Сделано в Америке

***

— У моего мужа на неё планы. Реймонд не понаслышке знает: когда Пирсон что-то задумал, помешать его планам не способны ни Господь, ни Дьявол. Ситуация усложняется тем, что у Рея таких упрямцев теперь двое, а он, словно курица наседка (ну или как хорошая проститутка), обязан удовлетворить капризы обоих. — Да, я знаю, — как можно безразличнее отвечает он. Только вот почему-то тот факт, что Морган в скором времени придётся трахаться с мистером Ферри на узаконенной и вполне себе постоянной основе, немного щекочет его довольно крепкие (как он считал до встречи с американкой) нервишки. — Меня беспокоит то, что ей не всё равно. — С чего вы взяли? Розалинд улыбается деликатно мягко, словно ребёнку, задавшему глупый вопрос, почему небо голубое: — Ты мне скажи, Реймонд. — Я это исправлю, — он пока ещё точно не знает как, ибо эта ненормальная способна взвинтить его нервы за несколько секунд и Рей, если честно, опасается наворотить ещё больше делов. — О чём вы тут шепчетесь, а, Рози? — Микки тоже выходит на непривычно залитый солнцем порог, в своём фирменном «с иголочки» и собственнически приобнимает супругу за талию. — Погода сегодня на редкость хорошая, — отвечает Рей вместо Розалинд, уходя от столкновения лбами. — Я с ней поговорил, — Микки пронзительно долго вглядывается в стёкла очков за которыми Реймонд прячет глаза, но обращается он к жене. — Судя по тому, что ты не повырывал на себе волосы в порыве ярости, вам удалось прийти к соглашению? — Розалинд, впрочем, очень слабо верится, что такое вообще возможно. — Относительно. Я просто убедил её в неизбежности. Информируй меня о каждом шорохе, — на этот раз Микки обращается к Рею. — Вас не будет? — и Реймонд этому чертовски не рад. — Деловая встреча. Думаю, вы и без меня прекрасно справитесь, к тому же, нам не нужно чтобы со стороны это выглядело так, будто я принимаю слишком активное участие в делах Рендона. — Есть опасение, что вы сильно торопите события. Дело щекотливое, — Рей единственный, кому позволено залезать в львиную пасть Пирсона и ковыряться там. Супруга — не в счёт. — Хочу поскорее закрыть этот вопрос, он у нас всех как громадная геморроидальная шишка в жопе — я уже скоро сидеть не смогу. К тому же, есть опасения, что не один Ферри хотел бы заполучить нашу завидную невесту и Оливер тоже это прекрасно осознаёт. Можно было бы поторговаться, но я не хочу ставить её на аукцион. Сбагрим девчонку в молодые амбициозные руки — пусть крутятся. А мы выдохнем спокойно. Дам тебе недельку отпуска, съездишь куда-нибудь, поваляешься на пляже с загорелыми красотками. Куба-либре и всё такое. «Да мне хоть бы раз выспаться просто», — думается Рею. Мистер Пирсон, напоследок, настоятельно рекомендует Реймонду больше не устраивать ему неприятных сюрпризов. Миссис Пирсон как-то слишком участливо на него смотрит, говоря: «Мы на тебя рассчитываем». Они оба уезжают в разные концы Лондона по совершенно разным делам. Рею же остаётся просто выполнять данные ему указания. Он поднимается на второй этаж. Стучит коротко, открывает дверь в её комнату резко, не дожидаясь ответа. Весь его собранный строгий вид предупредительно говорит о крайне серьёзных намерениях. Реймонд аккуратно двумя пальцами снимает очки, кладёт их в нагрудный карман. Морган сидит на краю постели. На её совсем голом лице без фирменных угольно-чёрных стрелок и красной помады, за которыми она обычно прячется как за бронёй, виднеются следы ночной попойки. Реймонд старается не замечать, что на ней нет ничего, кроме растянутой футболки на несколько размеров больше, старается не смотреть на тень между ног, с которых уже слезает калифорнийский загар, а также не думать, что был бы не против лицезреть такие картины по утрам, только не в доме у Пирсонов. Отсюда, как всегда, начинаются его нервические проблемы. — Доброе утро, щеночек, — в Реймонде Морган находит сходство с золотистым ретривером не только из-за одинаково милых светлых мордашек. И тот и другой одинаково сильно стремится получить почёсывание за ушком от своего хозяина в качестве одобрения за идеально выполненную команду. Она, зевая, потягивается, показывая Рею больше, чем ему следовало бы видеть, и тянется к прикроватному столику за сигаретами. Морган делает вид, будто ночного инцидента не существовало, впрочем, стыдливо избегая взгляда глаза в глаза. — Раз уж ты в курсе всего, босс решил не тратить время зря. У тебя встреча с мистером Ферри и юристами через полтора часа, — Рей как-то особенно зло выплёвывает её будущую фамилию, ловко выхватывает сигарету из девичьих пальцев, едва Морган подносит её ко рту, комкает в руке и направляется к окну, чтобы всю поломанную, выбросить в вечнозелёные кусты, растущие внизу. — Ты должна быть в форме. — Хватит портить моё имущество. У меня осталось не так много «своего», чтобы позволить всяким неженкам ещё и сигареты у меня отбирать, — она капризно дует губы и, упрямая, собирается вынуть из пачки ещё одну. Даже собственные ошибки Морган не учат. «Да как же ты за-е-бала уже!» — искренне хочется заорать Реймонду, скомкать всю пачку и заткнуть уже в конце-концов этот бесящий рот. Он с недовольством отмечает, что не матерился так часто и не изысканно (даже про себя) со студенческих лет. Рей исполняет всего одно из своих трёх желаний — вырывает пачку из рук невозможной с маньячным удовольствием сминая тонкий картон вместе с содержимым и, кидая бесполезный бесформенный комок девчонке под ноги, обманчиво спокойно произносит, медленно проговаривая каждое слово: — Можешь накуриться хоть до рака лёгких, напиться до обморока, натрахаться с первыми встречными до невозможности сидеть, но только после того как мой босс снимет с меня полномочия по контролю твоей безумно дорогой задницы. — Выходит, — игриво подмигивает Морган, — моя задница пока что в вашем распоряжении, — она старательно не обращает внимания на свои проколы, в которые Рей без зазрения совести тычет её лицом, — не буквально, конечно, задница — исключительно как часть тела, а не… — За-мол-чи, — рычит он, подходя вплотную и закрывает этот невозможный рот ладонью. — Я буду говорить, а ты — молча и о-очень внимательно слушать (он, собирается было добавить, что иначе будет вынужден залепить ей рот, но передумывает — будить богатую фантазию девчонки ему не с руки). — Ты невыносимая, острая, нарывающая заноза в моей пятой точке и так уж вышло, что я за тебя отвечаю всеми частями тела. Самое отвратительное в сложившейся ситуации — ты даже не осознаёшь, какие беды могла навлечь на всех нас своей идиотской выходкой. И дело вовсе не в твоей безопасности, а дело в том, что Пирсон содрал бы с меня шкуру сантиметр за сантиметром, случись с тобой что. Опять же, отбросим все эти сентиментальные бредни — это не из-за безвозмездной любви к своей ненаглядной крестной дочурке, а потому что ты — инструмент влияния. И попади ты не в те руки, мы все окажемся в огромной беспросветной заднице. Так что забавы кончились, моя дорогая. — В самом деле? Я думала они только начались, — Морган облизывает пересохшие губы и собирается было встать, подтянуться на носочках и прицельно сбить Реймонда с мыслей, но его тяжёлая ладонь с силой давящая на плечо, грубо возвращает её с небес на землю. Он продолжает: — Ты должна понять одну простую истину, Морган: я тебе не союзник и не помощник. Я совершенно искренне сочувствую твоей непростой судьбе, этим потерям, которые привели тебя сюда, и из-за которых тебе приходится делать то, чего ты совсем не хочешь. Я понимаю откуда именно растёт твоё яростное желание выпрыгнуть из трусов, лишь бы обратить на себя внимание. Это подчеркнутое безразличие к чужому мнению, это показательное выпячивание своей независимости, они — твоя защита. Но тебе хотелось бы защиты другого рода и в каждом встречном, мимопроходящем, ты ищешь надёжное плечо. Ты искала его в отце, но он оставил тебя и это сродни предательству. Теперь тебе ничего не остаётся, кроме как продолжить поиск. Извечная история, древняя как мир: хрупкая принцесса ждущая рыцаря, который вытащит её из темницы. Только вот ты ошиблась в выборе: я вовсе не рыцарь. Я не стану тебя спасать и мы не уедем в закат по серпантину, вьющемуся вдоль морского побережья, на которое ты мечтала сбежать от этого «мерзкого тумана», — Рей ласково, успокаивающе гладит Морган по волосам, словно хозяин, прощающийся с питомцем перед его усыплением. — Если босс прикажет достать тебя у чёрта из-за пазухи, я это сделаю. Если же Микки задолбается от тебя и решит, что ты больше нам не нужна, я с такой же легкостью тебя туда и отправлю. Потому что я работаю на него, и я не продаюсь ни за деньги, ни даже за такие безгранично прекрасные глаза. — Реймонд грубо хватает девичий подбородок, заставляя смотреть на него снизу вверх, и Морган смотрит с немой покорностью, кажется, даже не дышит, завороженно слушая его убаюкивающий голос. — Тебе следует понять, милая девочка — аленький цветочек, я у Пирсона в фаворитах вовсе не из-за хороших манер, и не потому что могу заговорить занудными речами досмерти, — Рей притворно ласково улыбается и намеренно сильно сдавливает пальцами её кажущуюся такой хрупкой нижнюю челюсть. Морган тихо шипит от боли. — О, милая, я могу быть очень, очень жесток. Не подставляй меня больше своими выходками и тебе не придётся на своей нежной коже прочувствовать, каково это. — Зря ты это говоришь, ой зря, — Морган прячет стремительно расползающееся в глазах разочарование за плясками беснующихся чертей, осторожно трогает, гладит пальцами его сбитые прошедшей ночью кулаки, — мне же теперь ужасно захочется узнать. — она машинально облизывается и Рей, ослабляя безжалостную хватку, с непроизвольной нежностью очерчивает подушечкой большого пальца контур её нижней губы. Он всего лишь сказал то, что ей было необходимо услышать, хоть это одновременно и являлось тем, чего Морган совсем не хотела бы знать. Однако, упрекнуть Рея во лжи никак нельзя: этого не было ни в одном сказанном слове, но желание выгрызть, выцеловать эту осевшую на языке от его слов горечь девичьей обиды, ему всё равно хочется. — Тебе не понравится. Просто поверь мне, — жестко обрубает он и отрывает чешущиеся руки, отворачивается, собираясь уходить. — Мистер Ферри не рыцарь, но хотя бы принц, причём натуральный, — Реймонд сам удивляется тому как изящно завуалировал собственную мысль о том, что её жених — пидорас. Не буквально, конечно. — Так что не выкаблучивайся и бери пока дают. Я жду внизу. Советую поторопиться. Рей спускается по лестнице, ощущая непривычную тяжесть в груди и размышляя, а не переборщил ли он. Может, пусть бы мечтала себе? Морган поднимается с постели, дотрагиваясь кончиками пальцев до губ, на которых всё ещё ощущаются следы его прикосновений, думая, что прежде не замечала, какой холодный всё-таки у мистера Смита взгляд.

***

— Не нервничай. — Что? Пф-ф, — фыркает Морган делано, — ещё чего. Это им нужно нервничать — не мне. — Тогда оставь в покое пиджак. — Может это ты оставишь в покое меня? А? То не то, это не это, ну в самом-то деле! — её необоснованная злость достаётся ровной спине Рея, стоящего на шаг впереди в кабине лифта. Она продолжает мять пальцами край несчастной ткани, переминаясь с ноги на ногу и тяжело вздыхая. — Не люблю я этот официоз, меня от одной мысли уже бьёт озноб и болит голова. — Это называется похмелье. — Они все будут на меня смотреть, — Морган словно не слышит издёвки, с какой-то обречённостью утверждая себе под нос: — задавать свои дурацкие вопросы. Всем им что-то будет от меня нужно. Хочу домой. — Я думал ты любишь быть в центре внимания. — Я хочу уйти, — капризно говорит она, даром, что ножкой не топает. — Рей, я хочу уйти сейчас же! — Поздно. Приехали. Голос женщины робота из динамика называет пятьдесят первый этаж. Створки разъезжаются в стороны. — Отпускай, — Рей осторожно вытягивает рукав из её пальцев, за который она, напоследок, крепко вцепилась когтями словно напуганная кошка. — Да что с тобой такое? — он задаёт вопрос с большим беспокойством, чем стоило бы, учитывая недавний разговор. Морган рвано выталкивает из лёгких воздух. Прикрывает на секунду глаза и шагает из кабины, проходя вперед. Их уже ждут, приветственно зубоскаля. Она оборачивается на Рея, идущего позади, её полуприказной тон противоречит читающейся в глазах мольбе: — Только не уходи никуда. Рей обнадеживающе кивает в знак согласия.