На кончиках твоих пальцев...

Манит искушения сладкий дурман... Как сопротивляться ему? Царит над миром тьма, И я погружаюсь во тьму. Царит над миром тьма, И рвется душа в эту тьму! (с) Мюзикл «Бал вампиров» Время теперь измерялось для Гермионы только ударами сердца, гулко сотрясавшими ее грудную клетку. Где-то далеко остались Рон, Гарри, Джинни, коллеги из Министерства, вся ее размеренная удобная жизнь. Она не могла думать о том, что кто-то пройдет этим коридором и увидит ее, распластанную по стене, изогнувшуюся дугой навстречу Сириусу Блэку. Его губы медленно скользили вверх по ее ноге, затянутой в тоненький капроновый чулок. Она часто дышала, запрокинув голову и зажмурив глаза, чувствуя, как его руки приподнимают злополучное платье, обхватывая бедра, а губы касаются кружевной резинки чулка. Он аккуратно подцепил резинку зубами, стянув ее вниз, и прильнул губами к скрывавшейся под ней нежной коже на внутренней стороне бедра. - Нет, Блэк, что ты делаешь? Отпусти меня… – она попыталась отстраниться, из последних сил сопротивляясь одолевшему ее желанию. Но он, словно не слыша ее, легонько прикусил зубами кожу и тут же провел по укушенному месту языком. Гермиона непроизвольно застонала, ее колени подкосились, и если бы Сириус не поддерживал ее, уже сползла бы по стене на пол. Он медленно покрывал ее поцелуями, крепче сжимая в руках податливые бедра. Она только тихонько постанывала, закусив губу, сдерживая крики, рвущиеся из груди. Эта медленная пытка была мучительна, она шире развела ноги, бессознательно умоляя его коснуться ее там, где она больше всего в этом нуждалась. Но Блэк не торопился, его легкие невесомые поцелуи не поднимались выше, заставляя ее изгибаться навстречу его губам, цепляться за густые пряди волос. Все ее существо изнывало от желания, тело наполнялось сладкой болью. - Сириус, пожалуйста… - Что, пожалуйста? – прошептал он в ответ. - Чего ты хочешь? Она не могла ему ответить, только смотрела, залившись краской, в его непроницаемые глаза. «Мерлин, что он делает? Почему я позволяю ему это?» - она стыдливо зажмурилась, пытаясь сосредоточится. Не дождавшись от нее внятного ответа, Блэк намотал на руку болтающееся внизу платье и резко толкнулся языком в ее промежность, прикрытую скромными черными трусиками, влажными от ее возбуждения. Она ахнула от восторга и заерзала, помогая ему избавить ее от лишнего предмета одежды. Она чувствовала себя бесстыдной и развратной, но такой живой. Живее чем когда-либо. Он, едва касаясь, провел пальцем по ее влажным складкам, от чего Гермиона глухо застонала, нисколько не сдерживаясь, не заботясь, что в нескольких метрах от них танцуют и веселятся люди. И вдруг все закончилось, Сириус отпустил ее и выпрямился, она еле удержалась на ногах и растерянно подняла взгляд на него, насмешливо смотрящего на нее сверху вниз. - Сириус, почему?.. - А почему ты устроила это представление с танцем? Зачем ты провоцировала меня? – холодно спросил он. - Я не хотела… - О, нет, ты как раз хотела, - перебил ее Блэк. - И сейчас хочешь. Только я не понимаю, для чего все это было нужно. Если ты хотела заставить ревновать своего кавалера, думаю, у тебя это более чем получилось. Но думается, тебе что-то нужно было от меня… Кроме того, что и так понятно, - он презрительно хмыкнул. - Прекрати этот бред, или ты решил переплюнуть в своей подозрительности Аластора Грюма? – рассерженно спросила Гермиона. - Мне от тебя совершенно ничего не нужно. И я надеюсь, что теперь ты отдашь мне одну из деталей моего туалета и оставишь меня в покое! - Конечно, оставлю, - он на секунду прижался к ней всем телом, и Грейнджер почувствовала, что, несмотря на внешнюю холодность, она не оставила его равнодушным. Сириус вытащил палочку из потайного кармана ее платья и легонько взмахнул ей у девушки перед носом: - Думаю, что отдавать тебе ничего не буду, - его лицо расплылось в улыбке, достойной Чеширского кота. - Если только заберу. Чтобы ты не наколдовала себе ничего лишнего. - Ты сумасшедший? Что ты себе позволяешь? - А ты думала, что проведя полжизни в заточении, можно остаться нормальным?- рассмеялся он в ответ. - Ну я же не изверг, в конце концов, получишь свою палочку после торжественного ужина. Может быть... - Сириус, стой! Ты не можешь... Но он уже быстрым шагом возвращался обратно, в переполненный людьми бальный зал, где ей меньше всего хотелось сейчас находиться. Из его правого кармана небрежно торчал край ее трусиков. - Или можешь... Ужин был ужасен. По крайней мере, для Гермионы. Не решившись сесть рядом с Роном, она аккуратно приземлилась на стул возле Джинни, нервно натягивая вниз задирающееся платье. Рон бросил на нее суровый взгляд и вернулся к разговору с Гарри. Джиневра тут же зашептала ей на ухо: - Надеюсь, Рон не сильно кричал на тебя? Он словно с цепи сорвался! Гарри еле удержал его, чтобы он не бросился оттаскивать тебя от Сириуса прямо во время танца. - Все нормально, Джинни, - устало отмахнулась Гермиона. - Ну, я скажу, смотрелись вы конечно потрясающе, я и не думала, что ты умеешь так танцевать! Где ты научилась? Ничего неприличного я в вашем танго, кстати, не заметила, но могу понять, почему Рон разбушевался. Он всегда был ревнивым, а вы были такие...такие...ну просто ах... Грейнджер тяжело вздохнула, втайне порадовавшись, что не попросила у подруги одолжить ей палочку или хотя бы смену белья. Сколько бы на нее обрушилось вопросов... А так Джинни вроде даже ничего не заподозрила. Осталось пережить этот несчастный ужин, забрать у Блэка палочку и отправиться, наконец-то домой. Насмешливые взгляды Сириуса, ощущение того, что под тонкой юбкой у нее ничего нет, и болтовня давно не видевшей подругу Джиневры нервировали Гермиону, кусок не лез ей в горло, руки терзали ни в чем не повинное платье, она еле усидела на стуле до окончания ужина и, дождавшись пока Блэк выйдет из-за стола, как можно более незаметно последовала за ним. Сириус шел быстро и не оглядываясь, словно ему было безразлично идет она за ним или нет. Но перед дверью в свою спальню он вспомнил о ее существовании и, придерживая дверь, пропустил Гермиону вперед. В комнате ничего не изменилось с тех пор, как он покинул отчий дом, будучи еще учеником Хогвартса. Гарри не разрешал делать в ней ремонт, устроив своеобразный мемориал памяти Сириуса Блэка. Грейнджер казалось невероятным то, что еще сутки назад никто не мог даже подумать, что он вернется. А теперь он стоит перед ней, живой и невредимый, по крайней мере, внешне. Представлять, что творится в его душе, она боялась, но Сириус казался еще более потерянным, чем тогда, когда вырвался из цепких объятий Азкабана. Тогда у него была цель, друзья и крестник, которого нужно было защищать. Сейчас друзья были мертвы, война давно окончена, Гарри повзрослел и обзавелся своей семьей, а Блэк остался на обочине новой незнакомой ему жизни, в которой не было ни Ордена Феникса, ни тайных собраний, ни противостояния уничтоженному Волан-де-Морту. Ничего того, чему была посвящена вся его жизнь. Гермионе казалось, что он искренне недоумевает, почему ему позволили вернуться, причем именно сейчас. - Позвольте узнать, зачем Вы пожаловали в мою скромную обитель, - насмешливо протянул Блэк, вырвав ее из своих размышлений. Да уж, такого человека трудно жалеть, он не примет никакой жалости. - Ты, наверное, шутишь, Сириус, - невозмутимым тоном сказала Гермиона, не желая больше поддаваться на его провокации. - У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, и я хотела бы это забрать. - Пожалуйста, забирай, - он широко развел руки в стороны. - Если найдешь. - Сириус, я не собираюсь играть в твои дурацкие игры. Мне кажется, мы оба уже выросли из этого возраста. - Почему-то пару часов назад тебя это не волновало, - парировал он, заставив Гермиону покраснеть. - Чего ты хочешь от меня? - нервно спросила она. - Чтобы ты рассказала мне, кто просил тебя втереться ко мне в доверие и зачем. - О, Мерлин, да у тебя паранойя! - растерянно вскрикнула Грейнджер. - Я не пыталась "втереться тебе в доверие" и никто меня об этом не просил! Подумай, кому это может быть нужно? Это же бред! Сириус промолчал, но было видно, что ее слова подействовали на него. - Забирай свои вещи, - наконец кивнул он в сторону стола. Она медленно прошла к столу, словно опасаясь подвоха, взяла свои вещи и уже собиралась уходить, как вдруг почувствовала его руки на своих плечах. - Я же забыл поблагодарить тебя за ту историю с журналистами, - тихо сказал Блэк, разворачивая ее лицом к себе и всматриваясь в растерянные карие глаза. - Думаю, ты поблагодарил меня достаточно, - едко отозвалась она. Вместо ответа он склонил голову и коснулся губами ее щеки, проложив дорожку невесомых поцелуев до уголка ее губ. Когда они неосознанно приоткрылись в ожидании поцелуя, он отпустил ее и подался назад. - Спасибо, Гермиона. Она покраснела так, что могла соперничать по цвету с гриффиндорскими знаменами, растянутыми на стенах, резко развернулась на каблуках, бросила на Сириуса уничтожающий взгляд и выскочила за дверь. В ее ушах еще долго звучал его издевательский смех... Следующие два дня Гермиона не показывалась на площади Гриммо, полностью погрузившись в работу. Отношения между ней и Роном стали настолько натянутыми, что единственным знаком внимания друг к другу являлся только сухой кивок при встречах в коридоре. Он не делал попыток помириться, подождать ее после окончания рабочего дня или, как обычно, пригласить на ужин в Нору. Гарри был более дружелюбен, но, видимо, не желая обижать друга, только виновато пожимал плечами за его спиной. Гермиона привыкла к одиночеству и не придавала бы этой размолвке никакого значения, но чувство вины за свое поведение грызло ее изнутри, мешая сосредоточится на обычных заданиях днем и погрузиться в расслабляющий сон ночью. От Гарри она узнала, что Сириуса приглашали на работу в штаб мракоборцев, но он категорически отказался, видимо так и не простив им свой арест и осуждение, и весьма нелестно заметив, что после окончания войны мракоборцы занимаются в основном перекладыванием бумажек из одной стопки в другую, что ему совсем не по вкусу. Однако, по словам Гарри, он согласился помочь невыразимцам в исследовании Арки Смерти, как единственный вернувшийся оттуда волшебник. И с завтрашнего дня официально становится сотрудником Отдела Тайн, хотя ему это не очень-то и по вкусу. Когда Гермиону неожиданно вызвал к себе глава Отдела Обеспечения Магического Правопорядка, она была очень удивлена. Ее даже глава их сектора редко вызывал по рабочим вопросам. Мисс Грейнджер была всего лишь маленьким винтиком в огромной махине Министерства Магии, не требующим внимания или вмешательства в ее работу. Но факт оставался фактом. Служебная записка с подписью Альфреда Хокинга, знакомой ей по всем официальным документам, подделкой быть не могла. Приведя мысли в порядок, она отправилась в кабинет одного из главнейших сотрудников министерства. Кабинет Хокинга оказался просторной светлой комнатой, заставленный шкафами с нескончаемыми документами, небольшим камином возле правой стены и огромным письменным столом по центру, за которым восседал глава обеспечения магического правопорядка собственной персоной. На столе не было ничего лишнего, только перо с чернильницей и листок, лежавший между рук волшебника. Самого Альфреда Хокинга можно было назвать приятным мужчиной, если бы не цепкий оценивающий взгляд, который он бросал на собеседника. Под этим взглядом у проштрафившихся сотрудников потели ладони и подкашивались колени. Гермиона, хоть и не чувствовала, что в чем-то провинилась, стушевалась под этим взглядом и нерешительно спросила: - Мистер Хокинг, вы хотели меня видеть? - Да, мисс Грейнджер, присядьте, пожалуйста. Она опустилась на стул и приготовилась слушать. - Вы уже долгое время трудитесь в нашем отделе на должности младшего сотрудника, и до сих пор не вызывали ни нареканий, ни похвал. Мне думается, пора что-то изменить в вашей карьере. С завтрашнего дня я планирую перевести вас в Отдел Тайн на должность личного помощника нашего нового сотрудника. У Гермионы тут же появилось нехорошее предчувствие, от которого хотелось вскочить с удобного стула и выбежать из кабинета. Но она продолжала молча слушать, сфокусировав взгляд на значке, украшавшем пурпурную мантию ее начальника. - Думаю, Вы неплохо знаете его, мисс Грейнджер, это Сириус Блэк, который любезно согласился поучаствовать в наших исследованиях. И я думаю, что в связи с последними событиями, помощь ему не помешает. Учитывая то, что именно Вы нашли его, и ваше выступление в его защиту, я решил, что Вы являетесь лучшей кандидатурой на эту должность. - Простите, сэр, но меня вполне устраивает моя должность, и мне не хотелось бы что-то менять, хотя я очень благодарна Вам за предложение. Хокинг продолжал, будто и не слышал ее последней фразы: - Я думаю, что мистер Блэк еще не до конца освоился в нашем обществе, и думаю, именно Вы можете помочь ему в этом. Если же в его поведении Вы обнаружите что-то странное, непременно сообщите об этом мне, во избежание возникновения опасных ситуаций и неловких конфликтов. - То есть, я должна буду следить за ним? - возмущенно спросила Гермиона, уж слишком его речи напоминали ей Амбридж. - Можете называть это и так, но я предпочитаю более мягкую формулировку, - снисходительно произнес глава отдела. - Я не стану этого делать! - Мисс Грейнджер, у меня на столе лежит приказ о вашем переводе в Отдел Тайн, но одним росчерком пера он сможет стать приказом о вашем увольнении. Гермиона внутренне сжалась, она не могла позволить себе потерять работу, тем более, если она откажется, Хокинг найдет кого-нибудь еще, чтобы следить за Сириусом, что может повлечь за собой еще большие неприятности. - Я согласна, - мрачно протянула она. - Я не сомневался в вашем благоразумии, мисс Грейнджер. Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет плодотворным. "Как же это все низко! - рассерженно думала девушка, выходя из кабинета, ей хотелось вымыться после этого разговора. - Сириус как в воду смотрел!"