Twisted City

— Какая любопытная встреча. Меня отвели в ныне пустующее складское здание, в одну из комнат на втором этаже. Из мебели здесь был деревянный хлипкий стол и два стула в дальнем углу, и зеркало на ножках у противоположной стены. Эрик приказал отпустить меня, и стражник занял позицию у двери, вместе со своим напарником. Я с ненавистью во взгляде уставилась на Эрика. — Я думал, что Бреккер держит Джулию Орлову в заложниках, как и Уайлена Ван Эка, а оказывается, это была ты. — Ух ты, какая проницательность. Удивительно, что ты вообще меня опознал. Это сделать куда проще, когда я без украшений и в одежде рабочего, правда? Я почувствовала удовлетворение, заметив у него на лице растерянность. — Эрик, ты идиот. Ты вообще осознаешь, кто был на приеме у Орловой? — Это была ты? — Пять очков в копилку придурков. — Но как… — Нужно было поменьше пялиться на мою грудь и быстрее соображать. Невооруженным взглядом было видно, как крутятся шестеренки в мозгу Эрика. Еще немного, и из ушей пойдет пар. — Ты выдавала себя за Джулию, — пробормотал Эрик. Я взвыла. Один из немногих людей, что могли меня опознать, был идиотом. И чего я боялась на приеме? — А Джулия в курсе? — Нет, что ты, она в подвале в особняке в Равке, связанная и с заклеенным ртом, — съязвила я. Вся ситуация начинала меня бесить, хотя я не могла не признать, что мне льстила вера Эрика в то, что я могла провернуть все это в одиночку. — Значит, она в деле. И какой же у вас был план? Собрать компромат на Анну Орлову? Настала моя очередь не понимать происходящее. — Причем тут тетя Джулии? — Так она же первая узнала о пареме. Я замерла. Анна Орлова первая узнала о пареме. По словам Каза, отец Кювея прислал образец наркотика Торговому Совету из Шухана. Но кто был посредником? Он был хорошим химиком. Какова вероятность, что иногда он помогал компании Орловых? и если ему было нужно передать образчик нового наркотика в Керчию, почему бы не обратиться за помощью к старому другу? Или подруге, которую не станут останавливать на таможне, так как она хорошо известна как один из руководителей компании Орловых. Мыслями я перенеслась на год назад, в Равку. Тетя Джулии проезжала мимо поместья Орловых в Равке после своего путешествия по стране. Нас не было дома, поэтому о приглашении узнали только вечером, когда Анна уже уехала. «Почему бы Джулии не пожить у меня? Она уже достаточно взрослая. Пора вывести ее в свет, познакомить с нашими компаньонами — не только в Равке, но в Керчии, где правит торговля и ее законы.» Джулия и ее отец расценили это как предложение тети найти девушке жениха. Подходящий возраст, высокое положение. Но Джулия была слишком свободной и независимой, чтобы так рано засесть в доме под надзором мужа. Ей хотелось действий. Учиться чему-то новому, заводить знакомства — но не в романтическом плане. Кроме того, ей не хотелось променять родную Равку на грубую и грязную Керчию. Мне же светила поездка в столицу, учиться на швею. Маме уже не позволяло зрение работать как раньше, хотя заказы продолжали приходить со всех уголков страны. когда-то мы надеялись, что ее возьмут главной швеей при Дворе, но после войны в Казне не было средств на еще один рот. Томас искал любую подработку, но его отказывали брать из-за страха, что его призовут в армию. У меня же не было маминого таланта. Да, я могла перешить пальто и немного разбиралась в теории, но я бы никогда не смогла подобно маме, единожды взглянуть на человека и создать для него нечто уникальное, восхитительное, невозможное. Конечно, я могла бы довольствоваться работой подмастерье или работать на фабрику, но это было слишком рутинно для меня. Я не хотела этого. Я хотела найти себя. Сейчас я уже не могла сказать, как и кому эта идея пришла нам в голову. Мы сидели в комнате, холодный ветер из открытого окна приятно холодил кожу, с улицы раздавалась ярмарочные песни и смех горожан и туристов. Но нам было не до веселья. — Солнце, если бы только знала, как я этого не хочу, — сказала Жюли (как ее ласково называла миссис Мюллет, после чего детское прозвище крепко к ней прилипло) своим нежным голоском, и даже нотки печали и тоски не портили его. Она лежала на кровати на спине, подложив под голову руки и уставившись в потолок. — Разве не имеет значения, что я хочу и что мне надо? Судьба играет с нами злую шутку: наше будущее предопределено ещё до нашего рождения и мы ничего не вправе изменить. Я тихо всхлипнула. Жюли словно очнулась ото сна: она резко села, ее лицо исказилось от тревоги. — Святые! Дорогая, прости меня, мне не следовало… Я дура, эгоистичная дура — распинаюсь о ерунде, вместо того, чтобы поддержать тебя в эту трудную минуту… Я попыталась улыбнуться, но губы сильно дрожали. Очередная слезинка скатилась по щеке. — Все в порядке, Жюли. Я знаю, тебе нелегко, а я… Я в порядке. Просто навалилось все сразу. — Может, все будет не так плохо, как ты думаешь. Вдруг у тебя откроется талант? — Если бы у меня был талант, то он давно бы уже проявился. Жюли покачала головой. Она встала и обняла меня. — Иногда мы и не подозреваем о наших возможностях, — она отстранилась от меня и покосилась на открытую дверцу шкафа, где висели сшитой моей мамой платья, — А я бы поучилась шить. По-настоящему. Без обид, но ты просто ужасный учитель. Мы рассмеялись, вспоминая мои прошлогодние попытки обучить Жюли азам. — Ну, нельзя сказать, что и твоя жизнь не подарок. От тебя-то требуется: ходить на мероприятия, носить платья, изображать из себя леди. — Изображать? — фыркнула Жюли. — Давай будем честными: ты можешь изображать из себя леди, но будь твоя воля, ты бы в жизни больше не носила корсеты и каблуки и не фамильярничала с теми, кто тебе не нравится. — Побыла бы ты моем месте, поняла бы, что быть леди — совершенно неинтересно. И тогда я взглянула на наше отражение в зеркале. Что я видела? Две девушки с почти одинаковым цветом волос, глаз, похожим телосложением. Если не знать, нас можно было принять за сестер. У девушек в отражении в глазах отразилось озарение. Я сказала: — Твоя тетя не видела тебя с шести лет. И она ответила: — Никто в Ос Альте не знает, как ты выглядишь. На обдумывание деталей ушло меньше недели. Когда за Джулией приехал экипаж, который должен был отвезти ее в Кеттердам к тёте, никто не заметил, что в карету села не та девушка. — Это Анна привезла образец юрды-парема в Кеттердам, — пробормотала я, вернувшись из путешествия по прошлому. — И я думаю, это она подала идею Яну Ван Эку подключить к делу банду из Бочки. Официально она не состояла в Торговом совете, но это не значит, что она не могла оказывать влияние на его членов. Эрик побледнел, осознав, что сболтнул лишнего. Он поспешил, решив, что я уже знаю о причастности Анны, а в итоге раскрыл мне карты. — В любом случае, это больше не твоя забота, — он кивнул стражникам, и они расступились, освобождая ему дорогу. Уходя, Эрик бросил кому-то по ту сторону двери, все еще скрытым от меня стеной. — Она ваша. В комнату вошло двое крепких парней: один был поменьше ростом и не такой внушительный, а у второго был сломан нос. Стражники быстро ретировались вон из помещения, закрыв за собой дверь. Присмотревшись к парням без мыслей: «Влипла-влипла-влипла», я обнаружила на их предплечьях фиолетовые повязки и татуировки банды Грошовых Львов. — Эрик говорит, ты работаешь с Бреккером, — произнес тот, что был поменьше, надвигаясь ко мне. — Я — порядочная девушка, и с канальными крысами не работаю. — А у нас другие сведения, — ответил второй, со сломанным носом. — И что же по-вашему я для него делала? Парень со сломанным носом ухмыльнулся. Видимо, в его представлении была лишь одна работа, которую я могла выполнять. Я попятилась, бегло осматривая комнату. Окон нет. Одна дверь, и та перекрыта двумя бандитами, мимо которых я не смогу проскочить. И ровно счетом ничего, что можно было использовать в качестве оружия. Что мне делать? Во рту все пересохло. — Что вы хотите от меня? — Понимаешь, Бреккер постоянно переходит дорогу нашему боссу, — ласково сказал парень со сломанным носом. — Уводит клиентов. Портит репутацию нашим клубам. Роллинсу это не нравится. Поэтому ты расскажешь нам все, что знаешь про Бреккера. Расположение его консервированных домов, коды от сейфов, его тайны, планы — и чем больше ты вспомнишь, тем лучше для тебя же. Но прежде чем мы начнем говорить о делах, почему бы нам не развлечься? Мелкий протянул руку и схватил меня за руку, резко притянув к себе. Не мешкая, я выбросила колено вперед. Грошовый Лев упал согнулся пополам, взвизгнув. Его напарник схватил меня за волосы, оттягивая мою голову назад. — Хочешь по-плохому — будет по плохому. И он с размаху впечатал меня в стену. В голове будто взорвались фейерверки. Ноги подкосились, но парень уже был рядом, удерживая меня за талию и не давая упасть. — Аккуратнее, нельзя же быть такой рассеянной, — он убрал волосы с моего лица и, ухватив мой подбородок двумя пальцами, заставил посмотреть на него. Что-то мешало мне нормально видеть. Парень провел пальцами по моей щеке, а когда он отстранил руку, я увидела на ней кровь. — Ну вот, ты поранилась. Тебе помочь, дорогая? Я плюнула ему в лицо. Я успела увидеть вспышку гнева на лице нападавшего за секунду до того, как он впечатал меня в зеркало. От удара оно разбилось, и когда я рухнула на пол, осколки вонзились мне в спину и руки. Из глаз брызнули слезы. Каждую клетку тела пронзила острая боль. Я хотела умереть. Здесь, на полу, от кровопотери — до того, как они начнут выведывать информацию о ребятах, до того, как решат воплотить свои грязные фантазии. Но я не могла бросить ребят. Я не знала, как они, живы ли? Смогли ли спастись Джеспер и Уайлен? Выбрался ли Каз из западни живым? Откуда городская стража вообще узнала, где мы? И что с Жюли и Томасом, с которыми мы должны были встретиться? Ладонью я нащупала крупный осколок и сжала вокруг него пальцы. Если я хочу получить ответы на свои вопросы, то должна выжить. Любой ценой. Меня вздернули на ноги. Взгляд парня со сломанным носом не предвещал ничего хорошего. — Курт, дай ее мне! — прохрипел парень, которому я ранее врезала между ног. Державший меня парень послушно перекинул меня своему другу, словно вещь. Впрочем, именно так я себя и чувствовала. При каждом движении тело пронзала острая боль, осколки глубже вонзились в кожу. Мир развалился на части. Я больше не могла полагаться на глаза. Мелкий не стал ловить меня. Он дождался когда я врежусь в его грудь, навалюсь на него. Это сыграло мне на руку. Как в череде следующих друг за другом картинок, я увидела, как злость и похоть покидает его лицо, замещаясь недоумением. Он опустил глаза и посмотрел на свой живот, где на жилете сначала ничего не было, а затем возникло красное пятно. Наверное, я задела важный орган, потому что крови было куда больше, чем я думала. Парень грохнулся на колени, а затем безвольно распластался на полу с торчащим из живота осколком зеркала. Воцарилась тишина. В груди глухо стучало сердце, и ему вторила пульсация в голове и всем теле. Я не могла оторвать взгляд от тела. Я убила человека. И я все еще жива. Рев за моей спиной напомнил мне, что это временно. Я рванула к двери, молясь святым о чуде, но сознание грозилось покинуть меня. Я запнулась, и в тот же миг Курт настиг меня. Он развернул меня к себе лицом, пальцы стиснули мою шею. В глазах потемнело. «Это конец,» — пронеслось у меня в голове. Должно быть, я умерла. Умерла и попала на небеса, иначе как объяснить голос Жюли, доносящийся словно в дали? — Прочь с дороги, немедленно! Я не намерена повторять дважды! Где-то рядом распахнулась дверь. Меня обдал поток воздуха, и хватка на горле исчезла. Я упала на колени, а когда распахнула глаза, увидела застывшую в дверях Жюли. Она была такой же, как и год назад, когда я уезжала от нее — и в то же время, она была совершенно другой. Родные, широко распахнутые от ужаса глаза, осанка и атласное платье с длинными рукавами от моей прежней Джулии, а также короткие, до плеч волосы, непривычно взъерошенные, и невиданная жестокость на лице, когда она перевела взгляд туда, где судя по звукам, кто-то избивал Курта.  — Джей? Джей, ты меня слышишь? — она опустилась на колени рядом со мной и аккуратно взяла мое лицо в свои ладони. — У меня проблема с глазами, а не ушами, — пробормотала я, все еще не веря тому, что вижу. Джулия всхлипнула, и нить, удерживающая меня, порвалась. Я обхватила ее, стискивая в объятиях, не обращая внимания на пронзившую меня боль и на тот факт, что я пачкаю ее собственной кровью. — Ты вся в порезах, — голос Жюли дрожал. Она была на грани того, чтобы разрыдаться. Она прочистила горло, пытаясь взять себя в руки. — Нужно увести тебя отсюда. Томми! Сильные руки брата подхватили меня под коленками и придерживали за спину. Я ощущала, как часто поднимается и опускается его грудная клетка. Он понес меня к выходу из комнаты, где лежало неподвижное тело и избитый, но все еще живой, Курт. Жюли выскользнула из комнаты вслед за нами. — Как вы меня нашли? Я увидела до того, как мне ответили. Стражники не просто освободили проход в комнату, получив приказ от Джулии. У них не было выбора. Они стояли поодаль, оружие на полу, и знакомый мне парень с лисьим лицом держал их на прицеле. — Штурмход! — выдохнула я. Он оглянулся на меня и, как мне показалось, подмигнул мне.

***

Пока мы ехали в экипаже к отелю, Жюли рассказывала мне краткую версию произошедшего. Когда я не пришла в назначенное время, Жюли и Томас заволновались и пошли в сторону таверны. Обнаружили городскую стражу, обыскивающие дома, подслушали историю одного стражника, которых хвастался, что поймал пособницу Бреккера и передал ее Эрику, и поняли, что я влипла. К счастью, их нашел Штумхонд — который и привез Жюли в Кеттердам несколькими днями ранее. А дальше — метод исключения. — Тебя не могли увести далеко. Нужно было лишь понять, где именно тебя удерживают, — сказала Жюли, перебирая пальцами мои волосы. — Что-нибудь известно про остальных? Ответом было молчание. Когда мы вчетвером замерли у белых двойных дверей, я едва успела постучать, как дверь распахнулась. — Джей! — Уайлен стиснул меня в объятиях, и я взвыла от боли. — Святые, что с тобой произошло? — возникшая рядом Нина взяла меня за ладонь и перевернула ее. Я с трудом вспомнила, что еще несколько часом Женя залечила порез, полученный после лазания по крышам. Сейчас порез был глубже и значительно длиннее. Я осмотрела комнату, считая присутствующих. Здесь были все, кто не пошел на встречу и оставался в отеле. Уайлен отпустил меня, но не отошел. Джеспер маячил за его спиной. Здесь были все, кроме одного. — Где Каз? Уайлен и Нина переглянулись. Внутри все похолодело. — Что? — Когда ты видела его в последний раз? — После того, как мы разделились. Мы попали в западню. Каз отвлек внимание и приказ мне бежать. Я убежала. Что с ним? Инеж шагнула вперед. — Он арестован. Его обвиняют в похищении Уайлена Ван Эка.