Цветочный мальчик

Когда Ричи исполнилось шестнадцать, он вспоминал, лёжа на кровати под тусклым светом настольной лампы, события пятилетней давности. «Мать сидела на его кровати, поглаживая растрепавшиеся за пару часов сна волосы. Ричи редко снились кошмары, но сегодня всё же особенный день, во всех смыслах. День, когда становится понятно будут цветы лишь рисунком на твоей коже или же они станут проклятием, душащим тебя до того момента, пока не найдёшь родственную душу. — Наша вселенная такая чудная, дорогой. — говорит женщина. — Для одних она полна красоты и тел, покрытых цветами и радости каждого дня, с подсолнухами у сердца. Другие же могут проснуться посреди ночи, задыхаясь от лепестков, что забили всё горло, не давая дышать, а всё из-за дурацкого сна, который заставил тебя испытывать слишком сильные эмоции. Ричи слушал с открытым от удивления ртом, пересчитывая листочки плюща, что обвивал шею женщины, и совсем не замечал слёз, скопившихся в уголках глаз матери, что осторожно вынимала из его непослушных кудряшек лепесток оранжевой лилии. Своеобразную шутку судьбы, над её любимым сыном. — Мам, а откуда у тебя эти листы? — мальчик решительно поднял взгляд, на такое грустное лицо матери. — Это? — женщина не секунду прикрыла глаза, заставляя себя улыбнуться. — Это подарок твоего отца, милый. Видишь ли, когда звездочка взрывалась, она поделилась на атомы — маленькие-маленькие частички, которые потом стали нашими косточками, но не все атомы достались одному человеку. Это называется родственные души. Они связаны по последней воле звезды. И один из них носит в себе цветочки, как ты, солнышко. — Ричи, кажется, начал светиться изнутри, после слов матери. — А у второго они появляются на коже. Каждый цветок обозначает особо яркую эмоцию или очень важную мысль. Тебе снился кошмар? Получив лёгкий кивок, женщина приподняла уголки губ, начиная напевать одну из любимых песен Ричи, убаюкивая того в своих объятиях и обещая, что всегда будет рядом, если что-то случится.» В ту ночь Ричи засыпал с мать-и-мачехой (1) в лёгких и улыбкой на губах совсем, как пять лет назад. Сны, к сожалению, не способствовали закреплению подобного настроения, заставляя вновь возвращаться в двенадцатое лето, где выбегая из аркадной, Тозиер слышал себе в спину гневные крики Бауэрса: — Ты никому не нужен, Тозиер! Тебя вообще кроме мамаши никто не полюбит! «Только если твоя, пидрила!», крикнул он в ответ, за что чуть позже получил пару переломов. Открывая глаза, Ричи судорожно закашлялся лепестками оранжевой лилии. (2)

***

— Ричи! — Эдди, словно ураган, налетел на стоящего рядом с Биллом Тозиера, обхватив руку последнего. — У меня цветы! Ричи, у меня цветы! — Каспбрак донельзя довольный опускает футболку в районе ключицы, открывая появившийся там рисунок из цветков одуванчика, преплетенных, как венок, который плетут девочки друг другу, жарким летним днём, развалившись под кроной дерева, обсуждая всё на свете. Жёлтые цветы аккуратно лежали на выпирающей косточке, поддерживаемые листьями. Ричи солнечно улыбнулся, протягивая руку и дотрагиваясь кончиками пальцев до одного из бутонов. Эдди едва вздрогнул, а кожа покрылась мурашками от холодного прикосновения. Ричи же лишь зачарованно смотрел на растения, что теперь навсегда останутся на теле лучшего друга. — Только… — Каспбрак смущенно опустил голову. — Я не знаю, что это значит. Дома ни одного справочника, помимо медицинских. — Ещё бы, твоя мать же совсем отбитая. — наклонившись к Эдди, заставляя шею последнего покрыться мурашками, Ричард осторожно прикоснулся к слегка смуглой коже. — Это значит, что твоя родственная душа сейчас веселится. — тихо произнёс Тозиер, но увидев заинтересованное лицо Билла, вновь улыбнулся. — Что, Большой Билл, тебе интересно? Есть, что показать? Денбро лишь коротко кивнул, поднимая край футболки, показывая россыпь васильков на правых рёбрах, с нежностью смотря на татуировки. Цветы Эдди были яркие, красочные, бросающиеся в глаза, как только замечаешь, цветы Билла же как будто писал акварелью неуверенный в себе художник. Ричи убрал ладонь с ключицы Эдди, в последний момент уловив недовольный вздох и, на одно мгновение, как будто ощутив кончиками пальцев шершавую поверхность одного листа. Подходя на шаг к Биллу, Тозиеру удалось лучше рассмотреть мелкие синие цветы, что отражались синими пятнами в его живых, горящих глазах. — Большой Билл, да она у тебя скромница (3)! — Ричард солнечно улыбнулся, старательно игнорируя хмурые взгляды Уриса, молчавшего на протяжении всего их диалога.

***

— Знаешь, Стэн-супермен, — Ричи вальяжно развалился под одним из деревьев, что уже лет двадцать росли на территории их школы. Это уже была традиция собираться под ним каждый день, после третьего урока всем клубом, чтобы пообсуждать совершенно неважные дела, последние новости, которые, как правило, оказывались лишь глупыми сплетнями, над которыми заливисто смеялась Беверли, накручивая на палец кудри Ричи, что блаженно прикрывал в такие моменты глаза. Бен в это время лишь восхищённо улыбался и слушал смех своей девушки. — Я иногда так завидую Бену. — Стэн лишь вопросительно приподнял бровь, показывая, что слушает. — Его лёгкие не будут разрываться из-за всех этих эмоций и прочего. А у Бев очень милые незабудки. Как раз под цвет глаз. — Ричи зажмурился, представляя лицо теплому весеннему солнцу. Веснушки на щеках сразу же стали более отчетливыми, напоминая шоколадную крошку на любимом домашнем печенье. Если расспросить неудачников о том, кто именно ассоциируется у них с домом, они все ответят, что это именно Тозиер с его теплыми карими глазами и знанием языка цветов, с огромными мягкими толстовками и глупыми, но забавными шутками. Ричи, от которого пахло молоком и корицей, который всегда отвечал на звонки с первого же гудка и у которого холодные руки, которые он прячет в рукава. Урис приподнял уголки губ, когда в голове проплыло воспоминание о счастливом донельзя Бене, когда тот увидел цветки незабудки, перетекающие с шеи Марш, на щёку. Лёгкие, акварельные цветы как ничто иное подходили девушке. А потом как-то закрутилось, и вот сейчас одна из самых счастливых пар школы. Благодать. — Иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь, балабол. При этом в негативном ключе. — Стэн нахмурил светлые брови, поглядывая на расслабленного друга. — Ты прав, наверное. — Тозиер повернул голову, рассматривая молодую сирень, что совсем скоро должна зацвести белым, на радость всем тем учителям, чьи окна в кабинетах выходят прямиком на неё. — Только вот мне всё чаще кажется, что я стану таким же кустом, через пару лет. Остаётся надеяться, что смогу радовать хоть кого-то. — Ричи, о чём ты вообще? — Стэн поджал губы, выпрямляя спину. — Да, Ричи, о чём ты? — подошедшие наконец остальные члены клуба, приземлились рядом, наслаждаясь тёплым ветерком и яркими лучами солнца. Эдди опустился совсем рядом с Тозиером, положив голову тому на плечо. — Расскажи мне, балабол. — Да так, о всякой ерунде говорили. Вы вот знали, что в мире искусственных фламинго больше, чем настоящих? — Ричи вновь заулыбался, меняя тему, старательно избегая обеспокоенного взгляда Уриса.

***

— Тозиер! — Стэн, пробирался сквозь толпу, с чётким намерением поговорить с другом. — Какого чёрта это было? — О чём ты, Урис? — Ричи, передразнивая еврея, обернулся с улыбкой. — Ты знаешь о чём. — друг сильнее сжал ладонь на плече Ричарда, на что тот непривычно напрягся. — Если ты не желаешь слушать меня, я поговорю с Эдди. Уж он-то точно тебе мозги промоет. — Слушай сюда, Урис, — кудрявый скинул руку со своего плеча, притягивая еврея за грудки ближе к себе. — Я про твой фотоальбом с гербарием молчу, вот и помалкивай, понял? — Что тут происходит? — недовольная мордашка Эдди появилась как-то слишком неожиданно и близко. Тозиер отпустил рубашку друга, поправляя появившиеся складки на идеальной ткани, позволяя Урису отойти на шаг. — Простая дружеская беседа, Эдди, не волнуйся. — Стэн, в подтверждение своих слов улыбнулся и потрепал Ричи по голове, кивая тому так, словно ему хватило всего одной фразы, чтобы понять, что творится в голове последнего. Все справляются как могут. Ричи мечтает, что будет радовать людей после смерти, превратившись в прекрасное растение. Стэн же засушивал цветы, что вырывались из его лёгких, между страниц фотоальбома, который подарил ему Денбро в том году. Ричи считал это злой шуткой судьбы, а Стэн напоминанием, что в какой-то мере является одним и тем же. «— Зачем ты это делаешь, Стэн? — Тозиер осторожно переворачивал страницы, стараясь не повредить хрупкие цветы. — Знаешь, как говорил один старик: «Человеческая суперспособность — забывать. Если бы вы запоминали эмоции, то прекратили бы войны.»(4) Нам дана возможность их запомнить, но этого никто не делает, выкидывая, как ненужный мусор, но я не хочу быть таким. Я хочу помнить о том, что чувствовал, даже если это ненависть. — в подтверждение своим словам, Урис достал маленькую веточку базилика (5), поворачивая её в лучах заходящего солнца, пробивающегося сквозь жёлтые занавески. — Ты знаешь язык цветов, а я сохраняю эмоции. — Стэн пожал плечами, легко улыбаясь, убирая растение обратно, с нежностью смотря на альбом. — Думаю, мы подходим клубу неудачников. Как считаешь? Ричи лишь тепло улыбнулся, продолжая листать альбом, проводя кончиками пальцев по некоторым фотографиям.» — Вы в последнее время слишком часто шушукаетесь. — Каспбрак подозрительно сузил глаза, осторожно подходя ближе к Ричи, отделяя того от Уриса. — Скрываете что-то? — Нет, спагетти, я просто рассказывал ему про ночь с твоей мамкой. — Ричи закинул руку на плечо Эдварда, наслаждаясь его теплом, проходящим даже сквозь одежду. — Могу и тебе рассказать. — Бип-бип, Ричи. — Эдди уже привычно закатил глаза, но руку со своего плеча не убрал. — Зайдёшь сегодня? Можем вместе алгебру сделать, а потом посмотрим что-нибудь. Можешь сам выбрать. — Зная вкус Ричи, вы будете смотреть порно. — Стэн усмехнулся, давая «пять» Тозиеру, который хитро улыбнулся на его слова, подмигивая. — Конечно, Эдс, я появлюсь на пороге твоего дома сегодня вечером, с букетом… — Ричи запнулся понимая, что скорее всего букет у него будет в лёгких, а потом и на самом Эдди. — С букетом Декабристов (6). — Мамы сегодня нет, так что… — А кто сказал, что это для неё? — Ричард осторожно дотронулся до аккуратного носа Эдди, самым кончиком пальца, бросая мимолётный взгляд на левое ухо друга, улыбаясь маленькому цветку маргаритки. Ричи как сейчас помнит тот день, когда самолично заполнил пол этими цветками. «— Р-ричи… — Эдди, всхлипывая, уткнулся носом в грудь Тозиера, как только тот открыл входную дверь. Услышав удивлённый вздох, мальчик намертво вцепился в мягкую ткань футболки Ричи, прижимаясь ещё ближе. — Эй, Эдс, — кудрявый дрожащими руками обнял друга за лопатки, медленно поглаживая. — Что случилось, солнце? — Ричи не часто позволял себе милые прозвища в адрес Каспбрака, но сейчас был в таком смятении, что совсем забыл о том, что нужно контролировать свои слова. — Бауэрс. — Единствеенное, что смог выдавить из себя Эдди перед тем, как разрыдаться. Только сейчас Тозиер заметил в каком состоянии Эдди появился на пороге его дома: футболка вся в грязи, местами порвана, на руках и ногах та же самая грязь и несколько ссадин с уже запёкшейся кровью, волосы растрёпаны, и в них местами застряли пожухлые травинки. Рассмотреть лицо Эдди возможности не было, ведь парень прижимался слишком близко. Осторожно отцепив одну из терзающих его футболку рук, Тозиер повёл Каспбрака прямиком в свою комнату, пропахшую его собственным одеколоном с ароматом вишни и маминым печеньем. — Эдди, посмотри на меня. — усадив заплаканного парня на кровать, Ричи пытался поймать его взгляд. — Что случилось? Расскажи мне. — достав из-под кровати аптечку, что была там «на всякий случай», Тозиер уже хотел было начать промывать все царапины на руках и лице Эдди, но тот пресёк его порыв всего одним движением. — Я просто умоюсь, всё не так серьёзно. — Хриплый голос лучшего друга лишь подлил масла в огонь, заставляя Ричи возненавидеть Генри ещё сильнее, а лёгкие наполниться шелестящим базиликом. — Так ты мне расскажешь? — повинуясь чему-то там в душе, Ричи провёл по щеке Каспбрака большим пальцем, убирая слой пыли. — Ему просто было скучно. А я просто был рядом. Ничего больше. — взгляд в сторону и поджатые губы доверия не вызывали, но спорить Ричи не спешил. — Эдс, мы столько лет знакомы, а врать ты так и не научился. — Тозиер лишь улыбнулся, видя краснеющие щёки друга. — Не хочешь — не говори. Просто знай, что я в любом случае на твоей стороне. И вот тут Эдди прорвало: — Он говорил о тебе. Всякую чушь. Я просто не мог это слушать и сказал ему заткнуться нахрен. Я не знаю, что на меня нашло, но никто не смеет говорить что-то плохое о тебе. — Эдди уверенно поднял глаза, натыкаясь на шокированный взгляд Ричи, после чего слегка улыбнулся. — Кроме меня, конечно. Что произошло дальше Эдди не совсем понял. Следующее, что почувствовал Каспбрак, это шершавые губы на своём виске и тихий выдох в ухо: «Мой герой.» Через пару часов Эдди ушёл домой в полном порядке, исключением были лишь милые пластыри с мишками на руках и коленке, а вот Ричи этим вечером нашёл-таки Бауэрса, мягко намекнув тому парочкой ударов битой, что тот был не прав, когда обижал его друга. В голове же во время драки звучала лишь одна фраза: «Я всё сделаю для тебя, Спагетти.» В это же время Эдди поглаживал появившиеся за ухом цветы маргаритки (7), в тайне надеясь, что они всё же от Ричи Тозиера.» — Тогда до встречи? — Эдди наклонил голову, улыбаясь уголками губ. — До встречи, солнце.

***

— Ричи? — Да? — Я ненавижу алгебру. — Каспбрак откинул ручку с сторону, забираясь на стул с ногами. Тозиер с удовольствием наблюдал за открывшимся ему, благодаря шортам Эдди, рисунком жасминов, что протекал по всему правому бедру. — Что они означают? — Много чего. — Ричи простодушно пожал плечами, находясь будто в прострации. Тёплый воздух и лёгкий аромат лекарств кружили голову, заставляя все мысли улетучиться. Ричи протянул ладонь, проводя по татуировкам, Эдди судорожно вздохнул, но продолжил слушать мягкий голос, наслаждаясь теплыми прикосновениями. — Вот эти — чувственность и грацию, когда дарят такие цветы, хотят сказать «Полюбишь ли ты меня когда-нибудь?» — дальше рука скользнула выше, поднимая края футболки, оголяя рёбра, где уже пару лет цветёт амарант, переливаясь от тёмно-красного до ядрёно-жёлтого. Мягкие грозди так и хотелось приложить к щеке. — Этот — постоянство в вере и любви. — опустив края футболки, Тозиер притянул ближе левую руку друга, что вся была в нарциссах. Бледно-жёлтые акварельные цветы идеально смотрелись на слегка тёмной коже, особенно в мягком свете комнаты. — А вот эти «Оставайся таким же прекрасным», а также неразделённую любовь. — Ричи выдохнул, как будто приходя в себя, и быстро отпустил ладонь Эдди, совсем не замечая, что тот уже несколько минут сжимал большую руку Тозира в ответ. Голос не слушался, и уже через несколько секунд Ричи почувствовал лепестки, заполняющие горло. — В общем, ищи там своего соула быстрее, а то скоро места на теле не останется. — Что? — Эдди хотел было вновь взять Тозиера за руку, но тот начал скидывать вещи в сумку слишком быстро. — Рич… — Мне пора. «— Почему ты не расскажешь ему всё? — Урис шёл по пыльной дороге, ведущей к пустоши, пиная мелкие камни, валяющиеся под ногами, иногда запрокидывая голу наверх, подставляя лицо палящему солнцу. — Он поймёт. — А ты в этом уверен? — Тозиер поджимает губы, смотря на пожимающего плечами друга. — Я понимаю, что это наш Эдс, и всё такое… Но кто знает, что у него в голове происходит? Столько лет с этой каретой Золушки живёт. Я лично несколько раз слышал, как она ему говорила о том, что запрещает общаться с носителями. Типо они заразные, все дела. — Но он же тебя не послал, когда ты сказал, что лилиями чихаешь. — Золотые кудри Стэна подрагивали на каждом шаге, походя на жидкое золото, делая из Уриса кого-то вроде алхимика. — Ну так я же при нём не выхаркивал из себя грёбанный нарцисс! — Ричи с силой пнул один из многострадальных камней, царапая кончик зелёных кед, шипя от боли. — Рич, просто признай, что боишься быть посланным в Константинополь. — остановившись рядом с одним из деревьев, чья тень причудливо легла на лицо еврея, создавая контраст с бледной кожей. — Константинополя давно нет, гений. Это теперь Стамбул. — последовав примеру друга, Тозиер остановился напротив, пытаясь вернуть в беседу ту непринуждённую атмосферу, что царила до разговора об Эдди, но сдаваясь под хмурым взглядом Стэна, Ричард лишь отвёл глаза в сторону, едва заметно кивая. Ответом ему служило лишь молчание и поддерживающие похлопывание по плечу.»

***

Забежав в свою комнату, Тозиер тут же согнулся в приступе кашля. Лепестки, вырывающиеся из лёгких, заполнили пол уже через несколько минут, окрашивая пол в ярко-малиновый цвет. Ричи же лишь с ироничной улыбкой крутил в пальцах цветок декабриста, с букетом которых обещал появиться на пороге Эдди, представляя, как тот морщит свой очаровательный носик, но уже через секунду лишь улыбнётся, пропуская друга в дом. В голове тут же появился образ такого красивого Каспбрака с декабристами на спине. Каспбрака, который так мило улыбается, поднимая футболку, чтобы показать друзьям новый рисунок, спрашивая о его значении у Ричи, слегка вздрагивая, когда тот прикасается шершавыми пальцами к мягкой коже, вызывая тихий вдох и едва заметное дрожание коленок. Из мыслей вырывает стук в окно. Стук в окно? Подорвавшись с места, Тозиер буквально подлетает к окну, в которое летит очередной камушек, запускаемый Эдди, что стоит во дворе, совершенно запыхавшийся и растрёпанный. — Спагетти? Какого чёрта ты тут? На дворе уже… — оборачиваясь назад, Ричи ищет будильник, что запустил сегодня в какую-то из четырёх стен. — Поздно уже, короче. — Ты это, — Эдди всё никак не может отдышаться, однако смотрит прямиком на Ричи так, как будто тот может исчезнуть, если Каспбрак упустит его из виду хоть на секунду. — Карандаш у меня оставил, вот. — в подтверждение своих слов, Эдвард поднимает вверх левую руку, представляя взгляду Тозиера длинный жёлтый карандаш. — Эдс… — Ричи пытается сделать своё лицо менее глупым, но во-первых, сейчас действительно поздний час, а Эдди стоит под его окнами, а во-вторых… — Это не мой карандаш. — А, да? — Касбрак удивлённо взглянул на предмет в своей руке. — Ну ладно, я тогда пойду, наверное. Доброй ночи, Ричи. — Стой, идиот! — Тозиер чуть не выпал из окна, забывая, что его руки не настолько длинные, чтобы дотянуться до Эдди со второго этажа. Зрелище получилось бы крайне странным, должно быть. — Куда ты через весь город на ночь глядя пойдёшь, ты ж мечта педофила. Быстро поднимайся ко мне. — Эдди выпрямился, как осина, замирая на месте. Они не ночевали вместе уже пару лет, ведь мать не отпускала своего сыночку к «этому глупому носителю». Прошло всего десять минут, а Эдди уже переодели в огромную футболку Ричи с каким-то пингвином на груди, усадили на кровать и выдали кружку горячего чая, что заботливо заварила миссис Тозиер. Ричи сидел напротив такой домашний, что хотелось обнять и никогда не отпускать. Бежевые штаны в клетку были слишком длинными даже для Ричи, так что штанины немного мешали при ходьбе, делая походку подростка чуть более неуклюжей. Серая футболка свисала с худого плеча, оголяя выступающую ключицу, заставляя Эдди смущённо отводить взгляд. — Спагетти, у тебя что-то случилось? — сидящий на подоконнике Ричи, повернул голову в сторону кровати, видя даже в свете фонаря красные щёки лучшего друга. Прохладный ветер с улицы заставлял кожу покрыться мурашками, но в то же время помогал остудить голову. — На ангела похож. — Оставив вопрос без ответа, Каспбрак поднялся со своего места, подходя к мгновенно напрягшемуся Тозиеру. — Это из-за фонаря, знаешь. — Протянув руку, Эдди провёл ладонью по непослушным кудрям. — Как будто ореол какой-то. Очень красиво. Ты красивый. — Что ты… — Ричи хотел бы сказать хоть что-то, но все мысли в голове спутались, не желая нормально формулироваться, создавая лишь кашу. Но Эдди, кажется, и не нужны были слова, он только легко улыбнулся, отходя на шаг, ищя стопку со своими вещами: — Ричи, мне нужна твоя помощь кое в чём. — Достав из заднего кармана аккуратно сложенных шорт листок бумаги, Эдди вернулся на место, где стоял минуту назад, протягивая бумажку шокированному другу. — Расскажи мне, что это значит. Ричи, с трудом оторвавший взгляд от Эдварда, теперь впился им в жалкую бумажку, на которой был нарисован один лишь цветок белой фиалки. — Эдди, я… — Просто скажи мне. — Каспбрак подошёл ещё ближе, опускаясь подбородком на костлявое плечо Тозиера, разглядывая веснушчатую щёку так близко, как давно хотелось. — Д-дословно, — голос дрожал, так же как и руки. Вдох-выдох-вдох. Вдох-выдох-сдох. — Дословно это значит — «Давай попробуем быть счастливыми?» - Что скажешь Ричи? Мы попробуем быть счастливыми вместе? — Эдди всё также держал подбородок на плече Тозиера, но теперь ещё и обвивал его талию своими руками, упиваясь этой близостью, а в голове звучало: «согласисьсогласисьсогласись». Но вместо ответа получил лишь поцелуй, напоминающий по мягкости лишь лепесток розы, касающийся губ.