Стена между нами или Связанные

— Я не знаю, что мы еще можем сделать, Рон. Оранжевые блики, отброшенные светом факелов, плясали в зеленых глазах, отражаясь в стекле и деформируя собственные тени. Темные густые брови были максимально нахмурены. Находясь на заброшенном и забытом всеми этаже, Гарри Поттер был в глубоких раздумьях. С одной стороны, его подруга вела себя максимально странно — на протяжении недели они наблюдали за гриффиндоркой, ловили ее взгляды, посланные в сторону слизеринского стола, в тот самый угол, где всегда сидел Драко Малфой, а он ловил их. Смотря прямо, дерзко и хитро, без зазрения совести и смущения, даже не задумываясь о том, что их могут увидеть. Хотя, по всей видимости остальным было все равно, но не ему, не Рону и уж явно не Джинни, которая отворачивалась каждый раз, когда замечала Гермиону, смотрящую не туда. Уизли пыталась сделать вид, что все хорошо, но по всей видимости она знала больше, чем сам Гарри или даже Рон. Он совсем недавно рассказал Поттеру о том, что видел, когда глубокой ночью они с Пэнси услышали плач. Увидел, как их подруга спокойно покоится в объятиях врага, принимая его плечо, словно жилетку для слез. Тут что-то было нечисто, но одна проблема навалилась на другую, более значимую. Если они с Роном не найдут тех, кто был причастен в убийствах, то скоро подойдет и очередь Гермионы. А этого допустить никто не мог. Никак и ни за что. — Нужно напасть на след. Мы должны пойти на прежние места нападений, прочистить всё, как гончие псы, я уже не могу видеть это! Они ничего не знают, хотя именно их жизни в опасности, — Гарри ходил из стороны в сторону, размахивая руками туда-сюда. — Я думаю, что Гермиона имеет право знать, её родители в безопасности, она… — Она только-только восстановилась после войны, как и мы все, Рон. Я хочу, чтобы она жила в спокойствии. — Тем, с кем мы живем, спокойствия не найти. — По крайней мере колкости Малфоя приятнее, чем убийства. — Кстати о нем. Я давно не замечал каких-либо проделок с его стороны. Я почти не вижу его кроме уроков, но мне кажется, что его внимание занимает другой человек, он полностью переключился на… — Рон поджал губы, а костяшки пальцев побелели, когда ладонь сжалась в кулак, — нашу Гермиону. Сердце быстро резанула стрела, пропитанная яростным гневом вперемешку с отвращением. — Не неси чепуху, Рон, это же Малфой, он ненавидит Гермиону, так же как и… — Ты же сам все прекрасно видел, Гарри, и мы оба понимаем, что тут что-то не чисто. Мы просто отказываемся верить в это. С минуту Гарри стоял молча, хмуро рассматривая свои ботинки. Гермиона и Малфой. Это всегда казалось абсурдом, но сейчас… он утвердительно кивнул. — Надо проследить за ними, также и за заданием. Мы должны выйти на след. — Да.

***

Оранжерея грела своим уютом и приятными солнечными лучами, которые просачивались сквозь плотное стекло сверху. После очередного задания профессора Стебель пришлось взяться за горшки, распределяя землю по ним. Приятный в общении хаффлпафец, Эрни Макмиллан, любезно предложил свою помощь Гермионе, пытаясь быть максимально вежливым во время урока. — Мне нужно проверить корни Английского дуба, профессор недавно говорила о том, что дерево выглядело неважно, — обыденно сказала Гермиона, и направилась к выходу, желая поскорее выбраться из оранжереи. Чрезмерная вежливость Эрни напрягала. — Помощь не нужна? — последовав за Гермионой, проговорил он и вышел за ней. — О, нет, я вполне неплохо разбираюсь в… этих растениях. Так что я сама, спасибо, — и не желая слышать больше ничего, гриффиндорка направилась к дереву, облегчённо прислонив руку к коре, делая вид, что наблюдает за его состоянием. Эрни и во время войны показывал себя неплохо, но он всегда чем-то напрягал Гермиону, заставляя держаться подальше. Может, это чрезмерная дружелюбность отталкивала, и углубляться в это у нее не было ни малейшего желания. — Эй, Гермиона, — глаз дернулся, а Грейнджер повернулась на знакомый голос: парень стоял за спиной. — Могу ли я попросить тебя показать мне, как ты это делаешь? — самодовольный вид хаффлпаффца заставил Гермиону нервно улыбнуться. Казалось, спокойствие было так близко, а в итоге он снова его нарушил. Вдох, и гриффиндорка положила руку на твердую кору дерева. «Быстрее начнешь, быстрее закончишь», — желание поскорее избавиться от него взяло вверх, когда Гермиона мелодичным голосом начала рассказывать материал. — Конечно, смотри. Ты же знаешь, что оно само по себе волшебное, хотя магглы этого не видят. Нужно просто прочувствовать ту магию, которая проходит через тебя. Мы это проходили на втором курсе и я уверена, что ты там был. — Я прогулял урок, — лукавая улыбка на лица парня выглядела слишком раздражающей. Гермиона точно его помнила и знала, что он врет. — Ладно, теперь ты усвоил материал. Профессор тебя наверное заждалась, поэтому больше не стоит ее заставлять ждать. — Но… — О, она вышла и явно смотрит в нашу сторону, вот, — указав кивком головы на теплицы, она заметила профессора Стебель, которая подозвала к себе Эрни. Юноша, цокнув языком, сразу же улыбнулся Гермионе и, извинившись, удалился. Облегченный вздох, и Грейнджер коснулась лбом черствой поверхности коры, чувствуя на коже все неровности. На тыльную сторону ладони легла чужая, намного больше и грубее её, крепко обхватив руку. Знакомый запах лимона смешанный со свежестью ударил прямо в легкие, и улыбка сама расцвела на губах, но лишь на мгновение, сразу скрытая сжатыми губами. — Так вам нравятся ролевые игры, профессор Грейнджер? — язвительный, скучающий и растягивающий гласные голос прозвучал около уха, щекоча кожу своим прикосновением. Сердце загромыхало в груди, сжавшись где-то внутри, приятный аромат и сладостное звучание голоса заставили мурашкам пройтись по телу, сосредоточившись на кончиках пальцев. Тело, почти прижатое к её, неподвижно стояло в ожидании ответа, пока Грейнджер пыталась собрать себя в руки и не прижаться спиной к накаченной груди. — А что, вы хотите лекцию, мистер Малфой? — хоть и не видела, но она могла поклясться, что Малфой усмехнулся, а глаза его сверкнули. — Я был бы не против индивидуальных занятий, — голос тихий, хриплый и крышесносно горячий прозвучал около уха, обжигая ушную раковину теплым дыханием. Закрыв глаза, она попыталась взять себя в руки. — Только если мы будем обсуждать растения. — Конечно, только парты, мы и растения. — Ты флиртуешь со мной? — снова этот вопрос, снова они вдвоем. Вызов, промелькнувший в его голосе, заставил Гермиону резко выдохнуть, а низ живота непроизвольно сжаться. — А что если да? Казалось, флиртовать с ним в такой обстановке интимнее секса, приятнее поцелуев, а время остановилось, удалив пространство вокруг. Кажется, он не может увидеть ее улыбки, ведь Гермиона стоит к нему спиной, но улыбаться так откровенно было большой наглостью. Заметив это, Драко взял девушку за подбородок, повернул к себе и наклонился, находясь в ожидании ответа на свой вопрос, держась от губ лишь на пару миллиметров. — Драко, мы на улице, — собственное имя из ее уст заставило забыть обо всем. Слизеринец лишь твердо прошептал. — Мне плевать. Она не была против. Губы податливо приняли его, чувствуя мокрый язык на своей коже. Нежный, неспешный, он затмевал любые сомнения и страхи, кажется, их никто не смог увидеть, никто не пройдёт мимо и… а что будет? Есть ли смысл скрывать то, что между ними? «Перед тем как скрывать что-то, нужно определить, что это», — плотно закрыв глаза, Гермиона задвинула эти мысли на дальние полки своих воспоминаний, намереваясь в этот раз отдать все на самотек и плыть по течению. Слишком сложно все время контролировать всех и решать проблемы каждого, принимать решения за всех троих. Поэтому Малфой — её спокойная морская волна, способная взбунтоваться в доли секунды. Большие пальцы нежно гладили гладко выбритую кожу, прижимая парня все ближе к себе, пока Драко неспешно отстранялся. — Такой урок мне нравится больше, — улыбнулся, облизнув свою нижнюю губу. Драко будто подменили романтиком. — Обещаю повторить эти уроки, но чуть позже. Я опаздываю, — она упорхнула вперед, ловко выскользнув из объятий слизеринца, но повернулась, чтобы добавить, — Сегодня в 6 мы должны закончить наше эссе по ЗОТИ, — и не дождавшись ответа, девушка направилась на свой следующий урок. Храбрость и радость бушевавшие внутри, заставили бабочек встрепыхнуться в собственном животе. Кажется, все становится намного глубже и серьезнее.

***

Долго ждать шести часов вечера не пришлось. Уроки, тренировки и неспешные посиделки в гостиной Слизерина скрасили с виду обычный день парня. Пока они сидели все в комнате, рассуждая и критикуя новые правила и то, что еще никто не посещал общую, Драко заметил редкое отсутствие Пэнси. Она всегда была не против посидеть в их компании, пообсуждать вместе с Дафной новинки в мире моды, поговорить о своем. Но сегодня ее не было, так же как и на глаза не попадался рыжий оболтус. Это заставило парня насторожиться, но голос Нотта вывел его из рассуждений. — Как думаешь, Драко, Хаффлпаффцы уже успели обустроить наше общее местечко своим дружным щебетом и странными растениями? Мне кажется, стоит разочек явиться туда. Ради веселья. — Так не хватает приключений, Нотт? — О да, моя задница соскучилась по ним. Но дело не в этом. Хочу поглядеть на это место. — Так что тебе мешает? Никто тебе идти туда не запрещает. — Да, но я не хочу идти туда один! — Нотт, ты-то уж точно спутника найдешь, — неспешно сказал Блейз, пока Драко отвлекся на наручные часы. — Мне пора, увидимся позже, Ноттелла. — Бежишь к Грейнджер на обход? — усмехнувшись, сказал Блейз. — Ты время видел? Еще рано. У меня свои дела. — А-а, дела-а, — с интересом протянул Теодор. — Дела, — сказав последнее слово, Драко скрылся за портретом, который охранял их дом веками. Спустя некоторое время он стоит перед дверью их спальни, прокручивая в голове последние моменты разговора с друзьями. — Бегу к тебе, да? — издав легкий смешок, Драко коснулся рукой холодного металла, открывая дверь. — Может быть и так. В его стороне спальни было как всегда уютно, минималистично и пахло дорогим парфюмом, и, перешагнув порог магической стены, Драко наконец увидел ее. Гриффиндорка сидела за своим излюбленным столом, что-то старательно выписывая на пергаменте. Ее часть комнаты изменилась с того раза, когда тут была Паркинсон. Больше теплых цветов, задернутые шторы, яркие лучи солнца, проникающие сквозь окна, и обилие книг. Драко успел заметить знакомые себе учебники и книги из библиотеки Хогвартса, как на его глаза попалась, как ему показалось, маггловская литература или что-то в этом роде. По крайней мере, он так думал. Услышав его размеренные шаги, Гермиона наконец повернулась, сдув со лба непослушную каштановую прядь. Сердце предательски застучало, а улыбка заставила сделать кульбит. — Какой же вы пунктуальный, мистер Малфой. Присаживайтесь, — указав на стул, рядом с собой, девушка завела прядь за ухо, щеки тронул легкий румянец. — Я всегда предпочитаю приходить ровно в тот час, который был назначен, — убрав руки из карманов, Драко отодвинул стул, наконец сев рядом с ней. Слишком близко. Слишком жёсткое сидение. Слишком сильное притяжение. Не смотря на утренний поцелуй, ведомый некой ревностью, сейчас Малфой чувствовал неловкость и, кажется, Гермиона тоже. Что ж, когда он проходил мимо теплиц и увидел этого хаффлпаффца в компании гриффиндорки, то захотел сорвать урок, но сдержался, и лишь когда Грейнджер ушла оттуда, он набрался смелости и помчался к ней, чувствуя внутри смесь нежности, ревности и желания доказать всем, что коснуться ее может только он. Ничего больше его так не волновало, как стремление доказать это. Скорее всего, Малфой доказал это себе, чем остальным, ведь никто их не видел. — Мы почти закончили и должны написать заключение по этому поводу. Почему все-таки любовь сильнейшее чувство, способное затмить даже убивающее заклятие. — Что? — Драко моргнул. Один, второй, третий, пока наконец понимание не прояснило голову. — Задание, Малфой. Ты меня вообще не слушаешь? — кажется, она обиделась. Мило сложенные руки на груди говорили о том, что она рассержена. Усмехнувшись мыслям, Драко удивился тому, как быстро смог прочитать ее. — Слушаю, хочешь чтобы я пофилософствовал с тобой на тему любви? — в своей ленивой манере протянул парень. Гласные нехотя вылетали из его рта. — Хочу быстрее сдать наше эссе, прекрати. — Напишем о том, что так надо и все. Природа постаралась, — легкая ухмылка и невинный взгляд. Он как-то смог переплести эти эмоции вместе. — Ты издеваешься. — Я самый серьезный человек на этой планете, ты что, — Малфой выглядел максимально оскорбленным, за что и получил легкий удар пергаментом по лбу. — Эй. — Все, никаких «эй», мы занимаемся делом! — Какая же ты скучная. — Я не скучная, а ответственная, в отличие от некоторых, — Гермиона цокнула языком, продолжив писать что-то на пергаменте, пока Драко с ехидной улыбкой на лице следил за ней. — И все-таки, это слишком, переоценено. Люди любят добавлять драматизма во все, что им хочется. Слишком много драмы. — Малфой, ты слишком циничен. — Нет, я просто слишком хорош, — на самодовольную ухмылку Грейнджер ответила лишь закатыванием глаз и раздраженным вздохом, хотя сердце громыхало внутри. — Мерлин, дай мне сил. И ближайшие два часа направлены на обсуждение темы, возвращение их связи и о том, как они могут избавиться от нее. Казалось, Гермиона на третьем курсе была продуктивнее и успевала все гораздо больше, чем сейчас. Поиски, которые не давали никаких ответов, заставляли надежду постепенно угасать.

***

Дни сменялись друг за другом, а проживание рядом с врагом превращалось в нечто более приятное и теплое, что отзывалось в сердце гармонией чувств. Новостей про похищения больше не было, преступники залегли на дно, а Гарри с Роном все чаще бывали в Хогвартсе. Постепенно белые крылья зимы накрывали все вокруг, оголевшие деревья надевали на себя снежные одеяния, снег падал все чаще, а теплая одежда согревала каждого. Собрания в общей гостиной становились все больше, а приятели приобретались все быстрее. Декабрь подходил к концу. Утреннее солнце стучалось в окно своими слабыми, но настырными лучами, заставив Гермиону поежиться. Накрывшись своим одеялом, гриффиндорка попыталась ускользнуть от них, когда оно внезапно исчезло, легкий холод пронзил кожу и Грейнджер почувствовала мурашки. — Ма-алфой, дай поспать. — Во-первых, мы опаздываем, во-вторых, хочу помыться и для этого мне нужно твое присутствие, — она лукаво приоткрыла один глаз, смотря на лохматого и все еще сонного парня. — И да, это был каламбур. — Но сегодня же суббота. — Спешу огорчить тебя, Грейнджер. Сегодня пятница и первым уроком у нас Макгонагалл, — хитрая ухмылка Драко и поблескивающие глаза заставили легкий румянец проявиться не щеках. Мерлин, прокляни эти чувства. И лишь когда до нее дошло, что они все-таки опаздывают, Гермиона резко встала, не заметив даже изучающего и скользящего по телу гриффиндорки, взгляда Драко. «Дра-ко», — его имя хотелось смаковать на языке каждую секунду, а короткое звучание вызывало в сердце новые волны тепла. — Пошли, но первой, — девушка разогналась, подбегая к двери, — иду я, — лишь когда пальцы дотянулись до металлической ручки, она почувствовала чужие руки на собственной талии и тело, прижатое к своему. — Эй, я первый встал, значит, ванная моя! — недовольный голос Драко вызвал неконтролируемый приступ хохота в груди, что скоро вырвался наружу. Она пыталась избавиться от его рук, но все было тщетно. Резко повернув голову и все еще смеясь, девушка вдруг замолкла встретившись с серыми, как пасмурное утро, глазами. Губы приоткрылись, а взгляд метнулся вниз, к его собственным губам, таким желанным и таким приятным на вкус. Что однажды было опробовано, теперь невозможно забыть, и на этот раз она решила сделать первый шаг. Хватка на талии ослабла, а мужское лицо было все ближе, когда она прикрыла глаза, отдавшись порыву юности. Его губы были все такими же мягкими, чуточку обветренными, а запах наполнил легкие, заставив желать большего, заставив погрузиться в него, оставляя легкий эффект опьянения. Захотелось прочувствовать больше, резче, ближе. Язык прошелся по нижней губе, а Грейнджер еле сдержала свой стон, повернувшись в его руках, обнимая парня за шею, юркие пальцы игрались с загривком, будто делали так каждый день, будто там и было их законное место. Тело прижатое к чужому, сердца забившиеся в унисон и губы, слившиеся воедино. Драко с каждым днем таял в ее глазах, напущенная самоуверенность и гордость исчезали за маской, которую он постепенно снимал. Казалось, открываться ему было чем-то диким, опасным, но таким правильным, что хотелось сделать это все чаще, быстрее. Хотелось быть рядом все больше, обнимать его дольше. Хотелось принадлежать ему. Чуткий, чувственный и нежный. Вот чем запомнился ей этот поцелуй. Но он оставил легкий вкус обмана на языке, когда тело стало тяжелым, а поддерживающие его руки исчезли, и лишь макушка Драко виделась из-за двери ведущей в ванную. — Вот гад, — Гермиона топнула ногой и легкий хохот послышался из ванной комнаты. — Всегда нужно быть начеку, Грейнджер, даже когда тебя целует такой красавчик, как я. — О, именно с тобой нужно быть на чеку всегда, мерзавец. — А ты быстро схватываешь, — шум льющейся воды заставил Гермиону поежиться, концентрируясь на повторении материала, пока в голову не полезли непристойные фантазии, где голый Малфой стоял под душем, — Однажды, я умру из-за этого, — она тихо выдохнула, надеясь, что ее никто не услышал. Не прошло и тридцати минут, когда слизеринец освободил ванную комнату. Щелчок двери заставил Гермиону резко встать с места, в ожидании, пока она сама сможет войти туда. Рон и Пэнси по всей видимости уже были внизу, ожидая их. Дверца скрипнула, Малфой появился из густого тумана. Пар, обволакивающий тело парня, прошелся по пространству, заставив Гермиону кашлянуть. — Как ты еще жив после такой горячей воды, — почти что выдохнув последние слова, девушка медленно проходилась взглядом по слизеринцу. Серые волосы, которые он прямо сейчас сушил полотенцем, редкие капли стекающие по торсу, второе полотенце плотно завязанное на бедрах. Он будто специально завязал его ниже, еще немного, и она бы смогла увидеть намного больше, чем сейчас. Жар крепко сжал нижнюю часть живота, проходясь по всему телу, пока румянец медленно поступал на скулах. — Грейнджер, — легкие обдало резким запахом свежести и цитруса. Как же хотелось провести кончиком носа по его бледной шее, Гермиона неосознанно прикусила нижнюю губу. Это все уже выходило за рамки любых общественных мер. — Постарайся хотя бы моргнуть. «Черт» — лицо залилось алой краской, взгляд зацепился за деревяшки на полу, пока Драко стоял максимально близко к ней. — Можешь не беспокоиться на счет моих глаз, — она фыркнула, сделав шаг вперед. — Не могу, иначе тебе нечем будет смотреть на меня. Негодование и стыд смешались внутри, словно бурлящий коктейль, вулкан постепенно просыпался, грозясь взорваться. — Высокомерный идиот, — следом последовал громкий хлопок дверью. Спина коснулась холодной поверхности древка, пока девушка сползла по ней. В этом помещении было намного хуже. Везде был он, его следы, его запах. Каждая частичка слизеринца. Она замечала все, зоркий взгляд цеплялся за любую вещь и крупицу, которая была косвенно связана с Драко. Вот его след от руки на раковине, а рядом с бортиком ванны лежал недавно использованный гель для бритья. Он весь был мятный. Это уже походило на болезнь, гребанную одержимость, которую сложно сдерживать с каждым днем. А он… он будто бы замечал это, кидая взгляды, ухмылки и самое главное, что было между ними, это флирт. Чертов флирт и пьянящие поцелуи. Они были редки, но так уникальны на вкус, что хотелось еще. Драко было много, но одновременно слишком мало в ее жизни. Соблазн выйти в одном полотенце и с мокрыми волосами был велик и Гермиона почти протянула руку к дверной ручке, когда одернула себя, в задумчивости прикусив нижнюю губу. «Да что я там не видел», — едкий, пронизанный насквозь нотками издевки голос, протянул гласные в ее голове. Малфой. Его реакция была бы примерно такой, а от комментариев, Гермиона хотела бы избавиться больше всего. Поэтому приоткрыв дверцу, она лишь взяла свою палочку, чтобы произнести простое Акцио, когда из двери появилась блондинистая макушка и протянутая рука с ее вещами. — Это ищешь? «Чертовщина». — Будь джентльменом и отдай мне мои вещи, Малфой, — сказала Гермиона приказным тоном. — Скажи, — он поднял руку выше, когда Гермиона потянулась за одеждой, — волшебное слово. — Отдай вещи, Малфой. — Тц, не то. Подумай получше, может, получится. — Перестань дурачиться, мы опаздываем. — Вот именно, поэтому действуй быстрее, — легкая ухмылка сияла на лице парня, увеличиваясь с каждой секундой, пока карий ураган уничтожал его лишь взглядом. — Радуйся, что взглядом нельзя убить человека, — она сложила руки на груди, смотря на слизеринца и резко выдохнула. — Пожалуйста, Драко, отдай мне мою одежду. — О-о, — он положил свой палец на подбородок, раздумывая, подушечка пальца приятно поглаживала кожу. — Я подумаю над этим. Бум. Гермиона враждебно надвинулась на парня, казалось, волосы распушились, а глаза заблестели опасным огнем. Она была уверена в своих действиях и делала точные, резкие движения. — Грейнджер? — Как же ты меня достал. Вон! — в ход пошли кулаки и попытки выхватить одежду из рук волшебника и когда ей это удалось, Гермиона с триумфом посмотрела на Драко, вытолкнув его из ванной. — Какая же ты скучная, Грейнджер, — лениво протянул тот из-за двери. — Думать сначала научись, Малфой, — и громко фыркнув, девушка начала переодеваться, все еще негодуя с того, как он посмел сказать такое. Наглый придурок. «Тоже мне, думать он будет. Пусть подумает лучше, где ему добыть мозги» — так отчаянно захотелось зарычать, что Гермиона топнула ногой от злобы и раздражения. Вдобавок, за дверью послышался легкий смешок. — Пошел ты, Малфой, — раздражение брало вверх, пока девушка одевалась и пыталась привести себя в порядок. Прошло пару минут, когда гриффиндорка наконец была готова посмотреть этому слизкому змею в глаза. — Пошли? — легкая усмешка красовалась на бледном лице, а волосы были уложены назад, как на начальных курсах. Он все еще делал эту прическу. Выдох, спокойствие медленно лилось в жилы, пока темная радужка исследовала резкие черты лица. — Пошли, — скулы Гермионы поалели и отведя взгляд, она направилась к выходу. Рон уже был на уроках, как и Пэнси. По всей видимости. «Они нашли неплохой язык» — взгляд был устремлен к лестнице, по направлению их комнаты, когда Драко наконец открыл дверь, лениво протянув: — Мне идти одному все-таки? Я не желаю задохнуться, — вздрогнув, девушка посмотрела на парня. — Иду. Сидеть рядом с Драко было одновременно приятно и невыносимо. Легкие, казалось, нечаянные касания, заставляли отвлекаться. Хотя Гермиона и пыталась держать разум чистым, а сердце холодным, по итогу она растаяла после мимолетного касания пальцев ее руки. И он знал. Драко прекрасно осознавал, как влияет на Грейнджер и дразнил, иногда намеренно держась слишком близко или же наоборот. Приняв игру слизеринца, Гермиона действовала так же, иногда хитро сверкая глазами, когда оказывалась победителем в их маленьком реванше. Вот что заставляло сердце трепетать сильнее, с Драко всегда можно было провести время, превращая это в азартную игру, мчась к победе. Вот что хватало за горло, заставляя задержать дыхание. Его ухмылка, горящие огнём глаза и запах его близости. Освежающе прекрасен, манящий и холодный. — Сегодня собираются в общей гостиной, ты придешь? — пролетевшие сквозь ухо слова прожгли кожу дыханием, заставив мурашки табуном пройтись по телу. Гермиона облизнула нижнюю губу. — Я собиралась заняться уроками, Малфой, — последовала некоторая пауза, а после ехидный смешок и сладкий, уволакивающий голос змея-искусителя. — А я собираюсь пойти туда. — И что с того? Предлагаешь, мне дожидаться тебя, как Хатико? — выражение лица Малфоя говорило само по себе и Гермиона мысленно приготовилась к ответу. — Кто такой Хатико? — гриффиндорка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза или не фыркнуть, поэтому сделав вдох, она сказала: — Очень верная собачка, не важно, — услышав ее слова, Драко ухмыльнулся. — Хочешь стать моей верной собачкой? — негодование на лице девушки возросло настолько, что шея покрылась алыми пятнами, губы приоткрылись, чтобы наконец начать возражать, как Малфой грубо прервал ее, продолжив. — Мы вернемся поздно, а я не желаю задохнуться. — Я в свою очередь не собираюсь идти на странные межфакультетские вечеринки, поэтому тебе придется посидеть в комнате, — ее тон был резким. — Это не вечеринка, что-то вроде веселого вечерка, — Драко решил скрыть наличие алкоголя, который Блейз добыл вчера. — С каких пор ты посещаешь уютные и веселые вечера? — скептицизм в ее голосе заставил вздрогнуть. — С этих, там будут остальные слизеринцы, насколько я знаю еще и Когтевран с Хаффлпаффом. Так что можешь позвать и своих львят тоже, чтобы не чувствовать себя одинокой, — казалось, он разозлил Гермиону еще больше. — Во-первых, гриффиндорцы приглашены, а во-вторых, я пойду туда, Драко Малфой, и только попробуй сделать что-то вызывающее, попробуй пронести туда алкоголь и я сразу доложу. Ты понял меня? «Бинго», — пронеслось у парня в голове, Малфой смотрел на девушку с торжеством и притворно весело протянул: — О-о, конечно, мисс Грейнджер, все строго по правилам, — Гермиона фыркнула и прежде, чем профессор успела сделать замечание, она опустила голову, продолжив писать конспект. Не прошло и минуты, когда рука Драко игриво прошлась по ее коленке. Она вздрагивала от чужого прикосновения, но осознание того, что это Драко Малфой, заставляло тело реагировать острее, быстрее, резче. Медленно повернув голову к парню, Гермиона нахмурилась. Сердце часто забилось в груди, словно крылья бабочки, порхающие на ветру. Дыхание участилось где-то в груди, а ощущение тепла его ладони, заставляло таять. — Тебе так нравиться донимать меня на уроках? — серые глаза опасливо сверкнули. — Конечно, это забавнее некуда, — хитрая ухмылка, сверкающие хитростью глаза. Весь арсенал при себе. — Тогда прекрати это делать, — чуть громче обычного, прошептала Гермиона, казалось, класс затих, но никто не обратил на них внимание. Не заметили, несмотря на это. Сердце забилось сильнее, ухнув вниз. Почему-то Драко хитро осмотрелся по сторонам, затем, белокурые волосы нагло защекотали ее щеку, когда парень наклонился. Свежее дыхание обжигало кожу, заставляя красным пятнам появиться на шее. Она покраснела сильнее. — Не хочу, — в ехидном голосе играло веселье. Он издевался над ней. По крайней мере, Гермиона так подумала. Ей казалось, что Малфой не будет делать этого — играть на ее чувствах, о которых даже не знает. За долю секунды в сердце заскребли кошки, оставляя глубокие порезы на нем, в носу закололо, крылья раздулись, пока девушка попыталась сжать губы в тонкую линию, скрыв свое оскорбление и слезы, вырывающиеся наружу. Стало так обидно и больно, в голове крутились мысли о том, что… не хотелось думать о том, как он мог ее использовать потом. На секунду, в ее голове промелькнула мысль, что Драко это делает только из-за игры, азарта. Она ведь грязнокровка, им же не быть вместе. Что бы она не пыталась там доказать ему, себе. Ничего не изменить. Им не быть вместе. Они обречены. Союз магглорожденной и чистокровного. Это звучит так же обреченно, как и ее мысли про них, как одном целом. Гермиона чувствовала, что задыхается. Ладонь на ее коленке давила большим грузом, а тело наклонённое к ней, сейчас и вовсе могло раздавить. Красная лепешка на зелёном поле. — Прекрати, — шепот сорвавшийся на хрип. — Грейнджер? — Гермиона не успела понять, было ли это по-настоящему или нет, но в этом тумане, кажется, промелькнуло беспокойство. Рыдания рвались наружу с новой силой. — Я… Все в порядке, — глубокий вдох, лишь пауза в этой игре. — Просто отпусти. Кажется, ей тогда не показалось. Беспокойство. Но если он хотел поиграться с ней, то почему он вел себя так, словно кот, загнавший мышь в ловушку? Чертов идиот. Кожа моментально покрылась мурашками, резко похолодев, когда рука Драко отпрянула от ее ноги. Серый ураган в его глазах был настолько красноречив, что захотелось выть. Так много эмоций Малфой не допускал себе еще с младших курсов. Сомнения все сильнее пробивали ее скорлупу недавних выводов. Хотелось ощутить прикосновение холодных мраморных пальцев на своей коже, ощущать спираль подушечки большого пальца, когда он поглаживает бедро. Эмоции сменяли себя одна за другой, и, видимо, это все отражалось на лице Гермионы, пока они смотрели друг на друга в молчании, полном вопросов и переживаний. Хотелось верить, что Драко не использует ее, как инструмент, чтобы полечить свое одиночество после расставания с Пэнси. Если это, конечно, можно было назвать отношениями. Она давно подметила, что они просто держались друг за друга. Может быть, Пэнси и была ведома чувствами, но явно не Драко. Он просто позволял любить себя, и Гермионе не хотелось быть той, кому позволят. В особенности он. Приняв решение, что она обдумает всю эту кашу в своей голове позже, девушка прервала их зрительный контакт, посмотрев строго перед собой. Ей было неловко и, может быть, ему тоже. Гермиона точно не могла сказать это.

***

Девять вечера наступило слишком быстро и, стоя перед зеркалом, юный слизеринец готовился к выходу, ожидая, что ему придется силой тащить Гермиону с собой. После того, что случилось на уроке, она была слишком молчаливой, Драко смотрел на витиеватые узоры на своей ладони, на спираль подушечек пальцев, вспоминая трепет и те ощущение, которые он испытал, коснувшись ее кожи. Хотелось просто дотронуться, она была настолько близко, что любая сдержанность уступала, дав место действиям. Резким движением Драко махнул головой. Непрошенные мысли ему сейчас только мешают, если бы не Тео с Блейзом, он бы даже не пошел туда, но они взяли с него слово, что слизеринец придет, а Малфои держат слово. Она была в гостиной, легкие кудри струились по спине, обрамляли острые плечи. Она уложила их? Поворот, и они встретились взглядами, искорки полетели из глаз, стреляя ими друг в друга, снова это притяжение. Драко напряжённо глотнул. — Думал, ты не придешь, — голос сорвавший на шепот, подвел его. «Черт», — казалось, Гермиона вовсе это не заметила, либо решила сделать вид. Неважно. С вызовом приподнятая бровь, гордо поднятая голова. Так и хотелось дернуть ее на себя за этот же подбородок. Пальцы на правой руке нервно дернулись. — Я не собираюсь сидеть в стороне, когда вы решили устроить что-то против правил в школе! Ну конечно. — Во-первых, я в этом не участвовал, во-вторых, тебе не помешает расслабиться. — По-твоему, я должна расслабиться, когда в замке за спиной у профессоров творится это? — Знала бы ты, сколько всего мы творили за их спиной, — ехидная улыбка на лице едко сверкнула, Драко сдерживался, чтобы не закатить глаза. — Радуйтесь тому, что я не знала, иначе бы сдала, — фыркнув, девушка повернулась к выходу, кудри плавно поднимались и опускались на ее плечи. Как же хочется зарыться рукой в эти волосы, почувствовать их шелк. — Я не сомневаюсь, — ленивыми шагами он продолжал идти за ней. — И все-таки, расслабься. Ты слишком много думаешь, я отсюда слышу твои назойливый мысли. — Правда? И о чем же я думаю? Дерзость этой девчушки и одновременно ее тонкая ранимая натура всегда поражали Драко. Поравнявшись с ней, он наклонился к ее уху. Ухмылка замерла на его лице, когда игривый, низкий голос прошептал. — Например, обо мне. Победа, затрепетавшая в душе, заставила сердце забиться чаще, пятна, проступившие на лебединой шее, говорили о многом. — Что.? Не в этой жизни, Малфой. — Брось, мы оба знаем, что это не так. Казалось, в этом карем омуте Драко успел разглядеть боль вперемешку с разочарованием, пока она не моргнула снова, смахнув это наваждение. — Перестань играться, — поджатые в общую линию губы заставили Драко нахмуриться, она хотела еще что-то сказать, но покачав головой, продолжила. — Мы опаздываем, нет? Шевелись. И снова она впереди, снова он смотрит на ее спину.

***

Общая гостиная встретила их массивными дверями с вырезанными на ней гербами четырех факультетов. Прочитав слоган самой школы, Гермиона осторожно провела пальцами по первым буквам. Косо взглянув на парня, прикусила нижнюю губу; девушка была тут впервые, несмотря на все свои мысли и то, что творилось внутри, азарт брал все выше, желание увидеть то, что происходит там, толкнуть эту дверь, наконец войдя, отбросив все желания и мысли где-то перед порогом. Перед слоганом школы, перед ним самим. Сделать то, что захочется. — Грейнджер, не томи, — глаз дернулся, пока Гермиона гневно прожигала Драко взглядом. Дверь резко открылась со стороны, когда теплые, длинные пальцы сомкнулись на запястье, не дав ей упасть. Упругая грудь, твердое тело и жар, исходящий от него. Лайм, свежесть, запах зимы. — Вы там еще долго будете стоять? — веселый голос Блейза не предвещал ничего хорошего. Наваждение его присутствия мигом исчезло и, отпрянув, она в последний раз посмотрела на Драко, прежде чем войти. — И что это было? — Блейз скептически осмотрел парня, приподняв одну бровь. — Гермиона Грейнджер, — и уже встретившись с итальянцем лицом к лицу, он добавил. — Не желаю ничего пропускать, шевелись.

***

Вопреки всем фантазиям Гермионы алкоголь не лился рекой, а в каждом углу не целовались слизеринцы. Каждый проводил время со своей компанией, иногда переговариваясь между остальными учениками. Казалось бы, после войны все должны были стать сплочённее, но старые обиды возвели вверх, медленно вселяя хаос, в особенности обделив слизеринцев. Изменив своим принципам, проигнорировав пост старосты, Гермиона пила третий стаканчик вкуснейшего пунша, когда Джинни сообщила, что туда был добавлен алкоголь. Девушка подавилась, но все-таки решила допить коктейль, не чувствуя опьянения. Все пришло под конец. Вечеринка близилась к окончанию, оставались лишь некоторые, когда в зале послышался ехидный голос Тео. — Может поиграем? Все мигом повернулись к нему, взгляды были устремлены лишь на одного, в ожидании продолжения. — В правду или действие, — и будто в доказательство своих слов, он покрутил в руке пустую бутылку из-под огневиски. — Я не уверена, что играть с вами это хорошая идея, — послышался скептический голос Пэнси. — Бро-ось, Пэнс, будет весело, — потемневшие глаза Забини опасно блеснули. Пэнси фыркнула. — Думаю, можно попробовать. — Чего, с ними?! — лицо Рона обрело легкий багровый оттенок, глаза же потеряли ясность. Большинство находившихся здесь студентов были пьяны. — Я согласна с Джинни, — Луна села в середине комнаты, образовав вокруг себя обилие подушек. Медленно, но довольно легко рядом с когтевранкой уселись и остальные. Джинни была первой. Нотт, излучая победу всем своим видом, положил бутылку на пол, сев перед девушками, его примеру последовали Пэнси с Блейзом, Дин Томас, Эрни Макларен, Симус Финниган, Невилл Лонгботтом, Драко вальяжно устроился рядом с Блейзом и Пэнси, демонстративно оставив место у Джинни Уизли свободным. Он ждал ее. Где-то спереди послышался шорох, Уизли с важным видом сел рядом с Симусом и Пэнси, вскоре к нему присоединился и Гарри. Остался один игрок. — Гермиона, не томи, — чувствуя ватные ноги под собой и видя лишь одно свободное место между зовущей ее Джинни и сверлящей ее взглядом Драко, гриффиндорка сделала пару шагов вперед, чтобы быстрее присесть. — Отлично, да начнётся резня, — хитрое лицо Теодора Нотта насторожило всех в одинаковой степени, в особенности, когда его палочка коснулась бутылки, а по телам игроков прошлась приятная дрожь. — Что это было? — с испугом спросил Невилл. — Магия, очень похожая на непреложный обет, — Тео, как ни в чем ее бывало, вернул палочку на место, ехидная улыбка ни на секунду не слезала с его лица. — И как она нам поможет? — Поможет она в том случае, если вы откажетесь исполнять порученное вам задание. Скажем так, будет интересно посмотреть на то, как провинившегося побьет током. — Тео, ты совсем сдурел?! — Пэнси было потянулась, чтобы ударить слизеринца. — Воу-воу-воу, — попридержи коней, красотка, я вас не поджарю. Не будет больно, обещаю, лишь простой укус. К тому же, если откажусь я, током побьет меня. — Отлично, я с радостью посмотрю на это, — фыркнув, девушка сложила руки на груди, обратно сев на место. Тео лишь хмыкнул. — Начинаем, — азарт в его глазах крепко въелся в радужку, и пока бутылка крутилась, он в ожидании смотрел, на кого же она выпадет. — Симус и Луна, — весело сказала Джинни. — Финниган, задавай, — и не дождавшись вопроса Симуса, Луна сразу же ответила. — Выбираю правду. — Черт, это гораздо сложнее, чем я думал, Лавгуд, — в задумчивости почесав макушку, Симус взглянул на девушку. — Ты когда-нибудь думала о ком-то из парней в ином плане? Романтика, интим? Ты влюблена? Все устремили свой взор на белокурую девушку, невозмутимо сидящую на своей подушке, рядом с Джинни Уизли. Смущение на ее лице, выдал легкий румянец, хотя сама Лавгуд задумалась, смотря на бутылку. — Думаю, мозгошмыги, кружащие около меня, когда я думаю об этом, говорят о том, что он мне небезразличен. Поэтому да, — Луна сделала глубоки вдох, — Мне он нравится. — Ставлю ставки на Лонгботтома, — специально громче обычного прошептала Пэнси, смотря на Невилла с хитрой ухмылкой, который тут же порозовел. — А вот это уже мы узнаем позже, Пэнс. Крути, Лавгуд, твоя очередь. Горлышко бутылки следом указывало на остальных участников, задания становились все более смелыми, а вопросы раскрепощённее, как и сами игроки. На блеск в глазах Джинни невозможно было смотреть без солнцезащитных очков, а хитрое выражение лица, которое преследовало Тео весь вечер, становилось все более довольным. Наконец настал черед Блейза Забини, который выглядел довольно сурово с красной помадой и накрашенными ресницами, Рон явно был вне себя от радости, когда задавал ему это. — Грейнджер, — сказал он, когда горлышко остановилось около Гермионы, медленно глотнув слюну, девушка посмотрела на итальянца. Смуглая кожа блестела под теплым светом свечей. — Действие, — резко бросила Грейнджер, подумав о том, что выбирать правду с таким человеком лучше не стоит. Казалось, Забини специально мучал девушку парой минут раздумий. Она успела нафантазировать любое аморальное, пошлое и унизительное задание, которое она должна будет исполнить и когда мурашки прошлись по телу, гриффиндорка услышала свое действие. — Поцелуй Драко Малфоя в губы прямо сейчас.