Дневник Франческо Стоуна

Я спешу к себе в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, пытаясь рационализировать свои чувства, но безуспешно. Сползаю на пол, закрываю лицо руками, и слёзы сами льются из глаз. Тихо стучит Николь. — Франческо? — зовёт она шёпотом. Я впускаю её. Она бросает на меня единственный взгляд и крепко обнимает. — Что случилось? Что он сделал с тобой? — Ох, Николь, только то, чего я сам хотел. Она отводит меня к кровати, и мы садимся. — У тебя волосы как после ужасного секса. Несмотря на жгучую тоску, я смеюсь. — Секс был замечательный, вовсе не ужасный. Николь ухмыляется. — Так-то лучше. Почему ты плачешь? Ты же никогда не плачешь. Она начинает расчёсывать пальцами мою чёлку. — Просто я думаю, что наши отношения ни к чему не приведут. — говорю я, рассматривая свои пальцы. Терпеливо пересказываю ей суть наших с ним отношений, не выдав самого главного. — Значит, ты подозреваешь, что он использует тебя, раз не признает ваши отношения официальными, но при этом сексом занимается? — Да. — А сегодня он приехал сам. — Да. — Я бы сказала, что он от тебя без ума. Я хмурюсь. Дэвид — и без ума от меня? Ага, как же. Он просто смотрит на меня как на новую игрушку — удобную игрушку, с которой можно забавляться и проделывать всякие отвратительные штуки. Сердце болезненно сжимается. Смирись, такова реальность. — Он приехал, чтобы меня трахнуть, только и всего. — Кто сказал, что романтика умерла? — шепчет Николь с ужасом. Я произвёл на нее впечатление. Не думал, что это возможно. Смущенно пожимаю плечами. — Он использовал секс как оружие. — Трахал тебя, пока полностью не подчинил? — Подруга неодобрительно качает головой. Я ошеломленно моргаю и чувствую, как моё лицо заливает краска. Ох, Николь Джонсон, лауреат Пулитцеровской премии, в самую точку… — Франческо, я не понимаю, ты что, просто занимался с ним любовью? — Нет, Николь, мы не занимались любовью, мы трахались — по определению самого Дэвида. Он не признает «пока что» любовь. — Я так и знала, что он со странностями. У него боязнь близких отношений. Я киваю, словно соглашаясь, хотя на душе у меня скребут кошки. Ах, Николь, жаль, я не могу рассказать всё про этого странного мрачного извращенца, чтобы ты велела мне его забыть. Помешала бы наделать глупостей. — Всё это несколько обескураживает. — бормочу я. Да уж, мягко сказано. Я не хочу больше говорить о Дэвиде и потому спрашиваю о Томасе. При одном упоминании его имени Николь словно начинает светиться изнутри и лучезарно улыбается. — Томас приедет в субботу утром, поможет погрузить вещи. Я чувствую знакомый укол легкой зависти. Николь наладила свои отношения с бывшим парнем и выглядит счастливой! Я обнимаю её. — Ах да, забыла тебе сказать. Звонила твоя мама, пока ты… э-э-э… был занят. Сказала ей что все хорошо, и то что мы смотрим фильм. — Ясно. — Она до сих пор думает, что ты испытываешь ко мне чувства? — улыбается подруга. — Угу. Никак не могу её угомонить. Вот прилипла она к тебе и всё тут. — На самом деле, я тоже думала, что я нравлюсь тебе, где то в глубине души, как девушка. Я не ожидала, что окажется, что ты по мальчикам. Мы вместе засмеялись. Потом поболтали немного об учебе. Когда Николь уходит из комнаты, я сажусь и перечитываю свой дневник, делая пометки. Я молча рыдаю в подушку, и вдруг мой мозг цепляется за фразу Дэвида, когда он сказал то, что дало мне маленькую надежду. Возможно, вместе мы сумеем проложить новый курс… Дэвид в одних старых полинялых и рваных джинсах стоит надо мной, сжимая плетёный кожаный стек. Он смотрит на меня, слегка постукивает стеком по ладони и торжествующе улыбается. Я не могу двигаться. Я лежу, обнаженный, распростертый на большой кровати, руки и ноги крепко привязаны к столбикам. Дэвид наклоняется и медленно проводит наконечником стека по моему лбу, носу — пахнет дорогой, хорошо выделанной кожей — и по приоткрытым губам, из которых вырывается тяжелое дыхание. Он сует хлыст мне в рот, и я чувствую его вкус. — Соси! — приказывает он тихим голосом. Я смыкаю губы вокруг наконечника и повинуюсь. — Хватит! Я тяжело дышу, когда Дэвид вытаскивает стек из моего рта и ведёт им по подбородку, шее, между ног. Медленно обводит вокруг моего полового органа и тащит наконечник стека по моему телу, по груди и дальше вниз, к пупку. Хватаю ртом воздух, извиваюсь, натягивая веревки, которые впиваются в запястья и щиколотки. Кожаный наконечник рисует круг вокруг моего пупка, спускается ниже и через пах, по моему члену. Тут неожиданно, появляется какая то девушка, полностью голая. Будто бы она была все это время с нами. Дэвид целует ее и входит в её клитор, а затем взмахивает стеком по моему стволу резкий удар обжигает мое сладостное местечко, и я кричу. И почему то после удара, я кончаю. Внезапно я просыпаюсь, мне не хватает воздуха, влажное от пота тело содрогается в отголосках оргазма. Вот чёрт! Я растерян и смущен. Что сейчас случилось? Я в комнате Николь, один. Как? Почему? Ошеломленный, ложусь в постель… ой. Уже утро. Смотрю на часы — 06:30. Опускаю голову на руки. Не знал, что мне может сниться секс. Наверное, что-то съел. Возможно, недавний секс с Дэвидом, вызвал первый в моей жизни эротический сон. Обалдеть, я понятия не имел, что могу испытывать оргазм, когда сплю. И меня очень беспокоило то, что во сне была девушка… Бреду на кухню, где уже хлопочет Николь. Её родителей я не видел со вчерашнего вечера. Возможно они рано утром все разъехались. — Франческо, всё нормально? Ты как-то странно выглядишь. — Всё в порядке. Черт, надо было посмотреться в зеркало. Избегаю пронзительного взгляда голубых глаз. Меня еще потряхивает от утреннего происшествия. Николь хмурится. — Нам скоро надо идти на занятия. Как ты спал? — Хорошо. Иду ставить чайник. Нужно выпить чаю. Вчера вечером я даже не заметил, как заснул в слезах. Голова гудела от мыслей. Я совершенно растерян. Отношения, которые у нас с Дэвидом, больше похожи на отношения между порно актёрами. Не так я представлял себе свой первый роман — хотя, конечно, Дэвида не интересует романтика. Если я скажу ему, что мне нужно больше, он может отказаться… и тогда я не получу даже секса с ним. И это меня тревожит, так как я не хочу его потерять. Не уверен, что у меня хватит смелости стать его секс-рабом. Вспоминаю свой сон… Неужели всё будет, как в нём? Я стараюсь отгонять эти мысли. «Это просто сон, это просто сон». Учебный день прошёл скучно, обычно, и без Дэвида. Сегодня его опять не было в колледже. Интересно, как он собирается сдавать экзамены в конце года? Прийдя домой, первым делом проверяю смартфон. Он разряжен, приходится искать зарядное устройство и ставить телефон заряжаться. Четыре пропущенных звонка и три эсэмэски…две от Дэвида… Открываю текстовые сообщения. «Ты добрался домой?» «Перезвони мне, как будешь свободен. » А от мамы: «Сегодня мы с папой поедем в гости к друзьям. Ложись спать без нас. Ужин на столе. Приедем завтра лишь вечером, после работы. И завтра приготовлю новый ужин. " Классная новость. Сегодня я буду один дома. И завтра, до вечера, тоже. Иду в свою комнату и включаю чёртов Facebook… От: Дэвид Волф. Время: 15:40 Кому: Франческо Стоун. «Сообщи, как будешь дома.» Я печатаю ответ. От: Франческо Стоун. Время: 16:35 Кому: Дэвид Волф. «Я дома. Всё в порядке. Можешь приехать ко мне с ночевкой, родителей не будет дома. " Через пару минут пришел ответ. От: Дэвид Волф. Время: 16:37 Кому: Франческо Стоун. «Скоро буду.» Дэвид сейчас приедет. Ух! Впервые в жизни, он переночует у меня дома. Моё внутреннее я прыгает и кружится на месте. Пока он собирался, я быстренько поужинал курицу с рисом. И вот, через пол часа Дэвид уже был на нашем дворе и подъехал к подъезду. Вижу с окна, как он выходит из машины, из-за темноты не могу разглядеть его в деталях. Когда он подходит к домофону, я уже заранее бегу к трубке, чтобы открыть ему дверь. — Восьмой этаж. — говорю ему я. Хотя он мог вспомнить и сам его. Я ужасно стесняюсь, когда открываю дверь. Слышу звук лифта, который спускался на первый этаж, а потом открылся-закрылся и приехал на мой этаж. Тут двери лифта распахнулись и вышел Дэвид. Он был в джинсах и кожаной куртке. — Привет… — Привет. — отвечает он, и лучезарная улыбка озаряет его лицо. Улучив мгновение, любуюсь его красотой. Ох, до чего же он сексуальный в коже! — Заходи. — Если позволишь. — говорит он весело. В руках у него бутылка вина. — Ты же не против? — Интересное предложение… Особенно после вчерашнего.— сухо комментирую я. Он ухмыляется. — Лучше будем пить с чашек… Не хочу чтобы родители догадались, если возьмём стаканы… — Чашки? Прекрасно. Иду на кухню. Я сильно волнуюсь, в животе словно бабочки порхают. Такое ощущение, что у меня в гостиной непредсказуемый хищник — леопард или ягуар. Хотя нет, это скорее самый настоящий волк. Дэвид Волф в моем доме. Даже не верится! — Блюдца тоже нести? — Достаточно чашек. — отвечает Дэвид. Когда я возвращаюсь, он разглядывает мой дневник. Вот чёрт! Ставлю чашки на стол. Я же просил не трогать его… — Это тебе. — говорю я с тревогой. Вот дерьмо… похоже, назревает конфликт. — Хм, я догадался. Пишешь книгу о себе и своих сексуальных похождениях со мной. — Он рассеянно водит длинным указательным пальцем по надписи. — Я конечно ожидал, что произведу на тебя впечатление, но не на столько… Дэвид одаривает меня свирепой улыбкой и продолжает читать мой дневник: — «Я хочу больше, но боюсь что он откажет, и тогда я не получу от него даже секса… " У меня пересохло во рту. — Я купил тебе кое-что. Я буду с тобой более мягкий, если ты это примешь.— меняет тему Волф, кладя дневник на стол, и достав цепочку из чистого серебра, на которой значок в виде морды волка, а глаза — красные алмазы. — Дэвид, я не могу, это слишком дорогой подарок. — Видишь, вот об этом я говорил, о твоём неповиновении. Я хочу, чтобы ты его взял, и точка. Всё очень просто. Тебе не нужно об этом думать. Как мой парень, ты должен быть благодарен, и всё. Ты просто принимаешь мои подарки. Я судорожно сглатываю — Я же ещё не твой парень… — шепчу я. — Да… но ты хочешь им быть, Франческо. — Его взгляд становится настороженным. Я вздыхаю. Мне даже не верится то, что сейчас происходит. Мы оба испытываем неловкость. Не знаю, что делать, и молча разглядываю свои пальцы. Как спасти положение? Наконец я прихожу в себя и поворачиваюсь к Дэвиду спиной, чтобы он надел мне цепочку на шею. Волф сразу понял мой знак, подходит очень близко сзади, и надевает украшение. Я чувствую его эрекцию, которой он упирается об мою попку. Затем он целует меня в шею и я опрокидываю голову на бок. Его руки охватывают меня за талию и прижимают к нему, очень крепко. Я пытаюсь поцеловать его в губы, но он почему то целует только в щеку и отходит от меня. Дэвид ставит вино на стол, подходит ближе и, взяв меня за подбородок, поднимает мою голову. Он пристально смотрит на меня, его лицо мрачно. — Я буду покупать тебе много разных вещей, Франческо. Привыкай. Я могу себе это позволить. Я очень богатый человек. — Он наклоняется и нежно, почти целомудрённо целует меня в губы. — Пожалуйста. Он отпускает меня. «Нет!» — шепчет мое подсознание. — Мне неловко, чувствую себя дешевым… — бормочу я. Дэвид запускает руку в свои волосы, похоже, он сердится. — Не нужно. Ты слишком много думаешь, Франческо. Не суди себя, основываясь на том, что, возможно, о тебе подумают другие. Не трать свою энергию. Это все из-за того, что у тебя есть сомнения относительно наших отношений. Я хмурю брови и пытаюсь осмыслить его слова. — Эй, ну-ка, прекрати! — тихо приказывает он, вновь берет меня за подбородок и осторожно тянет вниз, чтобы я перестал кусать нижнюю губу. — В тебе нет ничего дешевого, Франческо, и не смей так думать. Выпей вино. Его взгляд смягчается и теплеет, и я нерешительно улыбаюсь. — Так-то лучше. — шепчет Дэвид. Он берёт вино, снимает проволоку, слегка поворачивает бутылку, а не пробку, и с легким хлопком эффектно открывает его, не пролив ни капли. Наполняет чашки до половины. — Оно розовое…— удивляюсь я. — «Боланже Гранд Анне Розе» тысяча девятьсот девяносто девятого года, превосходный купаж».— говорит Дэвид со вкусом. — В чашках…— продолжаю его фразу я. Он ухмыляется. Мы чокаемся чашками, и Дэвид делает глоток, а я не могу отделаться от мысли, о том что Волф снова дал мне надежду на хорошие отношения. — Спасибо, — говорю я вполголоса и пробую вино. Оно восхитительно, кто бы сомневался. Проходит час. Вместе мы с ним обсуждали простые темы, о книгах, учёбе, моих и его родителях. Ему очень понравилась история про мою маму, особенно про Николь, то что моя мама пытается нас с ней свести. Мы пересели на кровать в моей комнате и разделись, укрывшись одеялом. Дэвид Волф на моей кровати… Дэвид Волф в моей комнате… Да это ещё круче, чем в доме Николь. Дэвид самодовольно улыбается, снова берет бутылку и замирает. — Ты сегодня ел? О нет, опять он за своё! — Да, мама ужин приготовила же. Курицу с рисом. Я закатываю глаза. Расхрабрился от вина. Он наклоняется ко мне, берёт за подбородок и пристально смотрит в глаза. — Ещё раз так сделаешь, и я живо уложу тебя поперек колен. Что?! — Ой! — выдыхаю я и вижу, что его глаза горят от возбуждения. — Ой! — передразнивает Дэвид. — Всё, Франческо, началось. Моё сердце бешено колотится, а бабочки, похоже, перелетели из живота в судорожно сжавшееся горло. Почему это так возбуждает? Дэвид наливает мне вино, и я выпиваю почти всю чашку. Немного успокоившись, смотрю на него. — Я добился твоего внимания, да? Я киваю. — Отвечай. — Да… я весь в внимании. — Отлично. — Он понимающе улыбается и потом достает свой сматфон. Я пододвигаюсь к нему ближе и смотрю в экран. Внешний мир медленно вторгается в мои чувства, и, бог мой, вот это вторжение! Я словно плыву, мое расслабленное тело совершенно обессилело и не может пошевелиться. Я лежу на Дэвиде, опустив голову ему на грудь. От него божественно пахнет: свежевыстиранным бельем, дорогим гелем для душа и лучшим, самым соблазнительным запахом на свете… им самим. Я не хочу двигаться, хочу вечно вдыхать этот аромат. Зарываюсь носом в футболку Дэвида и жалею о том, что он еще не мой… Постепенно прихожу в себя, протягиваю руку и касаюсь его груди. Он такой твердый… сильный. Дэвид резко хватает мою руку, но потом подносит ее к губам и, смягчая свою грубость, нежно целует костяшки пальцев. Перекатывается на живот и смотрит на меня сверху вниз. Дэвид прижимается носом к моему носу, затем садится на кровать. — Ты хочешь мне что-то рассказать? — неожиданно его голос становится строгим. Я морщусь. — Мне прошлой ночью приснился сон. — Да? — Дэвид свирепо смотрит на меня. У меня что, неприятности? — Я будто бы, кончил во сне. Закрываю глаза рукой. Он молчит. Осторожно смотрю на него из-под руки. Похоже, он удивлен. — Во сне? — Да, и проснулся. — Не сомневаюсь. Что тебе снилось? Вот чёрт. — Ты. — И что же я делал? Я снова закрываю лицо рукой. Словно маленькому ребенку, мне на какой-то миг кажется, что если я его не вижу, то и он меня не видит. Я не могу ему рассказать про девушку из сна. — Франческо, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось? — У тебя был стек… Дэвид убирает мою руку. — Неужели? — Да. — отвечаю я и густо краснею. — Значит, ты не безнадёжен. У меня есть несколько стеков. — Из плетеной коричневой кожи? Он смеется. — Наверняка найду и такой, — говорит Дэвид и его чёрные глаза блестят от удовольствия. Я уже и забыл про ту девушку из сна, она меня даже уже не напрягала. Наклонившись, он коротко целует меня, встает и поднимает свои трусы-боксеры. Ох, нет… уходит. Бросаю быстрый взгляд на часы — всего без двадцати девять. Поспешно встаю с кровати, натягиваю тренировочные штаны и футболку, затем снова сажусь, скрестив ноги, и смотрю на него. Не хочу, чтобы он уходил. Что мне делать? — У тебя были проблемы со стулом в последние дни? — спрашивает Дэвид, прерывая мои мысли. — Терпеть не могу эти штуковины, — ворчит он, показывая презерватив, потом кладёт его на пол и надевает джинсы. — Ну? — настаивает он, когда я не отвечаю, и выжидающе смотрит на меня, как будто хочет услышать моё мнение о погоде. Вот блядь! Это слишком личная информация. — Ну, бывали… — бормочу я, разглядывая свои руки. — Нужно решить вопрос с этим. Перед анальным сексом лучше делай клизму, и ходи в туалет. Душ тоже обязателен. Конечно наши пошлые дела, удачливым образом заканчивались чисто, но стоит перестраховаться. Как же он любит командовать! Тупо пялюсь на него, а он садится на кровать и надевает носки и кеды. — Ты ходил к врачу? На счет вич-анализа? Качаю головой. Дэвид хмурится. — Я могу свозить тебя на анализы, если хочешь. На всякий случай. — У меня не было других сексуальных партнёров кроме тебя, тем более в анальном сексе, где я был бы в пассивной роли. — Хорошо, но выполняй то, что я сказал. — Ты уходишь? «Не уходи… Останься со мной, пожалуйста», — хочется мне крикнуть. — Да. —Ну почему? — вопрос сорвался с моих губ. Дэвид хмурится. — Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом. — А ты значит честен со мной? — Я стараюсь… — Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это… — говорю я и показываю ему второй презерватив. Он улыбается, его глаза весело блестят. — Франческо, я сегодня и так слишком далеко зашёл. Нахожусь в квартире шефа полиции. Трахаю его сына и напаиваю вином. — Ну ты же наследник будущей фирмы, тебе всё не по чём. Ты сам говорил. Дэвид смеется. Я тороплюсь добавить: — Моих родителей не будет до завтрашнего вечера. Останься хотя бы просто на ночь, без секса… Хотя сегодня я сходил в туалет и душ, поэтому у меня там внутри чисто… Он подходит ко мне и очень медленно приспускает мои штаны. Это унизительно, страшно и очень возбуждает. Дэвид устраивает целый спектакль и откровенно наслаждается. У меня вот-вот выскочит сердце, я едва дышу. Черт, наверное, будет больно? Дэвид кладет руку на мой обнажённый зад, ласкает, нежно гладит ладонью. А потом убирает руку… и сильно шлепает меня по ягодице. Ой! От боли у меня глаза лезут на лоб, я пытаюсь встать, но Дэвид не даёт — его рука лежит между моих лопаток. Он ласкает меня там, где только что ударил, его дыхание становится громким и хриплым. Он шлёпает меня ещё раз, потом ещё. Как же больно! Я молчу, только морщусь от боли. Волна адреналина проносится по моему телу, и под его воздействием я извиваюсь, пытаясь увернуться от ударов. — Лежи смирно, — предупреждает Дэвид, — иначе буду шлёпать дольше. Он гладит меня, а потом следует шлепок. Возникает ритмический рисунок: ласка, поглаживание, резкий удар. Нужно сосредоточиться, чтобы вынести пытку. Мой разум пустеет, когда я пытаюсь привыкнуть к тягостному ощущению. Дэвид не шлёпает два раза подряд по одному месту, он распространяет боль. — А-а-а! — я громко кричу на десятом шлепке — оказывается, я мысленно считал удары. — Я только разогрелся. Дэвид вновь шлёпает меня, затем нежно гладит. Мой член уже давно упирался эрекцией об кровать. Сочетание обжигающего удара и нежной ласки сводит меня с ума. Шлёпает ещё раз… невыносимо. Лицо болит — так сильно я его морщу. Снова кричу. — Никто тебя не услышит, малыш. Удар, потом ещё один. В глубине души мне хочется умолять Дэвида прекратить экзекуцию, но я молчу. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия. Неумолимый ритм продолжается. Я кричу ещё шесть раз. Всего восемнадцать шлепков. Моё тело словно поёт от беспощадных побоев. — Хватит, — хрипло говорит Дэвид. — Отлично, Франческо. А теперь я тебя трахну. Он гладит мои ягодицы, и кожа саднит от ласковых прикосновений, которые спускаются всё ниже и ниже. Неожиданно он вставляет в меня два пальца, и я ахаю, хватая ртом воздух. Это новое насилие проясняет мой затуманенный мозг. — Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня, — говорит он, и в его голосе слышится восхищение. Дэвид то вводит в мое очко пальцы, то вытаскивает, всё быстрее и быстрее. Я мычу… нет, конечно; нет… вдруг он убирает руку… и я остаюсь со своим желанием. — В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив? Он нащупывает презерватив, осторожно поднимает меня и укладывает лицом вниз. Слышу шорох расстёгиваемой молнии и шелест рвущейся фольги. Дэвид стягивает мои штаны, осторожно ставит меня на колени и ласково гладит по саднящим ягодицам. — Сейчас я тебя возьму. Можешь дрочить и кончать. — шепчет он. Что? Как будто у меня есть выбор. И вот, смазав моё очко смазкой с клубничным ароматом, он уже внутри, быстро наполняет меня, и я не могу сдержать громкий стон. Дэвид входит резкими, сильными толчками, его тело задевает мой отшлепанный зад, который нестерпимо болит. Невыносимо острое ощущение — жгучее, стыдное и очень возбуждающее. Другие чувства приглушены или исчезли, я сосредоточен только на том, что делает со мной Дэвид, на знакомом, стремительно нарастающем напряжении в глубине живота. Я начинаю быстро надрачивать свой член, каждый раз увлажняя свою ладонь слюнями. Дэвид смотрит на меня пронзительно и кусает свою нижнюю губу. Моё тело предаёт меня и взрывается сокрушительным оргазмом. — О, Франческо! — выкрикивает Дэвид и кончает, крепко схватив меня и не давая пошевелиться, пока он изливается. Потом, тяжело дыша, обессиленно падает рядом, притягивает меня к себе. — Я люблю тебя… — шепчу я и пару слезинок скатывается по моему носу и щеке…