Дневник Франческо Стоуна

Мягкие губы касаются моего виска, оставляя цепочку лёгких, нежных поцелуев, и какая-то часть меня желает повернуться и ответить, но… Со стоном я открываю глаза. Это всё был сон, начиная с того момента, как Дэвид отвёл меня в спальню, заняться сексом. — Франческо, проснись! — мягко уговаривает меня Дэвид. . — Нет…— буркаю я. — Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на рождественский ужин у моих родителей. Похоже, ему весело. Неохотно открываю глаза. За окном темно, идёт снег. Дэвид склонился надо мной и пристально смотрит. — Давай, соня, поднимайся! — Он снова целует меня. — Я принёс тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится. — угрожает он беззлобным голосом. Дэвид коротко целует меня и уходит, а я, сонно моргая, остаюсь на диване. Я неплохо отдохнул, но отчего-то нервничаю. Мне приснился снова эротический сон… стек… И Дэвид сказал во сне, что любит меня… Ах, хочется плакать от того, что это всего лишь сон. И тут я осознаю… Вот чёрт, у меня же встреча с его родственниками! Вращаю плечами. Они затекли. Сейчас требование Дэвида насчёт личного тренера вовсе не кажется нелепым, наоборот, выглядит вполне разумным, если я собираюсь быть на уровне. Медленно встаю с дивана и торопливо бегу в ванную и смотрюсь в зеркало: глаза горят, щёки разрумянились, вид слегка самодовольный из-за сна. Спускаюсь вниз. Я уложился за пару минут. Неплохо, Франческо. Дэвид стоит у панорамного окна, чёрная рубашка отлично сидит на нём. Интересно, у него есть одежда другого цвета? Хотя думаю ответ очевиден. Дэвид поворачивается ко мне и улыбается. Он выжидающе смотрит на меня. — Привет. — тихо говорю я, на моём лице играет загадочная улыбка. — Привет, давно не виделись. — отвечает он с усмешкой. — Как ты себя чувствуешь? Его глаза радостно блестят. — Хорошо, спасибо. А ты? — Великолепно, мистер Стоун. Из динамиков идёт песня Damn your eyes — Alex Clare. — Потанцуй со мной, ещё раз.— предлагает он хриплым голосом. Вытащив из кармана пульт, он делает музыку громче и протягивает мне руку, весёлый взгляд его чёрных глаз полон обещания и страсти. Дэвид совершенно обворожителен, и я поддаюсь его чарам. Протягиваю ему руку. Он лениво улыбается, прижимает меня к себе и, положив руки мне на талию, начинает слегка покачиваться. Кладу другую руки ему на плечи и улыбаюсь, заразившись его игривым настроением. Дэвид ведёт меня в танце. Господи, как же хорошо он всё-таки танцует! Мы движемся от окна до кухни, потом назад, кружась и поворачиваясь в такт музыке. Дэвид превосходно ведёт, и я успеваю за ним без малейшего труда. Мы скользим вокруг обеденного стола, к роялю и туда-сюда вдоль стеклянной стены, за которой, словно тёмная и волшебная декорация к нашему танцу, сияет огнями Сиэтл, и я не могу сдержать счастливого смеха. Дэвид улыбается мне с последним аккордом музыки. — Нет никого, лучше тебя. — говорит он и нежно меня целует. — Ну, мистер Стоун, ваши щёки немного порозовели. Спасибо за танец. Вы готовы ехать к моим родителям? — Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, — отвечаю я, задыхаясь. — У вас есть всё, что вам нужно? — О да, — отвечаю я сладким голоском. — Вы уверены? Собираю всю свою решимость под его пристальным удивлённым взглядом и беспечно киваю. Лицо Дэвида расплывается в широкой ухмылке, и он качает головой. — Хорошо. Раз уж вы так решили, мистер Стоун. Он хватает меня за руку, берёт с барного табурета пиджак, зимнее пальто и ведёт меня через вестибюль к лифту. По дороге, я тоже прихватил свою зимнюю парку с мехом на капюшоне. Многоликий Дэвид Волф. Пойму ли я когда-нибудь этого переменчивого человека? В лифте я украдкой поглядываю на Дэвида. На его красивых губах играет легкая улыбка, похоже, он втайне посмеивается. Боюсь, что надо мной. Дэвид смотрит на меня, и между нами снова пробегает разряд. Весёлое выражение сползает с лица Дэвида, он хмурится, глаза темнеют… вот чёрт. Внизу двери лифта открываются. Дэвид трясёт головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первым. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. И я никакая не дама. В большом внедорожнике «Ауди» подъезжает Мортимер. Дэвид распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину со всей элегантностью. Машина несётся по трассе I-5, мы с Дэвидом молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Мортимера. Настроение Дэвида почти осязаемо, оно меняется и постепенно мрачнеет, пока мы катим на север. Дэвид о чём-то размышляет, глядя в окно, и я чувствую, как он отдаляется от меня. О чём он думает? Не могу спросить. О чём можно говорить, когда с нами Мортимер? — Где ты научился танцевать? — робко спрашиваю я. Он поворачивается ко мне, выражение его глаз невозможно прочитать в мелькающем свете фонарей. — Ты уверен, что хочешь знать? — тихо отвечает он. — Да. — выдавливаю я. — Моя репетиторша по французскому любила танцевать. Мои худшие опасения подтвердились. Она хорошо его выучила, и эта мысль меня удручает — я-то ничему не могу научить. У меня нет особенных умений. — Должно быть, она хорошая учительница. — Хорошая. — тихо говорит Дэвид. Мне кажется, что по голове бегают мурашки. Неужели ей досталось всё самое лучшее? Пока Дэвид не стал таким закрытым? Или она помогла ему раскрыться? Он может быть таким забавным и милым. Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как он держал меня в объятиях и мы кружили по гостиной, так неожиданно. Я смотрю в окно невидящим взглядом и упиваюсь своей иррациональной злобой и ревностью. — Не нужно. — бормочет Дэвид. Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему. — Что не нужно? — Не нужно слишком много думать, Франческо. — Он берёт мою руку, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев. Я растерянно моргаю, и смущённо улыбаясь, бросаю встревоженный взгляд на Мортимера, который невозмутимо ведёт машину, не сводя глаз с дороги. Смотрю на Дэвид, и наши взгляды встречаются. — О чём призадумался? — спрашивает он. Я хмуро вздыхаю. — Неужели всё так плохо? — Хотел бы я знать, что у тебя на уме.— тихо говорю я. Дэвид довольно ухмыляется. — А я- что у тебя. — тихо говорит он и замолкает, пока Мортимер гонит машину сквозь ночь к городку Белвью. Уже почти девять, когда «Ауди» выруливает на подъездную дорожку к чёрному особняку в готическом стиле. Дом с вьющимися розами над дверью великолепен. Он как будто сошёл с картинки. Снег уже идёт не так сильно. — Ты готов? — спрашивает Дэвид, когда Мортимер останавливается у внушительной парадной двери. Я киваю, и Дэвид одобряюще сжимает мою ладонь. — Для меня это тоже впервые. — шепчет он, затем лукаво улыбается. Я краснею. Мортимер выходит, чтобы открыть мне дверь, так что наш разговор ему не слышен. Хмуро смотрю на Дэвида, а он широко ухмыляется в ответ. Отворачиваюсь и вылезаю из машины. Миссис Волф, то есть Леонора, стоит на крыльце, ждёт нас. Она выглядит элегантно-утончённой в бордовом шелковом платье; рядом с ней, полагаю, мистер Волф— высокий, чёрноволосый и, как Дэвид, по-своему красивый. — Франческо, ты уже знаком с моей матерью Леонорой. А это мой отец, Гаррольд. — Мистер Волф, рад с вами познакомиться. Я улыбаюсь и пожимаю ему руку. — Я тоже рад, мистер Стоун. — Для вас Франческо. У него добрые чёрные глаза. — Франческо, как приятно снова встретиться с вами! — Леонора приветливо обнимает меня. — Заходите скорей. — Он здесь?! — из дома доносится визгливый крик. Я бросаю на Дэвида встревоженный взгляд. — Это должно быть Мэри, моя сестрёнка. — говорит он почти сердито, но не совсем. За словами Дэвида таится глубокая привязанность, это заметно по тому, как смягчается его голос и щурятся глаза, когда он произносит её имя. Похоже, он её обожает. Для меня это откровение. В ту же минуту Мэри собственной персоной врывается в холл. Она примерно моего возраста, высокая, фигуристая, с чёрной как смоль каре. Я уже видел её в колледже, ещё когда первый раз пересекся взглядом с Дэвидом. — Франческо! Я столько про тебя слышала! — Она бросается мне на шею. Вот это да! Я невольно улыбаюсь, покоренный её безграничным энтузиазмом. Она тащит меня в огромный вестибюль с полами из тёмного дерева, старинными коврами и широкой изогнутой лестницей на второй этаж, на ходу снимая с меня парку. — Он никогда не приводил домой девушек или парней. — сообщает Мэри, её глаза оживленно блестят. Я вижу, как Дэвид закатывает глаза, и вопросительно поднимаю бровь. Он недовольно прищуривается. — Мэри, успокойся, — мягко увещевает Леонора. — Здравствуй, милый. Она целует Дэвида в обе щёки. Он смотрит на неё с тёплой улыбкой, затем обменивается рукопожатием с отцом. Мы все идем в гостиную. Мэри по-прежнему держит меня за руку. Комната просторная, со вкусом обставлена мебелью в бордовых, коричневых и чёрных тонах, очень уютная и стильная. Мэри наконец отпускает мою ладонь. У нас что, неделя «обними Франческо»? Я не привык к столь бурным проявлениям симпатии. Дэвид встаёт рядом и обнимает меня — кладёт ладонь мне на бедро и притягивает к себе. Остальные не сводят с нас глаз. Честно говоря, это меня нервирует. — Выпьете что-нибудь? — Похоже, мистер Волф пришёл в себя. — Просекко? — Да, пожалуйста, — в один голос отвечаем мы с Дэвидом. Ох… до чего же странно получилось. Мэри хлопает в ладоши. — Они даже говорят одно и то же! Я принесу. Она выбегает из комнаты. Я густо краснею. — Ужин почти готов, — сообщает Леонора и выходит вслед за Мэри. Дэвид смотрит на меня и хмурится. — Садись, — приказывает он, показывая на плюшевый диван. Я послушно выполняю приказ, аккуратно скрестив ноги. Дэвид садится рядом, не касаясь меня. — Мы разговаривали о нашем отпуске, Франческо— дружелюбно произносит мистер Волф. — Бойфренд Мэри решил летом слетать с ней на Барбадос. Мэри светиться от восторга. — А вы собираетесь отдохнуть после колледжа? — спрашивает мистер Волф. — Я подумываю о том, чтобы съездить летом в Ботелл. — отвечаю я. Дэвид бросает на меня изумленный взгляд, пару раз мигает, затем его лицо вновь приобретает бесстрастное выражение. — В Ботелл? — переспрашивает он. — Там живет моя бабушка, мы с ней давно не виделись. — На всё лето? — негромко осведомляется он. — Пока не знаю… Мэри неторопливо входит в гостиную и вручает нам бокалы с бледно-розовым просекко. — За ваше здоровье! — мистер Волф поднимает бокал. Я улыбаюсь. — Так на долго или нет? — не отстаёт Дэвид, его голос обманчиво мягок. Вот чёрт… похоже, он в ярости. — Пока не знаю. До лета ещё далеко. Он стискивает челюсти. — Ужин на столе. — объявляет Леонора. Мы встаём. Я хочу выйти следом за мистером Волфом и Мэри, но Дэвид останавливает меня, резко схватив за локоть. — И когда ты собирался мне сказать, что уезжаешь летом? — спрашивает он. Дэвид говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев. — Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с бабушкой, и я только подумываю об этом. До лета ещё много времени. Дэвид сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берёт меня под руку и выводит из комнаты. — Этот разговор ещё не закончен. — шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую. Бред собачий. Было бы из-за чего из трусов выпрыгивать… Я смотрю на него свирепым взглядом. Столовая была шикарная. Над столом из тёмного дерева висит хрустальная люстра, на стене — зеркало в тяжелой резной раме. Стол накрыт бордовой льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с ярко -красными розами. Потрясающее зрелище. Мы занимаем свои места. Мистер Волф сидит во главе стола, я — справа от него, а Дэвид усаживается рядом со мной. Мистер Волф берёт открытую бутылку красного вина разливает по бокалам. Мэри садится рядом с Дэвидом и крепко стискивает его ладонь. Он ласково улыбается. — Как ты познакомился с Франческо? — спрашивает Мэри. — Ты же итак знаешь! Мэри ехидно улыбается. — Вина? — предлагает мне мистер Волф. — Да, пожалуйста, — улыбаюсь я. Мистер Волф встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Дэвида, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок. — Что? — спрашивает он. — Пожалуйста, не злись на меня, — шепчу я. — Я не злюсь. Я не отвожу взгляд. Дэвид вздыхает. — Ну хорошо, злюсь. Он на миг закрывает глаза. — Так, что руки чешутся? — встревоженно спрашиваю я. — О чём это вы шепчетесь? — интересуется Мэри. Я краснею, а Дэвид бросает на неё взгляд из серии «Не суйся не в свое дело!». Мэри неловко ёжится. — О моей поездке в Ботелл. — спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность. — Злюсь так, что руки чешутся, — шепчет Дэвид. Его голос убийственно холоден. О нет! Я неловко ерзаю. Леонора вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка с чёрными косичками, одетая в аккуратное чёрное платье. У них здесь всё в чёрном и бордовом. Она несёт стопку тарелок. Найдя взглядом Дэвида, она вспыхивает и смотрит на него из-под густо накрашенных ресниц. Это ещё что такое? Где-то в недрах дома звонит телефон. Мистер Волф извиняется и выходит из столовой. Леонора хмурится. — Спасибо, Изабелла. — вежливо благодарит она. — Поставьте поднос на столик. Изабелла кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Дэвида. Значит, у Волфов есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего «бойфренда». Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях. Возвращается мистер Волф. — Милая, это тебя. Из компании. — говорит он Леоноре — Начинайте без меня, — улыбается она, передаёт мне тарелку и выходит. Еда изумительно пахнет — чоризо и гребешки с жареным красным перцем и луком-шалот, посыпанные петрушкой. Несмотря на то, что желудок сводит из-за скрытых угроз Дэвида и потаенных взглядов хорошенькой мисс чёрные косички, я очень голоден. Через несколько минут возвращается Леонора, она хмурит брови. Мистер Волф наклоняет голову набок… совсем как Дэвид. — Что-то случилось? — спрашивает Мэри. — Ничего, не волнуйся. — вздыхает Леонора. Она садится на своё место и ласково смотрит на Дэвида. — Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»? — хихикает Мэри. Похоже, она жаждет перевести разговор на другую тему. Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока, мистер Волф и Дэвид обсуждают бейсбол. В кругу семьи Дэвида кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. — Франческо, ты живешь с родителями или один? — спрашивает Леонора. Её вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рад. Рассказываю ей о том, что по достижению восемнадцатилетия, планирую съезжать от родителей. Когда с закусками покончено, появляется Изабелла, и я вновь жалею, что Дэвид ещё не мой парень официально, хотя прошло полтора месяца. А может он и мой парень, ведь всё-таки, мы спим друг с другом, проводим романтические дни. А значит в какой то степени, мы с ним пара. Но он ни разу не говорил об этом. И о том что любит меня тоже, лишь во сне… Изабелла убирает со стола и всё время трется около Дэвида, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на неё внимания, но мое внутреннее я буквально пылает, и не в хорошем смысле. — Франческо, а ты был в Париже? — спрашивает Мэри невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий. — Нет, но очень бы хотел там побывать. Ну да, из всех людей за этим столом только я не выезжал за пределы Штатов. — Мы провели медовый месяц в Париже.— Леонора улыбается мистеру Волфу, который отвечает ей тем же. Я почти смущен. Они явно без ума друг от друга. — Прекрасный город, — соглашается Мэри. — Если не считать парижан. Дэвид, ты должен свозить Франческо в Париж. — Думаю, он предпочитает Лондон, — мягко говорит Дэвид. Ой… как он догадался. И тут я вспомнил, что писал об этом в свой дневник. Помимо мыслей с Дэвидом, у меня там много других мыслей, например о будущем. Дэвид кладёт руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Моё тело сразу же отзывается. Чувствую как поднимается мой член. Нет… только не здесь и не сейчас. Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином. На горячее — говядина «Веллингтон», так, по-моему, это называется. Возвращается крошка мисс европейские косички, стреляет глазками и виляет бёдрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Дэвиду, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Изабеллу взглядом. — Что там с парижанами? — спрашивает мистер Волф у дочери. — Неужели они не поддались твоим чарам? — Нет. А уж мисье Джорджи, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать. А ещё он, как оказалось, по парням. Я давлюсь вином. — Франческо, всё в порядке? — вежливо спрашивает Дэвид и убирает руку с моей ноги. Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя. Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда ещё вкуснее от того, что Дэвид сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Волфы обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом — лимонным силлабабом — Мэри забавляет нас рассказами о своих приключениях в Париже и в какой-то момент переходит на французский язык. Я вспоминаю про ту репетиторшу, которая соблазнила Дэвида в юности. Мы озадаченно пялимся на Мэри, а она на нас, пока Дэвид на таком же беглом французском не объясняет ей, что случилось. Мэри весело смеётся. У нее заразительный смех, и вскоре мы все весело хохочем. Вздыхаю и украдкой смотрю на Дэвида. Он такой красивый, я бы мог любоваться на него часами. У него очень манящие, вишнёвые губы, и у меня сводит пальцы от желания прикоснуться к ним, почувствовать на своем лице, груди… между ног. Я смущенно вспыхиваю. Дэвид смотрит на меня и берёт за подбородок. — Не кусай губу, — хрипло говорит он. — Я сам хочу её укусить. Леонора и Мэри собирают бокалы из-под десерта и уходят на кухню, а мистер Волф и Дэвид обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Дэвид, притворяясь, что увлечён беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я сжимаю ноги, пытаясь остановить его руку. Дэвид самодовольно ухмыляется. — Давай я покажу тебе окрестности. — предлагает он в открытую. Прежде чем я успеваю ответить, он встаёт и протягивает мне руку. Беру её и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших чёрных глаз. — Извините, — говорю я мистеру Волфу и вслед за Дэвидом выхожу из гостиной. Дэвид ведёт меня по коридору в кухню, где Мэри и Леонора складывают тарелки в посудомоечную машину. Мисс европейские косички нигде не видно. — Я хочу показать Франческо задний двор. — невинным голосом сообщает Дэвид матери. Та с улыбкой машет нам рукой, в то время как Мэри возвращается в столовую. Мы накидываем пальто с паркой и выходим во внутренний двор, вымощенный чёрными каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу — шикарный металлический стол и несколько стульев. Дэвид ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к замерзшему заливу. О боже… до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая зимняя луна прочертила на льду серебристую дорожку. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот. Дэвид тянет меня за руку, моя обувь увязает в снег. — Постой, пожалуйста, — прошу я, с трудом ковыляя за ним. Он останавливается и с непроницаемым выражением лица смотрит на меня. — Обойдёшься, — говорит он, подхватывает меня и взваливает на плечи. Я громко верещу от неожиданности и получаю шлепок со свистом по заду. — Не ори! — рычит Дэвид. О нет… похоже, всё плохо. Мое подсознание упало на колени и дрожит. Дэвид в ярости — возможно. — Ты решил уйти от меня? Почему не сказал что поедешь летом в Ботелл? — Я могу и не ехать, если тебя это так сильно злит. Но я очень скучаю по бабушке. Я бы мог увидеться с ней сегодня, но вместо этого, решил провести рождественский ужин с твоей семьей. Дэвид ставит меня на землю и смотрит глубоко в глаза. Из дома доносится музыка, её могла включить только Мэри, ибо слишком молодёжная. Песня называлась Fallin- Playmen, если не ошибаюсь. Дэвид резко обхватывает меня, полностью прижав к себе и целует в губы, глубоко проникая языком внутрь. — Я тебя люблю. — шепчет он. На это раз, это уже был не сон…