Twisted City

POV Джулия

Утром меня всю трясло. Как бы я не пыталась успокоиться, у меня дрожали руки, а ноги едва могли удержать мое тело. Я никогда не чувствовала себя так неважно. Даже когда я впервые оказалась в столице, где была совершенно одна, я не боялась так сильно. Я отловила Джей, когда она выходила из своей комнаты, уже готовая к встрече с Роллинсом и тетей. На ней было черное пальто, расшитое золотыми нитками. Оно было ей велико, и я подумала, не принадлежало ли оно раньше Бреккеру. — Джей, нам нужно поговорить. — Сейчас? — Да. Это срочно. Ты должна знать, что… — я замолчала, увидев, что Джей совершенно меня не слушает. Она смотрела куда-то за мою спину. Я оглянулась, хотя и так знала, кого увижу. Бреккер стоял в коридоре, руки в перчатках покоятся на трости, лицо невозмутимое, словно он собирается в в банк снимать деньги со счета, а не в логово к своему врагу. Мне бы его выдержку… — Я помешал? — спросил он. Джей мотнула головой, а затем неопределенно пожала плечами. Святые, этот бандит и правда не видит, что у нее есть к нему чувства? Или просто он считает, что может использовать это в своих целях? Я через силу улыбнулась. — Нет. Мы как раз собирались спускаться. Так идешь с нами? — Я решила, что будет лучше, если с нами будет кто-то, кто хорошо знает Пекку, — пояснила Джей, ведя нас к лифту. — Тогда получается, что на тебе тетя, на Казе Пекка, а я — бартер между вами всеми. Я покосилась на нее, но никак не прокомментировала странное разделение обязанностей. — Что-то не так? — спросил Каз. Я покачала головой и нажала кнопку первого этажа. В памяти, как назло, всплыло воспоминание о вчерашнем разговоре с тетей. — Держи, — она протянула мне какие-то бумаги. Я протянула руку через стол в кабинете в ее доме и принялась их читать. Я уже устала от бесконечного чтения документов, но что поделаешь? В их правильности должна была убедиться или я, или адвокат. — Ты передаешь мне свою долю в компании отца? — я подняла на нее глаза. — Мне казалось, ты была против. Ты сказала Роллинсу, что… Тетя прервала меня взмахом руки. — Я не хотела, чтобы он видел во мне соперницу. Я уже давно думала о том, чтобы передать бизнес тебя. Поэтому я и пригласила тебя в Кеттердам. Я собиралась двух зайцев один выстрелом, объединив компании Орловых и Майеров и поставив во главе тебя, но твоя подружка спутала мне все планы. Я не стала напоминать, что это был в основном мой план. Я отложила бумаги, хотя руки так и чесались немедленно схватить их и убежать. Останавливала от этого только пустая строчка внизу, где не хватало подписи и печати тети. — Спасибо, конечно, но я повторюсь: я уже все рассказала Роллинсу, — про его план моего захвата отцовской империи я тоже промолчала. — Не думаю, что тебе теперь удасться заполучить Кювея. Это была лазейка для одного. — Где есть одна лазейка, найдется и вторая. Насколько я понимаю, завтра все сложится примерно так: вы скажете, что я тайно заключила с вами сделку, но вы сочли ее невыгодной. Затем с твоей подачи Джордан и Каз предложат Пекке сделку, на условиях, которые вы с ним уже обсудили. Я попробую перебить ставку и предложу тебе свою долю бизнеса. Ты сделаешь вид, что тебя заинтересовало это предложение и начнешь уговаривать остальных выбрать меня. Пекке придется предложить что-то еще. В конце концов вы подпишете с ним договор, пожмете друг другу руки, и тут Пекка с пафосом павлина скажет, что по такой-то причине сделка нарушена, и теперь он ничто вам не должен. Кювей, однако, переходит к нему. Этот тот фокус, который Джей планировала провернуть с нами — аннулировать один из пунктов договора без утраты силы ойного. Я уставилась на нее во все глаза. Она что, нас подслушивала? — Не смотри на меня так, — возмутилась тетя. — Я же не дура. Ты сама упомянула договор с обязательством выполнения условий сделки вне зависимости от ее исхода. Второй стороной может быть только один из нас, однако в записке четко говориться, что должны присутствовать мы оба. Значит, вы собираетесь обвинить меня в нечестной игре. — Почему вы решили, что вас, а не Пекку? — выдавила я. — Иначе ты не пришла к нам и не предупредила об их плане. Джордан хочет повысить ставки, а значит, сделает мнимый выпад в сторону того, кто ее не интересует. Тебе нужна империя отца. Им — Пекки. Ты просила меня передать мою долю, потому что завтра утром Пекка должен лишиться своих денег. Мне оставалось только удивленно хлопать глазами. Может, тетя умеет читать мысли? Ее выводы были на удивление точны. Она обратила внимание, что для заключении сделки было достаточно только одного из них, но никак не оба. А фраза про «мнимый выпад»? Она словно присутствовала при составлении плана, хотя, бесспорно, она допустила неточности в последовательности. — Так что вы хотите? — Пусть все идет по вашему плану, — я порывалась уточнить, чей именно план она имеет в виду (за сегодняшний день их развелось слишком много), но прикусила язык. — Дождемся, когда Пекка раскроет свои карты и скажет, что Кювей теперь его. А затем подпортим ему настроение. Тетя протянула мне еще один документ и подвинула мне чернильницу. — Я правильно понимаю, что ты оформила временное попечительство над Кювеем? — я кивнула. Я соврала насчет легальности брака Джей и Каза (впрочем, соответствующая запись в регистрационной книге в церкви Бартера делает его достаточно законным в глазах закона Керчии. Это странная страна), а вот попечительство пришлось оформлять по всем правилам. Никто в здравом уме и твердой памяти не позволил бандиту из Бочки и его недавно появившейся женушке стать попечителями шуханского паренька, а вот для Орловых все сделали как можно быстрее. — Прекрасно. Тогда я прошу тебя подписать эти бумаги, подтверждающие, что ты передаешь мне право быть попечителем Кювея взамен на мою долю семейного бизнеса. Я колебалась. Усталость брала свое: строчки расплывались перед глазами. На первый взгляд все было хорошо, но я боялась, что если упущу какую-то деталь, то все рухнет, как карточный домик. Юристы тети предусмотрительно поставили сегодняшнюю дату, чтобы лишить завтрашнюю сделку с Пеккой юридической силы. — Документы на передачу доли еще не подписаны, — напомнила она мне. — Я не такая идиотка, как Пекка, чтобы давать тебе то, что принадлежит мне, без доказательств, что ты выполнишь свою часть сделки. Я подняла глаза, и на секунду наши глаза встретились. Я смотрела на нее, а видела себя. Неужели меня ждала такая судьба? Работать с бумагами, налаживать бизнес? Я так быстро бежала из дома, что не заметила, как прибежала к тому, чего так боялась. Инеж сказала мне, что по пути к мечте нам приходится споткнуться не об один камень. И не важно, сколько этих камней будет — главное, чтобы рядом был человек, который поможет тебе преодолеть весь путь до конца. Жаль, она забыла рассказать мне, что будет, если на пути к мечте вырастет булыжник размером с фабрику Орловых. Я подписала бумаги и протянула их тете. Та не смогла сдержать улыбку, подписывая документы о передаче доли. Получив их на руки, я тут же спрятала их в карман. Прежде чем я могла уйти, тетя протянула мне руку. Как бы мне не хотелось проигнорировать этот жест, я пожала ее. — Сделка есть сделка. — Сделка есть сделка, — пробормотала я в ответ в который раз за несколько дней.

***

По пути в «Изумрудный Дворец» я беспрерывно хлопала себя по карманам, боясь, что документы вдруг исчезнут, и прощай подтверждения о передаче бизнеса. В конце концов Джей пришлось взять меня за руку, чтобы я перестала проверять хотя бы один карман. С другой стороны от нее шел Бреккер: при каждом шаге он тяжело опирался на трость, но при этом он совершенно не возражал, чтобы рука Джей лежала на сгибе его локтя. Я не знала, было ли это частью спектакля или проявлением чувств, а спрашивать не хотела. Такой неуклюже-нервной цепочкой мы дошли до Восточного Обруча, где к нам присоединился Андерсон. Персонал Роллинса никак не показал, что видел меня здесь вчера. Сегодня утром здесь и вовсе никого не было: слишком рано для бездельников, желающих потратить последние деньги. В кабинете нас уже ждал Пекка, тетя и двое неизвестных мне мужчин — видимо, адвокаты Роллинса и тети. Джей взяла слово и представила нашу компанию, чтобы расставить все точки над i и подтвердить при юристах, кто есть кто. Пекка скривился, когда Джей назвала себя, а тетя недовольно фыркнула, когда речь зашла обо мне. Будь здесь кто-нибудь особо внимательный, он бы сообразил, что каждый здесь что-то скрывает, но все были слишком заняты делом, чтобы заметить подобные мелочи. — Итак, что же вам нужно? — спросил Пекка. Я так нервничала, что то и дело поглядывала на часы. Стрелки медленно приближались к девяти, а ведь мы даже не перешли к главному! Все шло как по маслу, поэтому я позволила себе не слушать разворачивающийся в кабинете спектакль, потратив этот час на мысленное повторение своих реплик. Краем уха я все же отлавливала смену действий на «сцене», чтобы не пропустить свой выход. Джей сообщила, что вчера с нами связался Эрик и от лица Ани Орловой предложил нам десять миллионов за раскрытие местоположения Кювея. «Мы решили, что это недостаточная сумма за формулу, способную принести миллиарды ее обладателю, — без запинки выдала Джей. — Поэтому мы хотим выслушать, что можете предложить вы, мистер Роллинс.» Когда речь зашла о Пятой Гавани и части акций «Клуба Ворона», некогда принадлежавших Бреккеру, тот не наигранно скрипнул зубами и сжал руки в кулаки. Джей тут же положила руку поверх его ладони, и меня затопила волна ревности. «Бросьте, вы действительно хотите обменять Кювея на такую мелочь?» возмутилась тетя. Мне пришлось отвлечься от своих мыслей, когда она стала предлагать мне свою долю отцовского бизнеса. Я была не такой хорошей актрисой, как тетя или Пекка, однако сейчас моя нервозность была на руку. — Тетя права, — неуверенно согласилась я. — Бизнес отца стоит дороже, чем то, что нам предлагает Пекка. Мы будем в большем выигрыше, если примем ее предложение. — Жюли, — настороженно сказала Джей. — Нам не это нужно. — Мне это нужно. Мы уставились друг на друга, будто играли в гляделки. Конечно же, и Пекка, и тетя уже знали, что мы только притворяемся, что спорим. Все должно было выглядеть так, что в нашей команде произошел раскол, хотя на самом деле мы выступаем единым фронтом. Внезапно вспомнилась старая шутка-истина: половина людей не знает, как живут остальные три четверти. Или, как в нашем случае, половина людей не знает, когда врут остальные три четверти. — Возможно, если я добавлю к ставке «Изумрудный Дворец», это добавит очков в мою пользу, — сказал Пекка. Он сказал это слишком спокойно, как человек, который уже знает о своей победе и готов ее праздновать. Я внимательно на него посмотрела, пытаясь передать мысль, что он переигрывает, но Пекка уже предвкушал, как будет плясать на костях Бреккера, и не заметил мои попытки привести его в чувства. Бреккер встретился взглядом с Джей. Сейчас предложенные Пеккой активы превышали то, что мы обсуждали вчера. — Хорошо, — выпалила Джей. — Мы совершаем ошибку, — тихо произнесла я. Что это было? Предупреждение? Попытка закончить этот нелепый спектакль? — Расслабься. Я знаю, что делаю. На наших глазах юристы подготовили все нужные документы. Адвокат Пекки протянул мне окончательную версию договора. Я внимательно его прочитала, держа так, что Джей и Бреккер не видели его содержимое. Сегодня все держалось на формулировках. Если хоть что-то окажется не на всем месте, то все пойдет наперекосяк. — Все верно, — подтвердила я. И Пекка, и Джей улыбались в два комплекта идеальных зубов, не в силах сдержать эмоции. Только тетя и Бреккер сидели на своих местах с ледяным спокойствием. «Они и правда не видят, что здесь происходит?» — пронеслось у меня в голове, пока я ставила свою подпись внизу документа, подтверждающему переход права попечительства Пекке; Пекка же передает Джей часть своего имущества. Я передала документы обратно адвокату Роллинса. Пекка едва взглянул на мою аккуратно выведенную подпись, как засмеялся в полный голос. Это был искренний, полный восторга смех, который бывает у человека, который только что выиграл лотерею благодаря четко продуманной стратегии. У нас с Джей на лицах мелькнул одинаковый вопрос: не умрет ли он сейчас от переизбытка чувств? — Что веселого, мистер Роллинс? — поинтересовалась Джей. Она не выглядела встревоженной или обеспокоенной, это лишь сильнее развеселило Пекку. — Уже представляю, как построю новый «Изумрудный Дворец» на деньги от продажи парема. — Сначала было бы неплохо подписать бумаги о продаже мне активов ваших игорных домов. — А вот с этим, боюсь, есть некоторые проблемы. Пекка махнул рукой, и его адвокат передал Джей копию договора, который мы заключили вчера. Оригинал прожигал дырку в правом кармане моего пальто. — Что это? — с любопытством спросила Джей. — Договор о продаже «Изумрудного Дворца», «Каэльского Принца» и остальных игорных домов. Помимо этого передаче прав принадлежит Пятая гавань, моя доля «Клуба Воронов» и даже парочка квартир в Восточном Обруче. Как вы можете видеть из документа, теперь мое все имущество — за исключением, разве что, «Сладкого Ателье» — принадлежит Джулии Орловой. Джей медленно подняла на меня глаза. Она ничего не сказала, но в ее взгляде застыло недоумение. Она до последнего не могла поверить в то, что видела в документе. Я отвернулась, понимая, что могу не выдержать. Сердце быстро-быстро билось в груди, каждый вздох давался с большим трудом. Пекка продолжал смеяться. У меня зазвенело в ушах, и мне пришлось впиться ногтями в собственные ладони, пытаясь привести себя в чувство. Как бы я не пыталась отвлечься, я невольно возвращала взгляд на подругу, пытаясь прочесть по ее лицу, о чем та думает. — Если вам от этого станет легче, то она не сразу согласилась на сделку, — добавил Пекка, со злорадством глядя на Джей и Бреккера. У Джей дернулся краешек губ. — Как бы то ни было, Кювей теперь принадлежит мне. — С чего это вдруг? — подал голос Каз. — Вы не выполнили свою часть сделки. Права собственности должны были перейти Джордан, а не Джулии. — Перечитайте договор, мистер Бреккер. Подружка вашей жены вчера предупредила меня о ваших планах, и мы вместе с моим адвокатом подготовили черновик договора, при котором я получаю Кювея вне зависимости от того, получаете ли вы мое недвижимое имущество. Не знаю, поделится ли мисс Орлова со своей подругой, но вам однозначно не видать моего клуба. — Милое сыграно, Жюли, — пробормотала Джей. Я крепко сжала губы. Пекка хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла. — Итак, где Кювей? Как его новый попечитель, я хочу, чтобы он переехал в мой дом. — Не спеши готовить для него дом, Роллинс. Все обернулись на тетю. Она сидела молча с тех пор, как Джей согласилась на подписание договора с Пеккой. Судя по виду последнего, он уже забыл, что та присутствует в его кабинете. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты не единственный, с кем Джулия вчера заключила сделку. На этот раз вперед вышел адвокат тети. В голове промелькнула ассоциация с шахматами, хотя, признаюсь, игрок из меня неважный. Пешка на две клетки вперед, слон на С6… Пекка и тетя двигают фигурки-адвокаты и пытаются поставить нам «шах». Впрочем, сравнение с шахматами плохая затея. Это не коалиционная игра, в то время как здесь образовано штуки четыре коалиции. Но я отвлеклась. Пока я раздумывала над тем, кто с кем заодно, Пекка прочел договор. — Здесь сказано, — любезно подсказала тетя, поскольку Джей и Бреккер не имели возможности прочесть его содержимое. — Что Джулия передает мне право быть попечителем над Кювеем взамен на мою долю в бизнесе ее отца. Внизу указана дата, документ заверен моими юристами. — Бессмыслица какая-то! — Спокойно, Пекка. Все совершенно законно. Договор, заключенный сегодня, теряет свою актуальность, поскольку Кювей уже принадлежит мне. Пекка побагровел. Схватив документ, он порвал его на мелкие клочья. — Это всего лишь копия, — спокойно напомнила тетя. — Оригинал хранится в сейфе у меня дома. — Я засужу тебя, — пригрозил Пекка. Он встал с кресла, тяжело опираясь на стол. — Мои юристы докажут, что этот договор — фикция. — Можешь попытаться. В отличие от тебя, мне хватило ума сначала добиться подписи Джулии, и лишь потом дарить ей то, что принадлежит мне. — Ах ты, старая… Будучи леди, я пропущу часть оскорблений, адресованных тетей. Моя родственница ничуть не смутилась. — Ну же, Пекка. Не зачем винить меня в своей глупости. Если бы ты не был так озабочен своим клубом и враждой с Бреккером, то тебе хватило бы ума не расставаться со своим имуществом. — Я по крайней мере не перепутал свою племянницу с посторонней уличной девчонкой. Улыбка сползла с лица тети. Это определенно была не та тема, которую она была готова обсуждать. — Нашел с чем сравнивать. — Сколько раз Бреккер залазил к тебе в дом, пользуясь положением своей подружки? Какие документы видел? Ты добровольно впустила в свой дом воров. — И я с удовольствием разберусь с ними. Позже. Что может быть легче, чем убрать с дороги двух подростков? Ах да, тебе е Бреккер не первый год палки в колеса вставляет, а ты и сделать ничего не можешь. — Ты понятия не имеешь… Тетя и Пекка довольно быстро забыли, что они в кабинете не одни. Меня повеселили их скудные аргументы и детские попытки доказать, что каждый из них лучше оппонента. Вроде бы взрослые люди, построившие прибыльный бизнес, а ведут себя как дети. — Может, просто уйдем и предоставим их юристам разобраться с этим? — спросила я, заскучав. Благодаря их перепалки я перестала переживать об исходе дела. Чем дальше заходил их спор, тем менее страшными и непобедимыми они выглядели. — Нет. Я хочу увидеть их лица, когда они узнают правду, — с опасным блеском в глазах ответил Каз. Джей фыркнула. Бреккер произнес эти слова негромко, но они имели ошеломляющий эффект. Тетя и Пекка застыли, раскрыв рты для продолжения словесной баталии. Они медленно повернулись к нам. — Какую еще правду? — злобно спросила тетя. Ее взгляд метался между мной, Джей и Бреккер. Я видела, как до нее постепенно доходит, что мы больше не выглядим так, словно хотим поубивать друг друга. Последние капли радости от выигранного дела покинули ее. — Что, черт вас дери, происходит? Мы втроем сделали невозможную вещь — синхронно переглянулись. Теперь мы могли не бояться показывать одолевающие эмоции и всей компанией улыбались от уха до уха. Джей жестом пригласила меня первой взять слово. Я перебросила волосы через плечо и начала говорить. Впервые за почти двенадцать часов я была избавлена от необходимости врать и говорить полуправду, хотя и эта моя речь была заготовлена — для пущего эффекта. — Как мы уже установили, договор, заключенный между мной и тетей вчера, аннулирует тот, что сегодня заключили мы с Пеккой. — И поэтому Кювей достается мне, — поспешно сказала тетя. Я покачала головой. — Это не совсем верно. Понимаешь ли, в твоем договоре четко сказано, что ты можешь получить Кювей только в обмен на свою долю бизнеса отца. То есть, если я не получаю твою долю, от тебя, ты не получаешь Кювея. А это, — я извлекла из кармана очередной документ. Тетя попыталась выхватить его у меня из рук, но я вовремя его отдернула. Конечно, это была копия, а оригинал спрятан в надежном месте, но я все равно хотела перестраховаться. Пусть читает его из моих рук. — Это письмо от отца Торговому Совету, в котором он сообщает, что не согласовывал сделку о передаче твоей доли. Согласно законам Равки, в которой находится основной бизнес, никакая подобная сделка не может совершаться без подтверждения владельца большей части акций. А именно, Федора Орлова. Кроме того, отец настойчиво просит Совет изучить всю деятельность, которой ты занималась последние несколько лет. Пока власти Керчии и Равки ведут дело о незаконной торговле оружием, все твои активы — включая долю в бизнесе отца — заморожены. А раз я не получаю свою долю — а зная, что подобные дела могут длиться годами, то можно утверждать, что я не договор о передаче доли не скоро станет действительным — то пункт о передаче прав попечительства также является аннулированным. В кабинете повисла оглушающая тишина. Я буквально видела, как в голове тети двигаются шестеренки; мозг усиленно работает, пытаясь переварить услышанное, найти лазейку и оспорить договор. — Я поговорю с Торговым Советом. Скажу, что ты в сговоре с Бреккером, и… — Совет не станет тебя слушать, — прервала я ее.Я посмотрела на часы. — Полтора часа назад отец лично посетил советников и рассказал о твоем сговоре с Роллинсом с целью нелегальной продажи оружия и наркотиков. Имена твоих кротов, помогающих тебе в этом деле, уже переданы городской страже. Улик, найденных Бреккером в доме тети, хватило, чтобы Совет мог предъявить тете обвинения и приостановить ее незаконный бизнес. Конечно, все еще оставались различные детали, но у отца тоже были свои связи. Оказалось, что он приехал незадолго до перекрытия города, но не мог связываться с Джулий или ее тете. Бреккер подозревал, что Федор Орлов мог приехать в Кеттердам вслед за слухами о пареме, и к нашему нескрываемому везению, он успел поделиться этой мыслью с Инеж до того, как его арестовали. Нам оставалось только с помощью Инеж разыскать его и намекнуть, что если он не станет нам помогать, то провал сделки отразится и на нем тоже. Тетя покачала головой, а затем внезапно засмеялась. — Переиграли и уничтожили… И чей же это был план? Кто все так детально продумал? Ее взгляд блуждал между нами тремя. Бреккер посмотрел на часы, после чего первым встал с дивана. — Полагаю, будет справедливо назвать это командной работой. Он подал руку и помог Джей встать. Та потянула меня за собой. Мы вчетвером, включая нашего адвоката, направились к двери. Пекка схватил пресс-папье и швырнул его. Бросок получился так себе: тяжелый предмет врезался в стену в метре от Бреккера, оставив в той приличную дыру. — Это еще не конец, — пригрозил Пекка. — Я найду Кювея. Он не сможет покинуть город без моего ведома! — Разве? — я оглянулась через плечо. — Вы же лично дали ему право покинуть город на вашем корабле. Помните? Он уже на полпути в Равку. Прежде чем Пекка мог кинуть нас чем-то еще, мы поспешно — но грациозно — покинули «Изумрудный Дворец», который со вчерашнего вечера принадлежал мне. — «Изумрудный Дворец» и «Каэльский Принц», — покачала голово Джей, когда мы оказались на достаточном расстоянии от Восточного Обруча. — Кто бы мог подумать. Я пожала плечами. — Я хотела предупредить, что Пекка продал мне все свои игорные дома и жилье, но не успела. Мы знали, что Пекка придет в ярость от мысли, что то, что принадлежит ему, может достаться Бреккеру, но не думали, что он рискнет дать мне все. Юрда-парем окончательно запутала ему мозги и вынудила пойти на сделку. Плюс его поторапливала угроза, что мы можем принять предложение тети. Святые, нам действительно это удалось! Когда тетя рассказала о нашем плане, используя почти те же самые фразы, что я Джей, я пришла в ужас. К счастью, она не стала продолжать мысль и не поняла, что в моих словах были нестыковки. Она легко поняла, что единственная причина собирать и ее, и Пекку вместе — это натравить их друг на друга, но не сообразила, что по той же причине я выдала наш «план» им обоим. Если я рассчитывала на сделку с тетей, зачем мне «признаваться» Пекке? Чтобы он пошел в ва банк, конечно же. Я испугалась, когда тетя ушла, но все получилось еще лучше, чем я ожидала. — Мы с Андерсоном сейчас же все переоформим на мистера Бреккера, — продолжила я. — Ну, кроме парочки вещей. Я бы хотела оставить себе одну квартирку на тот случай, если еще приеду в Керчию. А «Изумрудный Дворец» я хочу подарить Джей. Думаю, она заслужила. Джей улыбнулась мне, и у меня растаяло сердце. Предавать ее, даже понарошку, было слишком больно. И может я и не была фанатом Бреккера, могу признать, что из нас троих вышла прекрасная команда. Здесь мы должны были на время расставаться. Мне с Андерсоном оставалось наладить кое-какие дела, а Джей и Казу следовало вернуться в отель. Я крепко обняла подругу. Бреккер протянул мне руку, затянутую в перчатку, и я пожала ее. — О, и еще, — я оглянулась через плечо, внезапно кое-что вспомнив. — Она вам девиз придумала. Не забудь выплатить ей премию. Джей рассмеялась, и мои губы дрогнули в улыбке.