Дневник Франческо Стоуна

Дэвид вытирает мои слёзы и нежно гладит мои волосы. Я вновь на его груди, но сейчас у меня нет сил, чтобы поднять руку и прикоснуться к нему. Вот это да… я до сих пор жив. У меня больше выдержки, чем я думал. Моё внутреннее я пребывает в прострации… ну, по крайней мере, его не слышно. Дэвид глубоко вдыхает, нюхая мои волосы. — Я знаю, что ты любишь меня. — шепчет он с тихой радостью в голосе. Его слова обволакивают меня как мягкое, пушистое полотенце, и я радуюсь, что Дэвид доволен. Он тянет меня за футболку. — Неужели ты спишь в этом? — Да…— сонно произношу я. — Такой красавчик должен ходить в дорогих одеждах. Я поведу тебя по магазинам. — Меня вполне устраивает моя одежда, — бормочу я, пытаясь возмутиться. Он снова целует меня в голову. — Посмотрим. Мы лежим ещё несколько минут, а может, часов, и я, похоже, дремлю. — Мне нужно идти. — Дэвид нежно прикасается к моему лбу губами. — Как ты себя чувствуешь? Какое-то время размышляю над его ответом на моё «Я тебя люблю». У меня горят ягодицы, но, как ни странно, чувствую я себя прекрасно, правда, сил совсем не осталось. Неожиданное, довольно унизительное осознание. Ничего не понимаю. — Хорошо, — шепчу я. Не хочу больше ничего говорить. Дэвид встаёт. — Где у вас ванная? — По коридору налево. Он поднимает с пола презерватив и выходит. Я с трудом встаю и надеваю штаны. От прикосновения ткани кожа на заду слегка саднит. Меня смущает собственная реакция. Вспоминаю слова Дэвида— не помню, правда, когда точно он это сказал, — что после хорошей трёпки мне сразу станет лучше. Как такое возможно? Хотя, как ни странно, он прав. Не скажу, что был в восторге от экзекуции, честно говоря, я по-прежнему готов на что угодно, лишь бы избежать боли, но сейчас… Я испытываю странное, однако приятное чувство удовлетворения и безопасности. Ничего не понимаю. Заходит Дэвид. Мне неловко смотреть ему в глаза, и потому я разглядываю свои руки. — Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы. Что? — Не надо, всё нормально. — Франческо… — говорит он предупреждающим тоном. Я хочу было закатить глаза, но вовремя останавливаюсь. Встаю лицом к кровати. Дэвид садится рядом и осторожно снимает с меня штаны. В очередной раз. «Вверх-вниз, как трусы у шлюхи», — язвит моё подсознание. Мысленно посылаю его куда подальше. Дэвид выдавливает на ладонь немного детского масла и с бережной нежностью втирает его в мою кожу — надо же, какой универсальный продукт, годится и для смывки макияжа девушкам, и в качестве успокаивающего бальзама для отшлепанной задницы. — Люблю к тебе прикасаться, — шепчет Дэвид, и я вынужден признать, что мне тоже нравится, когда он меня трогает. — Вот и всё. — говорит он и натягивает на меня штаны. Бросаю взгляд на часы. Половина десятого. — Мне пора. — Я тебя провожу. По-прежнему не могу смотреть ему в лицо. Он берёт меня за руку и ведёт к входной двери. К счастью, родителей нет дома. Я искренне радуюсь, что они не слышали, как меня наказывают. — Разве тебе не нужно позвонить Мортимеру? — спрашиваю я, отводя взгляд. — Мортимер здесь с восьми часов. Посмотри на меня, — шепчет Дэвид. Заставляю себя поднять на него глаза и натыкаюсь на изумленный взгляд. — Ты не плакал. — тихо говорит Дэвид, затем хватает меня в охапку, яростно целует и шепчет в мои губы: — До встречи. В его голосе слышится обещание, смешанное с угрозой. Я смотрю с окна, как он идет по дорожке и садится в большую черную «Ауди». Он не оглядывается. Всю жизнь я жил счастливо… но сейчас, впервые в жизни, мне неуютно и плохо наедине с собой. Может, я слишком далеко ушёл от себя настоящего? За моим внешним спокойствием скрывается море слёз. Ирония в том, что я даже не могу сесть и как следует выплакаться. Приходится стоять. Уже поздно, но я решаю позвонить маме. — Франческо, как ты? Ты поужинал? — радостно говорит она в трубку, и её голос действует на меня как бальзам. — Извини, что звоню так поздно, — шепчу я. Мама замолкает. — Франческо, что случилось? — спрашивает она серьёзным тоном. — Ничего, мам, мне просто захотелось тебя услышать. Какое-то время она молчит. — Франческо, что с тобой? Расскажи мне. Давай мы с папой приедем? Голос мамы ласковый и успокаивающий, и я знаю, что она искренне за меня волнуется. Из глаз брызгают непрошеные слёзы. Я столько плакал за последние несколько дней! — Франческо, прошу тебя, — говорит мама с беспокойством, которое словно отражает мою боль. — Ах, мама, это всё из-за парня… Да мам, я гей… — Что? Её тревога становится осязаемой. Вот дерьмо. Не хочу её расстраивать, просто мне нужно, чтобы кто-то побыл сильным за меня. — Франческо, пожалуйста, ты меня пугаешь. Делаю глубокий вдох. — Я вроде как влюбился в парня, но мы такие разные, что я не уверен, стоит ли нам быть вместе. — О боже… Отцу не стоит знать об этом… — Мам… Ты же не осуждаешь меня за это? — Разве я могу осуждать своего сына за его ориентацию? Мне всё равно на это, мне главное чтобы ты выбрал человека правильно и не ошибся. И чтобы с тобой всё было хорошо, чтобы ты был жив и здоров! Даже не верится. Я не ожидал что моя мама отнесётся к этому хорошо… — Но отцу знать не стоит. У него чуть другое мнение об этом. Пусть это будет наш с тобой секрет. — Хорошо… — Что за парень? Он из колледжа? Сколько вы знакомы? — Где то три недели, может больше. Да, из моего колледжа. Это Дэвид Волф, наследник крупной фирмы «Wolf». —… О боже… Ещё и богатый… Но вы с ним знакомы всего ничего! Как можно узнать человека за такое короткое время? Не бери в голову, просто не подпускай его к себе до тех пор, пока не поймёшь, что он тебя достоин. Ух ты… я впечатлён, что мама попала в точку, вот только ее совет несколько запоздал. Достоин ли он меня? Интересный подход. Я всегда сомневался, достоин ли я его. — Франческо, у тебя грустный голос. Потом если захочешь, мы с тобой поговорим об этом всем в живую. Пожалуйста держись. Я рядом. — Мам, я пошёл спать. Я подумаю… Всё равно спасибо тебе большое за понимание и поддержку. — Милый, не относись к парням всерьёз, ты ещё так молод. Живи в своё удовольствие. — Да, мама. Я тебя люблю. — И я тебя очень люблю, Франческо… Я не замечаю, как засыпаю… Проходит полтора месяца. В Сиэтле уже идёт снег. За это время, мы с Дэвидом очень хорошо сблизились. Он неожиданно стал проявлять романтику, но ни разу не говорил о том, что любит меня. У Николь с Томасом тоже вроде всё хорошо, но она очень мало и редко стала о нём говорить. А еще я почему то перестал замечать в её лице радость и счастье. Очень странно. Мама теперь каждый вечер спрашивает меня, куда я иду, и каждый раз ловит на том, что я иду к Дэвиду Волфу. Ну, хотя бы она больше не мучает меня вопросами про Николь. Зато теперь мучает вопросами про Дэвида. Она и про презервативы напоминает и про осторожность. Рассказала мне историю, которую прочитала в новостях, где якобы один гей, убил своего парня, когда они играли во время секса. Я пытался её успокаивать, уверял в том что всё хорошо… И что Дэвид не такой. И вот… У нас рождественские каникулы… Я открываю глаза в доме у Дэвида и понимаю, что буквально окутан им. Его тело обвилось вокруг моего как победный флаг. Дэвид крепко спит, прижав меня к себе и положив голову мне на грудь, нога перекинута через мои ноги. Он очень тяжелый, и я задыхаюсь от жара его тела. Только спустя какое-то время осознаю, что это действительно он, лежит в моей постели, а за окном уже светло. Он провёл со мной всю ночь. Моя правая рука вытянута, не иначе как в поисках прохлады, и пока я свыкаюсь с тем, что Дэвид всё ещё со мной, мне приходит в голову, что я могу его потрогать. Он спит. Осторожно поднимаю руку и веду кончиками пальцев вниз по его спине. Дэвид сдавленно стонет, ворочается. Он утыкается носом в мою грудь, делает глубокий вдох и просыпается. Сонные чёрные глаза щурятся из-под взъерошенных волос. — Доброе утро, — бормочет Дэвид и хмурится. — Господи, даже во сне меня тянет к тебе. Он медленно осматривается, снимает ногу с моего тела. Я чувствую, как в моё бедро упирается эрегированный член, и широко распахиваю глаза. Заметив моё удивление, Дэвид лениво и сексуально улыбается. — Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до вечера, после застолья с моей семьей у меня дома. Он утыкается носом в моё ухо. Я краснею и чувствую, как пылает его тело, в этом жаре словно семь оттенков багрянца. — Какой ты горячий…— шепчу я. — Ты тоже весьма неплох… — отвечает Дэвид с двусмысленной улыбкой и прижимается ко мне. Я краснею ещё сильнее. Я не это имел в виду! Дэвид приподнимается на локте и весело смотрит на меня, а потом, к моему удивлению, нежно целует в губы. — Хорошо спал? Я киваю, не сводя с него глаз, и понимаю, что спал превосходно, только последние полчаса было жарковато. — И я тоже. — Дэвид хмурится. — Да, просто великолепно. — Он удивленно и немного смущенно поднимает брови. — Который час? Я бросаю взгляд на будильник. — Полвосьмого. — Полвосьмого? Вот чёрт! Он соскакивает с кровати и натягивает джинсы. Я сажусь. Теперь моя очередь смотреть на него с весёлым любопытством. Дэвид Волф опаздывает и волнуется. Никогда такого не видел. — Ты на меня плохо влияешь. У меня встреча. Нужно бежать — в восемь часов я должен быть на месте. Ты что, злорадствуешь? — Ага. Дэвид ухмыляется. — Я опаздываю. Я никогда раньше не опаздывал. Ещё одно «впервые», мистер Стоун. Он надевает пиджак, затем наклоняется ко мне и берет обеими руками за голову. — До вечера. В голосе Дэвида слышится невысказанное обещание. Всё внутри меня словно разворачивается, а потом сжимается в восхитительном предвкушении. Потрясающее чувство! Вот чёрт, если бы только мой разум поспевал за моим телом! Дэвид наспех целует меня, сгребает с тумбочки своё барахло и берёт туфли, не надевая их. Вот это да, Дэвид Волф провёл со мной ночь, и я чувствую себя отдохнувшим. И секса не было, мы только обнимались. Ухмыляюсь и неторопливо встаю с кровати. Сегодня я смотрю на жизнь с куда большим оптимизмом, чем полтора месяца назад. Иду на кухню, так как мне просто необходимо выпить чаю. Сегодня рождество. Родители уехали к бабушке и там устроят свой рождественский семейный ужин. Я отпросился у мамы, чтобы она оставила меня в городе, ибо я хотел провести рождественский ужин с семьёй Дэвида. Маме было немного обидно, что я хочу провести этот вечер не со своей семьей, а чужой, потому мне было стыдно. Но вскоре, мама всё-таки отпустила. Также напомнила про презервативы и пожелала удачи. А также просила, чтобы я ей звонил. После завтрака, я принимаю душ и сажусь за свой дневник. К семейному ужину, Дэвид купил мне розовую рубашку с чёрной бабочкой. Мне очень хотелось надеть её как можно скорее. Рубашка выглядела восхитительно. Когда наступил вечер, я успел поболтать с мамой по телефону, сходил в душ, в ванной у Дэвида, побрился, и уложил причёску, надел наряд. Вскоре, Волф уже был дома. Сходив в душ и переодевшись в чёрную рубашку для вечера, Дэвид направляет пульт дистанционного управления на элегантную белую коробочку под камином, в которой стоит его айпод. Изумительная мелодия затихает, но продолжает звучать на заднем фоне. Дэвид встаёт и идёт ко мне. — Попался! — хватает он меня сзади. Он прищуривает глаза, и я сразу же прекращаю смех. Вообще-то, у Дэвида довольно грозный вид. Вот дерьмо! Моё подсознание забивается в угол, когда я представляю, как Дэвид вновь уложит меня поперек колен, и бледнею. Он держит меня за талию и притягивает к себе. Дэвид смотрит мне в глаза, зарывается пальцами в мои волосы, не давая пошевелиться. Он грубо целует меня, я цепляюсь за его мускулистые руки, чтобы не упасть. — Что это за музыка? — спрашиваю я. — Perfect — Ed Sheeran. Нравится? Я киваю. Дэвид тянет меня на середину зала… Интересно, он тоже почувствовал этот ток между нами? Он обхватил меня обоими руками за талию, а мои руки закинул себе на плечи и начал двигаться. Ого! Я впервые танцую с парнем! Он мой первый партнёр по танцам за всю мою жизнь. — Я не умею… — бормочу я. — Научишься сейчас. — улыбается Дэвид. Мы продолжили наш плавный танец в тишине. Мы кружились из стороны в стороны, я каждый раз думал что упаду, но Дэвид держал меня крепко-крепко. Моё лицо залилось краской. Затем, Дэвид резко кружит меня одного на месте, тянет к груди и снова продолжает танцевать. Я поверить не могу, что танцую с ним. Я вспомнил, что сегодня ещё будет бал у студентов, на который я не иду. Но там будет Николь с Томасом. Она мне даже не звонила, очень странно. — Ты очень хорошо танцуешь.— говорю я. — Благодарю за комплимент, Франческо, ты тоже. — отвечает он и усаживается на диван вместе со мной. Его дыхание учащается. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Тёмный взгляд Дэвида загорается, он как будто уносит меня куда-то вдаль. Дэвид встаёт и стаскивает меня с дивана в свои объятия. — Прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готов? — Да… — выдыхаю я, чувствуя, как напрягается всё тело… ох. Он же говорил что это будет после семейного застолья. Но мне уже было всё равно на то, что он сказал утром, главное что сейчас он хочет… И я тоже хочу… — Отлично. Пошли. Он берёт меня за руку, и мы поднимаемся наверх. Мое сердце колотится. Дэвид открывает дверь в спальню, пропускает меня вперёд, и вот я снова в ней, как в первый раз тогда… Очень чувственная обстановка. Кровь бежит по венам, разнося по моему телу жар и страх — адреналин, смешанный с похотью и желанием. Опьяняющая смесь. Поведение Дэвида неуловимо изменилось, он как будто стал жёстче. Он смотрит на меня, и его глаза пылают от похоти… завораживают. — Запомни, ты полностью принадлежишь мне. — выдыхает он, медленно и чётко выговаривая каждое слово. — И ты будешь делать всё, что я захочу. Понятно? Его взгляд такой настойчивый. Я киваю, во рту пересохло, а сердце вот-вот выскочит из груди. — Разуйся. — тихо приказывает Дэвид. Я сглатываю и неуклюже снимаю туфли. Дэвид поднимает их и аккуратно ставит у двери. — Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что-то сделать. А теперь я вытащу тебя из этой рубашки. Дэвид снимает бабочку с моей шеи, а затем медленно расстегивает пуговицы на рубашке. Затем, стягивая её с плеч, делает шаг назад, чтобы оценить полученный результат, и рассеянно складывает рубашку, не сводя с меня глаз. Он кладет её на большой комод у двери и, вытянув руку, дёргает меня за подбородок. Прикосновение обжигает меня. — Ты кусаешь губу, — выдыхает Дэвид и мрачно добавляет: — А ты знаешь, как это на меня действует. Повернись. Ох, Дэвид едва коснулся меня, а я его уже хочу. Он снимает с меня остальную одежду. Я стою полностью голым перед ним. — Ты всегда божественно пахнешь, Франческо. — шепчет он и нежно целует меня за ухом. Я не могу сдержать стон. — Тише, — выдыхает Дэвид. — Ни звука. Жди здесь, не двигайся. Он выходит из комнаты. Куда он ушел? Что он будет со мной делать? Время идёт. Не знаю, надолго ли он меня оставил… на пять минут, десять? Нам ещё скоро надо на ужин к его семье, надеюсь он не забыл… Дыхание становится прерывистым, ожидание сжигает меня изнутри. Внезапно Дэвид возвращается, и я сразу успокаиваюсь, но вместе с тем возбуждаюсь ещё сильнее. Куда уж сильнее? Он надел другие джинсы. Эти явно старее, потертые и рваные. Вот чёрт! Очень сексуально. Дэвид закрывает дверь и что-то на нее вешает. — Хороший мальчик, Франческо.— он смотрит на меня оценивающим взглядом, но глаза уже не такие строгие. Волф без рубашки. Ох… как же я хочу к нему прикоснуться! Верхняя пуговица на его джинсах расстегнута. — Сейчас я надену на тебя наручники, Франческо, дай мне правую руку. Я протягиваю руку. Он поворачивает её ладонью вверх и едва уловимым движением ударяет прямо посредине стеком, который я не заметил раньше. Всё происходит так быстро, что я не успеваю удивиться. Поразительно, но я не чувствую боли, так, лёгкое жжение. — Как ощущения? — спрашивает Дэвид. Я смущенно моргаю. — Отвечай. — Всё нормально. — Я хмурюсь. — Не хмурься. Мигаю и пытаюсь придать лицу безучастное выражение. У меня получается. — Было больно? — Нет. — И не будет. Понял? — Да. — неуверенно отвечаю я. Неужели и вправду не будет? — Я говорю серьёзно. Чёрт, мне не хватает дыхания. Откуда Дэвид знает, что я думаю? Он показывает мне стек. Он из коричневой плетеной кожи. Я вскидываю взгляд на Дэвида, и вижу, что его глаза горят от удовольствия. Он берёт меня за локоть и ведёт в другую комнату… БДСМ комнату… Ничего себя. Дэвид ставит меня под решёткой и опускает с неё цепи с чёрными кожаными наручниками. — Эта решётка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи. Я смотрю вверх. Ох, ни фига себе — она похожа на схему метро. — Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены. Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х. — Подними руки над головой. Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинул своё тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делал ничего страшнее и восхитительнее одновременно — полностью доверился Дэвиду. Он отходит на пару секунд, включает песню Crazy in love (remix 2014)- Beyonce, потом встаёт рядом со мной, чтобы застегнуть наручники. Я смотрю на его грудь. Его близость божественна. Он пахнет гелем для душа и самим собой, одурманивающий запах, который возвращает меня к реальности. Я хочу уткнуться носом в грудь Дэвида, провести языком дорожку… Если чуть податься вперёд… Он делает шаг назад и смотрит на меня из-под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощен, но от одного-единственного взгляда на его красивое лицо чувствую, как жёстко встаёт мой член и из него уже текут соки… Дэвид медленно обходит вокруг меня. — Вы прекрасны со скованными руками, мистер Стоун. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится. Он встаёт передо мной, и наконец опускается на колени рядом со мной. Не сводя с меня глаз, он комкает мои трусы, подносит к носу и глубоко вдыхает. Твою ж мать! Неужели он это сделал? С озорной усмешкой Дэвид запихивает мои трусы в карман джинсов. Грациозно и лениво, как большой дикий волк, Дэвид поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его — дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Дэвид снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади… Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дёргаюсь, натягивая цепи. — Тише! — шепчет Дэвид и снова обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше. В этот раз я уже готов к хлесткому удару… ох. Тело содрогается от сладкой жгучей боли. Ещё один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок… кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках. — Тебе приятно? — выдыхает Дэвид. — Да. Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу. Затем, Дэвид останавливается, но я его не вижу. — Знал бы ты, как сильно… Я тебя люблю… — шепчет он мне на ушко и целует в шею.