5
6 марта 2020 г., 08:00
Я не мог не отметить, что волчица была прекрасна. Статная, в ней чувствовалась какая-то порода, в холке ниже меня, но её массу компенсировали длинные гончие ноги.
Она огляделась сперва растерянно, а потом, уловив нюхом соперника, оскалилась. Прижала передние лапы к земле, всем корпусом сжалась, готовясь к прыжку.
— Ну давай, поиграем… — я с азартным предвкушением резво скинул футболку и штаны быстрым движением и тут же обратился в прыжке, кидаясь на неё неожиданно. Она не ждала внезапной атаки, и я повалил её, мы кубарем покатились по земле. Я был сильнее, а она изворотливее, вертлявее. В борьбе она уцепилась длинными острыми зубами мне в шкуру у холки и, с силой сжав, прокусила, зарычав. Я извернулся, дернулся, разрывая мех и оказываясь сверху, придавил её лапой, зарычал прямо над ухом — подавлял её. Волчица сопротивлялась, но не долго, я для верности ещё утробнее зарычал, и она, прижав уши к голове, перестала бороться и опустила морду к земле.
Я отступил, понимая, что она подчинилась, и вернулся в человеческую форму, подобрал штаны и натянул их. С небольшой раны на плече от её зубов проступила кровь. Было терпимо. Тело волчицы вновь зашлось мелкой дрожью, и запустился процесс обращения. Кости двигались и уменьшались, шерсть исчезала, кожа натягивалась, и вот, под деревом, лежа на животе, уже была девушка, всё ещё мучимая болью и агонией перевоплощения. Её трясло, я чувствовал её смятение и страх, она толком не понимала, что с ней, и как всё это устроено, уткнулась лицом в ладони и тихонько заплакала. Я, положив рядом с ней свою футболку, опустился на корточки неподалеку, облокачиваясь о ствол дерева.
— Ты привыкнешь и всему научишься. Скоро всё это станет нормой, войдет в русло, вот увидишь.
Она подняла заплаканное лицо и посмотрела на меня.
— А если я не хочу этого? Мне больно! И страшно! — последнее слово было больше всхлипом.
— Ты умирала, у меня не было выхода. Решил, что ты не будешь против, учитывая, что это лучше, чем в земельке лежать.
Она подобралась с земли и, отвернувшись, судорожно натягивала футболку.
Я не мог не посмотреть на её обнаженное тело. Подтянутая, статная и гибкая, она словно была создана для того, чтобы быть волчицей. Загорелая кожа и темно-карие глаза целиком отражали её шоколадный окрас волчьей сути.
Повернулась уже одетой, футболка еле прикрывала её, обнаженные стройные ноги привлекали взгляд. Девушка переминулась с ноги на ногу. Я поднял глаза. Увидев, что её разглядывают, она натянула ткань футболки ниже, но эффекта это не принесло. Ей понадобилось время, чтобы осмыслить сказанные мной слова.
— Почему я на цепи? Обычно, когда спасают, не сажают на цепь и не держат в сарае… Отговорка «мне же так лучше» не пройдет! Говори, как есть.
Я кивнул, соображая, что слишком много всего навалилось на неё, и то, что она не понимала всех процессов, наверняка пугало ее.
— На это есть причины. Одна из них первостепенная — процесс становления сложный — неконтролируемые обращения, ярость и злость, желание рвать всё и всех. Сейчас ты опасна не только для окружающих, но и для себя. Я научу тебя всему, но придется потерпеть неудобства. — я кивнул головой в сторону обратного пути. — Пойдем, пора возвращаться. Прости за цепь, но это правда для твоего же блага, придется потерпеть, все мы через это проходили.
Она насупилась, отвернулась, а затем вновь посмотрела на меня и кивком головы указала на рану.
— Сильно болит?
Я отмахнулся.
— Быстро затянется, не парься. — мы неспешно шли обратно, взгляд упал на цепь в руке, а слух улавливал, как она шла звеня ею, как кандалами. — Ладно, больше никакой цепи с ошейником, всё равно волчица признала меня. Зубы не покажет.
Девушка слегка воспряла, кивнула и поплелась рядом, бренча звеньями. Я усмехнулся, а она посмотрела на меня непонимающе.
— Кто увидит, подумает, у нас тут рабство процветает. — оправдался я, а затем сменил тему. — Имя так и не вспоминается?
Она отрицательно покачала головой.
— Всё как в тумане, просто пусто.
Вздохнула.
— Перетопчется, память вернется, Герой, вот увидишь! — я добродушно ей улыбнулся.
Девушка подняла на меня растерянный взгляд и тут же отвела его.
— Почему ты зовешь меня «герой»?
— Ты же герой, выкарабкалась из могилы, считай, пережила первые бесконтрольные обращения, да и имя же мы не знаем твоё. Хочешь, выберем какое-нибудь?
— Например? — она вновь глянула на меня шоколадными глазами.
Я призадумался, посмотрел на неё внимательно. Смуглая кожа, светлые волосы, карие добрые и проницательные глаза…
— Как тебе Роуз? Или, может быть, Эмили? Софи?
— Мне все нравятся… — она вдруг свела брови, нахмурившись.
— Что такое?
— Сегодня кто-то приезжал, ты уходил… — она призадумалась и замолчала, я не торопил. — Я почувствовала запах, другой, отличающийся от тех, что здесь пропитали всё… Он был такой яркий, удушливый и смрадный, сладко-приторный. Стоило мне учуять его, как всё мое существо взбесилось. Я обратилась, и в голове била только одна мысль — догнать, порвать, выпотрошить… Меня будто изнутри распирало от ярости.
Я кивнул, пнул носком кроссовка камень с пути, потом ещё.
— Это были вампиры. Полагаю, раз ты знаешь об оборотнях и теперь сама являешься одним из них, то эта новость тебя не должна сильно шокировать.
Она призадумалась, замолчала, нахмурилась, пожевала губу.
— Меня это не шокирует. Наверное. По крайней мере, теперь мне абсолютно не до них, учитывая, в каких проблемах я сейчас застряла. Лучше расскажи мне про их запах, почему он вызвал во мне обращение?
— Вампиры на дух не переносят оборотней, а оборотни — вампиров, наши запахи отталкивают друг друга. Для них наш запах — вонь, как и для нас — их. Когда чуешь их запах, учитывая, что ты ещё не научилась себя контролировать, хочешь его разорвать. Это на инстинктах работает.
Я не стал пока говорить о том, что, возможно, тот, кого так сильно не переносит на дух её суть, может оказаться её парнем и по совместительству вампирским Князем. Что отныне ей нет места в её прошлом мире, и что, раз теперь она волк, это значит, что ей нужна стая, волки редко бывают одиночками. Но не время, сперва ей нужно было освоится в новой сути. Девушка закусила щеку и посмотрев на меня неуверенно спросила:
— И что теперь?
— Теперь ты одна из нас. — Я пожал плечами. — Научишься себя контролировать — выживешь, не научишься — можешь погибнуть…
***
Я снова сидела в своем вынужденном заточении и пыталась осознать, кем я стала. Слова парня о том, что вампиры и оборотни на дух друг друга не переносят, не выходили из моей головы. Вопрос, кто я, сперва отошел на второй план, но вот теперь, когда я была предоставлена сама себе, было над чем подумать. Память отшибло от слова «совсем». В голове не было абсолютно никаких воспоминаний. Кто я, какой жизнью жила, есть ли близкие, и ищут ли они меня, а может, я совсем одна и никто и не хватился? От всего этого комка, который ещё предстояло распутывать, разболелась голова. Я расстелила плед на сене и улеглась. Когда Макс завел меня в сарай, то отстегнул ошейник с цепью, как и обещал, оставив преградой между мной и миром лишь двери и тяжёлый навесной замок. Футболка на мне была вся пропитана его запахом. Он был не отталкивающим, даже приятным. Я ухватила ткань за ворот и подтянула к носу, вдохнула. Глаза сами собой прикрылись и, впитывая легкими запах, я ощутила чащу леса: густой можжевельник, сырую кору древнего дуба, мягкий влажный мох и жесткие листочки брусники, легкое дуновение ветерка и скапывающую росу с травинки на влажную черную землю, где копошились муравьи. Слюна выделилась, и захотелось ощутить всё это на своей шкуре: утопать лапами в густой траве и мордой тереться о шершавые стволы, завалиться под деревом и ловить пастью мошек, прогревая густой мех лучами солнца… Мне нравился его запах. Он был уютным и дарил ощущение покоя.***
Ральф и Джон сидели в гостиной, когда я зашел, налил себе чай и сел в кресло рядом с диваном, Шон смотрел какой-то фильм. — Ну, как она? — Ральф был серьёзен, Джон тоже ждал ответа. — Бесконтрольные обращения пока на фоне сильных эмоций, но я её слегка приструнил, волчицей она на нас рыкать не будет, признала меня сильнейшим в драке. Ральф задумчиво потер бороду и шумно вздохнул, осмысливая. Разумеется, он всё понимал, даже считывать его эмоции не нужно было. Понимал, что я принял на тот момент единственно верное решение, но что это значило для него, для стаи? Одно дело было спасти девушку, другое — сделать её такой же. Сделанный выбор не оставлял дороги назад ни для нас, ни для неё. Все понимали, что если это девчонка вампиров, то они не оставят нас в покое, а Ральф не мог допустить, чтобы из-за чужачки страдала стая. Я только надеялся, что ему не придёт в голову мысль дать ей немного времени освоиться и выпустить на все четыре стороны и желательно подальше от нашего штата. Фильм прервался, и началась реклама, Шон стал тыкать пультом по каналам. — Погода в этом регионе завтра изменится… Секрет этого рецепта в том, чтобы добавить немного… Элвис всегда был позитивным человеком, при жизни все его любили… Пропавшая, последний раз её видели в ресторане… Сегодня это один из главных претендентов на…» До меня медленно дошёл смысл услышанного. — Шон, верни на предыдущий канал! Подошёл к телеку. Шон переключил. — Ты чего? — … И домой больше не вернулась. Полиция сейчас ведет расследование. Родственники и служители правопорядка просят звонить по телефону службы спасения, если вы что-либо видели или знаете о местонахождении пропавшей. Мия Тернер, двадцать один год, рост метр семьдесят, светло-русые волосы, карие глаза. Одета была в удлиненное коричневое платье, черные туфли. — на экране возникла фотография улыбающейся девушки. Номера, по которым вы можете сообщить информацию, указаны в нижней части экрана, или звоните в службу спасения девять-один-один. Следом показали короткое интервью с капитаном полиции, рядом с которым стоял не иначе как сам Виктор Ван Арт. Оператор снял его крупным планом, а репортер приблизил микрофон. — Если вы что-то знаете или видели пропавшую, пожалуйста, сообщите в полицию. Можете не сомневаться, каждый, кто хоть как-то поспособствует в поисках, будет вознаграждён. Дальше пошла реклама. Мы все узнали её. Это была она — Мия Тернер. Пропавшая девушка Князя. Ральф захрустел кулаками, пытаясь сдерживать эмоции. — Что теперь с ней будет? Ральф, мы не можем её отдать князю. — я встал и сложил руки в карманы, ожидая ответа от вожака. — Отдать не можем, это повлечет войну, но и оставить тоже, исход будет тот же. — Ральф встал и прохаживался по комнате. — Она одна из нас! — я сжал кулаки, пытаясь оставаться спокойным. — Она обращенная, это не одно и то же. Да ещё и девка вампира! — Ральф посмотрел на меня серьёзно-хмурым взглядом. — Она оборотень, как и мы. Брат. Она такая же, как и мы. — Давай не будем лезть впереди поезда, сперва пусть войдет в норму, там и будет видно. Я кивнул и уже хотел было уйти, но Ральф окликнул меня. — Макс. — он полностью повернулся ко мне. — Увези её, так скоро, как это возможно. Я кивнул и вышел на улицу, оставляя нетронутый чай на столике у дивана. Стоя на крыльце, я остывал и бесцельно осматривал двор, волчий слух уловил слова дяди из дома: — Пацан прав, Ральф. — Джон заговорил негромко, но твёрдо. — Она теперь волчица. Обращённая или нет, мы не можем отдать её вампиру, даже если он отсыпет нам земель из своих угодий.***
Я открыл дверь и вошёл в сарай, она сидела у стены и в полумраке что-то плела из соломы. Подняла на меня голову в немом вопросе. — Пойдём. Покажу тебе кое-что, заодно оденешься, да и, наверняка, есть хочешь. — подошел к ней близко и протянул руку. Я был зол на Ральфа, на себя, на вампиров, вообще на всё, что произошло за последние несколько дней. Девушка, наверное, почувствовала мой настрой, потому что молча без вопросов подала руку и встала, мы вышли из сарая. — Что, ошейник, значит, больше не наденешь? Я, усмехнувшись, повернулся к ней. — Мы идем в дом, где находятся пять взрослых оборотней, вряд ли ты сможешь устроить диверсию. Пока мы пересекали двор, она осматривалась, крутила головой, принюхивалась и изучала. Здоровый волчий интерес. Когда мы вошли, Хелен возилась на кухне, Шон крутился возле неё, а Ральф с Джоном так и сидели в гостиной, тихо разговаривая меж собой. Я провел её в гостиную и остался стоять рядом с ней, указывая на родных. — Это Ральф, Вожак, глава дома и мой брат. Хелен — его жена и Шон — их сын. — все уставились на девушку, разглядывали и незаметно принюхивались. — За Ральфом Джон, наш с Ральфом дядя. — семья кивала в приветствии. Хелен подошла к нам и дружелюбно улыбнулась. — Очень рада знакомству. — она протянула руку. — Взаимно, Хелен. — пожала в ответ. Я слегка подтолкнул её к лестнице на второй этаж. Мы поднялись, я открыл дверь своей спальни, запуская её туда. — Сейчас принесу что-нибудь надеть. Когда вернулся в спальню, застал её за разглядыванием трофеев на полке и фотографий. — Вот, должно подойти. Это сестры. — протянул ей сарафан. — Спасибо. Надеюсь, она не сильно разозлится, когда узнает, сколько я уже перевела её вещей… Я махнул рукой. — У неё от этого добра шкаф не закрывается, она даже не заметит. Да и скоро ты сможешь раздеваться прежде, чем обращаться. Она кивнула, я отвернулся. — Макс, проходите, садитесь в гостиной, у меня уже пирог подошел. Я провел её к дивану, она села, я опустился рядом и взял пульт, стал щелкать каналы в поисках новостей. — Вот то, что я хотел показать. О тебе крутят ролики по всем каналам. Мы увидели в новостях. Смотри, может, вспомнишь что-то. — она открыла рот от удивления и уставилась на экран, я как раз нашел очередной блок местных новостей. На экране, в верхнем правом углу была её фотография, а ведущая новостей читала текст: — Как сообщили близкие пропавшей, Мия Тернер находилась в ресторане «Голден Валле», вышла на улицу подышать и не вернулась. За зданием ресторана нашлась лишь её сумочка. В пресс-службе полиции нам сообщили, что она работала журналистом в связке с корреспондентом Тайлером Фергюсоном, который бесследно исчез около месяца назад и так и не был найден. Значит ли это, что журналистское расследование, которое они вели, относится к их исчезновению? К сожалению, управляющий редакцией не разглашает рабочую тайну для СМИ. Полиция уже опросила всех родственников и друзей, коллеги пропавшей способствуют правоохранительным органам в её поисках. Полиция ведет закрытое расследование. Напоминаем, что, если вы видели или обладаете информацией относительно местонахождения пропавшей, просьба незамедлительно сообщить по телефонам, которые указаны в нижней части ваших экранов, или по номеру службы спасения — девять-один-один. На экране показывали её фотографию, а следом — номера телефонов, внизу бегущей строкой сообщали о вознаграждении за помощь в поисках.
