Resistance

      Что Чонгук, застывший в проёме двери, что Хосок, не вставший со стула, не могли проронить ни слова. Один смотрел на омегу с приятным удивлением, а другой — с осуждением. Комната заполнялась двумя невообразимо сильными запахами, и Тэхён резко поднялся, чтобы наконец выйти. Ткани его одежды нарушали тишину шуршанием, а оба альфы не сводили с него глаз, восхищаясь аккуратной фигурой и красивой осанкой. Хосок расслабился на стуле, раскидывая руки в стороны и занимая больше пространства. Конечно же, он был доволен, ведь ему так быстро удалось уговорить кленового паренька сдаться.       Тэхён встал в упор к Чонгуку и почувствовал слабую приятную дрожь в пальцах. Его тянуло к этому убийце, а запах был приятен настолько, что хотелось просто упасть в истинные объятия и заснуть, не беспокоясь о завтрашнем дне. Но в этой реальности таковое было на грани фантастики.       Тэхён резко выдохнул, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции и слёзы. Почему здесь? Почему так он нашёл его, и почему Чонгук не понимает, что перед ним истинный? Тэхён опустил голову, пряча своё искривлённое грустью и непониманием лицо. Он обошёл альфу и шепнул ему за спину, заставляя Чонгука вздрогнуть от бархатистости голоса:       — Командор, вы не чувствуете нашей истинности?       Чонгук резко обернулся, слегка раскрыв от удивления рот. Его взгляд беспорядочно бегал, но, поняв, что не стоит показывать своё недоумение Хосоку, он быстро попрощался и вышел за дверь следом за омегой.       Чонгук схватил парня за ладонь, совсем неожиданно для него, и потянул куда-то по коридору, топая сильным и быстрым шагом. Тэхён чуть ли не бежал за высоким альфой, пытаясь вырвать свою руку, но тот держал его стальной хваткой. Чонгук открыл дверь в служебную комнату и потянул внутрь Тэхёна.       — Эй! Я не кусок мяса, чтобы вы меня так тягали! — он начал поглаживать ноющее от хватки запястье и тяжело дышал то ли от того, что альфа схватил его за руку, то ли от бега. Тэхён отошёл на большое расстояние от Чонгука, потому что совсем не знал, чего ожидать от него наедине. Несмотря на то, что совсем не время и не место дерзить и грубить, Тэхён откинул от злости все мысли о том, чем ему такое поведение могло быть чревато.       — Ким Тэхён! Решил солгать, чтобы что-то изменилось? Так вот знай, что ничего не изменится, и уж не ты мой истинный. Я бы почувствовал… — Чонгук еле сдерживал свою злость, сжав ладони в крепкие кулаки. Так наивно врать ещё не пробовал ни один из отловленных, а тут, видимо, самый хитрый нашёлся.       — Но я чувствую! — жалобно выкрикнул Тэхён, а жгучая боль безысходности обжигала внутренности. — Я чувствую, и меня это пугает до смерти. Я вовсе не вру, с чего бы мне… — его сердце медленно разбивалось, а организм бунтовал, когда поблизости находился Чонгук. Тэхён, не сдерживая слёз, остался так и стоять перед истинным, который не верил в его существование здесь и сейчас. Ему ничего больше не оставалось, как бросить эту наивную затею. Испытываемые им эмоции похлеще выбивали дух, чем подавленная таблетками течка.       — Ты что-то выдумываешь, мальчик. Ты думаешь, что раз я спас тебя, то у меня к тебе особое отношение? Истинные? Не сходи с ума, Тэхён. Здесь так может сказать каждый, но фишка в том, что я сам понял бы сразу, — Чонгук опёрся спиной об дверь и скрестил руки. Он совсем не понимал, с чего бы вдруг Тэхёну говорить такое, ведь он точно знал, что ничего к нему не чувствовал.       — Наверное, вы правы. Наверное, я что-то напутал, и путаю вас. Простите за беспокойство. Разве мне не нужно идти на осмотр? — Тэхён сквозь слёзы и заикания говорил слова, которые полностью противоречили его настоящим чувствам. Он не знал, что ещё делать, как доказать и что рассказать, чтобы ему поверили. Ничто не сможет поменять мнение Чонгука, кроме как его собственные ощущения, и это понимали они оба.       — Почему ты решил уехать к командору Чон Хосоку?        Чонгуку стало не по себе от рыдающего омеги, чей запах усиливался с каждой минутой и казался невыносимо болезненным для него самого. Капли слёз падали на пол, глухо постукивая, а Тэхён вздрагивал и ничего не мог с собой поделать. Чонгук ощущал противоречивые чувства, последние куски его поломанного сердца сильно ныли, как будто по ним резали тупым ножом. Но также он понимал, что этот инкубатор всего лишь был очередным омегой, который должен прослужить своей стране и родить много прекрасных детишек, продлив чей-то фамильный род.       — Какое вам дело? Вы — посторонний для меня человек, ведь об этом мы сейчас разговаривали? — Тэхён отвернулся, не в силах стоять перед альфой в таком виде. Больше всего на свете он хотел спрятаться в тёплых объятиях отца, который всегда утешал в детстве, но даже это теперь отняли у него.       — Перестань плакать, — сократив между ними расстояние, Чонгук положил голову Тэхёна себе на плечо, не отпуская. Он совершенно не понимал поведения этого омеги, но точно знал, что не выдерживал его слёз.       — Отпустите, — шмыгая носом шепнул Тэхён, но не делая попыток вырваться.       — Отпущу, когда успокоишься, — Чонгук чувствовал, как дрожал парень, и то, как намокала его собственная шея от горячих капелек. Его маска кровавого убийцы спала, и он впервые за долгое время ощутил эмпатию к другому существу, что еще сильнее спутывало и без того хаотичные переживания.       Чувствуя запах дымящей хвои, Тэхён невольно расслабился и прильнул к альфе, которого хотел ненавидеть. Его жизнь извращалась над ним раз за разом, и он решил просто плыть по течению, раз ничего не мог изменить в своей судьбе. Тэхён позволил себе расслабиться в руках истинного, наверное, в последний раз. Они больше не встретятся. Тэхён никогда не узнает, что такое любовь настоящей пары, никогда не почувствует больше его тепла и не увидит в его глазах трепета и нежности. Они так и застрянут в незнакомцах, и это убивало больше всего. Тэхён поднял голову и прильнул к альфе, позволив себе то, что не должен был. Он не знал ни этого человека, ни его характера — ничего из его настоящей жизни. Может, если бы они встретились просто так, в каком-нибудь кафе, то смог бы Чонгук полюбить Тэхёна и счастливо прожить с ним жизнь? Ему казалось, что если он уедет от своего истинного к другому альфе, то сможет заставить его почувствовать опасность своего решения. Но это не сработало: альфу совсем не тронул этот поступок.       Когда Тэхён успокоился, Чонгук осторожно отошёл от него. Омега смотрел уже без той ненависти и неприязни, а с непонятным отчаянием и зовом о помощи.       — Пора идти. Господин Ким Сокджин, наверное, устал тебя ждать, — Чонгук прошел к двери, немного подождал, пока Тэхён пройдет, и закрыл помещение. Оба вернулись в коридор и встали напротив кабинета, где должны были находиться остальные омеги. Чонгук молча открыл дверь, и на него полился яркий свет ламп и бесконечное количество запахов. Тэхён неспешно зашёл внутрь и не успел ничего сказать, как услышал, что дверь захлопнулась снаружи.       — Тэхён-и, проходи, и присаживайся рядышком с кем-нибудь, — учитель Сокджин вежливо поприветствовал угрюмого парня, так и оставшись стоять напротив столов, где сидели ученики.       — Итак, ребята. Сегодня я рассказал вам о новой идеологии нашей страны и к чему мы все вместе должны стремиться. Мы с вами очень важная ячейка заново образованного общества, и каждый должен понять, что ему предстоит выполнить особую роль. Почему нас отправляют к командорам? Всё просто. Такие жемчужины должны быть в руках только самых настоящих приверженцев, защитников и преданных родине. Командоры — как раз те самые люди, которых выбирают за отвагу и прекрасные достижения. Поэтому вы все отправитесь только к хорошим альфам, чтобы создать прекрасную семью для нашей страны.       Тэхён окинул присутствующих взглядом. В помещении находились омеги самых разных возрастов: совсем юные и уже довольно взрослые, как Сокджин.       — Я призываю вас, — продолжил учитель, — неукоснительно слушаться своих командоров, ведь они единственные, кто сможет защитить вас от любой напасти. Отдавайте им большую дань уважения, ведь вы будете жить в их доме и будете ими вскоре помечены. Они заберут вас в тепло и уют, и никто не должен сметь перечить им. Вы должны понимать, что за границами нашей страны нас ждёт только смерть и война, с которой наши альфы борются. Они возвели для нас стены, чтобы никто из врагов не смел забрать тех из нас, кто может продолжить род. Наше занятие подошло к концу, и я хотел бы с радостью огласить тех, кто уже обрёл свой дом, — Сокджин подошёл к своему столу, на котором стоял ноутбук, несколько раз щёлкнул мышью и начал зачитывать из таблицы, которая подавала информацию онлайн с ресурсов каждого командора: — Ёрым переезжает к командору Чхве, Чимин уже переехал к командору… Извините, к господину Мину, Сухён отправится к командору Ли, а Тэхён — к командору Чону. Что ж, это прекрасные новости. Вы здесь новенькие, а некоторых из вас уже распределили. Ну, чем раньше, тем лучше. Сокджин встал напротив омег, которых в помещении находилось не менее трёх десятков, и, поклонившись, попрощался.       — Напоминаю, что весь первый этаж в вашем распоряжении, а если что-то непонятно, обращайтесь к бетам или к омегам-учителям. Всем хорошего вечера, — он широко улыбнулся, видя ещё совсем ничего не понимающие лица. Но, зная опыт из своего первого Дома, такая реакция вполне ясна, ведь он сам когда-то прибыл в лагерь и был совсем потерянным.       Ожидающие у входа хранители вновь оцепили колонну омег и повели их в другое крыло здания, где находились спальни, столовая и большой сад с фонтанами на улице. Кроме солдат на этаже других альф не было. Впустив омег в отдельный блок, они вышли за дверь и встали к ним спиной, охраняя помещения.       Тэхён, обойдя каждый уголок в попытке найти спальни, наткнулся на двери с табличками, где были написаны имена и фамилии каждого из присутствующих здесь. Проходя одну за другой, он наконец нашёл свою и легонько приоткрыл дверь. Не заметив в ней кого-либо, Тэхён, стараясь поскорее уйти от шумящей толпы омег, зашёл в спальню. В комнате находились две кровати, два шкафа и два стола, но на табличке он видел только свою фамилию. Придя к выводу, что пока к нему никого не подселили, он расслаблено опустился на мягкую кровать. Подняв взгляд, Тэхён осмотрелся получше и заметил, что, как и в других местах этого здания, всё исполнено в светлых тонах, а какие-либо тёмные цвета совершенно отсутствовали. Здесь же находилось небольшого размера окошко, закрытое прозрачной занавеской. Несмотря на всё это, Тэхён чувствовал себя опустошённым и уставшим. Он решил подойти к окну, и увидел стоящую напротив его комнаты машину с надписью «Больница клана Мин», из которой вышел довольно взрослый альфа. Он поджёг сигарету и опёрся на капот. Спустя минуту к нему подошли патрульные и о чем-то стали говорить. Альфа поприветствовал их коротким кивком.       Солдаты, стараясь не задерживаться, ушли дальше по улице. Сам же альфа, докурив, заблокировал дверцы авто и двинулся куда-то по саду. Тэхён смотрел сквозь окно на автомобиль и не мог понять, почему ему было неспокойно на душе. Он погряз в грусти, озадаченности и омрачённости тем, что его вскоре увезут к человеку, которого он даже знать не знал. Тэхён отошёл от окна, ещё сильнее запутываясь в происходящем, вернулся к постели и лёг, стараясь уснуть.

***

      — Командор Чон Хосок, господин Мин Юнги к вам с визитом, — сказал тихо зашедший в кабинет заместителя бета и так же тихо вышел после того, как ему дали разрешение.       — Пусть зайдёт, конечно.       Хосок сидел за столом, за которым должен был сидеть отстранённый в первый же день Чонгук, и печатал что-то на компьютере. Он оторвался от своего занятия, как только почувствовал слабый запах цитрусов, перемешанный с запахом спирта и лекарств.       — Хосок, я ожидал увидеть здесь точно не тебя. Что, кабинетов на всех не хватило? — Юнги тут же плюхнулся на коричневый мягкий диван, раскидывая руки по сторонам и скрещивая ноги. Альфы никогда не питали друг к другу дружелюбия, но их неприязнь выражалась в колких шуточках.       — Я тоже рад тебя видеть, присаживайся. Твой друг немного переиграл в начальника, и поэтому ненадолго занимается другими делами, — Хосок встал из-за стола, обошёл его и присел на столешницу, скрещивая руки на груди, но выглядел воодушевлённым, как и всегда.       — А-а, вот оно что. Ну, во всяком случае, я сюда приехал по твою душеньку, — Юнги достал из внутреннего кармана куртки небольшого размера планшет и начал что-то печатать быстрыми движениями пальцев.       — Так выкладывай, зачем пожаловал? — Хосок делал вид, будто не ожидал прихода врача, хотя знал, что все альфы и омеги, которые соединяются в семьи, должны стоять на учёте у медиков, и посещение Юнги должно было случиться, но как-то уж слишком быстро он приехал, ведь данные поступили к нему лишь сегодня.       — Спрашиваешь ещё? То есть к тебе явился сам Мин Юнги на ночь глядя, а ты ещё и понятия не имеешь, зачем? — Юнги уткнулся в планшет, наигранно отругав альфу за оплошность. Он выглядел так, будто только что выехал из дома, вся его одежда, от чёрных джорданов до накинутой поверх бежевого свитера куртки, говорила об этом.       — Ах, ты о Тэхёне? — Хосок непроизвольно улыбнулся, вспоминая фотографию улыбающегося кудрявого мальчика, которая вызывала теплоту в сердце.       — Бинго! Где мальчишка? — Юнги позволил себе капельку язвить, замечая, что диалог сильно затянулся.       — Наверняка там же, где и все инкубаторы, — тихо сказал Хосок, наблюдая за сосредоточенным лицом доктора и отвечая ему той же язвительностью.       — Мне нужно взять у вас обоих анализы и проверить, насколько вы подойдёте друг другу, как пара для рождения крепкого потомства, — Юнги поморщился, чувствуя в слове «инкубаторы» особую неприязнь к этим существам от Хосока, и они наконец встретились взглядами.       — Ты решил на нас испытать своё чудо-лекарство?       — Я ещё не решил, на ком буду его испытывать. У омеги есть истинный? — Юнги ткнул куда-то в своём планшете и замер, ожидая ответ.       — Какого чёрта ты вообще об этом спрашиваешь? Разве это имеет какое-то значение? — Эта тема слишком сильно злила Хосока, ведь он думал, что понятие истинности навсегда стёрто с лица земли. Никто более не обращал внимания на этот феномен, и за год мало кто хотя бы заикался об истинности, как бы накладывая на это табу. Так всем альфам стало проще брать любого омегу, которого им хотелось, и последние капли совести иссыхали буквально на глазах: альф больше не тревожила такая моральная ценность, как предназначение.       — К сожалению, имеет. Если он был разлучён со своим истинным, то вероятность зачатия довольно сильно уменьшается, поскольку омега испытывает слишком большой стресс для организма, — Юнги не видел в Хосоке хорошего человека, и непроизвольно решил мешать ему, пока не сможет убедиться, что его выбор исходил из реальных чувств, а не из животного желания кого-нибудь безнаказанно трахнуть.       — Я не знаю, Юнги, тебе лучше спросить у Тэхёна. Послушай, не говори со мной в таком тоне, будто я хочу украсть его, ладно? Он сам согласился на моё предложение, и нечего делать из меня ублюдка, — Хосок нахмурился, но старался не выдавать закипающую злость. Никто из врачей не задавался такими вопросами, которыми задаётся Юнги, и это сильно настораживало.       — Когда ты собираешься забрать его?       — Я бы хотел сделать это как можно скорее, но понятное дело — сначала анализы и подготовка.       — Тебе виднее. Тогда мне нужно поговорить с этим омегой. А пока, зайди в медотделение и сдай анализы, которые я подготовил, — Юнги встал и, не прощаясь, вышел из кабинета, оставляя Хосока наедине с неприятным осадком.

***

      Дверь в комнату легко открылась, и, подняв взгляд на окно, Тэхён заметил, как сильно потемнело. Он не знал, сколько так проспал. Немного напрягшись, он побоялся двинуться и притворился спящим.       — Ким, это доктор. Просыпайся, пожалуйста, — Юнги осторожно вошёл в спальню, не включая свет, и, притянув к себе небольшой деревянный стульчик, присел на него напротив кровати.       — Зачем вы здесь? — Тэхён дал себе расслабиться, поняв, что не ощутил от альфы агрессивной энергии, и продолжил дальше спокойно лежать.       — Ты действительно хочешь уехать к Чон Хосоку? — Юнги говорил тихо, стараясь не спугнуть мальчика, и совсем не двигался. Его шепелявость убаюкивала омегу, и с каждым словом он чувствовал себя спокойнее.       — Что изменится, если я скажу нет?       — Думаю, пока ничего. Так всё-таки нет?       — Нет, — отрезал Тэхён, вновь понимая, что сильно ошибся, когда согласился на то, чтобы его забрал незнакомый альфа.       — А истинный у тебя есть? — Юнги почувствовал горечь и сожаление в каждом слове парня, который лежал, словно потерял всякий смысл идти и встречать завтрашний день.       — Я не знаю. Вроде есть, а вроде и нет, — Тэхён глупо ухмыльнулся, чувствуя, как встаёт ком в горле.       — Что это значит?       — Он не верит, что мы истинные, — эти слова Тэхён почти шептал, как будто не хотел произносить и верить в них.       — Ты знаешь, где этот человек? Как его зовут, можешь сказать?       — Чон Чонгук. Его зовут Чон Чонгук, — снова как будто смакуя имя своего истинного альфы, прошептал Тэхён, чувствуя отзвуки в своём сердце.       Юнги выронил планшет себе на колени от шока. Он единственный знал, что его друг был с дефектом. Чонгук не чувствовал своего запаха, в отличие от всех остальных, поэтому не мог контролировать ни свою иногда просто оглушающую энергию, ни запах, похожий на тот, когда дотла сгорает хвойный лес, и оказалось, что не ощущал своего истинного. Большую часть времени Юнги старался найти в ДНК Чонгука хоть какую-то зацепку, хоть какое-то объяснение, но ничто не указывало на нарушения в организме. Возможно, Юнги не там искал, но все его старания, мало того, что не увенчались успехом, так ещё ситуация оказалась просто сюром.       — Я так понимаю, ты уже пытался ему это рассказать, и он просто-напросто не поверил тебе?       Тэхён слабо угукнул, а Юнги пытался собрать все кусочки пазла и восстановить картинку у себя в голове. Всё рассыпалось в этот момент. Наблюдая за морально мёртвым омегой, перед глазами Юнги пробежали кадры из их старой жизни, где они могли веселиться, смеяться вдоволь, видел, как на улицах гуляют влюблённые парочки, и видел, что они всё просрали. Но теперь он видел перед собой парня, который не мог ни выбраться отсюда, ни даже получить настоящей любви. Возможно, думалось ему, родителей Тэхёна больше нет в живых. Как и нет дома, где он жил и был кем-то любим, где кто-то его ждал. А теперь они все были здесь, хоть и знали, что обречены на вечное несчастье.       — Возможно, завтра ты уже уедешь, так что возьми это на всякий случай, — Юнги положил на стол визитку со своим личным номером. Он, чувствуя огромный камень на душе, очень хотел помочь этому неизвестному мальчику, от которого пахло кленовым сиропом.       Юнги подошёл к кровати, легонько потрепал омегу по кудрявым завиткам, и тихо вышел, не услышав, как Тэхён начал плакать, уткнувшись в одеяло.       Идя по коридору, Юнги решил во что бы то ни стало заставить Чонгука забрать парня себе, несмотря на то, чувствовал он, что они истинные или нет. Может, он и не чувствовал, но его альфа видел этого мальчика, который оказался совсем один, отвергнутый даже природой.