из кабинета Харви прижался к стене, пытаясь найти хоть какую-то опору и медленно сполз на пол. Закрыв лицо руками он еле сдерживался, чтобы не разнести все вокруг себя. Он должен был придумать, что сказать Донне, чтобы она поверила. Черт… Да она чувствует насквозь его ложь. Это же Донна… Несколько раз ударив кулаком о кафельный пол до звёздочек в глазах он принял для себя решение, которое казалось ему единственным верным. Воспоминания разговора с врачом не давали ему поступить иначе. Собрав последние силы в кулак он поднялся с пола и на ватных ногах вернулся к палате. Подойдя совсем близко он услышал как по палате разливается ее звонкий смех. Как давно он не слышал этого смеха. Как он по нему соскучился. Заходя в палату он натянул улыбку, что далось ему очень нелегко. Донна как раз завершила разговор по телефону. — Харви, ты говорил с врачом? — взгляд и голос Донны в миг стали очень серьезными. Она заметила, что его долго не было и смогла сделать верное предположение, где он мог задержаться. — Да, говорил, — Харви подошел к жене и поцеловал ее в уголок губ, на что Донна искренне улыбнулась, а ее глаза заблестели — она всё ещё не верила в реальность происходящего. — Что-то не так? — Донна как будто чувствовала его и видела насквозь. — Все в порядке, — Харви тысячу раз мысленно врезал себе за то, что смеет врать ей, — Мы можем ехать домой. Донна улыбнулась. Это была хорошая новость. Но она должна была задать еще один вопрос на который Харви сейчас наверняка знает ответ. Но не здесь. Они поговорят об этом дома.

***

      Как странно было вновь заходить в его квартиру. В ней всё было точно так же как в день, когда она была здесь последний раз. Для себя отметила, что Харви убрался перед тем как привезти её сюда, ну или вызвал клининговую компанию. Но какая разница? Он готовился к её приезду и от этого ей было очень тепло на душе, но даже это не могло заглушить тревогу перед разговором, который она оттягивала как могла. Но сейчас он состоится. Он должен состояться.       Пройдя в гостиную она присела на диван и ждала пока Харви закроет дверь на террасу и присоединится к ней.       Харви всё ещё стоял у окна, глядя в тёмное стекло. Он видел своё отражение, но не узнавал его. Слишком пустой взгляд. Слишком тяжёлое лицо.       «Срок беременности двенадцать недель…»       Голос врача звучал в голове слишком чётко. Слишком спокойно. Как приговор. Харви закрыл глаза на секунду. Этого хватило, чтобы всё вернулось.       «Шанс того, что при родах мы сможем спасти и её, и ребёнка — один на миллион…»       Он резко выдохнул и обернулся. Донна смотрела на него. Ждала. Верила. И это было хуже всего. Он подошёл и сел рядом, но не слишком близко. Будто боялся коснуться. Будто боялся сломать её ещё сильнее.       — Донна… — голос предал его сразу. — Дело в том, что…       Пауза. Слова не складывались.       «Я бы рекомендовал прервать…»       Он сжал челюсть.       Нет.       Не сейчас.       — Твой срок… около пяти недель. А это значит...       Тишина. Слишком быстрая. Слишком точная.       — Что это не твой ребёнок… — почти шёпотом сказала она.       Харви замер. Он даже не успел закончить. Она уже всё поняла. Он закрыл глаза. Не кивнул. Не подтвердил. Но и не опроверг. И этого оказалось достаточно. Он почувствовал, как внутри что-то ломается. Окончательно.       — Донна… — он потянулся к ней, но она уже отодвинулась. Медленно. Как будто не от него. А от всей этой реальности. — Всё будет хорошо, — сказал он глухо.       Ложь. Ещё одна.       «Я не могу рисковать вашей супругой…»       — Мы разберёмся…       И сразу понял — зря. Она подняла на него взгляд. Внимательный. Тихий. Слишком спокойный.       — Харви… посмотри на меня.       Он не хотел. Но посмотрел. И проиграл.       — Скажи это ещё раз.       Горло пересохло.       — Донна…       — Посмотри мне в глаза и скажи, что это не твой ребёнок.       Тишина. Секунды тянулись вечностью. Он слышал только одно.       «Один на миллион…»       Он не мог. Просто не мог.       — Я… — голос сорвался. — Я не могу.       В этот момент всё рухнуло. Она резко вдохнула. Как будто до этого не дышала.       — Сколько недель? - голос ровный. Пугающе ровный.       Харви отвернулся. Поздно.       — Харви. - тише. Но жёстче. — Сколько?       Он сжал кулаки.       «Двенадцать недель…»       — Двенадцать.       Тишина. И сначала — свет. В её глазах. Надежда. Живая. Настоящая. Он увидел это. И в этот момент понял, что убил её ещё раз. Потому что следом пришло осознание. Она медленно отодвинулась.       — Ты солгал мне…       Он не стал отрицать. Не стал оправдываться. Просто опустился перед ней на колени.       — Прости… — голос хриплый. — Я не знал, как иначе…       «Я бы рекомендовал прервать…»       Он зажмурился. Слишком громко. Слишком навязчиво.       — Почему? — тихо спросила она.       Он поднял на неё взгляд. И в нём больше не было ни адвоката. Ни уверенности. Только страх.       — Потому что я боюсь тебя потерять. - пауза. Он уткнулся лбом в её колени, сжимая ткань её одежды. — Я не переживу это снова…       Её руки легли на его голову не сразу. Осторожно. Неуверенно.       — Тогда расскажи мне всё, Харви… — почти шёпотом.       И он понял. Дальше врать уже нельзя.       Харви не сразу ответил. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и смотрел в одну точку. Как будто если не шевелиться — можно выиграть ещё немного времени. Но времени не было. Донна сидела рядом. Слишком близко.Слишком спокойно. И это спокойствие пугало его куда больше, чем любые слёзы.       — Харви… — тихо.       Он закрыл глаза.       Секунда.       Ещё одна.       — Врач сказал, что… — голос сорвался, и он замолчал.       Он никогда не боялся слов. Но сейчас каждое из них могло её сломать. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с себя всё это.       — Беременность… сложная.       Слишком размыто. Слишком безопасно. И она это сразу поняла.       — Насколько?- тихо. Ровно. Без давления. Но именно поэтому отступать было уже некуда.       Харви медленно повернул голову к ней. И в этот момент понял — если он снова солжёт, он потеряет её. Не физически. Глубже. Навсегда.       — Есть риск… — он сглотнул. — Что роды могут пройти тяжело.       Тишина. Она не отвела взгляд.              — Это всё?       Нет. И оба это знали. Он сжал кулаки.       — Донна…       Она чуть наклонилась вперёд.       — Скажи.              Одно слово. Но в нём было всё. Доверие. Страх. Готовность услышать. Харви резко выдохнул, как будто нырял под воду.       — Врач сказал, что шанс… — он замолчал, подбирая слова, которые не звучали бы как приговор. — Что есть вероятность осложнений.       Снова не то. Он слышал сам себя. И ненавидел. Донна чуть прищурилась.       — Харви.       Он поднял на неё взгляд. И больше не смог отступить.       — Шанс, что всё пройдёт без последствий… очень маленький.       Тишина. Настоящая. Глухая. Она не заплакала. Не вскрикнула. Ничего. Просто сидела и смотрела на него. И именно это было страшнее всего.       — Насколько маленький? — тихо спросила она.       Он закрыл глаза.       «Один на миллион…»       Эти слова снова ударили в голову.       — Очень.       Она выдохнула. Медленно. Как будто переваривала. Как будто раскладывала это внутри себя по полкам.       — Ты поэтому хотел, чтобы я сделала аборт.       Не вопрос. Факт. Харви кивнул. Еле заметно. — Я не могу тебя потерять. Голос снова стал жёстче. Почти грубым. Как защита.       — Я не буду сидеть и ждать, когда тебе станет хуже. Я не буду надеяться на «вдруг повезёт». Это не дело, Донна. Это… — он запнулся, — это лотерея, в которой я не готов участвовать.       Она опустила взгляд. Руки сжались на ткани свитера. Несколько секунд — тишина. А потом:       — А я?       Он замер.       — Что — ты?       Она подняла на него глаза. И в них уже не было той пустоты. Там было что-то другое. Сильнее. Тяжелее.       — Я готова.       Пауза.              — К чему?       — К этому риску.       Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. Харви резко встал.       — Нет.       — Харви...       — Нет, — жёстче. — Даже не начинай.       Он прошёлся по комнате, будто ему стало тесно.       — Ты сейчас не понимаешь, о чём говоришь.              — Я прекрасно понимаю.       — Нет, не понимаешь! — голос сорвался. — Это не «сложно», Донна. Это опасно!       Тишина ударила сразу после. Она не испугалась. Не отступила. Просто встала. Медленно. И подошла к нему.       — Это мой ребёнок.       Он сжал челюсть.       — Наш.       — Тем более, — тихо.              Он отвернулся. Не выдержал её взгляда.       — Я не смогу… — голос стал тише. — Я не смогу снова стоять и ничего не делать.       Она подошла ближе. Остановилась почти вплотную.       — Ты и не будешь.       Он усмехнулся. Глухо. Без радости.       — Именно это я и буду делать.       Пауза.       — Смотреть, как ты рискуешь собой.       Она аккуратно коснулась его руки. Он не отдёрнул. Но и не ответил.       — Я уже потеряла контроль над своей жизнью один раз, Харви, — тихо сказала она. — В ту ночь.       Он замер. Каждое слово — как удар.       — И я не позволю этому случиться снова.       Тишина.       — Даже тебе.       Он медленно повернул голову. И впервые за весь разговор посмотрел на неё иначе. Не как на того, кого нужно защитить. А как на того, кто сделал выбор.              — Ты хочешь оставить ребёнка? — тихо.       Она кивнула. Без колебаний.       — Да.       Пауза. Длинная. Тяжёлая. Он смотрел на неё. Долго. Слишком долго. И в какой-то момент стало ясно — это не тот разговор, который можно выиграть. Он выдохнул. Медленно.       — Тогда мы будем делать всё, чтобы ты выжила.       Не «если».       Не «постараемся».       Она заметила это. И впервые за долгое время в её глазах мелькнуло что-то тёплое.       — Мы.       Он коротко кивнул. Но внутри всё только начиналось. Потому что теперь он знал: он не сможет её остановить. Значит — ему придётся контролировать всё остальное.       Любой ценой.