Убийственный.

Всё вокруг было белым. Лиама слепил всепоглощающий свет. Было чувство, что он попал в самый эпицентр взрыва, и то, что предстало перед его глазами сейчас, последнее, что он видел в своей жизни. Через секунду его кожу разъест не совместимый с жизнью жар, как и всё, что было вокруг него, а чуть позже появится громкий звук, уже не трогающий уха. После только свет, как и сейчас. Голова будто на течении пульсировала затяжными сильными волнами. Резкий звон в ушах затруднял мышление. Лиам чуть зажмурил глаза, звон стал немного тише, но всё ещё был невыносим. Его глаза, наконец, приспособились к свету и он понял, что он вовсе не в эпицентре взрыва. Ослепительно белой была больничная палата. Звон не исчез, но сквозь него Лиам услышал равномерно падающие капли, идущие вразнобой с умеренным писком кардиомонитора. Лиам хотел потереть лицо, так, будто это помогло бы глазам быстрее приспособиться к чересчур белой больничной комнате, но обнаружил, что его рука не поддаётся приказам головного мозга. Его охватила паника, он хотел было закричать, взвизгнуть, словно подать звук о собственном существовании, как утопающий человек, протянуть руку вверх. Но он был уже под толстым покровом воды. Его собственные голосовые связки устроили забастовку и не хотели издавать ни звука. Глаза Лиама быстро распахнулись, но резкая боль в глазницах и в височной доле головы заставили его зажмуриться снова. Он попытался сфокусировать мысли, но они как огромный рой ос, не поддаваясь никакой системе, будто бы в панике, роились в голове, врезаясь в стенки черепа, причиняли боль, жалили его изнутри. Лиам не смог уловить ни одной мысли, но даже когда перестал пытаться, некоторые отрывки слов, ощущений цеплялись за отчаявшееся сознание, будто дразня. Спустя отмеренное количество капель, упавших в капельнице, вошла молодая студентка медицинского колледжа со шприцом, которая во многом боялась предмета, находящегося в её руке. Она глубоко вздохнула, закрыв глаза, и уверенно прошла до места, где лежал Лиам. Всё в её поведении говорило о том, что она здесь в первый раз. В выражении лица девушки виднелось опасение, которое имело свойство с необычайной стремительностью перерасти в почти панический страх. Будто в койке, где лежал парень было что-то настолько ужасное, что и приблизиться без отвращения было невозможно, к тому же, не представляло опасности только пока бездвижно. Лиама это, было, озадачило, но с новой силой вернулся резкий и настойчивый звон, который запрещал мужчине рассуждать. Девушка открыла глаза и сосредоточила обе радужки на тонкой игле шприца. После она медленно опустила взгляд, пока не заметила открытых глаз пациента, она резко крикнула, чем вызвала новую волну боли в голове Лиама, и опрокинула шприц. На её крик озлобленными быстрыми шагами вошёл мужчина в длинном халате, светло-голубой рубашке и такого же цвета брюках. Всё в нём, даже его забавная шапочка, из-под которой виднелся лишь небольшой отрезок линии роста волос, всё говорило о том, что он здесь занимает высокую должность. На его рубашке, рядом с неглубоким карманом висел бейдж со словами «Оуэн Грин». -Что произошло, Хлоя? – Врач кинул осуждающе-озлобленный взгляд сначала на упавший шприц, потом на девушку. На его бледном лбу отчётливо виднелась морщина, выглядящая, будто литосферные плиты резко сдвинусь и образовали новую горную систему. Обескураженная, девушка не могла вымолвить и слова, точно так же, как и Лиам, она лишь дрожащей рукой показала на пространство за своей спиной. Дрожа, она подняла шприц и отошла к двери, кладя руку, чтобы её открыть. Литосферные плиты лба врача сдвинулись на место, его тело будто стало тяжелее, мышцы рук расслабились и его плечи из прямой приняли форму угла, а руки немного опустились. -Он очнулся? – Зная ответ на этот вопрос быстро буркнул человек с бейджом Оуэна, сильно прижимая друг к другу губы, так, что их почти стало не видно. –Иди к Мелиссе и попроси её назначить тебе нового пациента. И пусть подойдёт ко мне как можно быстрей, - мужчина махнул рукой в сторону двери, проводил взглядом девушку и сел на стул рядом с койкой. Лиам открыл рот, но издал лишь непонятное шипение. Он отчаянно пытался что-то сказать, но все буквы будто разбегались по разным краям комнаты, а он успевал ловить и выдавать редкие «п», «б» и «ф». Врач заботливо положил свою руку на руку Лиама, - как я и думал, повреждены отделы мозга, отвечающие за речь, но точно тебе скажет Мелисса, когда придёт, - он улыбнулся. – Можешь двигать конечностями? Лиам подумал секунду, а потом начал пытаться подвигать каждой из конечностей по очереди. Левая нога приподняла простыню, но на большее не была способна. Правая же справилась чуть лучше, но быстро потеряла силы, чтобы делать хоть что-то. Обе руки отказывались подниматься вообще, но фаланги пальцев немного реагировали на отчаянные позывы мозга к движению. Дверь в палату снова резко распахнулась и вошла низкая, кудрявая, темноволосая женщина. Она двумя шагами пересекла комнату. -Ну как? – Резко, параллельно пытаясь восстановить дыханье спросила она. -Учитывая, что он проснулся недавно - очень даже хорошо, но разговаривать, как я и предполагал, он не в силах, и вряд ли скоро это у него получится, - Оуэн встал, отряхнул белоснежный халат от невидимой грязи и прошёл к двери, - прости, мне нужно идти. Что с Хлоей? – Он всё ещё был повёрнут к девушке, хотя явно спешил. -Сейчас я её направила в 217 кабинет, там лежит мужчина, 52 года, кома, несильные препараты, надеюсь, она справится, - девушка улыбнулась и начала, что-то шепча себе под нос, рассматривать руки пациента, мужчина вышел. Лиам специально снова показал всё то, что уже делал при Оуэне, однако его силы были на исходе и всё получилось с меньшим успехом. -Всё происходит так сумбурно, но такая уж жизнь в больнице. Наверное, у тебя много вопросов, если ты меня понимаешь моргни дважды, - девушка улыбнулась, Лиам моргнул. -Хорошо, итак, - девушка убрала за ухо прядь волос и уставилась в организованную на планшете кипу бумажек, - начну с того, что меня зовут Мелисса. И так уж получилось, что я твой лечащий врач, нейропсихолог и реабилитолог, если быть точной, - она кинула взгляд на парня, улыбнулась и снова уставилась в бумаги, - теперь поговорим о тебе. Ты Лиам Твейт, шведского происхождения, однако, твоих родственников мы не нашли, тебе 24 года и ты безработный, – Последнее слово Мелисса, заканчивая свой рассказ, слишком ярко выделила, - ты поступил с простреленной головой две недели назад и всё время до сегодняшнего дня был в отключке, - после долгой паузы добавила Мелисса. Улыбка с её лица исчезла. Теперь Лиам чувствовал себя не просто утопающим, а утопающим в неизвестной ему, вязкой, тёмной жидкости. Она будто разъедала его кожу и ломала кости проникая в неосязаемое, недостижимое, проникая и поражая душу. На какой-то момент ему даже показалось, что мысли затмили собой непрекращающийся уже долгое время звон. "Безработный…". Это была первая мысль, которую смог поймать Лиам. В его голове резко, словно свалились на него, отчётливые воспоминания о том, как он ходил на работу, его босс, Роффе Коулман, был ему другом. Голова резко заболела сильней и парень понял, что ему лишь показалось, будто что-то может застлать этот всевластный звон. Лиам больше не мог вспомнить ничего. Мелисса громко выдохнула, - вообще-то сейчас уже поздний час, у меня ещё много работы, - она встала, что-то начеркала ручкой в третьей бумаге из кипы и сделала шаг в сторону двери, но резко остановилась и снова уставилась на Лиама, - знаешь, никто не приходил навещать тебя, - пауза, - и я думаю, что не придёт… Так что я скажу тебе эти слова, - она грустно улыбнулась, - всё будет хорошо, ты будешь жить. Хотя судя по всему, ты этого не хотел, - она резко открыла дверь и скрылась за ней.