Resistance

      Ким Намджун, главный командор, по-хозяйски сидел в большом кожаном кресле, просматривая список поступивших с последним отловом омег. В просторном и незаполненном лишней мебелью кабинете находилось ещё двое мужчин: Хосок и Чонгук. Хосок, стоявший справа, услужливо подавал Намджуну одну папку за другой, которые тот сортировал по понятным лишь ему одному критериям. Некоторые доклады по своей толщине напоминали целые тома, и всё это предстояло Намджуну прочесть. Стол, заставленный до краёв и держащий на себе тяжелые предплечья Намджуна, казалось, вот-вот рухнет. Главный командор с особым интересом вчитывался в рапорт о новых омегах, задерживая взгляд на страницах о репродуктивном здоровье прибывших. И Чонгук заметил, что одну папку Намджун отложил в сторону, отчего, резко выдернутый из рабочего процесса, не ждал ничего хорошего от предстоящего разговора.       Кроме шелеста бумаг и тяжёлых вздохов Намджуна ничто не колебало воздух, а ровно стоящий напротив Чонгук безэмоционально смотрел на присутствующих альф, и не мог вытерпеть момента, когда уже объяснят причину собрания. Что дело в том омеге, которого он забрал себе, Чонгук не сомневался. Он наблюдал за лебезившим Хосоком, который славился в правящих кругах тем, что был очень проницательным спекулянтом, и не чувствовал к нему ничего, кроме зародившейся на этих слухах неприязни.       Вдруг Намджун взял в руку отложенную папку с личным делом омеги, и пробежался глазами по уже прочитанному листку. Он с нескрываемой злостью посмотрел на Чонгука и, выпрямившись, перевернул документ так, чтобы тот смог его прочесть.       — Как ты это объяснишь, командор Чон? — Намджун говорил слишком ровным голосом, настолько бесцветным, что нельзя было заметить и толики недовольства, но лицо говорило за него всё.       Хосок, сложив руки в карманы, метал взгляд с одного мужчины на другого, не понимая, что Намджун такого увидел.       — Виноват, командор Ким. Я хотел сообщить вам при удобном случае об этой находке, — Чонгук, начав объясняться, вдохнул как можно больше воздуха и опустил взгляд, как того требовало его положение. Ему было совершенно всё равно на свой поступок, но он не хотел начинать конфликт, как ему казалось, на пустом месте.       — Ты понимаешь, что это походит на похищение? — Намджун два раза ткнул пальцем по листку, указывая на фотографию омеги. Для Чонгука сомнения исчерпались: он смотрел на фотографию того самого Ким Тэхёна, которого достал из лап альфы в одном из переулков города, того, что так умопомрачительно пах кленовым сиропом.       — Что бы ты делал, если хоть один из других командоров смог бы найти эту информацию и воспользовался ей против тебя? Никаких оправданий, Чон, президент не слушал бы. Тебя бы растерзали, как собаки, — Намджун сделал особое ударение на последнее предложение, резко отталкиваясь назад. — Хосок, займись этим.       Чонгук едва не закатил глаза, но сдержался. Намджун до раздражения драматизировал.       — Командор Чон, — резко начал говорить Хосок, — в течение получаса предоставь рапорт, от начала и до конца. Ты нарушил приказ и не сообщил о найденном омеге сразу, так что это влечёт за собой наказание, — он стелил словами, будто читал уголовный кодекс, но фальшивая улыбка отзывалась для Чонгука зловонием. Брат, которого он не видел с детства, стал для него незнакомцем. Чонгук не мог поверить, что такие живые глаза за собой прячут холодную расчётливость. Хосок казался воодушевлённым и довольным своим положением, работая на Намджуна.       — Чонгук, ты отстранён от службы на время, пока Хосок не замнёт это дело, а на время отстранения назначаю Хосока ответственным за распределение омег, закреплённых за тобой. Ты сохраняешь за собой обязанности хранителя. Пока будешь в патруле.       — Вас понял, главный командор, — Чонгук поднял голову и взглянул на уже остывшего Намджуна.       Главнокомандующий, как показалось Чонгуку, не вспылил лишь потому, что его новоиспечённый командор — сын президента. Но этот поступок начальника больше унизил его, чем это сделало бы полноценное наказание. "Сделал поблажку, потому что с сынишки нечего больше ожидать и нарушение протокола следовало самой собой?" — думалось Чонгуку. От обиды и злости то на командоров, то на себя, он перестал контролировать своё естество, распуская запах, которого сам никогда не ощущал, и высвободил шлейф горящей хвои, совершенно не отдавая отчёта своей внутренней буре.       Хосок, помечающий что-то на деле Тэхёна, резко поднял голову и взглянул на источник бьющего в нос запаха.       — Можешь идти, переодевайся и приступай к работе, — в приказном тоне отрезал он.       Не только заместителя насторожило распространяющееся облако дыма, но и главного командора: если Чонгук выпускает за раз такое огромное количество феромонов, то неизвестно, какой силой воли он обладает. В этот момент обоих глав посетил вопрос, каков зверь, сидящий внутри новоявленного командора, который в молчаливом повиновении покинул кабинет.       — Намджун, я поговорю с инкубатором лично и установлю, было ли это похищение в личных целях. Чтобы огородить весь наш отдел от беды, мы убедимся, что в поступке Чонгука не имело место быть предательство, — Хосок, не останавливаясь, смотрел на цветную фотографию улыбающегося Тэхёна, в копне волос которого сидели полевые цветочки. Слишком счастливый и прекрасный, как волшебство. Внутри груди сердце неприятно ёкнуло, и Хосок сосредоточился, чтобы не дать собственному запаху распространиться.       — Ступай, а мне пора ехать. Не спускай с младшего глаз. Кто знает, какие фокусы он выкинет в следующий раз. Он отделался лёгким испугом лишь потому, что ещё совсем сопляк, но не станем скидывать его со счётов. Всё-таки на службе хранителя он показал себя как прекрасный солдат. Оставшиеся отчёты возлагаю на тебя, но не затягивай, ты мне нужен рядом.       Намджун вышел из-за стола и поправил ворот рубашки. Хосок протянул начальнику руку, и с уважительной улыбкой проводил в коридор. Они разошлись в разные стороны: один в сторону лифта, а другой в отдел здания, где находились новоприбывшие омеги.       — Господин Чон Хосок! — воскликнул омега, стоявший напротив входа в блок, и командор резко затормозил, готовый уже было распахнуть двери.       — Супруг главнокомандующего, что вы тут делаете?       Хосок почувствовал мягкий запах сирени, исходящий от Ким Сокджина, который улыбался от уха до уха. Хосок до сих пор не смог привыкнуть к омеге, избранному Намджуном, который лишь пару месяцев назад, переехав к главному командору, начал улыбаться. Хосок знал, что у них не получалось пока зачать ребёнка, но, видимо, омега не унывал.       — Я сегодня провожу первое занятие для них в Доме. Не ожидал вас увидеть у блока. Но, господин, вам нежелательно туда заходить, количество феромонов может напрячь...       — Всё нормально, Джин, мне нужно встретиться с одним омегой. Вот, его личное дело, — Хосок протянул лист с фотографией, и Сокджин, не ставший задавать неудобных вопросов на тему того, зачем ему этот мальчишка, провёл альфу внутрь.       Как и ожидалось, эта часть здания была не застеклена, а забетонирована. Окна отсутствовали, но небесно-голубой цвет отделки создавал благоприятное ощущение. Хосок, пройдя в железные двери, тут же поперхнулся от недостатка обычного воздуха. Каждый вдох пробивал тело дрожью, заставляя чувствовать дискомфорт от нахождения в помещениях, залитых феромонами от пола и до потолка.       — Прошу в этот кабинет. Здесь вы сможете поговорить наедине, если угодно. Сейчас я подзову этого парнишку, присядьте, — Сокджин с милой улыбкой на лице закрыл за собой железную дверь. Его ханбок голубого цвета кружился, стоило только дёрнуть ногой, и распространял по помещению аромат весенней сирени.       Спустя несколько минут дверь с тяжестью приоткрылась, и внутрь с опущенной головой зашёл кудрявый омега. Хосок оцепил его взглядом, всматриваясь в бледное лицо и хрупкую фигуру.       — Садись, Тэхён, — Хосок сглотнул, наблюдая за мягкой поступью омеги, и оказался зачарован тем, что тот плыл по комнате, словно утреннее облачко. — Подними голову, омега.       Тэхён, еле пришедший к этому времени в сознание, совершенно не хотел говорить с какими-то солдатами. Его веки всё ещё неприятно болели после пролитых слёз, ссадины щипали, а ненависть ко всему окружающему возросла до тошноты. Он поднял тяжёлую голову, которую хранители особо не щадили, избивая его в машине, и всем своим видом показывал, что он абсолютно равнодушен к происходящему. Ему хотелось, чтобы эти террористы оставили его в покое. Чтобы не трогали его родителей, его дом, его жизнь. Тэхён отключил все эмоции, которые смог, лишь бы не впасть в ужас.       — Кто это сделал с твоим прекрасным лицом? Это тот командор? — Хосок тут же заметил ссадины, царапины и синяки на лице омеги, который взбудоражил его сердце. Длинные пышные ресницы дрожали, а тёмно-карие глаза, словно горький шоколад, блестели от проступающей влаги. Неожиданно для самого себя, Хосок захотел приблизиться и смахнуть маленькие капли слёз, но увидел, что омега находился на грани, и остановил руку, которая уже приподнялась со стола.       — Какая разница, если вы все одинаковы? — в глазах Тэхёна Хосок выглядел слишком смешным, чтобы задавать такие вопросы. Они в разных лодках, так с чего бы мужчине на него так смотреть?       — Думай, что говоришь, мальчик. Как ты оказался в машине командора Чон Чонгука? — заботливый тон тут же сменился на раздражительный, и Хосок нахмурился, понимая, что начал разговор не с сути дела. Преобладающий интерес к омеге сбил его, и он ощущал себя паршиво от угрызений совести, будто вместо работы просто халтурил.       — Чон Чонгук... — тихо произнёс омега, словно смакуя имя на вкус, заставляя себя запомнить его.       — Отвечай, что произошло? — Хосок понимал, что давление ни к чему не приведёт, и продолжал разговаривать спокойно, чтобы омега сказал хоть что-то толковое.       — Я не хочу это обсуждать. Кто вы такой вообще?       Тэхён устал. Бесконечная череда лиц, проносящихся мимо него всё утро, кружила голову, как и разнообразие запахов. Ему не было дела до этого мужчины, и желание общаться с ним напрочь отсутствовало.       Слабо чувствуя сладкий клён, Хосок подошёл к омеге и схватил его за подбородок.       — Я — твоё будущее. Если будешь хорошо себя вести, я заберу тебя в уютный и тихий дом. Но сначала нужно ответить на мои вопросы, ты согласен?       — Командор Чон, прошу прощения, но Тэхёну пора на осмотр, — Хосок, полностью поглощённый мальчишкой, словно очарованный, не заметил, как в помещение зашёл Чонгук, который чувствовал лишь манящий клён и накалённую атмосферу, и напрягся, когда увидел, насколько близко держал парня к себе начальник.       Тэхён почувствовал запах ещё до того, как его истинный зашёл в блок. Заместитель попался на таких словах перед Чогуком, что Тэхён снова глупо улыбнулся. Дыра в его груди нещадно кольнула. Знал бы Чонгук чуть больше, что бы он сделал с этим альфой, который чуть ли не уткнулся ему в губы?       Тэхён издал истерический смешок, вызывая недовольство Хосока.       — Мы ещё не договорили, Ким Тэхён, — Хосок резко дернулся от омеги, пробивая ненавистным взглядом так не вовремя появившегося командора.       — Я согласен, — промямлил тихо Тэхён, понимая, что его игра сопротивления начнется прямо сейчас.