Twisted City

Джен
R
В процессе
17
автор
Размер:
планируется Макси, написано 127 страниц, 22 части
Описание:
Чтобы вернуть своего Паука, Каз Бреккер и его команда готовы пойти на похищение жены Яна Ван Эка. В последнюю минуту все идет не по плану, и кроме Элис в их плен попадает и Джулия Орлова - дочь влиятельного купца из Равки. Последнее, что нужно девушке - это вмешивать в ситуацию отца, но Грязные Руки уже нашел рычаги влияния и собирается получить выгоду от ее положения в обществе...
Посвящение:
Моим любимым друзьям: Читателю и Редактору; а также всем поклонникам Гришаверс
Примечания автора:
События разворачиваются после книги "Шестерка Воронов" и местами содержит события из "Продажного Королевства". Романтическая линия между Инеж и Казом убрана.
-----
У автора небольшие проблемы, но фанфик ни в коем случае не заброшен.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 7 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 21. If you can't do good, better do bad well

Настройки текста
Я сидела на диване и наблюдала, как Жюли и Нина обрабатывают мои раны. Арестован. И в этом моя вина. Я могла остаться. Могла помочь. Отвлечь стражников. А может, я бы просто погибла, и к обвинением добавилось бы непреднамеренное убийство. — Его удерживают в одиночной камере. Он не признал свою вину и вообще ничего не говорил, — Инеж сидела на столике и разрезала полотенце на повязки. Ее предплечья тоже были перевязаны, но раны уже не кровоточили, — Пекка Роллинс и Ван Эк настаивали на встрече с ним, но не смогли получить разрешение. Мне не удалось выяснить, с чем это связано, но судья настаивал на его полной изоляции. Если Каз не заговорит, через два дня состоится слушание по его делу. — Мой отец и Роллинс наверняка хотят узнать, где прячется Кювей, — Уайлен протянул мне чашку чая. Нина перехватила ее и поставила ее рядом со мной, взглядом давая понять, что двигаться мне пока нельзя. — И раз они не могут устроить встречу, то сделают все возможное, чтобы Каз не мог сбежать до слушания. Мне было неуютно от того, что все вокруг заботятся обо мне. Когда ранили Инеж, мы волновались о ней, и Нина перевязала ее раны, но никто не носился с ней, словно она была хрустальной. Когда избили Каза, он едва мог передвигаться, и хотя ему предложили отдохнуть, никто не опекал его. Мои раны были не такие серьезные, как их, но именно меня окружили невероятной заботой. «Потому что я не такая, как они, и они прекрасно это знают,» — подумала я. Меня не впечатывали в стены, не резали и не душили до того, как я приехала в Кеттердам. Сегодня я впервые убила человека. В их глазах — глазах убийц, мошенников и воров — я была невинной овечкой, идеальной жертвой. Они оберегали меня, потому что считали, что я не могу за себя постоять. И, возможно, они были правы. Я представила Каза в маленькой камере, за решеткой. Сковали ли ему руки? Или связали их обычной веревкой? Замки не могли удержать человека, который похитил человека из центра Ледового дворца, но Уайлер был прав: его отец и Пекка слишком хорошо знают, на что способен Бреккер, и не дадут ему так легко выбраться из этой передряги. — Мы должны вытащить его, — мой голос охрип. Не обращая внимание на протесты, я сделала глоток чая. Жюли и Нина закончили мою перевязку и сели рядом со мной на диване. — Нужно спасти Каза, вывести гришей и Кювея из страны, забрать у Ван Эка деньги и помочь Казу отомстить Роллинсу. — Итак, цель у нас есть, — Нина передала мне тарелку с вафлям. — Что насчет плана? Я вздохнула. Когда я пыталась придумать что-то, голова взрывалась от боли. — Я не знаю. Я не Каз — я не могу просто взять и выдать гениальную идею. — Никто не говорит, что ты должна сделать это в одиночку, — я оглянулась на Жюли. От одного взгляда на подругу детства мне стало спокойнее. — У тебя есть мы. Банда из Бочки, корсар, и двое старых равкианских друзей. Мы справимся. И ведь правда. Каз придумывал свои планы в одиночку. Не спорю, это были восхитительные, невероятные планы и замыслы, но давайте будем честны — последние несколько планов привели к краху. Он замахнулся на невозможное, а это не то, что делается в одиночку. Если мы хотим провернуть все это, то нам стоит не только действовать вместе, но и вместе искать решение. — Хорошо. Давайте обсудим все еще раз, — я обвела взглядом присутствующих. — Только уговор: говорим правду. Всю. Недовольство отразилось на лицах ребят, и я могла понять их нежелание говорить. Раскрытие правды могло привести к конфликту между Равкой и Фьердой, или, как минимум, повлиять на наше отношение друг к другу. Нужно было напомнить им, что прямо сейчас, речь идет не о политике и не о личной выгоде. — Если формула юрды-парема попадет не в те руки, нам всем крышка. Пострадают гриши, люди, прикрывающие их и многие другие невинные. И так уж получилось, что мы единственные, кто может это остановить. Кто-то должен это предотвратить. Я уж молчу о деньгах, которые вам задолжал Ван Эк — а мне, насколько я помню, из них полагается процент за мою работу; и о мести Роллинсу, так как, признаюсь честно, общение с его ребятами мне совершенно не понравилось. Рука Жюли скользнула в мою. Я сжала ее ладонь в ответ, а затем продолжила говорить. — Чем больше мы будем знать, тем больше шансов, что мы сможем выиграть. Любая деталь может сыграть нам на руку. Любая незначительная на первый взгляд вещь может склонить чашу весов в нашу пользу. Так что… карты на стол. Ответом была гробовая тишина. Да, лидер из меня ещё тот. — Думаю, будет правильнее, если я буду первой, — поддержала меня Жюли. Все еще сжимая мою руку, она откинулась на спинку дивана и закинула одну ногу на другую с присущей ей грацией. Она обвела присутствующих взглядом, достойным королевы на троне. — Меня зовут Джулия Орлова, и я — дочь Федора Орлова, равкианского дипломата.

***

Я лежала в кровати, но сна не было ни в одном глазу. Я и не представляла, сколько всего мы утаивали друг от друга. Вся правда обо мне. Поиски Жюли. Расследования и происки ребят. Стараясь не разбудить других (не смотря на то, что номер люкс занимал практически весь этаж, когда в него забралось почти дюжина человек, стало немного тесно), я выбралась номера и прокралась на часовню. К своему удивлению, я была не единственной, кто не мог уснуть. — Привет. Жюли обернулась. При свете луны она казалось сновидением, миражом. Я боялась, что она раствориться, но когда я протянула ей руку, она взяла ее и подтянула меня ближе. Она стиснула меня в объятиях. — Я так скучала по тебе, звездочка, — прошептала она, и я почувствовала, что в носу защипало. Осталось только разрыдаться от радости, и день, можно считать, прошел отлично. Нехотя, я отстранилась от нее и перевела взгляд с башни, где внизу простирался Кеттердам. — Ты об этом не писала, — эти слова я адресовала не Жюли, а городу у нас под ногами. — Мы переписывались целый год, а ты ни о чем мне не говорила. — Я хотела рассказать. При встрече. — Ты рассказала им всем. — Ты сама хотела, чтобы мы все говорили правду, — напомнила мне Жюли. — Да, но ты могла сначала рассказать мне, а потом уже им. Я ничего не знала. О том, что ты преуспела в шитье. Что по вечерам пела в таверне, где однажды познакомилась с Штурмхондом. Что ты решила путешествовать по миру. На последних словах мой голос дрогнул. Она собиралась уехать. После моего возвращения в Равку, она бы бросила меня. — Я хочу учиться новому, Джей. Хочу помогать людям. — Как? Как ты можешь помочь людям, болтаясь в море? Жюли не ответила. Я внимательно всмотрелась в ее лицо. — Жюли? — Ты помнишь Аню Онегину? — Да. Она помогала на кухне в доме по-соседству от твоего. — Ее похитили. Полгода назад. Я уставилась на Жюли. — Что? Как? Кто? — Штурмхонд помог мне раскопать, что ее вывезли из страны на корабле работорговцев. Это не разглашается, но за последние несколько лет пропало много людей. — Гриши? — за гришами всегда велась охота. Фьерданцы считали их злом. С разоблачением формулы парема гриш начнут использовать в качестве оружия. Жюли покачала головой. — Отказники. Девушек продают домам удовольствий, парней — в качестве наемной силы. Я вспомнила Антона. Он должен был быть в Равке, но вместо этого оказался на улице Кеттердама в компании бандитов. Версия с похищением казалась мне самой логичной сейчас. — Но что ты можешь сделать для них? — сказала я, возвращаясь в действительность, — Ты ведь всего лишь… — Дочь богача? — Жюли улыбнулась, — Я надеялась получить деньги отца и купить корабль. Собрать команду. Указать на проблему, в конце концов. Я хочу сделать хоть что-то, понимаешь? И я ее понимала. Я была готова выть от безысходности, когда поняла, что не могу заменить маму в ее ремесле. Я чувствовала себя беспомощной и бессильной. — Тебе стоит обратиться к Призраку, — я не очень хорошо с ней ладила, но Нина довольно много мне рассказала про прошлое сулийки. — Думаю, вы можете друг другу помочь. Жюли нахмурилась, но никак не прокомментировала мои слова. Внезапно она улыбнулась и сменила тему. — Если так подумать, то ты тоже не все писала в письмах. — Ммм… Жюли рассмеялась. -Итак, как так получилось, что ты стала работать на «легенду из Бочки» — Грязные Руки? — «Легенда из Бочки»? — переспросила я. — Твои слова. Я вытаращила глаза. — Я не могла такого написать! — Могла. И написала. Почти в каждом письме, когда ты только приехала сюда, — она склонила голову на бок и прищурилась. — Ты собирала все слухи, связанные с этим парнем, потом получила у него работу, а теперь мы пытаемся вытащить его из тюрьмы и выполнить его годовой список дел. Немного не похоже на взаимоотношения между боссом и подчиненным. Я хочу знать все, со всеми щекотливыми подробностями. Я покраснела. — Нет никаких щекотливых подробностей! — Конееечно. Я ткнула Жюли локтем в бок. Мы рассмеялись. Было приятно подкладывать друг друга, как раньше, и хотя я сама не понимала, что со мной творится, я была не против поделиться накопившимся с Жюли. — По правде говоря, мне нравилось работать на него. Выполнять его поручения. Я подделывала письма и документы, проводила его и его людей туда, куда у них не было доступа, я даже участвовала в перестрелке! — брови Жюли взлетели вверх, но я не дала ей времени сказать и слово. — И мне это нравилось. Нравилось быть преступницей, — я замолчала и посмотрела на Жюли с беспокойством. — Скажи, я плохой человек? Жюли покачала головой. — Ты всегда хотела узнать, кто ты и на что способна. Пыталась быть швеей и хорошей дочерью. Сразу было понятно, что это не твое. Ты скучала, и даже когда ты заняла мое место, было очевидно, что это не совсем то, что тебе нужно. Кто будет винить тебя за то, что ты преуспела в чем-то другом, пусть и криминальном? — Из двух зол выбирают меньшую? — Скорее не можешь делать хорошее, делай хорошо плохое. Мы направились к лестнице. За окном светало. Нужно было поспать хотя бы пару часов, а впереди ждал долгий, трудный день. — Знаешь, это звучит как слоган. Нужно предложить его Отбросам. Жюли рассмеялась. — Не забудь потребовать за это плату.

***

В нашем плане было много подвохов. Слишком многое зависело от факторов, на которые мы не могли повлиять. Что, если Каз «признается» в убийстве Уайлена, как планировал изначально, чтобы освободить дорогу для нашего бегства? Рассказал ли Эрик кому-либо о произошедшем на складе? Достаточно ли Пекка суеверен? Поверит ли Ван Эк девушке, которую видел всего один раз? Все могло пойти не так в любой момент. Все могло рухнуть из-за малейшей ошибки. Но мы должны были попробовать. Трудно сказать, что именно повлияло на наши решения. Было много фактов, много переменных, много правды, много озарений. Жюли пошутила, что Кеттердам на пару дней станет театром, на сцене которого развернется грандиозное шоу. И правда, все наши приготовления походили на репетицию пьесы, с примеркой костюмов, заучивания строк и подготовкой реквизита. Для постороннего наблюдателя все, что произошло дальше, могло стать развернувшимся на улицах столицы Керчии спектаклем — но только при условии, что он видел все действия в нужном для сохранении интриги порядке. И началось все с вечера, когда единственной проблемой оставалось заключение Каза. Мы никак не могли решить, как вызвались Бреккера без лишних проблем. Аника и Инеж принесли некоторые бумаги Каза. Мы искали в ним подсказку, способ освободить его из-под ареста. — Отбросы скоро узнают, что Каз арестован, и могут снова перейти на сторону Хаскаля, — недовольно сообщила Аника. Нина задумчиво склонила голову: — Ну, у нас есть кое-кто похуже подонка из Бочки. — И кто же? Она покосилась на меня. — Его разозленная девушка. Я закатила глаза, но от ее слов у меня в мозгу словно что-то щелкнуло. Я снова уткнулась в бумаги. — Мы можем воспользоваться деньгами Каза? — вопросительно-утвердительно произнесла я. — У него их нет. Он все потратил на реализацию плана с сахарным силосами. Но даже если бы они были, мы не могли бы ими воспользоваться. Только украсть. У нас нет доступа к его счетам, — ответила Нина. Покопавшись в куче бумаг перед нами, она извлекла договора с банками на имя Каза и передала мне. Я поизучала их с минуту. Постепенно перед глазами начал вырисовывался план, но нужно было еще кое-что уточнить. — Что значит «бенефициар»? — Физическое или юридическое лицо, которому предназначен денежный платёж, то есть получатель денег, — ответил Уайлен, делая вид, что он увлеченно изучает туфли. Изучать документы, по известным причинам, он не мог. — В документах Каза бенефициаром указан Джордан Ритвельд. — Скорее всего это кто-то несуществующий, — Нина откинулась на спинку стула. А вот я так не считала. Вспомнила, кем представился Каз на вечеринке по случаю Дня рождения тети. Его оговорку, когда он поссорился с Джеспером. Рассказ о погибшем брате. Его татуировку — букву Р на предплечье — и ответ в его глазах. Каз Ритвельд. Джордан Ритвельд. — Что, если мы воспользуемся этим именем, чтобы подобраться к счетам Каза — и к самому Казу? Нина склонила голову на бок. — Предлагаешь выдать Джеспера или Маттиаса за брата Каза? Или Колма — за его отца? Я взглянула на мальчишек. Темнокожий парень из Нового Зема и фьерданский воин. Мистер Фахи, каэлец с ног до головы, ходил по комнате и убирал ненужные бумаги. Я удивленно выгнула бровь. — Я хочу сказать, — исправилась Нина, — что даже если мы найдем кого-то похожего на Каза, то нам придется подделать кучу бумаг. И то я уверена, что юристы Роллинса и Ван Эка — да не в обиду твоим способностям сказано — быстро нас разоблачат. — Ну, на самом деле, я думала немного о другом способе сделать человека Джорданом Ритвельдом. Более законным, — я утвердила локти на столе и положила подбородок на скрещенные пальцы. Внезапно вспомнились слова сулийского предсказателя с вечера по случаю дня рождения тети: «То, от чего ты бежишь, станет твоим спасением». Моим спасением — или спасением Каза? — Нам будет достаточно подделать только один документ. Ну и запись в одной книге в церкви святого Бартера, но не думаю, что это будет сложнее, чем ваш поход в Ледовый Дворец. Тогда, если нам удастся все правильно разыграть, то мы выиграем немного времени. Джеспер закрыл глаза и помотал головой. — Я один не понимаю, о чем она говорит? Первым сообразил Уайлен, у которого было преимущество перед другими — он уже давно знал, кто я, и поэтому ему было проще сопоставить факты. Затем искорка озарения коснулась и Нину. Хитро улыбнувшись своим мыслям, я встала из-за стола и вышла из комнаты. Шпект открыл дверь после первого же стука. Если он и удивился, увидев меня, то виду не подал. — Что тебе нужно? — Вы можете подделать для меня документ? — я могла подделать подписи, но официальные документы требовали специальную бумагу и формат, про которые я ничего не знала. Вместо ответа он подошел к письменному столу и извлек из ящика разные листы бумаги, чернила и печати. — Какой именно документ? Я открыла рот, да так и замерла. Вся моя решимость вдруг куда-то испарилось. «Что я делаю?» Каз убьет меня, когда узнает. Или дело не в этом? Что, если меня пугает не реакция бандита из Бочки, а кое-что другое? «Брось, Джей. Это будет только на бумаге. Кроме того, это фальшивка. Не стоит так переживать.» — Ну? — напомнил о себе Шпект. Я сглотнула. — Свидетельство о браке. Между Казом Ритвельдом и Джордан Харт.
Примечания:
Я живая, осталось еще немного до конца. Спасибо, что остаетесь со мной!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты