Тебе понравится

      Этот март выглядит отвратительно. Он мокрый и до дрожи противный. Снег уже начал таять под давлением самого романтичного времени года, оставляя за собой холодные лужи и белую смесь нетвёрдого льда и бывших сугробов. Из-за этого город выглядит ещё более унылым и неприятным, чем обычно. И из-за этого у Виолетты пропадает желание бегать по улицам в дневное время. И действительно, кому приятно случайно наступить кроссовком в мокрый снег с консистенцией кашицы? Но привычка выработана уже очень давно, поэтому Борегард изо дня в день преодолевает отвращение к погоде и выходит на пробежку.       Да, на улице неприятно, вокруг девушки мокро и в некоторых местах всё ещё скользко, хотя по асфальту стремительно течёт вода, которая когда-то была морозной снежной массой. Да, хочется остановиться и вернуться на сухую и тёплую фабрику, пробежать несколько километров уже там. Однако довольно большое количество времени назад Виолетта взяла себе за правило дышать свежим воздухом во время пробежки. И как же она останется чемпионом, если станет изменять своим собственным постановлениям? Сила воли отлично справляется со своей работой, мотивируя блондинку дальше бежать по мокрым тротуарам городка. Она не засматривается на витрины, потому что занята регулированием своего дыхания, однако один магазинчик всё-таки отметила, обещая себе завернуть туда после пробежки.       Мышцы приятно болят после комплекса упражнений, но весенний аромат здорово прочищает мысли. Да, март выглядит отвратительно, но пахнет довольно вкусно, несмотря на то, что в центре городка нет ни деревьев, ни других растений, которые могли бы придать весенней атмосферы.       Виолетта пробегает одинаковый маршрут изо дня в день, лишь иногда меняя траекторию, но никогда не предавая свой план. Настоящий чемпион должен уметь держать в руках всё, что может помешать достижению цели. Хотя сейчас как таковой цели на самом-то деле нет. Да, раньше на Борегард местные жители обращали внимание, всё время пытаясь поймать её на бегу и задать какой-то вопрос о фабрике, Вильяме Вонке и его продукции, но девушка всё время гордо игнорировала всех любопытных, и к этому через время привыкли.       Виолетта всегда смотрит только вперёд, только прямо перед собой. И во время пробежки, и по жизни в целом. Нет ничего аморального в том, чтобы быть лучшей в какой-то сфере. Но теперь ей пришлось взглянуть вниз, на свои ноги, потому что они начали серьёзно промокать после того, как блондинка наступила в незамеченную ею лужу, скрытую под слоем недавно выпавшего снежка. Не заболеть бы.       Виолетта уже давно определилась, как сделать свои занятия и забеги наиболее для неё комфортными и продуктивными, однако такое состояние улиц в эти критерии не входит, а, наоборот, противоречит им. И всё же девушка решает закончить начатое и пробежать столько, сколько нужно, а, может, даже больше. Натренированные лёгкие уже привыкли к тому, что Борегард, ради удовлетворения своей же гордости и самодовольствия, может перевыполнить план на несколько тысяч шагов. Потому что лишь тогда она чувствует себя по-настоящему сильной и счастливой, такой, какой и должна быть любая, носящая фамилию Борегард.       Спустя некоторое время скорость бега всё же снижается, превращая его в быструю ходьбу. Ещё несколько минут, и Виолетта уже спокойно идёт по улице, направляясь в сторону фабрики. Этот противный март портит ей настроение. Нужно дождаться тёплых и, что не менее важно, сухих деньков, чтобы получить удовольствие от занятий спортом на улице. Тогда уже можно будет носить меньше слоёв в одежде, да и вообще выполнять ежедневные упражнения приятнее в миловидном сквере, а не на фабрике.       А мысли, тем временем, занимает горячий душ. Хочется оказаться под ним как можно скорее. Нет, Виолетта вовсе не замёрзла, потому что постоянные движения обеспечили ей комфортную температуру, но она вспотела в осеннем спортивном костюме нежно-фиолетового цвета, а ноги промокли насквозь. Борегард и сама понимает, что поторопилась, выбрав обычные кроссовки для такой спорной погоды, но изменить это уже не получится. Остаётся только исправить неприятности — согреться, высушиться и отдохнуть.       Виолетта подходит к высоченным воротам фабрики и по традиции смеривает их взглядом, обдумывая утро и начало дня. Почему бы не вставать чуть раньше, чтобы больше успевать? Что-то изнутри подсказывает, что через пару часов мистер Вилли Вонка снова попросит её зайти к нему в кабинет, чтобы что-то обсудить. Но и это сможет подождать. Блондинка достаёт из кармана рукава пластинку жвачки с приятным ягодным вкусом и отточенными движениями рта проводит уже заученные, как простую аксиому, манипуляции, растягивая языком и зубами свежую сладковатую субстанцию.       То время, когда девушка жевала резинки по три месяца, уже давно прошло. После победы в конкурсе с золотыми билетами и после прощания с мамой она ставит перед собой всё более и более высокие цели, которые уже почти не касаются жвачки. И, к слову, успешно их достигает, благодаря своему упрямству и гордости. Освоиться на фабрике? Сделано. Выточить красивую и спортивную фигуру с помощью регулярных тренировок? Выполнено. Войти в доверие к туземцам-работникам? Да, да, тоже в список завершенных целей. Виолетта никогда не опускает планку. Добиваясь чего-то в определённой сфере, она совершенствует это, стараясь достигнуть предела, которого, конечно же, пока не видит. Да, своим характером Виолетта обязана маме. С каждым годом девушка становится всё более похожей на миссис Борегард, которая когда-то даже строила глазки фабриканту, у которого, в свою очередь, и живёт теперь Виолетта.       Несомненно, многое изменилось за последние восемь лет. Именно столько времени прошло с того знаменательного дня, когда Борегард размазала своих соперников по стенке, пройдя до конца конкурса. Девочку тогда довольно быстро откачали после случая с черничной жвачкой-обедом Вонки, и она нашла в себе силы вернуться к группе и продолжить участвовать в негласных соревнованиях, чем вызвала интерес у шоколадного магната и доказала всем свои силы и упорство.       Виолетта быстро добралась до своей спальной, а затем до душевой, несмотря на то, что занятия вымотали её. Да, в духовном плане девушка необычайно крепка, но физические особенности всё-таки дают о себе знать. Руки и ноги ломит от усталости. Борегард стягивает с себя неприятно влажную одежду и встаёт под тёплый душ. Она подставляет лицо под струйки воды, позволяя им массировать кожу. Светлые волосы быстро намокли и стали похожи на нитки пшеничного цвета. На руках уже находится нежный гель с ароматом лаванды. Этот запах распространяется по телу, пока Виолетта наносит субстанцию на кожу.       Мысли в свободном полёте. В душе всегда почему-то хочется не сдерживать их и расслабить голову. Пока в ней приятный туман, тонкие пальцы девушки скользят по мокрой коже на животе, пытаясь потрогать каждый её миллиметр. Тяжело даже вспоминать, как много сил и времени потратила Виолетта на то, чтобы добиться такой фигуры. Она начала усиленно работать на своим телом в шестнадцать лет, заметив, что жизнь на шоколадной фабрике начала оставлять свои неприятные следы.       В свои двадцать лет Виолетта стала до безумия похожа на маму, только ещё моложе и красивее. Регулярными и стабильными тренировками она довела своё тело до такого состояния, которое кажется Борегард наиболее престижным. Благодаря трудам, стал виден крепкий пресс, грудь держит свою округлую форму, руки и ноги стали сильнее и мускулистее. Виолетта никогда не худеет, но постоянно держит свою фигуру в напряжении, чтобы не потерять спортивную форму.       Однако игривая водичка из душа доводит до состояния расслабления. Блондинка потягивается, выпрямляя руки над головой, выгибает спину и случайно касается грудью душевой стены. Она может простоять здесь больше часа, но тогда время уйдёт на пустое. Вместо этого Виолетта заканчивает водные процедуры и закутывается в белый махровый халатик. Чуть позже она высушивает короткие волосы феном, придавая им форму объёмного каре до подбородка, а затем одевается.       На фабрике, почти во всех её помещениях, очень тепло, поэтому Виолетта надевает короткие джинсовые шорты и спортивный топ небесного цвета. Этот элемент одежды очень плотно обтягивает грудь, что не может не радовать саму Виолетту. Подчёркивать свои достоинства в числе самых важных принципов её жизни. Девушка бросает взгляд на спортивные гетры, но через полминуты снова его отводит. Не сегодня.       Пока Борегард рассматривает себя в зеркало, в дверь её комнаты кто-то стучит. По привычке блондинка хмурится, но открывает неизвестному посетителю. Взгляд встречается с пустотой, пока она не опускает глаза ниже. Человечек ростом с ребёнка, по национальности умпа-лумп, протягивает ей карточку с логотипом Вонки. К таким передачкам Виолетта уже давно привыкла, как и к фабрике в целом. Девушка отходит от двери на несколько шагов и сразу переворачивает карточку, потому что на другой её стороне недлинный текст.       Виолетта, зайди в мой кабинет как можно скорее. Возьми всё, что нужно.       Всё предельно ясно. Элитная задница мистера Вонки хочет крепкого секса. Но, конечно, сам он дойти до комнаты своего партнёра не в состоянии, потому что это может вызвать нежелательные вопросы и подозрения у сотрудников. Виолетте придётся добираться до кабинета с табличкой «W. W. Wonka» пешком и как можно скорее. В голову сразу приходят искушающие мысли о стеклянном лифте, который за пару мгновений может доставить девушку к своему наставнику, но Борегард преодолевает это желание, и идёт пешком, предварительно взяв за ручки чёрный бумажный пакет из магазинчика на Черри-стрит.

***

      Виолетта заходит в кабинет, как в свою комнату, уверенно и в какой-то степени нагло. Вилли Вонка сидит за столом, закинув ногу на ногу, и уже четверть часа вглядывается в одну и ту же бумажку с какими-то цифрами. Борегард старается не встревать в его фабричные дела, потому что ей это не так уж и интересно. Всем в её близком окружении было понятно, что на фабрику девочка собирается вовсе не из-за шоколада. Ей, действительно, плевать на торговую марку и будущее компании. Её целью было доказать своё первенство, получить всестороннее внимание и огромнейший эксклюзив: жизнь с самым загадочным и обсуждаемым бизнесменом страны.       — Ты закрыла дверь? — спрашивает мистер Вонка, приподнимая брови, но не отрывая взгляд от листов со счетами. В комнате стоит аромат арахиса и чего-то сладкого. А, казалось бы, рабочий кабинет.       Вместо ответа на вопрос Виолетта раздражённо закатывает глаза и вздыхает, убирая спавшие на лицо волосы назад.       — Ты действительно думаешь, что никто не знает, что мы трахаемся? За всё это время по фабрике в любом случае начали гулять грязненькие слухи. И твои стоны, как из порнухи, — отличная тому мотивация. — Виолетта всё же идёт ко входу в кабинет, поворачивает ключ и демонстративно дёргает закрытую дверь. — Теперь доволен?       — Во-первых, мы не трахаемся. — Вонка складывает руки на столе в замок, оглядывая Виолетту с ног до головы и задерживая свой взор на чёрном пакете в её руках. — Мы удовлетворяем потребности. Ты здесь, чтобы помогать мне с этим. Во-вторых, да, я доволен, потому что репутация — вещь, которая очень тяжело восстанавливается.       За эти восемь лет Вилли Вонка постарел ещё сильнее, но он всё ещё старается делать всё максимально возможное, чтобы поддерживать свою красоту. И это у него, действительно, неплохо получается. Несмотря на то, что мелкие морщинки на его лице всё сильнее выделяются даже из-под слоя косметики, а в причёске проглядывается всё больше седых волосков, магнат остаётся чертовски сексуальным. Его волосы отросли ещё сильнее, теперь образуя что-то вроде удлинённого каре, которое заканчивается в пяти сантиметрах от плечей.       Борегард подходит к столу мистера Вонки и складывает руки на груди, прикусывая губы.       — Теперь ты готов к акту удовлетворения, как ты сказал, твоих потребностей? Я ненавижу, когда ты тянешь с этим. — Блондинка покачивает бёдрами то в одну сторону, то в другую, скользя взглядом по шее Вилли, — Моя пробежка была отвратительной из-за противной погоды, поэтому я хочу насладиться чем-то красивым и упругим, например твоей задницей. — Виолетта говорит это специально громко и чётко, стараясь вывести кондитера на эмоции. На его лице действительно появляется что-то похожее на смущение, а блондинка победно улыбается.       — Закрой свой рот, девочка, — раздражённо произносит Вонка, не собираясь подниматься со своего кресла начальника, — Если ты не хочешь оказаться на улице, фильтруй слова, хорошо?       Виолетта строит гримасу с высунутым языком, а потом нагло садится на стол, вызывая возмущение в глазах шоколадного магната. Если бы он действительно хотел выгнать её с фабрики, сделал бы это уже давно, много лет назад. Но он терпит её слова и поступки вот уже восемь лет. А всё почему? Мистер Вонка ни за что не захочет лишаться такой страпонессы, как Борегард.       — Хватит растягивать время, вставай уже ко мне. — Виолетта проводит пальцем по поверхности, сдвигая деловые бумаги в сторону. Сидя на столе с противоположной стороны, она склоняется к лицу Вильяма, берёт его за подбородок пальцами и ехидно улыбается. — Ты же за этим меня позвал… Я по твоим глазам вижу, как сильно ты хочешь насадиться на мой член.       Вонка резко отстраняется, а Виолетта замечает, что во рту у него начинает пересыхать. Иногда кажется, что он волнуется. Словно они проворачивают это в первый раз.       — Лу-бри-кант. — По частям произносит кондитер, убирая руки со стола и откидываясь на спинку кресла.       — Из секс-шопа на Черри-стрит, — Виолетта демонстративно ставит на стол, рядом с собой, чёрный пакет из плотной бумаги, содержимое которого пока скрыто от фабриканта. — Там смазка и ещё кое-что. Подарок. Для тебя.       Борегард снова улыбается одним краем рта. Своей мимикой Вонка смешит её вот уже так много времени. Сейчас он задумчиво и с детским любопытством пытается заглянуть в пакет, но Виолетта провоцирующе отодвигает его подальше от кондитера, чтобы он, наконец-то, подошёл к ней.       Вильям встаёт и изящно обходит свой рабочий стол, оставив бумаги со счетами без внимания. После того, как в жизнь фабриканта плотно вошёл анальный секс, его походка сильно изменилась. Она стала более женственной, более сексуальной. Движения Вилли всегда были манерными и необычными, но теперь эти особенности стали ещё более заметными.       В глазах Борегард зверский огонь. Кажется, она вот-вот взорвётся от нетерпения насладиться реакцией своего наставника. Но девушка лишь аккуратно продвигает чёрную бумажную упаковку навстречу Вильяму. Тот с осторожностью отводит край плотного пакета из секс-шопа, но почти сразу в панике прячет взгляд и одёргивает руку, словно обжигаясь.       — Ты с ума сошла?! Зачем ты притащила в мой кабинет… этого монстра? Ты же понимаешь, что он в меня просто не войдёт? — руки у кондитера начали немного подрагивать, в то время, как Виолетта улыбается, с удовольствием разглядывая своего нижнего.       — Всё будет отлично. Когда-нибудь всё равно приходит время для следующих этапов, время ставить новые цели. — Девушка в очередной раз заправляет передние пряди причёски назад, выпрямляясь и выпячивая грудь, — Всё. Снимай своё стариковское пальто. Здесь правда очень тепло.       — Теперь понятно, куда делись деньги с моего счета сегодня. И когда это ты получила право пользоваться моей картой? Когда подглядывала за тем, чем я занимаюсь в СВОЕЙ спальной? — Вонка обиженно мнётся, всё-таки его мнения не учли, когда покупали новый девайс. Но в итоге он снимает кирпично-красного цвета фрак и вешает его на кресло. Вместо жилета его рубашку перетягивают чёрные подтяжки. Ему снова хочется проверить, закрыта ли дверь, но сдавливающее ощущение предвкушения в ногах и дикий взгляд Виолетты заставляют его повернуться лицом к столу и слегка опустить спину.       — Умничка, — едко произносит Борегард, на что мужчина саркастично хмыкает, не воспринимая это как комплимент. Девушка быстро достаёт из пакета новую упаковку смазки и два фалоимитатора, один из которых уже прикреплён к чёрным кожаным ремешкам. Она надевает страпон, который по окраске напоминает розово-белый леденец, прямо поверх шортов, и никогда не раздевается во время секса. Этот искусственный член относительно нетолстый, но приличной длины. Его поверхность переливается под светом и выглядит как настоящая конфета.       Виолетта спускает с плеч кондитера подтяжки, а затем тянется пальчиками к застежке брюк. Она довольна. Чертовски довольна всем происходящим. Кто ещё из девушек её возраста, да и не только, может похвастаться тем, что им по силам крепко отыметь легендарного изготовителя шоколада и настоящую знаменитость Вильяма Вонку? Застежка щёлкает с приятным звуком, а Борегард спускает брюки своего мужчины до его колен. Мгновение думает. Снимает совсем. Она предугадывает наперёд, что ему нужно будет расставить очаровательные и стройные ноги шире, когда партнеры по сексу, но никак не романтическая пара, будут пробовать новую игрушку.       Когда брюки больше не мешают, девушка видит прелестный персик, наполовину прикрытый нижним бельём. Небольшие по площади трусики настолько облегают попу, что оставляют большую часть нежных половинок с лёгким румянцем на всеобщее обозрение. Влюблённо смотря на эту часть тела, словно на произведение искусства, Виолетта чувствует что-то вроде зависти. И действительно, ей, чтобы добиться потрясающих форм своего зада, нужно было приседать больше сотни раз в сутки. Возникает ощущение, что Вонке такая красота досталась совершенно за просто так. Зато Борегард имеет практически свободный доступ к этому сокровищу, которое всё ещё прячется за бельём.       — Да, конечно, Виолетта, давай не будем тянуть. — Саркастично говорит Вильям, намекая на то, что девушка слишком долго любуется его ягодицами.       Виолетта слегка щипает мягкую часть, напоминая о своей доминирующей позиции. Мужчина вздрагивает, но всё же ещё на пару сантиметров выпячивает пятую точку. Блондинка стягивает мужские трусики тёмно-бордового цвета, и они безвольной материей падают на пол. Руки больше не могут сдержаться. Своими аккуратным ладонями девушка похотливо и нагло поглаживает и лапает округлые половинки, словно свою собственность. У самой в трусиках становится немного влажно. Двумя пальцами правой руки Виолетта проводит по центральной складке, нащупывая маленькое отверстие между ягодицами. Мужчина немного зажимается и сглатывает, а Борегард надавливает на его спину, заставляя прогнуться сильнее.       — Виолетта, смазка. — Напоминает на всякий случай фабрикант немного хрипящим голосом. Он уже опирается на предплечья, словно держит планку верхней половиной тела.       — Я помню. Тебе нечего бояться, больно не будет. — Саркастично говорит блондинка, почти не вкладывая правды в свои слова.       Виолетта тем временем выдавливает смазку с приятным приторным ароматом на руку и обильно смазывает дырочку, а затем с сильным напором вставляет в неё два пальца. Ответная реакция заставляет кровь закипать, а тело ныть от возбуждения. Вонка прогибается в спине и вжимается пахом в стол. С его губ слетает негромкий стон, а девушка начинает аккуратно потрахивать его пальчиками.       — Мф… ф… — Нет, ему не больно. Пока. Но ощущения наполненности и движущихся в заднем проходе пальцев дают о себе знать.       Виолетта нежно улыбается. Ведь именно ради этого она и предложила себя когда-то в роли страпонессы: чтобы слышать эти стоны. Они словно музыка.       — Оу, мы, кажется, забыли кое-что… — Девушка вынимает пальчики из ануса, оставляя нижнего в ожидании. Виолетта подбирает со дна пакета блестящий квадратик с презервативом и протягивает его Вильяму. Не хочется потом вытирать сперму с пола. Наученные опытом, они теперь заботятся и о таких мелочах. Пока мужчина надевает резинку на свой член, Борегард выдавливает на фалоимитатор большое количество лубриканта и обмазывает им весь ствол. Да, когда-то она долго привыкала к тому, что между ног будет находиться мужской половой орган, хоть и ненастоящий. Первое время это даже вызывало отвращение, но Виолетта его переборола и теперь относится к страпону, как к аксессуару и рабочему инструменту.       Закончив возиться с презервативом, Вонка снова опирается локтями о стол и начинает глубоко дышать, а Виолетта подставляет к его отверстию наконечник игрушки с рельефом в виде головки члена.       — Мистер Вонка, — резко останавливается девушка, не став вводить член внутрь. Она кладёт руку на бедро и слегка наклоняет голову вбок, — Вы клизму-то сделали?       Ответа не последовало. Нижний молчит, как партизан. Да, он ещё в тот раз обещал, что будет выполнять эту обязанность, но, видимо, не стал подвергать свою задницу страданиям. Он молча стоит в своей позе и стыдливо всматривался в поверхность стола.       — Ты знаешь, почему мне так трудно это делать… — словно в оправдание говорит Вильям, но Виолетта эту попытку не принимает, отвешивая смачный шлепок. — Хэй?! Убери от меня руки, маленькая испорченная дрянь.       «Леденцовый» член наконец-таки входит в анальное отверстие. Вонка рассыпается в сладостных стонах, которые, в основном, представляют собой первую букву алфавита. Пока он заново привыкает к инородному предмету в своей попке, Виолетта начинает ласкать его яички. Девушка берет в руку крупный мешочек, кожа которого темнее, чем вся остальная, и пальцами то поглаживает, то слегка сжимает его. Её бёдра увеличивают скорость движений. Вперёд-назад. Они это уже проходили. Вилли так прогибается в спине, что выглядит это уже жутко неестественно.       Виолетта вошла в постоянный ритм, с каждым разом проталкивая страпон всё глубже в задний проход своего партнёра. Да, ей это тоже нравится. Сейчас они оба удовлетворяют свои потребности. Вилли — физическую, в сексе и стимуляции простаты, а Виолетта — духовную, в доминировании и самоутверждении. Вонка извивается под искуственным членом, то сам стараясь насадиться на него поглубже, то словно избегая проникновения. Виолетта принимает его игру и сильнее вжимает его в стол. Она всё ещё продолжает жевать розовую, но почти уже потерявшую свой вкус, жвачку. Постоянная работа зубами и языком также придаёт ей чувство ритма и помогает двигаться с одинаковой частотой толчков. При этом девушка решается взять в свободную руку волосы цвета тёмного шоколада. Благо, длина позволяет. До этого момента Виолетта такой приём не проворачивала, но сейчас решила попробовать. Она наматывет вокруг пальцев приятные наощупь пряди с головы своего мужчины и с силой тянет их на себя, зная, что кондитер этого не ожидает.       — Ахм… Мне больно. — стонет кондитер, держась руками за стол и не зная, как сгладить свои ощущения.       Виолетта усмехается, слушая это признание в болезненных чувствах, глядя на идеально чистые от волосяного покрова попку и генеталии. Человек до жути боится медицинских процедур и готов на всё, чтобы не попасть в кабинет врача, но если дело касается восковой эпиляции или анального секса — пожалуйста, он готов чуть ли не в любое время раздвинуть ноги.       — Я хочу, чтобы ты знал своё место. — С кошачьим акцентом говорит Виолетта, немного ослабляя хватку к волосам, но не отпуская их полностью. В такие моменты так хочется назвать его шлюшкой или сукой… Эти слова сами появляются на губах, но Борегард сдерживает себя и не даёт им быть произнесёнными. Вилли может обидеться: надуть губы, ещё сильнее выделив скулы, замолчать или, наоборот, попросить выйти из него. И тогда всё закончится, не успев начаться. Кому это нужно?       — Нравится? Мистер Вонка, неужели вам ТАК это нравится? — вместо ответа блондинка слышит, как он пытается поймать воздух и одновременно не перейти со стонов на крик. Его бёдра дрожат, словно под током, и это говорит о космическом наслаждении, потому что к такой боли фабрикант уже привык. Ему хочется съязвить что-то в ответ, но сил не хватает. Это может плохо кончиться, поэтому лучше сосредоточиться на дыхании.       — Хэй, знаешь, если бы я несколько лет назад не вошла в твою комнату в тот момент, когда ты мастурбировал задницу, всего этого не было бы. Хотя я помню, как ты тогда злился. — Виолетта улыбается, вскинув брови и вспоминая этот неловкий момент. В том юном возрасте она просто поверить не могла, что Мистер Вонка может вот так развлекаться в своей спальной. Пока Борегард проигрывает в памяти воспоминания, Вилли уже лежит лицом на столе, не в силах больше опираться на руки. Блондинка же держит ритм, словно пульсациями проталкивая игрушку в тесных стенках прямой кишки и возвращая её назад. Ей нечем больше заниматься, кроме как рассматривать спину своего нижнего и слушать его стоны. Девушка приподнимается на носки кроссовок, чтобы увидеть лицо Вилли. Он сильно покраснел и словно обмяк.       — Жарко, да? — С неожиданной для себя заботой спрашивает Виолетта, на что фабрикант слабо кивает. Девушка помогает ему снять белую рубашку, которая стала влажной от пота, и освободить спину. Ещё немного, и Вилли снова оживится, придёт в себя, несмотря на то, что в его заду всё ещё двигается фаллос.       Спустя ещё десяток толчков, сопровождающихся мычанием и сжатыми стонами, Виолетта уже во всю гуляет руками по телу своего кондитера. Вилли не обращает на это почти никакого внимания, но почему-то начинает счастливо улыбаться и стонать громче. Борегард решает проверить член и обхватывет его рукой. Твёрдый, как камень, он уже почти готов мощным потоком выплеснуть белую жидкость, но медлит из-за того, что никто не производит характерных стимулирующих движений. Тогда Виолетта руками притягивает за бёдра своего партнёра по сексу на игрушечный конец, вставляя его на полную глубину, до предела.       Изо рта Вилли вырывается ожидаемый, но очень громкий и отличающийся от других стон. Дыхание срывается. Он до боли сжимает зубы, широко раскрывает глаза и бурно кончает, наполняя часть презерватива своими соками.       — Умница. — подводит итог Виолетта, осторожно вытаскивая игрушку из ануса и наблюдая, как колечко сфинктера пульсирует, сжимается и разжимается, отвыкнув от пустоты. Изпользованный презерватив падает в мусорную корзину, но Борегард почти сразу протягивает новый. — Мы пока не закончили.       Вилли смотрит на свою страпонессу уставшим глазами, но знает, что ничего не скажет против. Виолетта всегда доводит всё до конца. И если она решила использовать новую игрушку, из кабинета никто не выйдет, пока она этого не сделает. А это означает, что Вилли ждёт ещё один анальный оргазм. Пока он восстанавливает дыхание, Борегард снимает с креплений «леденцовый» член и устанавливает на его место новый, ещё ни разу не использованный.       — Ты его хотя бы обработала? — Вонка брезгливого кривит губы, наблюдая за манипуляциями девушки. Неизвестно, кто и как потрогал игрушку до того, как производитель положил её в упаковочную коробочку.       — Коне-е-ечно… Как только, так сразу же. — Виолетта прикусывает нижнюю губу, которая уже начинает немного пухнуть из-за этой привычки. Она надувает небольшой пузырь из резинки и быстро лопает его, продолжая жевать. Виолетта выдавливает лубрикант в виде дорожки, идущей от основания фалоимитатора до его головки. Он большой и чёрный. По длине примерно такой же, как и предыдущий, но вот по толщине заметно превосходит все имеющиеся у них игрушки. Шоколадный магнат напряжённо наблюдает за руками Борегард, которая размазывает лубрикант с помощью мастурбационных движений. Её ладони еле хватает, чтобы обхватить искусственный член. Блондинка замечает пристальный взгляд и находит в нём смятение и даже страх. — О, не волнуйтесь так, мистер Вилли Вонка. Вы же голубой со стажем. Справишься и с этим.       — Хэй! Мы уже говорили на эту тему. — Вильям нахмуривает аккуратные брови и обиженно отворачивает голову от Виолетты, демонстрируя свою гордость. — К твоему сведению, глупая девочка, я не хочу секса с мужчинами. Ни в коем разе. — Он замолкает на полминуты и тихо добавляет. — Я вообще ни с кем не хочу, кроме тебя.       — У-у… Да тут уже, похоже, чувства проглядываются, — Борегард играет бровями и надувает губы, словно для поцелуя. — Ты же говорил, просто потребности?       — Ха! Обломись и даже не думай об этом. — Вонка гордо приподнимает подбородок и самовлюблённо поправляет волосы, что растрепались из-за прихоти Виолетты подержаться за них. — Я никогда не отдамся тебе в духовном плане. Мне не нужны самоуверенные стервы для романтических отношений. Вообще никто не нужен.       Виолетта игриво закатывает глаза и делает в воздухе изящные круговые движения пальчиком, намекая кондитеру, чтобы тот вставал в прежнюю позу. Улыбка на его лице плавно исчезает, фабрикант с опаской смотрит на страпон, с головки которого буквально стекает смазка. Но он, кокетливо взмахнув волосами, встаёт в изящную позу возле стола, надеясь с достоинством вынести этот этап. Обнажённая спина прогибается, как у модели нижнего белья, а девушка проводит костяшками пальцев между лопатками, опускаясь к пояснице. По спине бежит мелкая дрожь, Вильям спокойно прикрывает веками глаза, наслаждаясь моментом.       На этот раз Виолетта действует немного более аккуратно. Она снова надавливает на спину, заставляя мужчину нагнуться ниже. Игрушка с небольшим трудом протискивает рельефную головку в предварительно растянутый кружочек анального отверстия. Борегард прилагает усилия и погружает чёрный член намного глубже.       Вонка сильно дёргается с болезненным выкриком и пытается податься вперёд, сойти с игрушки. Виолетта хватается руками за обнажённые бедра, чтобы помешать ему.       — Тише, тише… Расслабься… Тебе понравится. — Кондитер слушает её, поддаваясь страпону, однако его лицо сильно краснеет из-за напряжения, а на лбу слегка вздувается венка. Виолетта гладит по спине и шепчет милые слова. Слишком странно слышать от неё что-то такое, но это помогает немного расслабиться. Девушка делает движение назад, освобождая от инородного предмета часть прямой кишки, затем снова осторожно проталкивает, уже чуть быстрее, — Больше смазки?       — Мне больно… Пожалуйста… — Вильям понимает, что не может ничего контролировать. Сейчас всем владеет Виолетта. Поэтому единственное, что ему остаётся, — так это просить её быть чуть нежнее и добавить больше лубриканта. К слову, Борегард прислушивается, снова снижая скорость, выдавливая смазку прямо на двигающийся фаллос и начиная аккуратно обнимать руками кондитера. Раньше от него сильно пахло арахисом, но теперь этот аромат смешивается с запахом пота и спермы. Виолетта прижимается щекой к плечу нижнего, который дрожит и стонет под её уверенной хваткой. Руки убирают длинные, мягкие и прямые волосы Вонки немного вбок. Ей хочется впиться в бледную кожу на шее, провести языком по ней, но она помнит про табу. Это запретная территория. Вилли сильно обидится, если Борегард нарушит это несложное правило: просто не трогать шею. Чтобы как-то компенсировать это себе, девушка начинает тереться отвердевшими сосками и животом о спину мистера Вонки через обтягивающий топ. Он сильно прогибается и, казалось бы, тянется лицом за поцелуем. Виолетта с большим удовольствием дала бы это Вильяму, если бы не понимала, что на самом деле это ему совсем не нужно. По сути ему и сама Виолетта не очень-то и нужна. Она всего лишь человек, который управляет страпоном. Просто приятный бонус. А так Вонке должно быть всё равно, кто там сзади. От этой мысли в животе у девушки всё затягивается в тугой угол, он мешает получить наслаждение. Чтобы освободиться от узла, Виолетта начинает активнее трахать кондитера. Он кричит, запрокидывает голову назад и просит быть нежнее, но Борегард игнорирует его мольбы. Она снова пытается уверить себя в том, что является лучшей во всём и стопроцентным доминантом сейчас.       Теперь нужно довести его до оргазма и уходить. Ни к чему хорошему слишком долгие раздумия на тему отношений не приведут. Внутри зарождается неуверенность, и это пугает девушку. К тому же, Виолетта уже начинает серьёзно уставать. Это действительно тяжело, постоянно двигаться туда-сюда, ещё и вкладывая силы в страпон. Пока же Борегард водит пальцами по спине и слегка царапает кожу ноготками. Крашенный гей. Всё-то для него, всё для ненасытной красивой задницы.       Пока блондинка думает об этом, безжалостно трахая своего нижнего, она смотрит в никуда и обращает на него внимание, только когда задумывается о странной тишине. А где стоны?       Вилли подозрительно затих, лежа с закрытыми глазами головой на столе. Его руки находятся рядом, больше не опираясь о поверхность. Виолетта, как ни странно, начинает сильно беспокоиться. Она плавно уменьшает частоту движений до нуля и оставляет игрушку с рельефами вен неподвижной в заднем проходе.       — Эй, ты в порядке? — тихо спрашивает девушка, слегка дёргая Вилли за плечо. Не могла же она переборщить? Или могла? Вонка уже не молод. Кто знает, что случилось? Но он открывает глаза и кивает, давая понять, что находится в сознании.       — Устал? — Где-то глубоко внтури Виолетты возникает возмущение. С чего это она начала о нём заботиться? Борегард быстро подавляет эту эмоцию, когда Вилли еле заметно снова кивает. Девушка медленно выходит из кондитера и отстраняется на пару шагов, снимая с себя страпон на ремешках. Вонка выпрямляется, слегка пошатываясь, и начинает одеваться. Покрасневший, словно в жару, он садится в своё кресло и переводит дыхание.       — Принести тебе кофе? — словно между делом спрашивает Виолетта, собирая игрушки и вытирая с них остатки смазки салфеткой, но сама возмущается своим же словам. Если он согласится, это совсем её унизит. Борегард ведь не секретарша.       Вильям коротко поворачивает голову, отказываясь, но не сводит глаз с девушки. Та, в свою очередь, гордо выпрямившись, идёт в сторону двери и поправляет волосы.       — Может, останешься сегодня со мной на ночь? — Неуверенно спрашивает Вилли Вонка, приподнимая брови. Виолетта в недоумении поворачивается и слегка хмурится, снова лопая пузырь из жвачки.       — Тебе что, мало было? — Виолетта ищет подвох в интонации. Что это? Какая-нибудь проверка?       — Хэй, я вообще не об этом. Не хочешь, не нужно. — Отрезает кондитер и начинает делать вид, что вернулся к своим фабричным делам. Всё-таки, не будет же он унижаться и уговаривать девчонку.       — Ладно, приду. — Виолетта пожимает плечами и выходит за дверь, стараясь не подавать вид, что это предложение её как-то затронуло. Но зачем, если не для секса? Хотя, чёрт с ним. Когда у неё ещё появится шанс увидеть Вонку без косметики и помпезных одежд?