3
4 марта 2020 г., 08:00
Из глубокой темной пучины небытия меня вдруг стало выдергивать и вырывать на поверхность, ломая конечности и выворачивая душу наизнанку. Всё горело огнем, будто кусок за куском отрывался от моей плоти. Теперь я знала, что такое ад, я знала, что он существует, потому что, не иначе, я тогда находилась в нём. Что-то в своей жизни, значит, я делала не так, раз высшие силы подвергли меня вечной геенне огненной. Пламя рвало изнутри, выжигало и плавило, а потом будто заново сваривало всё вместе в какой-то безумный комок злобы, нервов, страха, ненависти, агрессии и отчаяния. Так не бывает. Не бывает так много боли для одного. И когда я уже готова была сдаться, уйти в темноту, в вакуум, потому что не было больше сил терпеть, всё стихло так же резко, как и началось, и мир преобразился. Меня не стало.
Я будто вырвалась на свободу, вошла в свет в конце и ощутила жизнь. Запахи, запахи были повсюду, миллион запахов и звуков, маленьких и огромных, громких и тонких, зрение не фокусировалось, зубы и ногти чесались, кожа зудела, хотелось тереться о гвозди лишь бы унять зуд. Как много всего, и никак не получалось сфокусироваться на чем-то одном, грохот какой-то и всё мешало, я была в клетке и была свободна. Хотелось немного отдохнуть, голова кружилась, всё было слишком странно…
***
Около семи утра в комнату заглянула обеспокоенная Хелен. — Макс! Макс, просыпайся… Я толком и не спал, в какой-то поверхностной дреме дрейфовал всю ночь и, как только услышал Хелен, тут же подскочил. — Что такое? — Я проснулась от шума, кажется, началось… Резво накинув штаны и футболку, я обулся и понесся на улицу в пристройку. Когда подошел, сперва прислушался. Оттуда не доносилось ни звука. Я снял замок, открыл дверь и… присвистнул. Давно я такого уже не видел. Миска и графин с водой были опрокинуты, вода — разлита, по полу с сеном валялись клочки одежды, что были на девушке, один плед, скомканный, валялся в углу, а второй — аккурат под перевернутой миской из-под воды. Она лежала у торцевой стены, там, где сена больше, спиной ко входу и, казалось, спала. — Во делааа… Процесс запустился. Опомнившись, я поднял скомканный плед и накрыл девушку, ненароком коснулся её плеча. Кожа горела. Значит, всё шло, как нужно. — Ну как она? — Шон уже уплетал свои хлопья с молоком, встал раньше, чем обычно. Для него это было целое событие. Конечно, ведь он был самым младшим в стае, а теперь появился новорожденный волк, волчица точнее. Хоть девушка и была старше него, на волке человеческий возраст не отражается. А значит, теперь самой младшей стала она и Шон был несказанно этому рад. Вот и сидел, караулил, ждал новостей. Я встал у стола, разминая затекшие мышцы. — Вроде, кризис миновал… Всё идет своим чередом. Может, сегодня и выясним уже, кто она и за что с ней так. На кухню вошла Хелен. — Садись, позавтракай, Макс. Я благодарно кивнул и уселся рядом с племянником. Наскоро проглотив пищу, вкус которой даже не почувствовал, пошел к себе в комнату и случайно отрубился, стоило только опуститься на кровать, чтобы подумать. — Макс… Я не мог вырваться из глубокого сна. — Макс… — Меня потеребили за плечо. Открыл глаза. Шон. — Там… девушка, она пришла в себя… Я слышал. Тут же сел на кровати, осмысливая сказанное. Поднялся и сразу пошел на выход.***
Очнулась, открыла глаза. Я лежала на дощатом полу, слегка застеленном соломой, укрытая пледом, повсюду валялись какие-то клочки одежды… Запах чего-то незнакомого, чьего-то присутствия чувствовался в воздухе. Много разных запахов и звуков, миллионы буквально. Это всегда так было? Я не помнила. Голова была тяжелая и пустая. Тряхнула ей, отбрасывая посторонние мысли. Были вещи поважнее. Жажда мучила невероятно, я чуть приподняла раскалывающуюся от боли голову и обнаружила на шее тяжесть и холод металла, рукой прикоснулась к массивному ошейнику, от которого шла толстенная металлическая цепь — я была прикована к крюку в полу, приваренному к литому жестяному диску, да к тому же абсолютно голая. НА ЦЕПИ. ЧТО ЗДЕСЬ, НАХРЕН, ПРОИСХОДИТ? Где я, и почему в таком виде, ещё и как животное на привязи… Неужели… Я что в каком-то страшном плену у извращенца? Голова трещала невыносимо, аж в ушах шумело. Руки затряслись, всё тело забило ознобом. Я подползла к крюку и потянув за цепь, попробовала её оторвать, но ничего не вышло. Ошейник был очень тяжёлый, а цепь — и подавно. Осмотрелась. Какой-то сарай, ничего кроме сена на полу и нескольких тюков у стены… Я подобралась и села, прижимая колени к груди, прикрываясь пледом. Взгляд упал на перевернутую железную миску, вокруг которой была мокрая лужа. Так пить хотелось… Я сглотнула вязкую слюну и услышала какое-то шевеление на улице. Шаги. Приближаются. Сама не понимая, вдруг уперлась руками о пол, пригибая колени, прикрываясь и готовясь защищаться во что бы то ни стало, нос уловил запах чужака… Лязгнул замок на двери, ключ провернулся, из петель вынули задвижку, скрипнула дверь, и дневной свет проник в сарай. Я вжалась в стену, прикрываясь пледом по самый подбородок, меня затрясло и заколотило от страха. В сарай вошел мужчина, из-за света, бьющего в спину человеку, его лица было не разглядеть, в сарайке же был полумрак и теперь приходилось щуриться, всматриваясь в душегуба. Он сделал шаг, заходя внутрь, но больше не приближался, встал у самого выхода. — Привет, как ты себя чувствуешь? Я облизнула сухие губы, не понимая, чего от него ждать. — Пить? Еле кивнула, с подозрением глядя на эту доброжелательность. В глотке было сухо до невозможности. Он посмотрел на перевернутую миску с водой, потом на меня и вышел, закрыл дверь, а через пару минут вернулся, занес чашку с едой — запах распространился моментально, у меня аж слюни собрались во рту, и в животе всё сжалось, — и бутылку воды, поставил у двери, потом выглянул на улицу и занес пакет, аккуратно кинул к моим ногам. Я замерла, не зная, чего ожидать от него. — В пакете вещи, оденься и поешь. Я пока оставлю тебя. Он взял тарелку с едой, воду и поставил ближе, вышел и прикрыл дверь. Я опасливо наблюдала за дверью ещё с минуту, а потом приоткрыла пакет: там лежали футболка и шорты, очевидно, женские, не новые, зато чистые. Быстро надела вещи и схватила тарелку с едой, оказывается, есть хотелось так же сильно, как и пить. Не жуя толком, заглатывала еду, даже не разобрав, что это. Кажется, мясо с чем-то. Приборов он не дал, но было не до соблюдения приличий. Умяв все руками и вылизав тарелку, я схватила воду и выпила разом половину. Отерла рот, хотелось есть ещё. Поднялась на ноги и, стараясь не греметь цепью, подошла ближе к двери, она была не закрыта на замок, просто прикрыта, мне оставалось только дотянуться до ручки и толкнуть её рукой, но цепь резко натянулась и загремела. Я услышала шаги и тут же отскочила к стене обратно. Дверь открылась, парень зашел и прикрыл дверь, ближе не подходил, оставался стоять там. — Не наелась? Я отрицательно помотала головой. Он, едва слышно усмехнулся. — Принесу еще. — только хотел выйти... — Зачем я здесь, на цепи, что вам нужно? — мой голос прозвучал надломленно и хрипло. Парень обернулся. — Можешь не бояться. Я принесу ещё еды, и мы поговорим, обещаю ответить на все твои вопросы. Он вышел и вернулся минут через пять, занес миску с едой, поставил ближе ко мне и слегка подтолкнул, не желая пугать, а затем облокотился о стену возле самого выхода и съехал на пол, усаживаясь и сгибая ноги в коленях. Теперь свет падал на него сбоку, да и я попривыкла к дневному свету и увидела, что парень молодой, может, мой ровесник, может, чуть старше, светло-русый, спортивный, это было видно. Такой молодой, а уже такие дела проворачивал… Хотя нутром я почуяла, что его можно не опасаться, от него не исходило угрозы, мне вообще как-то спокойнее стало, как только он вошел, хоть поначалу страх и присутствовал. Опасностью от него не веяло. Он повернулся ко мне и наблюдал, как я несмело придвинула к себе тарелку и стала есть руками. Сперва аккуратно, а потом просто заглатывая еду и торопясь, как будто отберут и не дадут съесть всё до крошки. Он улыбнулся, видя эту картину, а мне было плевать. Неизвестно, когда меня покормят в следующий раз, и плевать, как это выглядело со стороны. — Мне нужно многое тебе рассказать. Меня зовут Макс Фолл. Ты находишься в доме моей семьи. Какие-то ублюдки закапывали тебя в лесу неподалёку, я с друзьями оказался рядом и попробовал оказать тебе помощь, но было уже поздно и тогда… Тогда я… — он вдруг сжал кулаки, — У тебя не было шансов! — сцепил руки в замок и разглядывал их. — Я… Я отставила пустую тарелку и сейчас сидела, обратившись в слух, пытаясь осознать то, что он говорит. Раздался еле слышный вой, парень навострился, я тоже прислушалась, что-то смутно понятное, но я не разобрала, да и с чего бы… Дверь резко приоткрылась, кто-то негромко сказал парню, что чужаки на их земле. Он, извинившись, выскочил из сарая и спешно закрыл дверь на замок. И что он хотел сказать перед тем как ушел? И кто со мной так, и за что?***
Я пересек двор и приблизился к Джону и Ральфу, стоявшим у въезда на территорию дома. — Что случилось? Кто пожаловал? — я посмотрел на брата и после перевел взгляд на Джона. — Чужаки въехали на землю, кажется, вампиры, Калеб их видел у дороги, оповестил. — Джон ответил, заправляя руки в карманы. Ральф недовольно осмотрелся, убеждаясь, что ничего лишнего во дворе нет и никто из семьи не шатается на виду. Вдруг слева, выезжая из лесополосы, показался черный спортивный порше, он гнал на максимальной скорости и, сворачивая с основной дороги на проселочную, не сбавляя скорости, вписался в поворот, поднимая столб пыли. Позади ехали несколько черных хаммеров. Подъезжая к дому, он резко затормозил, слегка задрифтовал на гравии и полностью остановился. Следом остановились сопровождающие машины. Дверь черного порше открылась, и оттуда с важным видом вышел не иначе как сам вампирский Князь. Виктор Ван Арт. Ральф сплюнул перед собой, выражая тем самым наше общее отношение к его визиту. Мы втроем, как по команде, скрестили руки на груди и встали стеной. Вампир скривился, оглядел территорию и, сняв солнцезащитные очки небрежным жестом, заправил дужку в карман пиджака, не спеша подошел к нам. Следом его люди тоже вышли и встали позади своего Князя. — Какого лешего вы забыли здесь? Это наша земля! — Вожак вышел вперед, недовольно рыкнув. Ван Арт тоже сделал несколько неторопливых шагов на встречу. — Видите ли, моя женщина пропала, точнее её похитили, и у меня есть все основания подозревать ваш клан, — он обвел нас подозрительным взглядом, — ибо последнее время до меня доносились отголоски вашего недовольства… Ральф сделал ещё шаг к вампиру, оказываясь почти лицом к лицу. — Наше недовольство обоснованно, и ты, — он ткнул пальцем в грудь вампира, — знаешь об этом. Что касается твоей женщины, мы без понятия, где она, может, скачет на ком-то другом, а ты ни сном ни духом? Не думал об этом варианте? — брат презрительно усмехнулся. Ван Арт вмиг схватил за грудки Альфу, при этом оставляя хладнокровную маску. Мы с Джоном зарычали и приблизились, готовясь к драке, вампиры позади оскалились и тоже встали ближе. Ситуация стала напряженной. — Ещё одно слово, и я оторву тебе голову. — Ван Арт оскалился. Брат вскинул руки и отмахнулся от вампира, скидывая его клешни с себя. — Ещё один такой жест, и вампирам придётся выбирать себе нового князя. Внезапно со стороны сарая послышался злобный рык и лязг цепей. Девчонка! Почуяв кровососов, обратилась непроизвольно. Вампиры повернули головы на звук и переглянулись. Ван Арт вновь посмотрел на вожака. — Слушай сюда, Фолл. Если выяснится, что вы имеете к этому отношение, вы не то что всех земель на этом континенте лишитесь, вам ещё и популяцию свою восстанавливать придется, а может, и вовсе некому будет. — вампир сделал шаг назад. С сарая вновь послышался рык и скрежет когтей о стены, лязг звеньев цепи и метания. — Проваливайте с моей земли! — Ральф вновь скрестил руки и встал, провожая взглядом садящихся по машинам вампиров. Когда кортеж уехал, он повернулся ко мне. — Иди проверь! — недовольно рыкнув, направился в дом.
