29 февраля

      Тэхён себя изводит. Прошло уже двадцать минут, а новостей всё нет, а значит, ну точно что-то случилось. Парень уже успел перенервничать, успокоиться… А сейчас сидит в объятиях пап и плачет.       — Сыночек, успокойся, прошу тебя.       — Тэхён-а, всё будет хорошо. Чонгук-и всё исправит.       — Я-я не х-хочу так-кую свааадьбу… П-почему не может быть в-всё как у нормальных л-л-людееей.       В комнату как никогда вовремя зашёл радостный Чимин, но, увидев друга в плачевном состоянии, сразу же подлетел к нему и забрал из рук родителей, шепнув им на ушко, что всё готово.       — Тэ, успокойся, милый. Всё готово. Чонгук ждёт тебя.       — П-перенесите свадьбу.       — Это невозможно, Тэхён~а. Хватит плакать, и так от макияжа ничего не осталось.       — Это знак…       — Ага, знак того, что слезами горю не поможешь и к гостям не выйти.       — Я уже ничего не хочу, Минни…       — Тэ… Чонгук очень переживает за тебя.       — Почему?       — Конечно же он хочет, чтобы тебе всё понравилось, чтобы это стало лучшим днём в твоей жизни. Он старается изо всех сил всё сделать на высшем уровне. А если ты сейчас выйдешь к нему весь в слезах и размазанной косметике — он точно разочаруется в себе, что не смог сделать для тебя этот день хорошим. Тем более, ну не бывает всё идеально. Особенно на свадьбе.       — А твоя?       — Так и быть, открою тебе секрет. Отец Юнги потерял наши кольца. И на церемонии мы надевали самые простые, купленные в магазине за углом. А потом оказалось, что кольца остались у него дома.       — Да ладно?       — Угу… Но рядом всегда был Юнги, мы прошли через это вместе. И до сих пор смеёмся, когда вспоминаем. И не забывай, что я, вообще-то, беременный, сильно волноваться мне нельзя. А когда я увидел не наши кольца…       — Но ты и вида не подал!       — Потому что Юнги вечером досталось. У тебя совсем другая ситуация. Чонгук всё исправил. Или у вас игра, чтобы сначала понервничал ты, а теперь он?       — Минни, помоги мне всё исправить!       — Давай конечно! Как я рад, что красили тебя водостойкой косметикой…       — Ты же сказал, что от макияжа ничего не осталось!       — По-другому ты бы не перестал реветь!       Чимин осторожно вытер салфетками слёзы друга, заново нанёс хайлайтер, подправил стрелки, припудрил носик, сунул букет в руки и поставил его перед зеркалом.       — Смотри, какой ты красивый.       — Видно, что я плакал…       — Это лучше, чем было.       — Йа, Пак Чимин!       — Я так-то Мин.       — Идём! Веди меня к моему без пяти минут мужу.       — Ну вообще, церемония подольше идти будет. Минут пятнадцать.       — Минни!       — Идём-идём. Не слушай меня.       Чимин осторожно заглянул в зал и подал знак, что они готовы, после чего вернулся к Тэхёну и взял его под руку.       — Я волнуюсь, — шепчет омега и сильнее прижимается к другу.       Заиграла торжественная музыка, и открылась дверь в зал. Тэхён судорожно бегает глазами по большому залу и гостям, но всё же опускает взгляд под ноги, слегка опустив голову, и делает первые шаги.       — Чонгук просто не может оторвать от тебя взгляд. Посмотри на него, — шепчет Чимин, незаметно поглаживая его плечо.       Тэхён медленно поднимает голову и невольно замирает. Там, у алтаря, стоит его альфа, в шикарном чёрном костюме и смотрит в его глаза с такой нежностью и любовью, с таким желанием и нетерпением прикоснуться к нему.       — Тэ, мы ещё не дошли, глупый. Не стой.       — Сам ты глупый, а я влюблённый.       — Ну и чего мы ждём?       — Спасибо…       Тэхён резко сорвался на бег, в объятия Чонгука, который поймал его и прижал к себе, зарылся лицом в его плечо, уткнулся носиком в шею, обнимая альфу за талию. Младший прижался губами к макушке истинного, немного покачивая его на руках. Но вскоре поцеловал омегу в висок и прошептал:       — Хён, давай уже официально станем семьёй?       Киму пришлось отлипнуть от Чона. К счастью, ненадолго. Он почти не слушает речь, которую произносит регистратор, а всё ждёт эти заветные слова       — Властью, данной мне, объявляю вас законными мужьями…       Больше никто из супругов ничего не слышал. Поздравления, некая суета — всё слилось в одно целое. И сейчас перед Чонгуком лишь Тэхён, Чон Тэхён, отныне его муж, самый любимый и единственный. А омега видит только альфу. Всё словно в тумане, существуют только они и больше никого. Младший смотрит на истинного глазами, полными самыми светлыми чувствами, надевает ему кольцо на пальчик, целуя сверху, словно ставя свою печать. И старший делает тоже самое. Ему никак не удаётся перестать смотреть в глаза мужу. Муж… Наконец-то. Чонгук притягивает Тэхёна ближе к себе, сплетая пальцы левой руки в замок, а правой закрывается в его волосы, немного сжимая их и оттягивая их назад, и целует. Сначала так нежно, словно боясь спугнуть, но потом всё более страстно, углубляя поцелуй. А Тэхён отвечает, ничуть не уступая супругу, обнимает за талию. Отстраняются лишь тогда, когда воздух заканчивается у обоих. Они жадно смотрят друг на друга, желая продолжить. Но вместо этого альфа обнимает его, укладывая голову старшего себе на плечо, а сам зарывается в его макушку, вдыхая природный аромат омеги.       — У кого-то усилился запах.       — Я хочу домой, Чонгук~а.       — Мы обязательно поедем домой, — шепчет альфа и целует мужа в висок, краем глаза замечая, как к ним идут Богом с Тэёном, — но сначала ты должен кое-кого выслушать.       — А?       Тэхён перевёл вопросительный взгляд на Чонгука, и практически сразу обернулся.       — Тэхён…       — Что вы здесь делаете?       — Тэ, прости нас за всё, что мы тебе сделали.       — Я…       — Это мы за тобой следили, выводили тебя, и заминка произошла из-за нас и нашей мести. Но мы всё исправили. Чонгук нам объяснил и показал кое-что по-настоящему важное. Нам жаль, правда.       — Эм…       — Детка, прости их, — снова шепчет альфа, прижимая ближе к себе, упираясь своим лбом в висок.       — Хорошо… — тяжело вздыхает омега. Дышать стало как будто легче.       — Спасибо. Может, попробуем всё сначала? Будем друзьями? Пожалуйста…       — Ну… Спишемся? Чонгук~а, идём?       — Пока, — альфа усмехнулся и повёл свою пару в сторону.       — И что ты думаешь по этому поводу?       — Я не знаю… Мне Тэён столько плохого сделал.       — Отпусти это. И тебе жить станет легче, и бумерангом добро вернётся.       — Может ты — философ?       — Глупости какие, детка.       — Ммм… — жалобно стонет омега, усиливая хватку в тот момент, когда ноги подкосились. Чонгук сразу подхватил его на руки, и так взволнованно смотрит, так преданно…       — А вот и течка… — заметил альфа, прижимая мужа ближе к себе.       — Так и чего ты ждёшь? Погнали в нашу крепость. Наверняка Ёнтан нас заждался. Ни разу не жалею, что мы не взяли его с собой. Маленького затискали бы и растоптали.       — Поехали, детка.       На этот раз течка длилась всего пять дней. Тэхён догадывался об истинной причине, но как-то всё закрутилось после. Он успешно закрыл летнюю сессию на управлении, как и Чонгук, устроился на работу в журнал отца, потихоньку вникая во все ньюансы должности директора. И опомнился омега лишь тогда, когда пришла задержка. Тут-то он и вспомнил обо всём.       После работы, перед тем, как за ним заедет альфа, он быстро сбегал в аптеку за углом и купил три разных теста, на всякий случай. Но воспользовался ими только ночью, когда младший уснул. Тэхён осторожно выбрался из объятий мужа и прокрался в ванную на первый этаж, благодаря всех, кого только вспомнил, за то, что Танни не проснулся.       — Не может быть… — шепчет омега, рассматривая три теста с положительным результатом, — Блять, Чонгук~а… Рано, ещё рано! Что ж ты такой нетерпеливый-то.       Тэхён спрятал результаты обратно в коробки, и положил их на место, откуда взял, радуясь тому, что сюда истинный не заходит. Но пока он возвращался, Ёнтан таки заметил своего хозяина, поэтому встал со своего места и побрёл за ним, цокая когтями по паркету. Омега улёгся на кровать спиной к Чонгуку и только прикрыл глаза, как почувствовал копошение за спиной.       — Ты куда ходил? — хриплым ото сна голосом спросил альфа, обнимая мужа поперёк талии и зарываясь носиком в его затылок.       — Воды попить, здесь закончилась.       — Что тебя волнует?       — Ничего, всё хорошо.       — Тогда расслабься, детка. Отдыхай, работяга. Кому-то завтра на работу.       — Подбодрил… Тоже мне, лентяй.       — Прекращай. Ты любишь свою работу. Тем более, у меня, вообще-то, практика, так что я не лентяй.       — Спокойной ночи, Чонгук~а.       Да, Чонгук сейчас проходит практику в фирме отца, начиная в 10:15 и до 14:45. Почему именно такие чёткие рамки — альфа и сам не знает, но этого требует отец, и сделать Чон ничего не может.       Весь следующий день Тэхён думал. Рано… Тем более он только месяц как устроился работать. А если Чонгук узнает, то запретит работать уже сейчас. Погрузившись в свои мысли, омега ничего не сделал, за что его явно завтра по головке не погладят. С работы его встретил такой же задумчивый муж. Оба молчали весь вечер.       Перед сном Чонгук нашёл омегу в библиотеке. Тэхён устроился на огромном подоконнике, обложился подушками, укрылся пледом, сидел и читал какую-то книгу наверняка известного автора (альфа вообще понятия не имеет, какие книги стоят на полках, потому что этим руководил папа омеги). Чон подошёл к истинному со спины и положил руки ему на плечи, из-за чего старший даже подпрыгнул.       — Чонгук~а, ты напугал меня!       — Уже поздно, пора спать.       — Милый, что у тебя случилось? Как практика?       — Всё хорошо, детка. Просто немного повздорили с отцом. Ничего страшного. А у тебя?       — Нам… Нужно серьёзно поговорить, — начал Тэхён, откладывая книгу в сторону и заглядывая альфе в глаза.       — Давай поговорим, конечно. Я всегда выслушаю тебя и мы найдём выход, обязательно.       — Я вообще не понимаю, почему ты такой… Я не знаю, как описать. Ненасытно-торопливый.       — В смысле?       — Тебе так не нравится проводить со мной течки? Я что-то делаю не так?       — О чём ты? Мне всё нравится, я люблю всего тебя, всё, что с тобой связано, всё, что ты, мы делаем…       — Стой…       — И течки с тобой это отдельный вид искусства. Жаль, что у меня ещё не появился гон, но он же появится, и тогда…       — Чонгук~а, успокойся.       — Я спокоен.       — Гу… Просто, я так говорю, потому что… Я беременный.       — Повтори, — альфа присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и внимательно посмотрел на омегу, который улыбнулся, взял руку альфы и положил себе на живот, нежно шепча в губы истинного:       — Совсем скоро ты станешь отцом.       Глаза Чонгука моментально наполнились слезами, он сел, вернее, упал на колени, прижимаясь лбом к руке, что до сих пор лежит на животе омеги, и обнимает за талию. Тэхён дёргается от новых ощущений, таких родных и приятных, гладит альфу по спине, перебирает его шелковистые волосы, стараясь успокоить, но младший плачет, обнимая его. А потом и вообще залез головой под футболку и начал целовать живот мужа, шепча какие-то милости для их малыша.       — Чонгук~а, мне щекотно.       — Терпи, я разговариваю с сыном.       — Он ещё слишком маленький… Ты рад?       Чонгук вынырнул обратно и впился в губы омеги сладким поцелуем.       — Я не думал, что можно быть настолько счастливым, как я чувствую себя сейчас. Спасибо тебе.       —  Это тебе спасибо. Но всё равно это рано…       — Не дуйся. Завтра же идём к врачу.       — Хорошо.       — Я стану отцом, а ты папой… Это же не сон?       — Нет, Гу, совсем нет.       На приёме пара узнала, что малышу чуть больше месяца и он развивается нормально. Чимин, когда узнал об этой новости, так обрадовался за друзей, что Юнги полвечера не мог его успокоить. Омега уже был на четвёртом месяце, а в животе рос маленький мальчик-омежка. И парень уже всё решил: у Чонов родится альфочка, который станет истинным их сына.       А через три месяца Тэхён чуть не прибил альфу прямо в кабинете на приёме.       — ТО ЕСТЬ ТЫ НАСТОЛЬКО СИЛЬНО РАССТРОИЛСЯ В НАШУ ПЕРВУЮ СОВМЕСТНУЮ ТЕЧКУ, ЧТО СЕЙЧАС ЗАДЕЛАЛ СРАЗУ ДВУХ МАЛЫШЕЙ, ТАК ЕЩЁ И АЛЬФ? ТЫ СТЕБЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?!       — Тэ, детка, я люблю тебя!       — Я ДОМА ТЕБЕ ПОКАЖУ ВСЮ СВОЮ ЛЮБОВЬ, ЧОН ЧОНГУК!

*3 года спустя*

      Два маленьких мальчика, близняшки альфочки, Ёнджун и Субин, гуляют вместе с папой, дядей Чимином и его сыном Чону. Как старший омега и говорил: их дети оказались истинными. Ён-и практически не отлипал от Чону, который хоть и привык к повышенному вниманию со стороны альфочки, но всё равно бегал к папе и либо прятался, либо жаловался на младшего. Тэхён постоянно объяснял сыну, что нельзя приставать к другим, если они этого не хотят, но у малыша его характер, такой же бойкий, поэтому ничего не менялось.       Сейчас дети возятся в песочнице, а папы прохлаждаются на скамейке. Тэхён с улыбкой на губах вспоминает, как детки только появились на свет, как ему положили на грудь два маленьких свёртка с альфочками. Он так устал, что еле держал глаза открытыми. А Чонгук сидел рядом с ними, влюблённо смотря на сыновей и сжимая руку мужа: — Ты такой молодец, детка. Наконец-то мальчики здесь, с нами. Я так люблю вас. — Спасибо тебе, Чонгук~а.       А ещё он помнит, как прогонял мужа на первый этаж, чтобы альфа смог нормально подготовиться к экзаменам, которые сдавал экстерном, чтобы пойти работать. С улыбкой вспоминает, как мальчики первый раз сказали «папа», а потом и «отец», как учились ходить, боролись за внимание родителей…       — Субин! Отойди от края горки! Тэ…       Омега встал и подбежал к сыночку, который прыгал прямо около края лазелки.       — Сынок, сколько раз повторять, что на краю нельзя прыгать? Тем более, это только для больших детей. Мы можем больше не приходить сюда играть.       — Хочу!       — Малыш, тогда не прыгай. Отец будет ругаться, ай-ай-ай.       — Нет!       — Да, ещё как.       — Папа!       — Давай лучше с горки скатимся.       — А? — малыш внимательно посмотрел в сторону горки и активно замотал головой, прыгая на месте, — Нет, не хочу!       — Субин! Хорошо, давай ты упадёшь, зато больше так делать не будешь.       — Нет!       И в этот самый момент у альфочки подвернулась ножка, которая попала на край ступеньки, и малыш чуть не полетел вниз с лестницы, но Тэхён поймал и прижал к себе ошарашенного ребёнка, который сразу же вцепился в папу, а на глазах появились слёзки.       — Солнце моё, всё хорошо. Я тебя поймал. Не ударился? Давай только без слёз, да? — папа поцеловал сына в пухлую щёчку и вытер одну слезинку, которая побежала вниз к подбородку.       — Папа… — шепчет мальчик, прижимаясь ближе к родителю.       — Беги к брату и Чону.       — Да!       Тэхён поставил ребёнка на ножки и он сразу побежал к песочнице. Но стоило омеге отвернуться, как малыш сменил направление и побежал к качелям, увидев, как какой-то дядя качает мальчика.       — А! — топнул ножкой Субин и пошёл ближе, прямо к ним.       — Мальчик, стой! — крикнул омега, но он не успел остановить качель с сыном. Они хоть и не сильно качались, но мальчику всё равно попало прямо по лбу, из-за чего он упал на попу и заплакал.       — Эй, тихо-тихо-тихо, не плачь, малыш. Да ты у нас альфочка. Где твои родители?       — Субин! — парень обернулся и увидел обеспокоенный взгляд родителя, — Ты в порядке, солнце? — папа поднял его на руки, много-много раз целуя в лобик и вытирая солёные слёзки.       — Т-Тэхён?       — Тэён, — омега посмотрел на родителя перед собой и мягко улыбнулся.       — С ним всё хорошо?       — Ну может быть будет небольшой синяк, но ничего страшного. Он любит попадать в неприятности. Но дома, молодой человек, мы с вами ещё поговорим про правила поведения на площадке. И ты очень рискуешь быть наказанным.       — Прости… — сквозь всхлипы шепчет альфочка, — Не говори отцу…       — Я подумаю, но уверен, он сам всё увидит. Тэён, а ты здесь каким судьбами?       — А… Каю надоело гулять на площадке перед нашим домом, и мы решили выбраться подальше.       — Это твой сын? — спросил омега, головой указывая на качели, где ребёнок уже весь извертелся, пытаясь вылезти.       — Да, нам уже два годика, это омежка, — Тэён взял на руки маленькую капризулю и поднёс ближе к альфочке.       — На Богома похож.       — Он… Мой муж. И мы оказались истинными.       — Надо же… Два сапога пара.       — Но твой малыш больше на тебя похож. Йа, Кай, что ты делаешь? — маленький омежка легонько бил, или стучал, по спинке альфочку, на что малыш пытался перехватить его ручку.       — Субин, это Кай.       — Мой Кай.       — Что?       Родители поставили деток на ноги, и они сразу же обнялись.       — Они истинные, — прошептал Тэхён с улыбкой, — кажется, всё же нам надо подружиться.       — С чего ты взял, что они — пара?       — Так было у моего второго сына.       — Ого… У тебя уже два.       — Они близнецы. А вот бежит и мой второй герой дня. Ох, как обычно весь в грязи.       — Папа! Папа!       — Ёнджун~а, где ты испачкался?       — В луже!       — Ай-ай-ай.       — Субин! Пойдём играть!       — Дядя, можно Каю с нами?       — Можно, но не в луже…       — Чону тоже там!       — Так, никакой лужи!       — Ну папа!       — И Чону оттуда заберите, дядя Чимин будет ругаться очень сильно. И мне вас не спасти, потому что с удовольствием присоединюсь.       — Хорошо, папа…       — Я же ещё и прослежу.       — Чону, возвращаемся в песочницу! — с криком побежал Ёнджун к омежке, а за ним и Субин с Каем.       — У Чимина тоже омежка?       — Да, и похож Чону на Чимина. Но характером пошёл в Юнги, в отца.       — Не тяжело с близнецами?       — Сначала нелегко, но мы справляемся. Идём к Чимину.       Дети гуляли ещё около часа, но маленький Кай за это время вымотался и стал капризничать.       — Дядя, а вы завтра придёте?       — Не знаю, Субин-а.       — Приходите! Пожалуйста.       — Малыш, мы с дядей Тэёном обязательно спишемся и договоримся.       — Ладно…       — Не грусти, Субин-а, ты Каю понравился.       — Правда?       — Да.       Тэён усадил Кая в коляску и они поехали домой. Чону тоже стал капризничать, и Чимин забрал его домой. А вот в близнецах энергии хоть отбавляй, на то они и альфы.       — Идём домой, чумазики мои.       — Пап, мы ещё хотим!       — Пора кушать и спать.       — Нет!       — Отец обещал приехать сегодня домой на обед.       — Папа, побежали домой, быстрее!       Два сорванца понеслись к подъезду, как всегда забыв посмотреть по сторонам, а на талию Тэхёна опустились тёплые руки.       — Снова пугаешь детей мной?       — Ты их авторитет.       — Потому что отец. А как поживают мои маленькие омежки?       — Та, что в животе, лучше всех, а я так устал…       — Надеюсь, ты не таскаешь детей на руках.       — Субина потаскать пришлось.       — Детка, ты же знаешь, что нельзя. Они уже большие и тяжёлые. Это может навредить малявочке.       — Чонгук~а, ему всего два месяца. Кстати, Субин нашёл истинного.       — Правда? И кто эта омежка?       — Сын Тэёна и Богома, они истинными оказались.       — Как тесен мир.       — И не говори. Хорошо, что сами дети ещё не понимают, что такое истинность. И поймут не скоро.       — Ну, знаешь ли, у тебя умные дети.       — Все в папочку. Пойдём домой, вам нужно отдохнуть.       — Может не поедешь на работу?       — Как ты разгадал мой сюрприз?       — Правда?       — Абсолютно.       — Я люблю тебя, Чонгук~а.       — А я тебя, Тэ~