Twisted City

Я нашла Каза в одной из дальних комнат. Мне стоило просто уйти, но я не могла. Казалось неправильным уехать, не сказав: «Прощай». Я осознала, что тогда, у посольства, я не попрощалась с ним, не завершила наше знакомство подобающе. Может, если бы я сделала это, то мне было бы труднее поддаться порыву вернуться на Черную Вуаль и попросить взять меня в команду. У сулийцев наверняка есть какая-нибудь поговорка на этот счет. Он лежал на кровати, сложив руки на животе. Его грудь равномерно поднималась и опускалась при каждом вдохе. Первым делом я решила, что он спит, но затем обнаружила, что он наблюдает из-под полузакрытых век. — Тебе нужно отдохнуть. Ты вообще хоть иногда спишь? — В Бочке нельзя останавливаться, иначе убьют. «Как Джорди?» — Но и без отдыха ты долго не протянешь. Что насчёт того, чтобы один отдыхал, а другой прикрывал? Научись полагаться на друзей. Я могла часами стоять над его душой и объяснять, почему так важно доверять своим друзьям. Но время поджимало. Если я не вернусь к четырём, Томас начнёт беспокоиться. При мысли о том, как Томас врывается сюда, меня замутило. — Я пришла попрощаться, — перешла я к делу. — Но есть еще кое-что, что я хотела бы обсудить с тобой. Он напрягся. — Мне нужно знать, что ты узнал в посольстве и на приеме у тети, — он заметно расслабился. Он испугался, что я собираюсь поднять другую тему. Теперь мне до смерти хотелось узнать, обсуждения чего со мной он боялся. — Ты сказал, что нашел больше, чем планировал. Каз сел, опершись спиной о спинку кровати, вытянув больную ногу и согнув здоровую. Он прищурился. — Какая тебе разница, что я нашел? Это больше не твое дело. — В этом замешан Федор Орлов, верно? Он тоже хочет заполучить формулу парема? — Почему ты так думаешь? Я рассказала ему о подслушанном у отеля разговоре. — Значит, Майеры тоже к этому причастны, — Каз кивнул своим мыслям. В роли советника в этой игре он не сомневался. — Только Эрик. Мне так кажется, — Каз вопросительно на меня посмотрел. — Эрик все время жил под гнетом отца и старших братьев. Максимум, что ему светило — должность мальчика на побегушках при старшем брате. Но если он получит формулу парема… — То он получит колоссальные деньги, и он станет независимым от семьи. Я кивнула. — Мне казалось, ты не знакома с Эриком. — Ну, не то чтоб мы были друзьями, но в лицо друг друга знаем. Другое дело, что я не горю желанием напоминать ему, при каких обстоятельствах мы встретились. Если коротко, то у компании Майеров есть филиалы и в Равке. Поэтому некоторые сыновья старшего Майера живут и учатся в равкианском городе, недалеко от столицы. Мы дружили своей компанией: я, Жюли, Томас и еще пара ребят. Но были и такие ребята, как Эрик, Миша и другие. Они постоянно нам вредили. Не думаю, что Эрик помнит меня. По крайней мере, не в дорогом платье и украшениях. Каз о чем-то думал. «Задумчивое лицо, по которому видно, что он замышляет что-то ужасное и гениальное,» — говорили Нина и Джеспер, описывая Каза за мгновение до того, как он выдает гениальный план. Если он что-то и придумал сейчас, то решил придержать это при себе. — У тебя есть план? — спросила я напрямую. — Нет. Почему-то я ему поверила. Может, он думал о чем-то совершенно другом. — Тогда я желаю вам выбраться из всего этого живыми. — Ты не сможешь уплыть. Гавани перекрыты. Я слабо улыбнулась. — Ты забываешь о моих способностях и недооцениваешь Томаса, — кстати, о Томасе… — Ладно, мне пора. Была рада поработать с тобой. — Стой. Я оглянулась. «Попроси меня остаться, потому что я хочу остаться.» «Прогони меня, потому что я должна уехать.» — Можешь подделать напоследок еще один документ? Я встала и направилась к двери. — Прощай, Каз Бреккер.

***

На что я надеялась? Что он начнет умолять меня остаться, попросит моей помощи? Наивная, глупая Джей. Неужели я и вправду думала, что могу заинтересовать главаря банды? И почему меня вообще волнует, что он там думает и делает? Я ничего о нем не знаю. Он держит меня на расстоянии вытянутой руки, как и других. Одиночка. Затворник. Это меня и привлекло, не так ли? Вера, что я смогу его исправить. Помочь. Я наслушалась баек и историй о невероятном демоне по прозвищу Грязные Руки с когтями вместо ногтей и вбила себе в голову, что могу быть той, кому он откроется. Глупо. Безнадежно. Я вернусь домой, спрячу украшения и платья в дальний ящик и никогда больше о нем не вспомню, а он забудет о моем существовании, стоит мне ступить на борт корабля. Пусть будет так. Потому что это — правильно.

***

Когда я вошла в свою комнату, то ожидала увидеть нервно мерящего шагами пространство Томаса. Чего я не ожидала, так это его, мирно сидящего на моей кровати и сканирующего взглядом лист бумаги, который он держал у руках. Увидев меня, он ничего не сказал. — Что? — я пригляделась и поняла, что это письмо от Жюли, — Что случилось? Он протянул мне письмо, и я принялась его читать, жадно впитывая знакомо выведенные буквы. Последнее письмо от Жюли пришло больше двух месяцев назад, и теперь тоска по ней резала по сердцу, словно ножом. Я была слишком поглощена удовольствием от чтения слов, которые она использовала, поэтому мне пришлось прочитать письмо заново, на этот раз, обращая внимание на содержимое. Дойдя до конца, я нахмурилась. И прочитала письмо в третий раз, надеясь, что содержимое изменится. Но нет. — Мы не можем уехать из Кеттердама — произнес Томас, привлекая мое внимание. — Мы не можем уехать из Кеттердама, — подтвердила я. Если быть точным, мы могли уехать. Пройти все контрольно-пропускные пункты, и никто бы не остановил Джулию Орлову и ее компаньона. Но Жюли, если судить по письму, приехала сутки назад. Ее не выпустят за такой короткий промежуток времени. — Зачем она приехала? — спросила я. — В последнем письме я упомянула, что мы скучаем по ней, но не стала бы она из-за этого рисковать всем. Я еще раз просмотрела письмо.

Солнце мое! Знаю, что мне стоило предупредить заранее, но я боялась, что письмо попадет не в те руки. Сутки назад я приехала в Кеттердам. Со мной в порядке, но нужно кое-что обсудить. Я кое-что обнаружила, пока была в Ос Альте. Это касается моего отца. Не доверяй никому, кроме Томаса.

Дальше шло объяснение, где и когда нам нужно встретиться. — Я кое-что обнаружила… — задумчиво повторила я. В голову закралась нехорошая мысль. — Кажется, я знаю, что она нашла. Я пересказала Томасу о моих подозрениях, что Федор Орлов и Эрик Майер причастны к гонке за формулой юрды-парема. Томас выругался. Учитывая, что обычно он при мне держит язык за зубами, многое говорило о его чувствах. — Это нехорошо. Совсем нехорошо. Если по твоим словам Ян Ван Эк практически в открытую объявил в розыск Кювея, то все игроки ринутся сюда, в Кеттердам. Вполне возможно, что они уже здесь — и Федор Орлов в том числе, — он закрыл лицо и застонал. — Святые, Джей. Мы влипли. — Ничего мы не влипли. Мы — последняя проблема этого города. Они ищут команду Каза. Его план провалился. — И ты осталась без своих денег, — напомнил мне Томас. Я покачала головой. — Деньги сейчас не главное. Мне жаль ребят. Они многое пережили. Пробрались в самую охраняемую тюрьму в мире и выбрались оттуда живыми. А они, между прочим, наши ровесники. Томас фыркнул. — Что, за это добавляют баллы при поступлении в Кеттердамский университет? Я закатила глаза.

***

Мы не были уверены, что будем делать после встречи с Жюли, поэтому не стали разбирать вещи. Остаток вечера мы провели, рассказывая друг другу, что происходило с нами за те дни, что мы не разговаривали. На несколько часов я перестала быть Джулией Орловой, дочкой богача, и девушкой, которая выполняла любые поручения бандита из Бочки. Сейчас я была малышкой Джей, беззащитной, встревоженной, и уставшей от окружающих ее тайн. Без будущего. Без настоящего. И с тяжелым бременем прошлого. Было уже глубоко за полночь. Мы погасили свет, и теперь в комнате царил полумрак. Я лежала на животе на кровати, ногами касаясь спинки и лицом в сторону окна, сложив на одеяле руки и положив на них голову. Томас сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и воскрешал в памяти воспоминания из детства. Услышав тихий стук в окно, я решила, что мне померещилось, и не придала этому никакого значения. Но затем Томас затряс меня за плечо. — Джей, — он указал на окно. Там, во тьме, кто-то был. Кто-то, кто мог бесшумно взобраться на второй этаж по водосточной трубе и без проблем удержаться на узком карнизе. Призрак. Я вскочила и распахнула окно. Спустя секунду в оконном проеме возникла хрупкая фигура с длинной темной косой. — Инеж! — зашептала я, отступая назад. Она с грацией кошки спрыгнула с подоконника в комнату. Даже в темноте я могла видеть беспокойство на ее лице. — Я не была уверена, уехала ли ты уже. Мы с Томасом переглянулись. — Возникли… непредвиденные обстоятельства. Что случилось? — О чем ты говорила с Казом? Я удивилась. Это определенно не то, что я ожидала услышать. — Эээ… я хотела узнать, что ему известно о других людях, кроме Ван Эка и Пекки, которые хотят заполучить формулу парема, а что? — Он ушел. Несколько часов назад. По словам Кювея, который с ним столкнулся, Каз направился в Клепку. — Постой, — я смутно припомнила, что Клепка, это что-то вроде штаба Отбросов. — Но ведь люди Хаскеля тоже повышены до помощников городской стражи. Идти туда сродни самоубийству. На что он рассчитывал? — Привлечь союзников, я думаю. Из молодых, на которых еще не распространилось влияние Хаскеля. Я покачала головой, обдумывая ее слова. Его убьют, если он уже не мертв. Почему он вообще туда пошёл? Что в моих словах заставило его сделать это? — Зачем ты пришла ко мне? — спросила я. — Разве я могу что-нибудь сделать? Инеж засомневалась, но ответила: — Потому что мне кажется, он послушает тебя. Не знаю, что он задумал, но если он все еще жив, то собирается провернуть нечто, что точно его убьет. А ты… тебе он доверится. — Хотелось бы мне в это верить. Инеж слабо улыбнулась. — Он доверяет тебе. Возможно, ты этого не видишь, но он уже подпустил тебя ближе, чем любого из нас. Я посмотрела на Томаса. Он недолюбливал Каза. Но, к моему удивлению, он не возражал.  — Ты ведь с детства такая. Не отступишь, пока не убедишься, что все в порядке. Иди, спасай своего подонка из Бочки. В конце концов, он все еще должен тебе денег.