Конец это начало

      Боль была ужасная, а ещё голод и злость, и запахи, запахи повсюду, а потом это… Такой ненавистный и такой знакомый запах… Что-то вынуждало скрести стены и рваться туда в желании грызть и драть, драться и устранить неприятный запах, разметать на фрагменты и выпустить кровь, обвалятся в ней…       Противная вонь постепенно выветривалась, я услышала шаги. Кто-то подошёл к дверям, но открывать не стал. Я уже вычленяла этот запах из множества других, но никак пока не могла идентифицировать его. Кто-то сильный и пах так терпко. Я ломанулась к двери, желая узнать, цепь натянулась и придушила слегка. Я дернула головой, рыча и злясь на ошейник, заскребла пол у двери, куда дотягивалась, а потом завыла. Замок на двери лязгнул, и створка приоткрылась. Тот человек. Он давал еды. — Тише, тише, Герой, это я. Всё нормально. Не скалься. Посиди пока тут, я скоро приду.       Он протянул руку к моей голове, но я дернула ей, желая сперва обнюхать и понять, что это за фрукт такой. Человек аккуратно наклонился, не совершая резких движений, и взял тарелки, что валялись перевернутые. Издал смешок и закрыл дверь на замок.

***

      Я вошел в дом и, сложив посуду, включил воду, чтобы помыть. Ральф стоял, привалившись к стене. — Какова вероятность, что это женщина Ван Арта?       Я боялся этого вопроса. Я не боялся нести ответственность за свой поступок, я боялся, что если она, действительно, женщина Князя, то пострадать может стая. Нужно было узнать у неё, кто она, и если, не дай Луна, она действительно та, кого ищет Ван Арт, срочно вывозить её с земель стаи, а дальше — уже по ходу разбираться. Прежде чем ответить, я глубоко вздохнул. — Пятьдесят на пятьдесят. — Черт, Макс! Ты хоть понимаешь, чем нам всем это грозит?! — Ральф вскипел и стукнул кулаком в стену. — Моя стая под ударом!       Я выключил воду и повернулся к нему, стараясь сохранять спокойствие. Будто я неразумный ребенок и не понимаю всей ситуации. — Я увезу её, но мне нужно время. Дай мне немного времени. Я со всем разберусь и разгребу это. — сжал кулаки, злясь. — И спасибо, что веришь в меня, я в тебе не сомневался.       Швырнув полотенце рядом с раковиной, я направился вон из дома. — Макс, постой. Ты тоже моя стая. — Ральф облокотился об арку кухни. — Просто, если бы ты не вмешался, сейчас не пришлось бы бояться за жизни родных. — Так говоришь, будто ты не вожак вовсе. Вынь хвост из-под задницы… — Макс… — Ральф рыкнул. Неприятно слышать правду? — Я не знаю, как поступил бы ты. Хочется думать, что, услышав едва заметный пульс, ты не ушел бы, думая о том, что это не твое дело!       Я резко развернулся и пулей вылетел из дома. Всполохи костра, что горел во дворе, имели свойство отвлекать и успокаивать разбушевавшуюся злость. Сзади послышались шаги. — Она во второй форме? — Ральф вышел следом. — Да. Позже выведу её в лес на прогулку, пусть учится. — Смотри в оба, чтобы не сбежала. — Куда она с такой цепи убежит? — Ну не знаю, мозги запудрит и убежит, мало ли, какие козыри у неё. Простая девка никогда бы не стала женщиной князя.       Я скривился. — Всё будет нормально. Мы всё ещё не знаем, она ли это. Рука брата легла на плечо. — Прости. Когда у тебя будет жена и волчата, ты тоже в первую очередь будешь думать о них. Я кивнул. Оглянулся на сарай. Вроде тихо. — Пойду проверю, попробую что-то узнать.

***

      Я жалась к стене, вся подобравшись. Только что я испытала невероятную боль и невообразимый опыт. Что это только что было? Что со мной? Кто я? Меня потряхивало, тело горело. Целый калейдоскоп эмоций и совершенно новые незнакомые ощущения. Какие-то новые меры чувствования. Слух обострен, зрение лучше, обоняние различает сотни запахов. Что происходит?!       Послышались приближающиеся шаги, поворот ключа в замке, скрип двери. Показался снова тот парень. Он вошел и прикрыл дверь. Я учуяла не свои тревогу, злость и смятение. Он кинул в мою сторону очередной пакет с одеждой и отвернулся. Я быстро нацепила простенькое платье. — Кто ты? Что со мной?! Почему я на цепи? Что вам нужно?       Он не ответил, лишь посмотрел на меня и задал встречный вопрос: — Как тебя зовут?       Я замешкалась. Не хочет отвечать? За своими теориями не сразу уловила вопрос, а как дошло, вдруг поймала себя на мысли, что никак не вспомню своё имя… Я замерла, припоминая. Как-то пусто в голове. Нахмурилась, напряглась… А ведь действительно… Сколько я тут сижу, а в голове пусто. Ни воспоминаний, ни тоски по родным… Они ведь есть у меня? Наверняка, есть! Посмотрела растерянно на парня. — Я… — голос был хриплым. — Я… — мой взгляд стал бродить по стенам. — Я… — слезы навернулись на глаза. — Я не помню… Ничего не помню…       Паника. Что со мной? Почему это всё происходит со мной? Кто я?! Где была до этого?       Макс нахмурился, голос его стал тише: — Что последнее ты помнишь?       Я сосредоточилась, пытаясь абстрагироваться от всего, что вгоняло в панику, напряженно вспоминая. — Ничего… Пустота… — подняла испуганный взгляд на него. — Может, ты помнишь родителей? Парня своего? Или собаку? Может, друзей? Помнишь, как в лесу оказалась?       Чем больше он задавал вопросов, тем быстрее метались глаза по деревянным неотесанным стенам сарайки. Парень замолчал, раздумывая о чём-то. На некоторое мгновение воцарилось молчание, я пыталась хоть что-то выудить из лабиринтов памяти, но все было тщетно. — Пожалуйста… Расскажи что со мной случилось?       Парень кивнул и начал говорить: — Как я уже и сказал, мы нашли тебя еле живой, ты умирала, пока мои… братья рванули за теми, кто с тобой это сделал, я пытался откачать тебя, а потом твоё сердце остановилось. Не спрашивай, почему. Я не дал тебе умереть единственным способом, который дал бы тебе шанс. Это казалось несправедливым, что молодая девушка вот так погибла бы от рук негодяев с неясным мотивом, я должен был помочь тебе, я не мог по другому… — О чём ты? Что ты сделал… со мной? — Мы как раз подбираемся к сути твоего главного вопроса. — он помолчал, а потом поднял голову и посмотрел на меня. — Я сделал тебя такой же, как я сам, как моя семья, как мои братья. Теперь ты оборотень. Перевертыш. Волк — твоя вторая суть.       Я потерла руками виски, пытаясь примирить то, что он мне сказал, с тем, что я испытала, и от чего теперь, кажется, сходила с ума. — Как такое возможно… Это… Невозможно, ведь невозможно? — я сама не понимала, что несу. Не далее, как десять минут назад, я убедилась, что всё возможно в этом безумном мире. Накрыв ладонями лицо, яростно потерла, пытаясь привести мысли и чувства в порядок, но это не помогло. Я не помнила, кто я, и как попала в лес. Одно я знала точно: со мной творится какая-то хрень, объяснение которой звучит слишком… странно.       Макс хмыкнул и уселся поудобнее, все так же не приближаясь ко мне. — Значит, и имя Виктор Ван Арт тебе ни о чем не говорит?       Я растерянно покачала головой. — Хотя… есть одна деталь. Я кое-что всё же помню, но никак не могу этого объяснить… соотнести с чем-то. — парень весь обратился в слух. — Я помню имя Тайлер, но это всё. Оно как-будто важно, но, что именно с ним связано, не могу понять…       Макс ответил тут же: — Когда мы уже были рядом, я слышал, как один из них сказал тебе «Передавай привет Тайлеру».       Я ушла в себя, пытаясь вспомнить, затем вновь подняла на него глаза. — Нет, ничего…       Он продолжил рассуждать вслух: — Если он сказал тебе это перед тем, как попытался убить, то этот Тайлер, получается, тоже мертв… — Наверное, ты прав, — я прокашлялась и неловко сменила тему, так как дальше тянуть уже не могла. — Я хочу в туалет…       Он встал и прошел к крюку, отстегнул цепь. — Пойдём, прогуляемся.       Я поднялась на ноги. — Что, на цепи меня поведешь, как собаку? — Это меры предосторожности. Тебе же лучше.       Он вышел, следом я, мы направились прямиком в лес. Отойдя на приличное расстояние, я остановилась и дернула за цепь. — Мне нужно уединиться. — Иди, на расстояние цепи. Не бойся, подсматривать не буду. — он тут же отвернулся в подтверждение своим словам. — Я не знаю, как это делаете вы, но мне нужна бумага. — хотелось сквозь землю провалиться от унизительности всей ситуации, но парень был готов ко всему, он тут же выудил из кармана небольшую пачку салфеток и кинул мне, я поймала и, отойдя на максимально позволяющее расстояние цепи, зашла за дерево. Прежде чем присесть, увидела корягу, лежащую тут же. Чем не план? Желания сидеть на цепи, как и доверия к этому человеку, у меня не было. Стоило воспользоваться случаем и попробовать самой во всём разобраться. Наверняка, были те, кто переживал за меня и искал. Если бы я добралась до полиции, мне бы помогли, а с тем, что творится со мной… Со временем всё как-нибудь решилось бы.       Если неслышно подкрасться и как следует замахнуться, есть шанс на побег… Отговорки, что мне же лучше быть на цепи, — слабое оправдание. И вообще мотивация этого человека мне не ясна. Разве будет адекватный человек сажать на цепь другого человека, должны же быть более гуманные способы борьбы с этим?       Сделав свои дела и аккуратно выглянув из-за дерева, я увидела, что парень всё так же стоит, не поворачиваясь. Я огляделась вокруг и ухватилась за длинный конец коряги, аккуратно, стараясь не звенеть цепью подбиралась всё ближе и ближе, расстояние было уже достаточным… Медленно и осторожно занесла корягу над головой и, только хотела резко её опустить на голову парня, как он повернулся, сверля меня взглядом. Какой-то хищный отблеск проскользнул в его глазах, казалось, он знал, что я задумала. Я решила не отступать и, не мешкая, тут же взмахнула, но он ловко увернулся и выбил из моих рук деревяху. Я, издав вопль, похожий на рык, кинулась на него с кулаками, хоть и драться не умела. Это, скорее, был шаг отчаяния, парень снова с легкостью увернулся от ударов и, схватив меня за руку, развернул к себе спиной и крепко сжал, так, что руками я обхватывала сама себя. Кроме как брыкаться и рычать, ничего не оставалось, но кое-что я всё же могла, это сработало на уровне рефлексов, — я наклонила голову, а затем резко и со всей силы вскинула её, ударяя затылком парня прямо в лицо. Он получил ощутимый удар по носу и на секунду ослабил хватку, этого мне было достаточно: я рванулась и побежала что было мочи, но он тут же опомнился и ухватил конец цепи. Когда длина максимально натянулась, от скорости, которую я набрала, меня резко дернуло назад, и я завалилась на спину, кашляя и хватаясь за горло. Ошейник выбил из меня весь дух, я пыталась восстановить дыхание, но вместо этого из горла вырывался только кашель и хрип. Пока я корчилась на земле, восстанавливаясь, Макс неспешно подошел ко мне. — В следующий раз, Герой, думай прежде, чем делать. Я же сказал, что тебе так будет лучше. Думаешь, мне нравится водить живого человека на цепи?!       Я перевернулась на живот и пыталась прокашляться, агрессия, гнев и злость росли во мне с геометрической прогрессией, я сама не понимала, что со мной происходит. Чуяла потребность наказать, ответить, разорвать на куски этого недомерка. Будто мой контроль уходил куда-то на второй план, а вперед проталкивалась совершенно незнакомая сущность. Дыхание участилось, жаром наполнилось всё тело, слюна стала жидкой и скапывала со рта. Одновременно со злостью меня захлестывала паника, то были отголоски чего-то человеческого, но новая суть уже завладела телом, кости стали расширяться и передвигаться, кожа трескалась и рвалась, как и одежда на ней, шерсть пробивалась сквозь неё, из груди вырвался страшный вопль: ни то рык, ни то крик. Боль, ярость и страх смешались в одно и перед парнем предстала новая я — шоколадного окраса хищник. Он выпустил цепь из рук, и в его глазах я увидела… Восхищение.