Свобода и безопасность

— 20 минут назад некий энергетический выброс обесточил всё атлантическое побережье на юго-востоке. Что нам известно? 9 человек сидело за прямоугольным столом в самом сердце штаб-квартиры Министерства обороны США. Генералы, высокопоставленные чиновники, руководители крупных предприятий — уже не в первый раз они собираются по похожему поводу. Сверх-важные люди, и все безликие. — Моей первой мыслью был электромагнитный импульс, но даже он не способен вызвать такие масштабные поражения. — НАСА исключает возможность столкновения с небесными телами и солнечные вспышки. — И никаких аварий на электростанциях в округе зафиксировано не было. — Отлично! А теперь, когда мы исключили то, чем это не было, может приступим к выяснению причин? — Возможно это предупреждение о надвигающейся угрозе. Предлагаю уведомить об этом военные базы. — Не годится. Слишком деликатная ситуация, вы же не хотите, чтобы было как в прошлый раз. Судя по многочисленным фырканьям и усмешкам, повторения «прошлого раза» не хотел никто. — Нужен более утончённый подход. А еще лучше человек с тонким техническим складом ума. — Предлагаете отправить лабораторную крысу? — Не простую крысу, а крысу с когтями. — Кажется, я понял, кого вы имеете в виду. — Неплохой выбор. Удивительно, что такой блестящий молодой человек когда-то был лишь прихвостнем, — многозначный кашель, — более надоедливой крысы. — Смог за такой короткий срок обрести безупречную репутацию… очень многообещающе. — Единогласно! Эх, какое лёгкое экстренное совещание, почаще бы так. *** Леса близ заброшенной фабрики тщательно прочёсывались военными и кинологами. Местные называли её «Мозголом»* из-за множества несчастных случаев, которые происходили на ней в былые времена. Они и сейчас происходят, но, как правило, на сталкеров всем было плевать — сами напросились. Небольшая горстка солдат стояла перед главным проходом к облупленным складам и ждала приказа. Человек, в чьём подчинении они сегодня находились, с интересом рассматривал странного вида булыжник. Всё в нём было неправильным — начиная с вручную выдолбленного лица и заканчивая самой горной породой и растительностью, которых просто-напросто не существовало на Земле. В воздухе стоял сильный грибной запах. Сначала на территорию завода влетели небольшие, размером с ладонь, чёрные дроны; вслед за ними вошли люди. Всё, что происходило внутри, было видно на большом голографическом экране снаружи — движение солдат, пустые, грязные залы и комнаты, безвкусные граффити, металлический каркас давно умершего здания. И движение. Дроны реагируют моментально, солдаты отпускают собак и переходят в преследование. Анализ остаточного биологического материала с камня закончен — ДНК принадлежит человеку. Выстрелы, собачий визг. Кем бы ни был этот человек, он ничем не погнушится. Один из дронов подобрался достаточно близко, чтобы запечатлеть внешность «пришельца». Зрелый мужчина, высокий, плотного телосложения. Невозможно точно определить возраст из-за совершенно нелепых очков и волос на лице. Одет в грязно-красные лохмотья. Где-то он их уже видел… — Покиньте здание, сейчас же. — Но… — Это приказ! — Так точно. Солдаты вернулись на улицу. Из трёх собак выжила только одна. — Что прикажете делать? — Охраняйте периметр. Для его поимки разрешаю принимать любые средства. Если будет оказано вооружённое сопротивление… отвечайте огнём. Солдаты разошлись в стороны. Лишь один, с собакой, остался на месте — кто-то должен был охранять вход. Человека в чёрном плаще, стоящего перед ним, окружили те самые дроны; сзади не было видно ярко-синего огонька камеры, из-за чего они больше походили на парящую в воздухе гальку. — Что вы собираетесь делать? Со спины солдат не увидел ухмылки, с которой было сказано: — Встретиться с прошлым. *** Видео даже близко не могло передать плачевное состояние, в котором находилось это, когда-то градообразующее, предприятие. Куски бетона под ногами, обшарпанные стены, Эхо за углом, вторящая стуку каблуков — или, может, она пришла с посланием из Царства мёртвых? Вместе с ужасным призраком давно умершего для всех человека? Она полюбила Нарцисса, что её погубил. Он тоже полюбил Нарцисса, но ещё не было ясно, мертва ли эта любовь. А вот и первая жертва: прекрасная чёрная овчарка, лежащая в такой же чёрной луже крови. Тягучая, гематитовая жидкость медленно разрасталась, засасывая в себя бетонную крошку и опавшие листья. Судя по всему, он умер сразу. — Прости, дружище, но так надо. Три дрона опустились вниз; два, выпустив короткие клешни, взяли собаку за передние лапы и аккуратно перевернули на спину, обнажая смертельную рану в груди — точное попадание в сердце с первого раза. Третий дрон осторожно запустил металлическую трёхпалую руку вглубь кровоточащего отверстия и, через пару секунд, достал роковой снаряд. Подробный анализ займёт несколько минут, но он и невооружённым глазом видел определённые сходства между этим образцом и своим собственным снаряжением. Ещё бы, основа ведь одна и та же. Он пошёл дальше, к лестнице на подземный уровень; там лежал второй труп. Жилистому ротвейлеру повезло гораздо меньше: сначала ему прострелили лапу, из-за чего тот кубарем свалился вниз, ломая себе шею. Вторая пуля прошла через голову, приводя мучения бедной собаки к концу. Мужчина осторожно спустился по лестнице, стараясь не наступать на свежие пятна крови. Внизу почти не было света. Редкие лучи пробивались сквозь заросшие травой окна и разваливающийся пол первого этажа. Было по особенному тихо и тревожно. В таких условиях все чувства обостряются, ты слышишь каждый шорох, видишь мельчайшие трещины на несущих стенах, многолетняя пыль не позволяет набрать воздуха в грудь. Он слышал бешеный стук своего сердца, видел лишь бледно-синюю тропу впереди, а нос забил запах тёплой собачьей крови. Он пытался успокоиться, хотел успокоиться. Как бы он того не желал, эмоции такие же сильные, как тогда, только совсем другие. Полная инверсия сердца. Впереди послышался шорох. Узкий непроглядный коридор привёл в просторное тёмное помещение. Полосы света, словно инфракрасные лучи, походили на часть естественной системы безопасности — одно неловкое движение и всё вокруг обрушится прямо на голову. В этих лучах можно было разглядеть клубы недавно потревоженной пыли. У самой дальней стены кто-то стоял. — Я очень надеялся, что первый, с кем я встречусь по возвращении на эту планету, будешь ты, агент Стоун. Второй тоже ничего, но собак убивать было немного жалко. Скрипучий, знакомый голос заставил его дрожать. Тревога, гнев, ожидание — всё смешалось во взрывном коктейле, который можно было получить только в самом спидозном баре Лос-Анджелеса. Такой себе эксклюзив. — Доктор… — Да, моя дорогая правая рука? — Доктор Стоун, — сквозь зубы процедил мужчина. В этот момент больше всего ему хотелось врезать своему бывшему начальнику. Он сам не до конца понимал почему. У него буквально чесались руки сделать хоть что-то. Из перчатки вышли короткие, острые металлические наконечники. — Оу, поздравляю! В какой предметной области? Моя первая докторская была в сфере информационных технологий. Хоть тогда эта отрасль только зарождалась, я очень сильно ускорил процесс условного эмбриогенеза этого направления. А теперь попробуй догадаться, на какую те… Несносная бессвязная болтовня. Даже сквозь десяток метров, что разделял их, можно было увидеть, каких масштабов самомнение было у Роботника. Даже длительная изоляция и видимое отсутствие собеседников не избавило его от этой отвратительной привычки говорить о себе, будто он лучше всех вокруг. Но теперь это не так. Всё изменилось давным давно. Левая рука принялась расцарапывать нежную кожу правого запястья. — Доктор Айво Роботник, вы задержаны по подозрению в терроризме и государственной измене. И так как вы оказали сопротивление при аресте, я имею полное право применить оружие. Удивление на лице Роботника читалось даже издалека. Враг государства спокойно встал под одним из солнечных лучей — безумно-уставший взгляд, красная обгоревшая кожа и широкая, зубастая улыбка под лохматыми усами. В воздухе рядом с ним повис робот, который был похож на яйцо даже больше, чем обычно. Фирменный красный глаз и белый цвет каркаса остались на месте. Потолок всё не хотел сыпаться. — Я смотрю, ты времени зря не терял. Удивительно, как за такой короткий промежуток ты смог не только разобраться в принципах работы моих дронов, но и создать собственные! Интересный дизайн, но не особо практичный. Прилив эндорфина заставил Стоуна остановить самоистязание. Как было приятно осознавать, насколько сильно прямо сейчас заблуждался «самый умный человек на Земле». Писклявый смешок эхом отразился от пустых стен фабрики. — Короткий? Как вы думаете, какое сегодня число, док? Как вы думаете, сколько времени прошло с вашего исчезновения? — Ну, это легко. Мой компьютер автоматически подсчитывает сколько дней прошло с тех пор, как я оказался на той планете, и ответ — 511 дней, 4 часа и 25 минут! Стоун расплылся в змеиной улыбке. Капельки красного яда поблёскивали на железных когтях. — Почти. Шесть. Лет. Улыбка сошла с лица Роботника. — Ч-что? Этого не может быть, мои подсчёты были абсолютно верны… Голосовые связки Стоуна были покрыты мёдом. Он говорил медленно, с напевом. — Но вы ошиблись. Эх, а ведь я ждал вас, док. Я очень сильно ждал. Но потом мне надоело ждать, мне надоело жить ради человека, которого, скорее всего, уже нет в живых. И я решил пожить немного для себя и, знаете, мне понравилось. Я наконец получил свое первое докторское звание и сейчас работаю над вторым. До такого гения мне далеко, но не кажется ли вам ироничным то, что на вашу поимку отправили вашу собственную бывшую правую руку? Я вот сейчас еле-еле сдерживаю смех, хотя, право, ситуация чрезвычайно забавная. По щелчку пальцев маленькие дроны направились к Роботнику, окружая и освещая его бледно-синими лазерами. — Не сопротивляйтесь, док, если повезёт, то вам позволят снова работать на правительство. Начнёте как все, с самых низов, а потом, может быть, вас заметит какой-нибудь молодой и перспективный учёный и возьмёт в ученики. А там уже можно будет апеллировать свои судебные сроки. Глядишь годам к 100 вы станете свободным человеком, — глаза бегали в поисках любого признака сопротивления; повод застрелить его прямо на месте, — И даже не пытайтесь что-либо провернуть — весь периметр оцеплен военными, и я им разрешил открывать огонь на поражение. Роботник привык плыть против течения. Но на одном упрямстве и нонконформизме далеко не уйдёшь. Иногда единственный способ преодолеть водопад — это быть пойманным медведем. Он знал, что будет дальше: тюрьма, допросы, избиения. Он был готов к этому, был готов терпеть. Ведь карточный домик легче всего разрушать изнутри. Роботник медленно поднял руки вверх. Стоун провёл окровавленным когтем вдоль языка и самому себе прошептал: — Хороший мальчик. Внезапная мысль. Гипотеза, которую он давно хотел проверить, но не было возможности. — Одно лишнее движение — и ты труп. Кивни, если понял. Роботник кивнул. Набрав в грудь побольше кислорода с пылью, Стоун медленно, сквозь свет и тьму, подошёл вплотную к своему бывшему начальнику. Странно, но лишь подойдя так близко к своей заветной цели он понял, что Роботник больше не вызывал в нём таких эмоций, как раньше. Не хотелось улыбаться, не хотелось танцевать; хотелось только отвернуться и уйти подальше, оставив его тут гнить в луже собственных амбиций и самомнения. Стоун прислонился своими губами к губам Роботника. Так, совершенно неподвижно, они простояли несколько секунд. Это было сложно назвать поцелуем, только технически. Стоун отстранился. — Хах... ничего. Наконец-то, после стольких лет, он стал полностью свободен от своего прошлого. Маяк рухнул.