no light

— Солнце мое, — Терон прижимал к себе обмякшее тело Тамлена. Отряд какое-то время не подходил к ним, наблюдая, как Терон раскачивался над Тамленом. Никто не знал, как помочь и нужно ли помогать. Первым осмелился подойти Алистер. — Терон, — тяжелая рука в кольчужной перчатке легла на плечо эльфа, — это было милосердно. — К Архидемону милосердие, Алистер, — Терон крепче прижал Тамлена, прикрывая его глаза, — надо сжечь его. — Да, конечно. Погребальный костер делал весь отряд, Терон выглядел застывшим, пугающим, он долго не мог расцепить деревянные пальцы и встать. От суматохи вокруг ему казалось, что его сожгут вместе с Тамленом. — Аморе, — Зевран не подходил близко, выглядел насторожено, как побитый кот, и говорил так, словно ступал по тонкому льду, — все готово. — Дай мне еще минуту. Терон выдохнул, собираясь что-то сказать, но понял, что мертвым слова не нужны. Тамлен не воскреснет от его слез, чуда не случится. Тело Тамлена было легким. На его пальцах запеклась темная кровь. Костер подожгла Морриган, взмахнув посохом. Терон знал: зачарованный костер будет гореть, пока от Тамлена ничего не останется. — Сегодня я буду дежурить. Утром двинемся дальше. — Если хочешь, я могу остаться караулить, — предложил Алистер. — Отсыпайтесь, — неоспоримо ответил Терон и первым отвернулся от костра — пошел искать выпавший лук. Все медленно разошлись по палаткам. Терон же, найдя лук, отошел к берегу озера, возле которого был разбит лагерь. Костер за его спиной догорал. Воздух у озера был прохладным. — Вы же хороните своих мертвецов, — Зевран подкрался почти бесшумно. Почти. Его выдало беспокойное дыхание, — ты говорил мне, что долийцы хоронят мертвецов и сажают дерево на могиле. Так почему сейчас ты сжигаешь его? Зевран не спешил сесть рядом, Терон снял сапоги и окунул стопы в ледяную воду. — Я сегодня выиграл, — он сделал паузу, а затем с неуловимым смешком добавил, — аморе. Четыре-три. — Это не ответ на мой вопрос, — Зевран нетерпеливо сложил руки на груди. — Ответ, — резко сказал Терон, — в Тамлене осталось больше от порождения, чем от него самого. Скверна в его крови отравила бы землю, и дерево никогда бы не проросло. В клане мы проводили его по всем обычаям, он давно мертв, жаль, что я понял это только сейчас. Зевран замолчал, обдумывая. На душе скребли кошки. Он не ощущал себя преданным или обиженным. Это было другое чувство, похожее на едкую ревность. — Ты любишь его? — если бы слова были кинжалами, то Зевран только что выполнил своё задание убить Серого Стража. — Мы оба остались без родителей. Росли вместе, делились всем, что нас тревожит. Когда вас объединяет что-то настолько сильное, как общая боль, трудно не сблизиться. А потом, вверяя в чужие руки свою душу, трудно не влюбиться. Зевран сел рядом с Тероном, уставившись на свои колени. Он ведь и сам отдал клятвой свою душу Стражу, а потом умудрился влюбиться. Глупый антиванский ворон. — Терон. Я не хочу соревноваться с призраком. У Тамлена передо мной нечестное преимущество — он мертв. У Зеврана кожа на ладонях грубая, но теплая. Терон поглаживает ее пальцами неуловимо нежно. Зевран такой живой, теплый, страстно преданный, и он - рядом. — Но у тебя тоже есть преимущество. — Что? — Такой красавец мужчина, да к тому же наемный убийца, — Терон выждал короткую секунду, а затем расхохотался в плечо Зеврана. У того мозги заскрипели в тяжелом мыслительном процессе, а потом и он подхватил тихий смех Стража. Оба вспомнили «виртуозные» попытки Зеврана флиртовать в Редклифе, пока из всех щелей на них лезли ожившие мертвецы. — Дразнишься, аморе? — Ни капли, веннан. Оба сидели и долго молчали. Зевран думал о том, что к нему впервые обратились по-долийски. И он, черт бы побрал эти телячьи нежности, был тронут. Терон смотрел на спокойную воду и тревожно думал о чем-то своем. — Точно не хочешь, чтобы я сменил тебя на карауле? Терон тяжело вдохнул, начиная расстёгивать пряжки на доспехах. — Я не засну, — он шагнул в воду, — мне снился Архидемон. Он видел нас. Двух оставшихся Серых Стражей против миллионной армии порождений тьмы. Казалось, что от ледяной воды вот-вот сведет мышцы. Терон нырнул и пошел ко дну. Зевран недолго смотрел на круги на воде, а затем нырнул следом. Под водой было темно, он поймал руку Терона и потянул на себя, выплывая на поверхность. — Зевран, начался Мор, — зубы у Терона стучали, он дрожал, кожа синела от холода. — И я пойду за тобой в пекло, в самую глубокую тьму, если попросишь. — Ты же знаешь, что попрошу. Терон толкнул Зеврана, и тот послушно упал под воду, коснувшись спиной песчаного дна. Терон нырнул следом, щекоча пальцами по ребрам.