Клещи

Высота десять тысяч метров, вид из иллюминатора на рассвет. Мягкое утреннее солнце несмело пробирается сквозь облака, а его лучи освещают весь салон. Частный самолет господина Чао отделан в его стиле: кофейно-бежевом. Ему не надоедает постоянно находиться среди только двух оттенков? Тихо играет классическая музыка, ничего не напоминает о проблемах и делах, что остались на земле. Именно поэтому, в отличие от всех своих коллег-конкурентов, Сун всегда любил перелеты — ты на некоторое время будто исчезаешь из мира, воспаряя над ним. Тебя никто не тронет, никто не позвонит и тебе не придется гневно посылать сотрудников разбираться с происками врагов. Ты принадлежишь только себе самому, ты выше всего этого (причем и в буквальном и в переносном смыслах). На часах 5:24, полет должен продлиться 8 часов, значит еще около трех часов есть у мужчины, чтобы прятаться от внешнего мира. Здесь, в окружении самой близкой охраны, людей, что не раз рисковали ради него своими жизнями, он может почувствовать себя в безопасности. По-настоящему в безопасности. Но с другой стороны, разве не та же жажда спрятаться от проблем и отдохнуть от мира привила ему желание господствовать в нем? Естественно, что в его крови текут гены завоевателей, но неужели, находясь над миром, в его сердце не загорелась сама по себе идея находиться над ним постоянно? Тогда не останется тех, от кого нужно было бы скрываться, тогда абсолютно все будет принадлежать ему и ничто не пойдет против его воли. Кто-то скажет, что абсолютный контроль над чем-то — это скучно, на первых порах ты наслаждаешься вседозволенностью, а позже лезешь на потолок от мысли, что ничего не способно тебя удивить. Человеку заложено природой стремление узнавать новое, это любопытство с годами либо забивается обществом, либо становится лишь сильнее. Когда же некому и нечему перевернуть твой мир и заставить тебя биться в агонии из-за разъедающего изнутри желания познавать — ты быстро загнешься и просто начнешь гнить. Мы даем цветам воду, чтобы они росли — но только стоит их перелить, и они сгниют в тот же день. Сун рассматривает свое окружение: эти люди стали его семьей. За столько лет они вместе через столько прошли, что странно было бы не привязаться. Чао не такой жестокий тиран, каким кажется, как я уже отмечала выше — он прекрасный и заботливый начальник, который ради своих подчиненных готов на все. Никто не собирается оправдывать его мотивы и средства достижения целей, но углубляясь в причины, ярко выступает одна: весь его гнев, это ребенок, желания которого не были услышаны и приняты во внимание. Обида на весь мир, растущая с каждым днем, месяцем, годом. Наблюдать за людьми и изучать их: любимое занятие Чао. Запоминать определенные реакции и поведение отдельных личностей и признаки присущие большинству, делать выводы о мыслях и характере человека по его взгляду, словам, жестам. Все это вместе и создает любимое хобби мужчины. Разве вы сами никогда не ловили себя на мысли, что хотите понять, что же творится в головах у других? А кто-то ведь настолько развивает у себя такое умение, что способен понимать других без слов. Возможности человеческого мозга не перестают удивлять. Вот один из приближенных: человек лет тридцати пяти, одинок, содержит на свою зарплату родителей и младшего брата, прямо сейчас играет в какую-то ужасно увлекательную и супер интеллектуальную игру (нет конечно, он стреляет разноцветными птицами по незамысловатым строениям со свиньями). Естественно, он пытается это скрыть, делая серьезное и задумчивое выражение лица как при игре в судоку, к сожалению, гений стратегии не учел, что очки отражают все происходящее на экране телефона. Его сосед — делает вид, что совершенно не хочет спать, чего не скажешь по его покрасневшим глазам. Он рассматривает фотографию в своем кошельке — дочь и жена. Остальные же либо спят, либо занимаются своими делами, но их всех объединяет одна вещь — нерушимая вера в самого Суна. Чао никого не заставлял следовать за собой, каждый из них в свое время просто поверил в него, в его силы и по доброй воле пошел вместе с ним. Каждый спасал его только из-за своих убеждений, а не только потому что вышеупомянутый — их непосредственный начальник. За спиной Чао сидит Чжан Мио — человек, подаривший G-ENT более пятнадцати лет, правая рука самого основателя, ему можно доверить все, только Чжан может хотя бы минимально дать точное описание настоящего директора, без всех его масок. Посвятил свою жизнь служению цели Суна и ничего не попросил взамен. Отпустил все свои мечты, потому что мечты этого человека стали важнее. Верность как у старого побитого пса, который всегда вернется к своему хозяину. К нему сейчас и оборачивается с вопросом директор: — Сколько она проспит? — в голосе чувствуется неподдельный интерес, но не поддавайтесь, это, ни что иное, как игра, ему важно это знать не из-за великой заботы о девушке, просто у него уже есть для нее первое задание. — Учитывая показатели ее организма, полученную при подготовке, она может проспать и до обеда, но точно, что сегодня она придет в себя. — Вы сделали все, что от вас требовалось? — Все было исполнено в лучшем виде, господин, — Чжан совершает маленький кивок головой, для большей убедительности своих слов. Будто Сун сам не знает, что Мио делает всю работу так, как сделал бы он сам. Не зря же он может доверить ему не только выполнение важнейших поручений, но и часть своей истинной натуры. — Знаю, спрашиваю чисто для галочки, — в этот раз улыбка действительно искренняя, Чжан видит это сразу и смеется. Обстановка совершенно не ощущается серьезной, словно они обсуждают совершенно бытовые вещи, а не бедную жертву манипуляций. Годы совместной работы дают о себе знать, а во время полета действительно словно отдаляешься от земных проблем.

***

На удивление, проспав больше пятнадцати часов, я чувствовала себя просто прекрасно. Ни голова, ни мышцы даже не попытались «маякнуть» о боли. Лучшая компания никогда не разочаровывает, их средства не только могут сделать из вас здорового человека, но и усыпят на день и избавят от затекших мышц. Может мы и заключили договор, но за рекламу мне не платят, мне к сожалению в этом деле ни за что не заплатят. Честно признаться, я всегда была рациональным человеком и сначала несколько раз обдумывала, а уже после действовала. Вчерашняя выходка была совершенно не в моем стиле, но почему-то я совершенно не жалела об этом. Я была так спокойна на этот счет, чувствовала себя наконец-то в безопасности. Забавно, что от человека, желающего меня убить, я ощущала только защиту. Не было причин сильно распинаться на эту тему, я никогда не узнаю своих истинных намерений и чувств, ведь в этой истории становится все меньше правды. В этом частично есть и моя вина, но я предпочту скинуть всю ответственность на вкаченные мне препараты. На каждой новой странице, строчке, предложении я сталкиваюсь с проблемой: все труднее подбирать слова и строить из них предложения. Как вы могли заметить, моя речь становится все более мутной и запутанной. Может вы подумаете: «Если тебе так тяжело, то прекрати писать, отдохни и вернись с новыми силами, либо убери это в долгий ящик». Не могу. Не имею права, во-первых. А, во-вторых, у меня нет времени откладывать это дело. Нужно закончить с ним как можно скорее. И развязка близится, это я вам гарантирую. Всего пять. Я сказала пять? Забудьте, вам этого знать не нужно. А мне нужно вернуться к повествованию. Я вышла на кухню с надеждой выпить чай и позавтракать в тишине. Как же давно у меня не было спокойного утра, да что там утра — просто покоя в жизни, без страха за свою жизнь, побегов и слежки. Я уже успела отвыкнуть за эти три (или четыре?) дня от нормальной жизни. Чувство, словно я — другой человек. Будто я только сегодня начала существовать, а до этого ничего не имела, просто появилась из пыли. Много ли у меня осталось от себя настоящей? Как много препаратов мне вкачали и какие из этих ощущений сейчас принадлежат мне? Являюсь ли я той самой Анной, которой была вчера, неделю назад, год? Я никогда не узнаю, да и не думаю, что кто-то позволит мне это узнать. В правилах было четко указано — не убегать и не обманывать, а без этого и узнать я ничего не смогу. Ну что же, адаптируемся к новой роли: птицы в золотой клетке. Подойдя к холодильнику, я заметила на нем какой-то листок с буквой «М», под которой было каллиграфически выведено «mercy». Благословение? Что за ребусы вы мне устраиваете? Может мне еще кота из мешка достать? Я уже хотела смять и выбросить эту бумажку, как обратила внимание, что что-то написано на обратной стороне: О, отлично, мне теперь как в девятнадцатом веке пишут письма, очень романтично, спасибо. «Добрый день, дорогая Анна, Для начала, мы хотим поздравить вас с началом вашей миссии! Спасибо, ваше участие важно для нас. Участие в миссии «Лазарь» станет для вас незабываемым опытом, но спешим сообщить, что Лазарем суждено стать не вам, пусть после четвертой исполненной миссии с вами и произойдет чудо. По исполнении каждого задания вы будете получать направление на новое, вы угадали, мы приготовили для вас ребус (не удивляйтесь, мы ведь предупреждали, что знаем больше, чем вам может показаться) и будем выдавать по одной «подсказке» постепенно подводя вас к финалу. Ваше первое слово — благословение, а буква «М». Не забывайте этих деталей, в конце вам придется собрать один по-настоящему убийственный паззл, собрав его — вы будете уничтожены, как морально, так и физически. В вашу первую миссию включается приведение это самой милости Божией в действие, позвольте Мэрайе уйти на покой, а не оставаться бабочкой под стеклом. Все должно быть сделано как можно быстрее, без лишней помпезности, вы сами понимаете, что именно мы хотим от вас. Кстати, в скором времени вам позвонят, обязательно возьмите трубку, вы определенно не ожидаете этих новостей. Надеемся, что вы будете удивлены. С уважением, G-ENT» Я подписала договор, чтобы заниматься очисткой и выполнять услуги секретаря, а потом меня просто убьют? Аплодисменты Анна, просто высший класс, влезла в болото, даже не смотря под ноги. План на сегодня: 1. Организовать похороны Мэрайи (предварительно узнав, где находится этот чертов ящик) 2. Ответить на загадочный и важный звонок 3. Поесть 4. Не потерять последние остатки рассудка и здравого смысла Пожалуй, начну я все же с третьего пункта, четвертый оставлю на потом — он, как никак, является самым сложным. Если вы такие предусмотрительные, то почему не оставили адрес? Не успела я об этом подумать, как в дверь кто-то постучал. В глазок смотреть даже не было смысла, приводить себя в порядок — тоже. Теперь моя жизнь расписана поминутно и терять нечего, все под контролем. Буквально. За дверью стоит курьер с маленькой белой коробкой в руках. — Вам не стоило беспокоиться, мисс. Здесь все, что может вам понадобиться. Ни в чем себе не отказывайте. Четко и быстро проговорив давно выданный и заученный текст, мужчина передал мне коробку и, сделав небольшой поклон и после развернувшись на пятках, ушел так быстро, словно его и не было здесь. Спасибо, что хоть дали выспаться, можно обойтись не коньяком вместо чая, а просто кофе. Крепким. Без сахара и молока. В коробке оказывается телефон (мне же сказали — звонить в любое время по любым вопросам), черная платиновая карта (ресурсы действительно не ограничены), лист с адресом, где находится Мэрайя на данный момент и ключи от машины. Чудесно, они хотят, чтобы я в таком состоянии села за руль? А меня обманули, сказав, что дорожат, кажется, они только и хотят, как можно раньше от меня избавиться. Я так понимаю, что в организации похорон от меня уже не требуется звонок в здравоохранительные органы, учитывая статус людей, на которых я теперь «работаю», мне будет достаточно просто заплатить кому-то, чтобы они вырыли в лесу яму, а после скинуть туда тело. И чем это лучше, чем ящик формальдегида? Гуманнее будет ее сжечь. Приступим к исполнению самого дьявольского плана. Эта трасса приведет меня в ад, а тормоза напрочь отсутствуют.

***

Мы находились в том самом лесу, где в детстве у нас с Робертом была «база», а три дня назад меня нашел здесь Генрих, если его конечно так зовут. Теперь же я здесь закапываю дорогого мне человека, как какую-то собаку дворовую — без истории и имени. Интересная, конечно, у этого места вырисовывается биография. — Да, думаю так будет нормально, достаточно, — по всем правилам похорон, я была полностью в черном: рубашка, брюки, очки, якобы скрывающие глаза, красные от слез, плащ, развевающийся на ветру. Думаю, выглядела я тогда крайне странно, откуда у молодой женщины такие суммы и желание в срочном порядке устроить неофициальные похороны, но официальное избавление от тела? — Сбрасывайте. Тело, благодаря формальдегиду, выглядит так, словно она просто уснула, такое умиротворенное лицо, словно вот-вот она проснется и спросит почему мы находимся в лесу. Я никогда не забуду этот момент, тело моей почти родственницы, одной из ближайших подруг, великой ученой, как мешок с картошкой сбрасывается в яму в лесу. Никто не узнает, что она здесь находится, никто не будет ее навещать. Вот она была, улыбалась, пекла самые вкусные булочки с лимонной цедрой — а вот лежит перепачканная в грязи в наспех вырытой могиле. Мы все стали случайными жертвами этого демона, и если я сделала этот выбор относительно самостоятельно, то она — последняя душа, заслужившая такое. Настоящий ангел, первый и последний из живших на Земле, теперь мы все точно обречены. Я рада, что она хотя бы не увидит всего этого ужаса, что ее мучения уже закончились, и она спокойно отдохнет хоть где-то. Бейте в барабаны, наливайте вино, оркестр играй свою лучшую песню. Мы вступили на опаснейшую из троп. — Деньги вы получили, можете расходиться. Смотреть тут уже не на что. Пой и веселись, милая, прости и прощай. Я развернулась и, тяжело вздохнув, направилась прочь из этого места, больше я никогда здесь не окажусь, как и любая другая живая душа. У меня еще есть неоконченные дела. Удивительно, как за всего пару дней, я смогла превратиться в такую бессердечную глыбу, все-таки от настоящей меня осталось в разы меньше, чем я могла вообще, когда-либо предполагать. Когда их человек мне позвонит? Между прочим, в мои планы все еще входит поесть, а если мне еще придется снова куда-то ехать, то грозит мне голодный обморок.

***

По приезде обратно я еще долго не могла выйти из машины. Мне не хотелось рыдать или тем более оплакивать кого-то. Я просто хотела хоть как-то организовать мысли в голове. Этот рой бушевал там уже несколько дней, без шанса вырваться. Вырваться ему никто и не даст, а вот разложить по полочкам придется. Задумываясь о поступках Чао, становится его жаль. Вникая глубже в его мысли и предпосылки поступков, начинаешь сопереживать и понимать его. Обиженный ребенок, имевший все на ладони и потерявший это в одну секунду, выросший в одиночестве и построивший собственный мир голыми руками. Я была так рада, что теперь господин сможет зажить так, как хотел и как заслужил. Он достоин, чтобы весь мир принадлежал ему. Рассудок подводит, дальше его будет все меньше, предупреждаю. Если я буду мыслить иначе, мое тело будет испытывать боль, как при разрыве всех мышц одновременно. Не зря же G-ENT — лучшая компания, их гениям ничего не стоит создать препараты, контролирующие мысли. Звонок. Наконец-то можно вычеркнуть еще один пункт из списка дел. Обед все ближе, а катушка все дальше. — Добрый день, Криста Беркинс? Это следователь по делу найденного трупа в квартире Мэрайи Вествуд. Нам удалось распознать кому принадлежит труп. Возможно вы что-то знаете об этом человеке и сможете предоставить нам какую-то информацию. Убитый — Генрих Рентольд, вам знакомо это имя? У меня действительно был крестный отец. Получается, они создали его клона, чтобы заставить меня довериться им? Для чего было воссоздавать его внешность, если я все равно не помнила о нем ничего? — Мисс Беркинс, вы здесь? Вы меня слышите? Я не должна раскрывать им этого, я не могу доверять кому-то снова. — Нет, к сожалению, это имя мне не знакомо, но спасибо за ваш звонок. Если я вдруг что-то узнаю об этом человеке — я обязательно сообщу. Я сбрасываю трубку и бегу в квартиру. Я нашла своего настоящего крестного отца мертвым в этой квартире четыре дня назад. Что он мог делать здесь? Ожидал Мэрайю? Они вместе работали над каким-то делом? Или кто-то помог ему здесь оказаться? Пока тысяча и один вопрос разрывали мне голову, следователь на другом конце телефонного провода спокойно положил трубку, довольно улыбнулся, а после, передав кому-то, что все выполнено как надо, вышел из кабинета. Как же просто иногда загонять людей в угол. Не прилагая никаких усилий, просто заранее дав ей указание ждать звонка и говоря встревоженным и заинтересованным тоном, я смог заставить ее думать, что в этом звонке есть какой-то подвох. А ее разум сам довел все до исполнения. Пришло время начинать чистку. — Тогда теперь, мы сделаем с ним, что сами пожелаем. Вы развязали нам руки, мы предупреждали, что не стоит нам врать.