Исполнитель желаний

— Урфин – дрянь, — послышался откуда-то ехидный голос, стоило демону вместе с вновь обретённым и слегка растерявшимся от этого факта Руфом Биланом и парящей в воздухе каменной статуей переступить порог Тронного зала. Обладатель голоса обнаружился сидящим на подоконнике, прямо возле украшенного зелёными витражами окна. Анонимным хейтером оказалась женщина неопределённого возраста, с проседью в тёмных встрёпанных волосах и с издевательской улыбкой на лице. — Главная советница Ирвека Мудрого, Карен Кагг, — с ходу определил Урфин. — И наставница, — в поклоне поддакнул Билан. — Можешь не стараться, тебе здесь не рады, — насмешливо добавила бывшая советница и с этой загадочной фразой вышла из зала через распахнутое окно. — Я так понимаю, она часто так делает, — задумчиво заметил демон. — Говорят, частенько… Пока как-то выживала. — ответил новоявленный первый министр и тихо добавил: — Ведьма старая… Воцарилась пауза, пока оба новопришедших оценивали богатое убранство дворца. Наконец Руф осмелился спросить: — О чём она говорила? Ответ последовал не сразу – видимо, Урфин уже успел задуматься о чём-то своём. — Это она тебе, — успокоил он своего помощника и снова с головой погрузился в мысли. Так, не произнося ни слова, он вышел на середину Тронного зала. Немного помедлив, он обречённо вздохнул и вдруг сделал резкий, хищный и до нелепого сложный жест рукой. Вслед за этим последовал ещё один, попроще и плавнее – так обычно открывают заевшие створки окна на ржавых петлях. Но демон открывал отнюдь не окно. И вспыхнуло пламя. Три столба огня поднялись почти до потолка, задержались там на секунду и успокоились, схлынули. А затем произошло самое удивительное. Языки пламени будто раздвинулись, а внутри них растянулась полупрозрачная плёнка, за которой виднелись чьи-то тёмные силуэты. Он замер, любуясь своими загадочными творениями. Руф Билан поспешил спрятаться за его спину от греха подальше. — Наконец, — выдохнул Джюс и, повысив голос, приказал кому-то: — Ну, чего тормозите? Сюда, все трое! Шевеление с той стороны стало энергичнее. И вот оттуда на мраморный пол зала вышли три человека, абсолютно непохожих ни друг на друга, ни на своего, по-видимому, хозяина. — Повелитель! — визгливо воскликнул один из них, щуплый узкоглазый мальчишка с босыми ногами и копной нечёсанных волос, улыбаясь во все двадцать восемь и сгибаясь пополам в нелепом поклоне. — Рад видеть Вас в добром здравии, повелитель, — учтиво проговорил второй, этакий шкаф двух метров ростом, тоже поклонившись. Третий же, пожилой мужчина со скептическим взглядом за стёклами очков, только молча кивнул в знак приветствия. — Так, парни, — Урфин хлопнул в ладоши, сворачивая окна, — Быстро знакомимся, а потом… Он прервался, опасно пошатнувшись. Волосы на мгновение потускнели и окрасились в синий, а лицо исказилось болью. «Шкаф» поспешил подхватить его и помочь дойти до трона. Сев поудобнее и рвано выдохнув, он пояснил: — Не стоило сразу использовать так много магии. Так о чём это я? Да, знакомьтесь, это Руф Билан, новенький. А это… — Погодите, в каком смысле «новенький»? Я не собираюсь тебе прислуживать, я выполнил свою часть сделки! — возмутился тот. — Я обещал сделать тебя чиновником – я сделал. Теперь ты – первый министр при дворе короля Урфина Первого. Вопросы? — Может, царя? — вклинился «шкаф». — Технически, императора. — заметил третий. — Заткнулись, оба! — рявкнул на них демон и уже спокойнее продолжил: — Кстати, этого увальня зовут Сёма Топотунов, а этого зануду – Гуам. — Гуамоколатокинт. — поправил его «зануда». Определение, данное ему Урфином, по мнению Билана, было более чем точным. — Какое счастье, что в их измерении нет фамилий. — А этот? — спросил Руф, с любопытством разглядывая мальчишку, — И откуда он? — А, китаец или что-то вроде того, — отмахнулся Урфин, — Этцин Линг. Шерп. Мальчишка снова поклонился. — Так, у нас дела. — демон пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание. Из окон повылетали стёкла. — Вот с этим вот что делать будем? Он указал на статую, до этого спокойно стоявшую в стороне. Все взгляды обратились к ней. — А кто это? — спросил Этцин. — Местный правитель. Бывший. — уточнил демон, осклабившись. — И сдалось тебе заниматься политикой в этой дыре, — будто невзначай заметил человек с непроизносимым именем. Руф обратил внимание на то, что он – единственный из этой странной компании, кто обращается к демону на «ты». — Как будто у меня был выбор! — огрызнулся тот, — Для тебя с нашей последней встречи прошло пару месяцев, а для меня, как думаешь, сколько? Ну, попробуй, угадай! Гуамоколатокинт в ответ только пробормотал нечто невразумительное. — Триста лет! Триста чёртовых лет с тех пор, как старуха Гингема обманом лишила меня магии и заперла по ту сторону! Ты хоть понимаешь, каково это? — судя по всему, это был крик души. Причём, отчаянный и весьма громкий. А демон прекращать не собирался. — Знаешь, что такое изнанка реальности? — угрожающе проговорил Урфин, поднимаясь с трона и медленно направляясь в сторону своего помощника, — Нет? Так я могу просвятить. Все остальные поспешили отойти на пару десятков шагов. Мало ли. — Знаешь, чем я занимался там, в пустоте, где ничто не может существовать, кроме абсолютной темноты да границы, за которой видно лишь кусочек реального мира? — прохрипел он, — Я считал секунды. Его голос дрогнул. К счастью, его подчинённые были либо напуганы, либо заинтригованы, и все четверо пропустили это мимо ушей. — Все эти годы я только и ждал, что когда-нибудь меня призовут. Когда-нибудь… Я мечтал о том, чтобы поговорить с кем-нибудь, кроме самого себя! — Это Вы-то, повелитель? — делано удивился «шкаф», как его там, Сёма? Руфу Билану пришла в голову мысль, что он не только умудрился призвать не того демона, так ещё и у того, которого он таки призвал, с головой, видно, не всё в порядке. Кажется, Урфин прочитал его мысли. Или просто догадался по взгляду. — Чтоб ты знал, у твоего «исполнителя желаний» уже очень давно крыша протекает. Я сталкивался когда-то с ним, и, скажу тебе, БиСи тебя мог и в журнальный столик превратить, если бы был в плохом настроении. Так что не жалуйся. В воздухе повисло молчание. — Есть предложение. — наконец проронил Гуамоколатокинт, — Может, оставишь вот этого, — он махнул рукой в сторону статуи, — управлять здесь, а сам займёшься чем-то более полезным? — Тоже неплохо. — согласился Джюс, пожимая плечами. Подчиняясь щелчку пальцами, камень покрылся трещинами и развалился на кусочки, освобождая заключённого в нём бывшего правителя Изумрудной страны.