Shibeni For Relief

POV Майка Я открыл глаза в своей "студии". В таком виде – маленькой комнате с множеством коробок – она напоминала мне давние времена. Времена записи Meteora. Наверное, поэтому меня так и тянет ностальгировать. Но я редко отключаюсь настолько. Глянул на часы – я два часа проторчал в собственном кресле и ни черта не сделал. А что вообще можно сделать в этом коробочном хаосе, которое почему-то называется звукозаписывающей студией!? Да и вообще, что можно сделать в месте, где работой считается выход из собственной спальни? Что я вообще здесь забыл? От мысленных нервных возгласов похмельная голова разболелась еще больше. Почему к середине дня, даже к его концу, я не могу разобраться с какой-то головной болью?! Я со скрипом встал. Скрипом стула, а не моих ног. Хотя я уже и не знаю, что скрипит больше. Выглянув из маленького домика, в котором располагалось все мое оборудование, я осмотрелся. День клонился к закату. Небо окрашивалось в кобальтовые и сапфировые цвета, с примесью розового и золотого. Я не очень люблю писать пейзажи, но иногда мне хочется взяться за кисти, чтобы хотя бы попытаться передать всю эту красоту. Легкость облаков, световые переходы. Небольшой бассейн, находившийся неподалеку, только начал подсвечиваться. И практически кристальная вода выглядела завораживающе в этих сумерках. Как будто гипнотизируя, этот ярко-голубой, переходящий в бирюзовый, манил меня. Как в тумане, я сел в позу лотоса на газон. А к чему вообще могут привести людские решения? Что зависит от нашего выбора? По сути, ничего, потому что каждый из нас – маленький винтик в этой гнусной политической машине. Как раз в тему вспомнились слова Марка Савио, о том, что мы должны пожертвовать собой ради собственной свободы. Почему человек обезличивается под гнетом социальных и моральных норм? Почему начинаются войны? И к чему они могут привести? Почему человек, чаще всего по чьей-то указке, убивает такого же человека, как и он сам, из-за каких-то ничтожных целей, будь то деньги, власть или территория? Что движет сегодняшним миром? Сможем ли мы когда-то спастись от него? Спасет ли нас кто-нибудь? Я оперся о свою левую руку. Под пальцы попалась эта плешь, которую мне “любезно” оставил неизвестный парикмахер, и вздохнул. Придется стричься, или прощай моя школьная прическа. Я тогда был красавчиком. Туман рассеялся, и я поднялся с травы, направляясь в дом. Заглянув в помещение, я увидел ужасающую картину. То есть, ничего не увидел. Но при этом, при виде кухни, мое пересушенное горло так же решило дать о себе знать. Иногда создается ощущение, что мой организм живет отдельно от меня самого. Пора прекращать пить так, как будто мне 25. До добра это не доведет. - Здравствуйте, Майк, – прошелестел кто-то позади. Я резко развернулся. Но сзади никого не было. И в комнате было чисто, как в операционной. Особенно после того, что мы вчера тут устроили. Что за..? - Не хотите перекусить? – снова этот странный голос за спиной. Я сглотнул. Послышался необычный скрип. Чем-то напоминающий металлический. Страх сковал мое тело. Время замедлилось. Не думал, что кончу вот так. От ножа грабителя. Интересно, он вообще в курсе, кто я такой? А что если… Что если это какой-то сумасшедший фанат? Который так и не получил свой законный LPU-пак? А когда сезон начался? Черт. Числа смешались в моем мозгу. Время уже напоминало желе. Ну вот, снова я все перевожу в еду. Послышались шаги. Что же со мной будет теперь? А с группой? С фанатами? Как же Честер? Анна? Лучшие моменты жизни уже начали наматываться на воображаемую бобину и проявляться перед глазами. - Майк? – тихий, опасливый тон. Стоп, что? В прыжке я развернулся, уставившись на своего потенциального убийцу. Похоже, Майк решил убить его силой взгляда, раскрыв свои глазницы до размеров бильярдных шаров. В руках у злодея были картофелечистка и тарелочка с дольками зеленого яблока. И руки эти начали заметно дрожать. Конечно, ведь перед ним стоял волосатый полу-япошка в характерной атакующей позе бабуина. - М-мистер Ш-шинода? – и этим недоделанным грабителем оказался Грег. Мда. Пора прекращать ночами сидеть за Ходячими Мертвецами. POV Грега Я пораженно смотрел на него и удивлялся. Да, мои руки, наверное, незаметно тряслись. Но я, как настоящий мужчина, сохранил способность мыслить. Наверное. Это невозможно. Они – невозможны. Словно лед и пламя, рассудительный Майк и эксцентричный Честер, соединяясь, разрушают друг друга в танце страсти. Глядя на этих двоих, начинаешь сомневаться, что они нормальные. Их союз – что-то такое, особенное. Трудносочетаемое. Сразу вспоминается мое путешествие по Испании с… Мда. И вкуснейший каплун – петух, которого нафаршировали мидиями, устрицами и каштанами. Вот и Майк с Честером – что-то вроде этого каплуна. Каждый старается навязать другому что-то свое, чуждое. - Эй! – буквально за волосы вытащив меня из воспоминаний, в комнату влетел Честер. Ну какой же он… Кхм, Беннингтон. Какой же он Беннингтон. А что тут еще можно подумать? Он вихрем пронесся рядом с диваном, за считанные мгновения преодолев расстояние до застывшего Майка. – У нас проблемы! – метнув взгляд на тарелочку в моих руках, крикнул: – Майк, очнись! Но Майк продолжал пялиться на меня. И в тот момент, когда я решил, что он все-таки убьет меня только своим взглядом, раздался звонкий шлепок. Честер ударил Майка. По заднице. По голой шинодовской заднице. А я знал, что не надо носить джинсы, которые так соблазнительно свисают с бедер. POV Честера Руку немного саднило. Но я надеюсь, что это дело возымеет хоть какой-нибудь эффект. Майк разогнулся, и встал прямо. Да я гений. С каменной миной он развернулся и пошел в сторону комнат. Я за ним. Он зашел в нашу спальню, и направился к комоду. Он что, решил трусы поверх штанов одеть, чтобы я его не шлепал больше? Типа, для дополнительной защиты? Но нет, он открыл свою черную коробочку. Стоп, что? Черт. Но сейчас слишком рано! - Майк! – позвал я его своим обычным голосом, но буквально на полтона выше, чтобы вывести его из оцепенения. Он развернулся ко мне, держа в руках свои любимые полицейские наручники и черный шелковый шарф. – Майки… – уже проскулил я, фиксируя взгляд на глянце металла – Может, не надо? - Ты прекрасно знаешь, что бывает за подобные вольности, – не своим, сухим и властным голосом проговорил Майк, устанавливая связь. – Я думаю, тебя не должно волновать, что произойдет далее, – как говорится, хищник вышел на охоту. – Чарльз, ты наказываешься за применение силы в отношении своего доминанта, то есть, меня, – когда он называет меня моим вторым именем, я окончательно понимаю, что начинается то, что заставляет меня сжиматься и воспарять одновременно. Сцена. Или сессия, кому как нравится. – То, что произойдет в ближайшее время, я буду делать исключительно ради своего удовольствия и твоего наказания, – тихо, словно кошка, он начал двигаться ко мне, протягивая в руках шелк повязки. – Ты это понимаешь, малыш? - Да, сэр, – в моем горле пересохло от странного возбуждения, поэтому короткая фраза вышла очень низкой, хрипящей. Как будто и не я совсем. - Хорошо, – уголки губ моего покровителя поднялись вверх на пару миллиметров, но тут же вернулись в прежнее бесстрастное положение. Он поднял свои руки, растянув шарф в них, и повязал его вокруг моей головы. Я погрузился в темноту. Шелк оставлял за собой приятные ощущения гладкости и комфорта, но его плотность заставляла настораживаться и ощущать опасность. Чувства обострялись настолько, что каждый вдох начинал обжигать горло. Сильная рука легла на мою поясницу и толкнула. Неловкий шаг, и колени столкнулись с деревом мебели. Кровать. - На колени, штаны спустить, – тихий голос и властный тон, не терпящий отлагательств. Дрожь прошла по телу. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Еле слышные шаги оповестили о том, что я не просто буду связан и отшлепан. Мою задницу сегодня потревожит нечто большее, чем ладонь Майка. Стало прохладно. Холодный воздух скользил по обнаженной коже. Конечно, я же на автомате штаны с нижнем бельем спустил. Я уже вижу эту плотоядно-довольную улыбку Шиноды. Редко когда ты можешь испытать себя настолько униженным. Но это заводит, черт возьми. Мою левую руку резко отвели назад. Наручник закрылся за спиной. Невозможно удержаться от резкого вдоха через нос. Все слишком остро. Внезапно. Холодно. Правую руку ждала та же участь, что и ее сестру. И лишь одно обстоятельство не давало мне упасть. Майк держал меня за сцепленные руки. - Возможно, семь ударов стеком отрезвят тебя, малыш – послышался тихий вздох. – Ты понимаешь, за что я тебя наказываю? - Да, сэр, – прохрипел я. - Повтори. - За то, что я ударил вас, сэр. - Ты будешь считать полученные удары вслух. - Да, сэр. - Хороший мальчик, – нотка одобрения послышалась в доминантном голосе. Со звонким щелчком плетеная кожа соприкоснулась с моей собственной. Острая боль единой линией пересекла мои ягодицы. Все окружающее сконцентрировалось в этой полосе… - Один. Стало сложнее ориентироваться в пространстве и концентрироваться на чем-то одном. - Два. Как ни крути, но боль постепенно сходила на нет, оставляя за собой лишь жалящие воспоминания и тепло, которое переходило вперед, к паху. И еще один всплеск боли. - Три. Горячая волна начинает захлестывать с головой. Я тону в этом противоречивом водовороте ощущений. - Четыре. И ты уже не чувствуешь очертаний реальности. Они очень медленно, но верно, стираются. - Пять. Главной твоей целью становится осмысление самого себя. Через эту боль. И это эффективно, знаете ли. По крупинкам, в общем, и далее. - Шесть. Тебя уже нет. Даже не хочешь думать, что будет дальше. Отдаешься этим ощущениям полностью и без остатка. - Семь. Я выдохнул. Давненько мне не давали взбучки. - Хороший мальчик, – протянул Майк, поглаживая мой зад, затупляя острые ощущения. Я почувствовал, что плыву в океане абсолютно необъяснимых ощущений. Не хотелось возвращаться в реальность. Ни под каким предлогом. – А теперь, будь так добр, полюби меня своим сладким ротиком, – как туча на ясном небе, заструился голос Майка. И я был рад подчиниться. Послышался треск ширинки. В нос ударил легкий мускусный аромат. Майк… Губ коснулась теплая плоть. Я лишь приоткрыл рот, и сразу же ощутил вес члена на языке – Шинода притянул меня за голову, насаживая на свой член. Не полностью, настолько, чтобы я смог свободно маневрировать своим языком. Движение языком по кругу, пососать головку… - О, да… – стон сверху. Лучшая награда для меня. – Продолжай, Чарли. Прижать языком немного выступающую венку – услышать вздох. Небольшие движения головой. Потеребить языком уздечку. Если бы не повязка на глазах, можно было бы взглянуть вверх – довести его до предела. О, я знаю, насколько развратно это выглядит. Тут же с моих глаз слетела легкая шелковая пелена: - Посмотри на меня, малыш. POV Грега Они молча удалились полчаса назад. И с того времени… Ни звука. Ни криков, ни ругани, ни звуков ломающейся мебели. Странно. Я уж хотел рабочим звонить, заказывать ремонтные работы. Я оглянулся по сторонам. Белоснежная гостиная. Ни пылинки. Отчего-то становилось грустно. Нечего было убирать. Оставалось только сесть и отдохнуть. Кто-то находит это облегчением. Отдых на диване, со стаканом любимого коктейля в руках. Перед телевизором. И с любимым человеком. Как давно это было… Первым делом я направился в клуб, когда застал свою девушку с другим. Никаких истерик, просто собрался и ушел. Если с ним ей лучше, то зачем вообще что-то спрашивать? Не ее вина, что не видит разницы между серебром и никелем. В общем, я собирался спустить все свои деньги на выпивку и дешевых де… Телок. Чем я и активно занимался, пока на мое плечо не опустилась тяжелая рука. - Все в порядке? – голос был низким, пронизывающим до костей. Но не холодом, а каким-то странным магнетизмом. Про таких людей говорят – душа компании. Или секс-символ. Мечта любой девушки. Дженсен, мать его, Эклз. Я не помню, что я пробурчал в ответ, но прозвучало это примерно так: - Я блять, счастливейший человек на Земле! По мне не видно, что ли? – и выпил еще одну стопку виски. Или водки, я уже и не собираюсь пытаться вспоминать. - Да, радуга из задницы так и прет, – усмехнулся незнакомец в ответ, и прищурился. – Помочь? - А чем ты мне поможешь? – в тот момент я уже не был против чего-либо. Даже наркотиков. Легких, тяжелых ли – без разницы. Лишь бы забыться. – Трахнешь мою радужную задницу? – давно уже подозревал за собой подобные наклонности. Что у трезвого на уме, у пьяного на языке… - Может и трахну, – собеседник тонко улыбнулся. А я екнул. Этот пидорас еще и губу так прикусил… Я не вспоминаю, как он расплатился за мою выпивку и его коктейль. Я не вспоминаю, как мы сели в его BMW Z4 и поехали в его шикарный дом в Майами-Бич. Я не вспоминаю ничего. Но я бережно храню в памяти его прикосновения. Дыхание на моей шее. Поцелуи. Своим предельно затуманенным мозгом я понимал, что эта ночь станет поворотной в моей жизни. Тогда я еще не знал, что она станет лучшей в моей жизни. Я не чувствовал боли – судя по количеству выпитого, удивительно, как я не отрубился еще в машине. Он двигался медленно. Плавно. Задевая все возможные точки, способные поднять возбуждение. Он указал мне на места, о существовании которых я и не подозревал ранее. Я понимал, что он не спасет меня. Но он попытается. Уже. В ту ночь незнакомый парень открыл мне новый мир. Выше, чем облака. Шире, чем космос. Мир удовольствий, прекраснее которого, я уверен, не существует. Я проснулся на следующее утро в пустой кровати. Хлопчатобумажные простыни приятно охлаждали кожу в утренней жаре. Потянувшись, я обнаружил, что моя голова не просто болит. Ее как будто нет. Вместо нее появилась сплошная боль. Попытавшись встать, я оглянулся вокруг. Это была обычная комната в обычном доме на Майами-бич. Светлые стены, панорамные окна. И солнечный свет. Слишком много солнечного света. Но на тумбочке рядом с кроватью меня ждал сюрприз. Стакан воды и таблетка Алкозельцера. Манна небесная! Возможно, слишком громко застонав от удовольствия, выпил весь стакан лечебного эликсира залпом. Когда тысячи молоточков исчезли из моей головы, в дверь постучались. - Да? – немного встревоженный, я прижал ткань к своей груди. - Можно войти? – мое ночное приключение вошло в комнату с подносом в руках. Все окружающее пространство заполнилось ароматом свежесваренного кофе. - Д-да, конечно – промямлил я, по-прежнему сильно прижимая ткань к своему телу в попытке защититься. - Не бойся, я не кусаюсь, – улыбнулся он. – Я Карл, – тут же протянул руку и широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. - Грег… – прошептал я, слабо пожимая его большую ладонь. Она была такой тяжелой и теплой. Такой уютной. - Кофе? – с улыбкой, тут же предложил он, избегая неловкой тишины. - Да, было бы неплохо, – улыбнулся я в ответ и принял из этих больших и теплых рук маленькую чашечку с кофе. Все закрутилось слишком быстро. Мы постоянно ходили куда-то вместе: кино, выставки, парки аттракционов, кафе и рестораны. Даже съездили в Испанию. Еще выбирались на дикий пляж и проводили там целый день, вылавливая рыбу, купаясь в теплой морской воде. И, конечно, занимаясь сексом. Лучшим сексом в моей жизни. Я постоянно сравнивал его и девушек, что были у меня раньше. Ничего общего. И если бы меня поставили перед выбором: ночь с топ-моделью или с ним, я бы выбрал второе. Не задумываясь. И дело было даже не в его внешности. А она была великолепна, это точно. Высокий, подтянутый, атлетичный шатен с глазами как… Сейчас я бы сказал, как у Бена Барнса. Но несколько лет назад я просто не мог найти сравнения. Поэтому лишь молча восхищался им. Естественно, что я захотел быть похожим на него. Я бросил пить, начал ходить в спортзал с моим бойфрендом. К этой мысли, кстати, пришлось долго привыкать. Я не был гомофобом, нет. Просто, я всегда думал, что это обойдет меня стороной. Все мои друзья были закоренелыми натуралами, и я никогда бы не смог предположить, что начну встречаться с парнем. Но меня все более чем устраивало в наших отношениях, поэтому… Я просто затыкался и целовал своего парня. Мы находили общие занятия, сближались. И спустя полгода уже жили вместе. Все произошло так, как будто так и должно было быть. Я думал, знал, что это будет лучшее время в моей жизни. Но я и не предполагал, как повернется моя жизнь после этого. POV Майка Я лежал рядом с Честером, и водил пальцами по его обнаженной спине. Он лежал на моей груди, и мурлыкал что-то. Когда его отшлепаешь, он таким милым становится. Таким котеночком. - Честер, – решил я нарушить уютную тишину. - М? – прозвучало где-то из-под моего подбородка. - Какие там у нас проблемы-то? Ты говорил, – тихим голосом проговорил я, раcчерчивая уже шею своего любовника. Грудь подогрело теплое дыхание. - Ох, – и протяжный вздох. – Нет у нас никаких проблем, Майк. - Правда что ли? – я лукаво посмотрел на любовника сверху вниз. Я никогда не смогу устоять перед этим взглядом карих, почти черных глаз. - Правда, – выдохнуло это чудо и зевнуло. - Тогда спи, любимый, – прошептал я, и поцеловал этого сумасшедшего рокера в макушку. Только он закрыл глаза, и расслабился, как в коридоре раздался шум. Что-то, или кто-то упал. - Мистер Ши… Майк, там спрашивают вас, – немного испуганный и чуточку потрепанный Грег ввалился в комнату. - Кто? – сразу же нахмурился я, аккуратно опуская голову Беннингтона на подушку. - Мистер Делсон и мистер Бурдон – что они тут забыли? Спустя пару минут, которые понадобились мне, чтобы надеть хотя бы штаны, я вышел в гостиную. Делсон, наверное, уже километр прошагал через эту комнату. - Что произошло? – я, протерев сонные глаза, грозно, насколько это было возможно, посмотрел на этих двоих. Роб сидел на диване, сложив руки, и смотрел в пол. А Брэд ходил из стороны в сторону, при этом так злобно посматривая на бедного Грегори, что он сжался, уменьшившись в два раза за своей барной стойкой. - Ничего! – картинно всплеснул руками наш гитарист. – У нас нет ключей от наших домов! Все в порядке, что ты! - А слесарей вызвать не могли? – сложив руки на груди, задал логичный вопрос я. - Ни одна известная нам контора не отвечала на звонки, – тихо и спокойно проговорил Роб. - Но… Ведь должно же быть хоть что-нибудь, – задумчиво потер подбородок я. - Я все опробовал, – развел руки Бурдон. - И что теперь делать? – я оглядел всех собравшихся. - Не знаю. Может, мы у вас переночуем, до выяснения? – робко спросил наш барабанщик. - А почему мы? – тут же вскинул брови я. – То есть, я не имею ввиду, что вы не можете пожить здесь… Мне просто интересно, – сосредоточился я на собеседнике. - Дэйва не хотелось беспокоить, – все тем же голосом начал Бурдон. – А Джо… - А Джо корейка! – тут же встрял Брэд. – Жопа он азиатская, вот кто! – за что и получил мой строгий взгляд. – Я не о том, Майк, ты прекрасно это знаешь, – тут же отмахнулся он от меня. - Так что вот, – Роб встал с дивана и посмотрел мне в глаза. - Ну ладно. Добро пожаловать, – смягчился я. Ну не могу оставить друзей в беде, что поделать. – Грег, проводи этих двоих до их комнаты, а мне надо воды выпить, – кивнул я в сторону голубков, и отправился на кухню. - Да, Майк, – кивнул наш дворецкий. – Прошу за мной, – и удалился. А я набрал воды в стакан и сделал глоток. Оглядел гостиную за барной стойкой. Все блестело. Грег молодец. Мое внимание привлек стакан с каким-то коктейлем. Судя по внешнему виду, мохито. Мда, странная вы личность, Грегори. Сделав еще глоток, я прополоскал свой рот. Сегодня с нами вторую ночь подряд ночуют Роб и Брэд. Случайность? Или стечение обстоятельств? Во всяком случае, здесь точно что-то нечисто. Точнее, ничего не чисто. Все грязно. POV Грега Я вернулся на диван, и глотнул коктейля. Все было хорошо. Первый месяц. А потом все пошло кувырком. Я все чаще стал замечать, что все делаю точно так, как скажет Карл. Нет, ну вроде бы все как обычно. Вроде бы. Изменилась его аура, что ли. Он уже не был тем плюшевым медвежонком, к которому я так любил прижиматься, обнимая. В нем все больше проявлялась его властная сторона. Мы все больше стали напоминать работающего мужа и жену-домохозяйку. Однажды я не так приготовил его любимое блюдо – паэлью. Так мне пришлось затравленно вжиматься в стену, потому что глаза моего любимого буквально метали молнии. Потом он долго извинялся, оправдывался, говорил, что у него был неудачный день на работе. Даже цветы и мой любимый торт купил. Я расслабился, но все равно старался, чтобы все было так, как он захочет. Учитывая, что Карл занимался кикбоксингом… Мне просто не хотелось портить свою и без того весьма посредственную внешность. После того случая я все усерднее начал работать по дому. Даже на специальные курсы записался. Он любил чистоту. Я полюбил угождать ему. Все было бы хорошо, если бы однажды, во время секса, он меня не ударил. Не шлепнул, как обычно, а именно ударил. Замахнулся, и как боксерскую грушу. Кулаком. На его извинения ушло еще больше времени. И я простил его, конечно. Потому что любил. До беспамятства любил. Спустя пару месяцев все повторилось снова. И еще сильней. Я даже не мог встать с постели пару дней. И все эти дни Карл не отходил от меня. Заботился. На какие-то недолгие мгновения мне казалось, что у нас все хорошо. Что мы любим друг друга. И что я всего лишь простудился, и врач прописал мне постельный режим. Но когда я открывал глаза… Все было совсем не так. Я не хотел обращаться за медицинской помощью, потому что в таком случае мне бы пришлось рассказать, откуда у меня эти ужасающие синяки и ушибы. И тогда бы Карла привлекли к уголовной ответственности. И я не хотел, чтобы его отняли у меня. Я думал, что мы всегда будем вместе. Когда я уже мог заниматься нормальной жизнедеятельностью, и Карл вернулся на работу, я решил прогуляться. А потом прибраться во всем его доме. К тому же, в нем была одна дверь, которую я никогда не открывал. Когда я смог открыть ее, держа в руках швабру и ведро, я был поражен. Это был маленький оборудованный домашний кинотеатр. С проектором, и идеально белой стеной. Он никогда не рассказывал мне, что любит старые фильмы. Взяв первую попавшуюся бобину, я вставил ее в проектор, благо, отец, работник старого кинотеатра, показывал мне, как это все делается. Устроившись на единственном здесь диване, я приготовился к классике типа “Лауры” или “В джазе только девушки”, но когда передо мной появилось изображение… Это было порно. Гей-порно, снятое на пленку. Немного удивившись, я продолжил просмотр. Всегда интересно открыть для себя что-то новое. Приглядевшись, я обнаружил одним из действующих лиц… Своего парня! Усмехнувшись мысли, что мой дорогой Карл был порно-звездой, я вставил другую пленку, из соседней “стопки”. Какое же было мое удивление, когда на экране уже увидел Карла и… Меня. Судя по тому, что угол съемки не менялся, как в предыдущей записи, это был необработанный материал. Мою голову посетила очень странная и пугающая мысль. Перебрав все его пленки, я все же нашел подтверждение своим пугающим догадкам. Карл снимал все наши с ним занятия любовью, и монтировал это по своему усмотрению. Может, он сразу снимал на пленку, или как-то переводил цифровое изображение на нее. Но факт оставался фактом. Я разглядел на ней весь год, что мы встречались. От начала – насколько я помнил – до конца. И все было смонтировано так искусно, что я смог увидеть даже мельчайшие детали, будь то капельки пота на моих руках и его спине, или тихий шепот и вздохи. Я встретил его с пустой головой, без каких-либо мыслей. Он спрашивал меня о моем состоянии, но я весь вечер отвечал в духе: “Со мной все хорошо, помощь не требуется”. Он лишь странно посмотрел на меня в последний раз, и лег спать. А я лежал рядом с ним, и не мог уснуть. Я не знал, что мне делать дальше. Я впал в некрепкий сон лишь ближе к утру. Ощутив теплые губы на своей щеке, я резко распахнул свои глаза. - Все в порядке, милый? – его испуганный голос раздался как будто сквозь подушку. Я лишь слабо кивнул в ответ. – Мы обязательно разберемся милый, я помогу тебе, – он поцеловал мои крепко сжатые губы и ушел на работу. А я лежал на кровати и смотрел в стену, что была прямо передо мной. И, по прошествии двух минут, или, двух часов, я просто собрал вещи, что были у меня год назад, и ушел. Оставил ему все его подарки, мои подарки, и убежал. Мне не хотелось иметь с человеком, который поступает таким образом, ничего общего. Я решил уехать из этого города, который раньше был мне родным, в другой. Я пошел на автовокзал и купил билет на ближайший рейс. Так получилось, что я уехал в Лос-Анджелес, и… Я подружился с этим городом. Городом Ангелов. Он как будто залечил все мои раны. Я живу здесь уже около двух лет, работая в этом доме, и через меня прошли многие люди, снимавшие эту виллу. Даже знаменитости. Я уже перестал удивляться, что постоянно вижу каких-нибудь более-менее известных личностей. Но два дня назад мой мир снова перевернулся. Все потому, что я воочию увидел тех, чьи голоса и музыка буквально помогали мне жить. Майк Шинода и Честер Беннингтон. Linkin Park. Я бы сейчас с удовольствием включил одну из их записей, но боюсь, я разбужу своих спасителей. Поставив опустевший стакан из-под легкого коктейля на барную стойку, я решил проверить, как же поживают эти двое. За окном была уже глубокая ночь, и я подозреваю, что они уже спят, но все равно, хотелось посмотреть на них, спящих. Открыв дверь, я увидел умилительную картину. Семейную иддилию. Майк обнимал Честера со спины, скрепив их руки в замочек из пальцев. Честер лежал лицом к двери, все его морщинки были расслаблены, от чего его лицо выглядело на несколько лет моложе. Приглядевшись, я не увидел на обнаженном торсе ни ссадинки. Облегченно улыбнувшись, я тихо прикрыл дверь. Нельзя позволить этим двоим ссориться из-за мелких бытовых катастроф. Я сделаю так, что они будут вместе. Они не будут ссориться. Я им не дам.