На кончиках твоих пальцев...

Danser comme on se défie Se métamorphoser Et s'arracher à sa vie Cambrer ne pas tomber Ne plus jamais s'arrêter Atteindre enfin Le rêve et l'idéal Et si c'était le dernier bal Pour danser mille et un tango * (с) Julie Zenatti Пыльное старое зеркало в маленькой квартирке на окраине Лондона отражало крайне необычную для него картину. Его хозяйка, невысокая худенькая волшебница, вместо привычной рабочей мантии или растянутой домашней одежды, закусив губу, демонстрировала ему единственное вечернее платье, которое нашлось в ее небогатом гардеробе. Его можно было бы назвать простым и скромным – глубокий черный цвет, приоткрытая спина, если бы не юбка, с одной стороны она не доставала даже до колена, а с другой треугольником устремлялась вниз к щиколотке. С этим платьем были связаны не самые лучшие ее воспоминания, и в любой другой день она даже не вспомнила бы о нем, равнодушно натянув безликую официальную парадную мантию, но сегодня что-то словно толкало ее на непредсказуемые поступки. Гермиона сделала шаг назад и резко крутанулась перед зеркалом, позволив свободным складкам платья обвиться вокруг ее ног и на мгновение показать глубокий разрез, открывающий бедро. Единственным минусом этого платья было то, что оно покупалось для танго. На несколько мгновений в ее памяти воцарилось жаркое австралийское лето после войны, школа танцев, куда ее с веселой улыбкой отправляла мать, четкие отточенные движения танца, стук каблуков по натертому паркету… Нет, дальше нельзя, хватит! Она запрокинула голову, чтобы не дать пролиться подступившим слезам, и через минуту была уже прежней спокойной Гермионой Грейнджер. Теперь ее выражение лица совсем не подходило к чувственному наряду, как и короткая лесенка волос, спадавших на лицо. Одним взмахом палочки она сотворила подобие прически, надела туфли на тонком каблучке, набросила на плечи легкую накидку, вышла из дома и, оглянувшись по сторонам, трансгрессировала на площадь Гриммо. Дверь ей открыла смеющаяся Джинни, она тоже была в платье, и Гермиона облегченно вздохнула, радуясь, что не будет выглядеть белой вороной среди дам в праздничных мантиях. Обмениваясь взаимными любезностями, девушки прошли в гостиную, где их ждали Гарри и Рон. Они о чем-то вполголоса спорили, и Джинни пришлось громко кашлянуть, чтобы привлечь внимание мужа и брата. Молодые люди обернулись и изумленно посмотрели на Гермиону. - Мерлин, мальчики, что вы уставились на меня как на четвертом курсе, когда я пришла с Крамом на святочный бал? – растянув губы в улыбке, сказала она. Рон при упоминании болгарского ловца тут же нахмурился, видимо до сих пор недолюбливая его, но девушка чмокнула его в щеку, получила поцелуй в ответ и тем самым развеяла его недовольство. - Вы отлично выглядите, девушки, - улыбнулся Гарри, - пойдемте в бальный зал, надеюсь, скоро появится виновник торжества, - на его лице на миг появилась тень беспокойства, но тут же снова сменилась улыбкой, с которой он галантно пропустил дам вперед. - А тут есть бальный зал? – удивленно спросила Гермиона у Джинни. Новоявленная миссис Поттер закатила глаза: - Гермиона! Это же особняк Блэков, чего здесь только нет! Нужно чаще заходить в гости, Гарри отреставрировал зал три месяца назад! - Не думала, что будет так много народу, - неопределенно пожала плечами Грейнджер, входя в относительно небольшой, но красиво убранный зал, заполненный нарядно одетыми волшебниками. - Ну, у нас давно не было поводов для радости, слишком многих мы потеряли на этой войне, поэтому появление Сириуса для всех нас как воскрешение феникса, вселяющее в сердца надежду на… Гермиона проследила за взглядом оборвавшей речь подруги. Из-за раздвижных дверей, справа от которых были установлены инструменты для молчавшего пока оркестра, вышел Сириус Блэк. Он так и не потрудился прилично одеться, только сменил джинсы на простые черные брюки, его волосы были влажные, будто он только вышел из душа, верхняя пуговица на рубашке отсутствовала. На фоне остальных волшебников, одетых в парадные мантии или маггловские смокинги, он выглядел опасно, даже пугающе. Жестом подозвав домового эльфа, он взял с подноса бокал огневиски, залпом выпил его и пошел вперед, не обращая внимания на расступающуюся перед ним толпу. - Вот тебе и феникс, - растерянно протянула Гермиона. Вопреки ее мрачным предчувствиям, Сириус не буянил, не напивался и никого не провоцировал. Когда Гарри вышел сказать пару слов по поводу сегодняшнего праздника, он даже улыбался ему и что-то отвечал, но Гермиона чувствовала исходившее от него волнами раздражение. В целом праздник протекал неплохо, домовые эльфы, любезно предоставленные Хогвартсом, сновали посреди гостей, разнося выпивку и закуски. Оркестр играл то веселую зажигательную музыку, то длинные и тягучие мелодии, под те и под другие гости с радостью танцевали, и Гермиона, расслабившись после пары бокалов вина, к своему удивлению даже начала получать от вечера удовольствие. После небольшого перерыва оркестр заиграл знакомую мелодию танго, и она привычно потянула Рона за собой в центр зала, но на этот раз парень сопротивлялся и отрицательно качал головой. - Постой, Гермиона, это же танго? – неуверенно спросил он. Девушка только нетерпеливо кивнула в ответ. - Я не умею его танцевать и не собираюсь позориться. Гермиона тяжело вздохнула, отошла в сторону и расстроено посмотрела на неловкие движения смеющихся Поттеров. Они почему-то не стесняются! Так какого Мерлина она должна одиноко стоять у стенки во время своего любимого танца! Девушка сердито посмотрела по сторонам, раздумывая, кто бы мог составить ей пару, как вдруг ее взгляд натолкнулся на Сириуса, с улыбкой наблюдавшего за крестником и его женой. Он же чистокровный аристократ, их учат таким вещам с детства. И пусть их общение омрачают недоверие и взаимная неприязнь, в конце концов, это всего лишь один танец. Ее сердце отбило нервный ритм, руки вспотели от внезапно накатившего волнения, но она решительно подошла к Блэку и без слов протянула ему руку. Несколько мгновений он удивленно смотрел на нее, и когда она уже готова была развернуться и выбежать из зала, с усмешкой притянул ее к себе. Гермиона вздрогнула, когда его рука уверенно легла ей на спину, и расстояние между ними сократилось до минимума. Она шумно втянула воздух, раскаиваясь в своем, несомненно, продиктованном выпитым алкоголем поступке, но Сириус уже повел ее за собой по залу, и она, по инерции двигаясь под привычные восемь счетов танго, прильнула к нему, чтобы лучше чувствовать ритм. Его объятие было крепким и надежным, но ненавязчивым, и девушка с легкостью выполняла все фигуры танца, многие из которых тогда, в Австралии, пробовала только пару раз. Резкие повороты, плавные скольжения вдоль его тела, она так остро чувствовала близость Блэка, что изгибалась от каждого соприкосновения. Он же, казалось, не замечал ее смятения, того, как ее кожа плавится под его руками, как мутнеет ее взгляд, когда он опрокидывает ее назад и склоняется над лицом, как частит ее дыхание, и приоткрываются губы, когда они движутся в закрытой позиции, едва ли не касаясь друг друга носами. Музыка ускорилась, и их движения стали резче и быстрее, Гермиона самозабвенно отдавалась танцу, не замечая, что танцующие возле них пары остановились, не успевая за музыкой, и теперь весь зал, затаив дыхание, наблюдает за ними, бросая восторженные взгляды на так гармонично смотревшуюся во всем черном пару. Она не замечала, что от резких взмахов ногами и поворотов в разрезе платья мелькает кружевная резинка чулка, не замечала, что Рон смотрит на нее с потемневшим от гнева лицом. В эти минуты для нее существовали только музыка и Сириус, она запрокинула на него ногу в изящной туфельке, и когда его рука коснулась ее бедра, поддерживая и направляя, Гермиона еле сдержала возбужденный стон. В глубине глаз мужчины вспыхнул дьявольский огонек, и когда она закрутилась возле него на вытянутой руке, он легким движением вытащил из ее прически заколку и отбросил ее в сторону. Волосы девушки рассыпались по плечам, скрывая от посторонних глаз то, что его губы почти касались лихорадочно бьющейся жилки на ее шее. Она сходила с ума от этого почти… От его рук, скользящих вдоль ее тела на расстоянии миллиметра. Ей хотелось почувствовать все, что он мог ей дать… Музыка закончилась, и они застыли в последнем объятии. Раздались аплодисменты, и Гермиона ошеломленно и испуганно посмотрела в зал, будто только что пришла в себя. Среди восторженных лиц она увидела изумленные лица Гарри и Джинни, и мрачного гневного Рона. Краска ударила ей в лицо, когда она поняла, какой спектакль они только что устроили с Сириусом Блэком. Он отпустил ее и насмешливо поклонился, она кивнула головой и, пытаясь сохранить последние капли достоинства, медленно вышла из зала, гордо задрав подбородок. Никто не заметил сотрясавшую ее нервную дрожь. Она закрыла за собой тяжелую дверь и прислонилась к стене. Стена была холодной и приятно остужала спину, горевшую там, где ее касались руки Сириуса. Грейнждер тяжело вдохнула и прикрыла глаза. Она не могла понять, чем был вызван этот почти не контролируемый всплеск желания. Конечно, танго всегда считалось страстным танцем, но ни с одним партнером в школе танца она не испытывала таких ощущений, как с Блэком на этом злополучном празднике. Причем он не допускал никаких вольностей, балансируя на грани дозволенного, чем смог довести ее до такого состояния, что она позабыла все на свете. Дверь внезапно распахнулась, и появился донельзя разозленный Рон. Гермиона внутренне сжалась, она чувствовала себя виноватой перед ним. Вопреки ее ожиданиям он не начал кричать на нее, лишь холодно и словно бы брезгливо спросил: - И что это только что было? - Это было всего лишь танго, Рон! – она пыталась защищаться. - Ты же отказался танцевать со мной, а я так люблю этот танец… - Это нельзя было назвать всего лишь танцем! – взорвался он. - Вы извивались и прижимались друг к другу, как изголодавшиеся любовники! А такого лица я не видел у тебя даже в постели! - Рон, не надо, не на людях! – испуганно охнула девушка. - Ну почему же, этот «танец» был на людях, и он был более интимным, чем наш с тобой разговор, - зло проговорил Уизли. Гермиона топнула ногой, развернулась и бросилась бежать по коридору, она понимала, что поступает глупо, но совершенно не чувствовала себя готовой для такого разговора. «Что же я наделала?» - обреченно подумала она, и в этот момент ее каблук подвернулся, тонкий ремешок, поддерживающий щиколотку, разорвался, и она грохнулась на пол. Обернувшись назад, девушка с облегчением увидела, что Рон не гонится за ней, медленно и осторожно поднялась, сняла туфельку и принялась рассматривать нанесенный ей ущерб. - Гермиона, что ты там ковыряешься? Ты же волшебница! – протянул за ее спиной насмешливый голос. Она вздрогнула и выронила туфлю от неожиданности. В полуметре от нее стоял Сириус. - Что ты здесь делаешь? – слабым голосом сказала она. Уж с кем, а с ним ей точно не хотелось сейчас говорить. - Ты кое-что забыла, - ухмыльнулся он, протягивая ей заколку. - Спасибо, - буркнула девушка, и взяла заколку, стараясь не коснуться его руки. Он, казалось, понял ее намерение, наклонившись, поднял оброненную туфельку, достал палочку и тихонько прошептал «Репаро». - Ну, вот и все, - сказал он, опускаясь на колено возле ее ног. - Позволь я помогу тебе… Она с опаской смотрела на его склоненную голову, но все-таки приподняла ногу. Рука Блэка коснулась ее тонкой щиколотки, застегивая ремешок, и Гермиона задержала дыхание, слишком свежи были ощущения, испытанные ею в танце. Но когда вместо пальцев она почувствовала сквозь тонкую ткань чулка его губы, самообладание оставило ее, она откинулась на стену и со стоном прикрыла глаза… ___________________ *Танцевать, заводя друг друга, Преобразиться И оторваться от обыденной жизни, Выгибаться, не падая, Никогда больше не останавливаться, Наконец достичь Мечты и идеала, Вдруг это последний бал Чтобы танцевать тысячу и одно танго?