На кончиках твоих пальцев...

Не разъединишь две золотые нити, Не прервешь невидимого танца, Не удержишь волну. Замер целый мир, затаив дыхание, На кончиках твоих пальцев… И я не смею вздохнуть. (с) Fleur Ветер пел печальную заунывную песню, терзая обнаженные деревья с редкими листочками, и грозно завывал в узких лондонских переулках, подобно бродячей собаке, заставляя людей в страхе подбирать по́лы запахнутых наглухо пальто. Ветер полностью соответствовал настроению Гермионы Грейнджер, поэтому она, наверное, и отправилась в Министерство пешком, пренебрегая остальными более легкими и комфортными способами. Девушка изредка вздрагивала и поеживалась, когда из тумана ей навстречу выплывали очертания смутных темных фигур, вырывая ее из плена невеселых мыслей. Перед глазами невольно вставали события того вечера трехмесячной давности, которые она никак не могла стереть из памяти… Черное и белое. Тьма и свет. Правда и ложь. Сириус Блэк и Нарцисса Малфой. Гермиона не могла не признать, что эти двое потрясающе подходили друг другу. Намного лучше, чем подходила Сириусу она сама. Отсутствие разницы в возрасте, аристократическое происхождение, омраченное войной прошлое (Люциус Малфой не выдержал позора и заключению в Азкабан предпочел сильный яд), одна и та же фамилия, в конце концов. Не говоря уже о том, как темная мужественная привлекательность Блэка оттеняла хрупкую изысканную красоту миссис Малфой. Как бы Гермионе не было больно, она ни разу никому не показала свое отношение к увиденному в доме Андромеды Тонкс, единственное, что могло ее выдать - спешный уход. Той ночью она так и не дождалась стука шагов Сириуса по старой лестнице, хотя настороженно прислушивалась до самого рассвета. Наутро, в Министерстве, он вел себя, как ни в чем не бывало, не выказывая ни капли смущения или сожаления. А через неделю по магическому сообществу поползли слухи о его романе с Нарциссой Малфой. И, надо признать, что у слухов было основание. Хотя Нарцисса ни разу не появлялась на площади Гриммо, Гермиона часто видела Сириуса в ее обществе. Заголовки прессы пестрели объявлениями вроде: «Вернувшийся герой связался с вдовой Пожирателя смерти» или «Как скоро Нарцисса Малфой вернется к своей прежней фамилии?». Блэк не обращал на газеты ни малейшего внимания, а Гермиона нервно комкала страницы с колдографиями этой пары. Холодное отношение Сириуса к своей личной помощнице постепенно сменилось теплым и дружеским, и Гермиона не знала, радоваться ей или плакать по этому поводу. Он вел себя так, словно не было тех мучительно-медленных сладких минут, когда они не могли оторваться друг от друга, словно Гермиона Грейнджер всегда была только подругой его крестника и его коллегой, и никогда не могла стать ничем большим… Погруженная в воспоминания, Гермиона незаметно добралась до Министерства, ее волосы растрепались и намокли от густого вязкого тумана и мелкой мороси, сыплющейся с неба. Раздраженно скинув тяжелое пальто, она миновала Атриум, длинный коридор, круглую комнату с черными дверями, ставшую уже такой привычной и почти не страшной, и без стука открыла тяжелую дверь, украшенную инициалами Сириуса. Блэк сидел за столом, устало и, как показалось Гермионе, разочарованно прикрывая лицо рукой. Он поднял на вошедшую девушку глаза, и она отшатнулась, ошарашенная читавшейся в них яростью и презрением. - Подойдите сюда, мисс Грейнджер, - сквозь зубы процедил мужчина, поднимаясь из-за стола и отшвыривая ногой подвернувшийся стул. Она растерянно подошла, остановившись от него на расстоянии вытянутой руки, совершенно не понимая, чем могла вызвать такое неудовольствие. - Ты следишь за мной, - не спрашивая, а с полной уверенностью утверждая, проговорил он. - Сириус, мне кажется, мы не один раз это обсуждали, - устало вздохнула Гермиона. После его отчуждения, причины которого ей никак не удавалось понять, она передумала рассказывать Сириусу о просьбе Хокинга, и чтобы не вызывать подозрений, еженедельно отправляла бывшему начальнику безликие отчеты, частично отражающие деятельность Сириуса. - Так может быть, обсудим еще раз, - обманчиво мягко произнес он, хватая со стола лист пергамента и швыряя его девушке в лицо. Дрожащей рукой она перехватила пергамент и с ужасом увидела на нем вчерашний отчет, неизвестно какими путями попавший к Блэку. - Я могу все объяснить… - неуверенно начала она. - Да уж, постарайся, - перебил ее разъяренный Сириус. - Объясни мне, какого протухшего инфернала ты докладывала в штаб мракоборцев обо всех моих действиях! Выслужиться хотела? Или ты психом меня считаешь, так же, как все они? Думаешь, я могу чем-то навредить великому и могущественному Министерству Магии? Сириус уже почти кричал, и Гермиона быстро кинула на дверь заглушающее заклинание. К сожалению, это не осталось незамеченным для хозяина кабинета. - Боишься, что меня кто-нибудь услышит? – издевательски протянул он. - Что все узнают, что такую правильную и порядочную Гермиону Грейнджер, героиню второй магической войны, волнует только собственная задница? Я доверял тебе, а ты оказалась двуличной и лживой! Почему же о наших похождениях в Арку ты не рассказала правду? Боялась, что тебя выкинут пинком с насиженного места? - Прекрати, Сириус! Мне надоело слушать твои оскорбления! Какое право ты имеешь обвинять меня! Я хотела тебе об этом рассказать еще тогда, сразу после Арки, но ты не позволил мне! Если бы я отказалась, Хокинг назначил бы кого-нибудь другого следить за тобой, и было бы еще хуже! - Вот только не надо прикидываться, что заботилась обо мне! Мне противно слушать это! Ты вывернула мою жизнь наизнанку перед этим чертовым самолюбивым болваном, метящим на кресло Министра, и хочешь сказать, что сделала это ради меня?! Может ты и о моей личной жизни ему докладывала? – вкрадчиво поинтересовался Блэк. - А не пошел бы ты, Сириус Блэк! – яростно прошипела Гермиона, покраснев от унижения. - Про твои шашни с Малфой и так все знают, ты не очень-то это скрываешь! Все в курсе, какой ты бабник, даже докладывать не пришлось! Хоть бумагу сэкономила! Она в ужасе отшатнулась, совершенно не понимая, что заставило ее буквально выплюнуть Блэку в лицо эти злые, абсолютно не свойственные ей оскорбления. - Вот значит как, - насмешливо хмыкнул Сириус, вплотную подходя к ней. - Что это ты так взвилась, а? Может просто хотела оказаться на ее месте? Он схватил ее за плечи, не давая отступить, и медленно склонился к лицу. - Что ты себе позволяешь, соплохвоста тебе в… Он не дал Гермионе договорить, заткнув ей рот поцелуем. Она попыталась вырваться, но сильные руки крепко держали ее, прижимая к напряженному телу. Его язык нагло вторгался в ее рот, несмотря на все ее сопротивление. А когда она исхитрилась укусить его за губу, он только слегка поморщился и толкнул ее к стене. Его руки скользнули ей под мантию, пробежали по бедрам, талии, животу, и сомкнулись на прикрытой тонким кружевом груди. Она вздрогнула и сдалась, потянувшись ему навстречу и жадно отвечая на поцелуй. Ей так его не хватало… Сейчас Грейнджер было плевать на все – на отношения Сириуса с Нарциссой, на то, что он презирает ее и считает ничтожеством, на то, что в кабинет в любое время могут войти… Все это было не важно перед простым и примитивным желанием, завладевшим ею. Только бы чувствовать его руки на своем теле, губы на своих губах, хрипло втягивать выдыхаемый им воздух, касаться руками напряженных мышц, чувствуя пробегающую по его телу легкую дрожь. Она тихо застонала ему в губы, когда он неторопливо обрисовал кончиками пальцев окружности едва скрываемых лифчиком набухших сосков. Его бедра прижали ее к стене, и она заерзала, потрясенная этой откровенной близостью. Блэк оставил ее губы и спустился ниже, прочерчивая языком дорожку от шеи к тонким ключицам и округлой груди. Мантия упала с ее плеч, задержавшись на бедрах, расстегнутый бюстгальтер полетел в угол, и Гермиона сдавленно вскрикнула, ощутив губы Сириуса на своей груди. Он дразнил ее, то едва касаясь языком, то почти до боли прикусывая горошины сосков. Настойчивые пальцы проникли к ней в трусики и начали медленно скользить, задевая клитор, и она, забыв о последних крохах стеснения, застонала в голос, прижимая его голову к своей груди, и задвигалась в одном ритме с его пальцами, безумно желая почувствовать их внутри себя. Ее бесконтрольная страсть, видимо, распалила Блэка, его движения стали быстрее и грубее, пальцы резко вошли в ее разгоряченную щелку, заставив Гермиону ахнуть от сладкого ощущения наполненности. Она балансировала на тонкой грани безумия и надвигающегося оргазма, когда он внезапно отпустил ее, прервавшись, чтобы окончательно стянуть мантию и мешающие трусики. Ее стараниями на пол отправилась и его рубашка. Сириус подхватил девушку на руки и опустил на ровную поверхность тумбочки, набитой документами. Она тут же обвила его ногами и принялась покрывать его грудь нетерпеливыми поцелуями. - Не так быстро, - хрипло шепнул он, отстраняя ее от себя и избавляясь остатков одежды. Чуть помедлив, он заставил ее откинуться назад и, подхватив девушку под ягодицы, резко вошел в нее. Она вскрикнула и изогнулась, подстраиваясь под его ритм, чувствуя какую-то легкость и потрясающую правильность происходящего. Гермионе казалось, что она всю жизнь шла к этому моменту, что она всегда должна была принадлежать Сириусу, что вся жизнь до него была только жалкой репетицией грандиозной премьеры. В то же время, ее пугала какая-то нереальность, будто это не она, спокойная и сдержанная сотрудница Министерства Магии, а какая-то другая, смелая и решительная девушка, отдается Сириусу Блэку прямо на рабочем месте. Будто не она еле слышно шепчет пересохшими губами его имя, бесстыдно подставляя обнаженное тело ищущим рукам. Будто не ее ноги обвивают его торс, заставляя мужчину стискивать зубы и глубже проникать в нее. Наслаждение казалось просто непереносимым, а каждый следующий толчок Сириуса, прижимающий ее к стене, становился все мучительнее. Девушка сжала пальцами его плечи и потерянно застонала: - Сириус… что это?.. пожалуйста, я не могу…больше… Он не ответил, только сильнее потянул ее на себя и накрыл ее губы своими, смягчая крики. Еще несколько растянутых до невозможности мгновений, и наслаждение полностью захлестнуло ее, разорвав сгусток напряжения внизу живота, и отправив по ее телу расслабляющую пульсацию. Она вытянулась струной, и тут же обмякла в руках Блэка, всхлипнув, и опустив голову на его плечо. Он глухо зарычал и кончил, прижав к себе ее податливое тело. Гермиона подняла на него затуманенные, пьяные от удовольствия глаза, надеясь увидеть на его лице ту нежность и страсть, которую они пережили вместе, но его заостренные скулы и плотно сжатые губы не сулили ничего хорошего. Он молча опустил ее на пол и отошел в сторону, собирая с пола свою одежду и торопливо натягивая ее. Казалось, он сожалеет о том, что они только что совершили. Щеки девушки залила краска стыда, она оделась, с трудом справляясь дрожащими руками с застежкой мантии. К ее удивлению, Сириус помог ей застегнуться, вызвав прилив благодарности, но тут же отмел его в сторону, язвительно прошептав ей на ухо: - Неужели твой рыжий ни разу не доводил тебя до оргазма? У тебя было такое удивленное лицо… Гермиона взвилась и со всей силы ударила его по щеке, оставив красный отпечаток ладони. Его ухмылка еще больше растянулась и стала похожа на гримасу, он приподнял бровь и насмешливо хмыкнул. Еле сдерживая слезы, девушка бросилась к двери, дернула ручку, но та не поддалась. - Выпусти меня, - зло выкрикнула она. Он лениво взял со стола палочку и протянул: «Алохомора». В ту же секунду раздался хлопок двери и быстрый стук удаляющихся по коридору шагов. Мужчина поморщился и, устало вздохнув, опустился за стол. В его глазах, обращенных к закрытой двери, можно было прочитать вину и какую-то необъяснимую безысходность… Ночь опустилась на Лондон, окутав тишиной дом номер 12 на площади Гриммо. Все его обитатели разошлись по комнатам после неприлично недолгого в этот раз ужина. Поттеры удивленно смотрели на непроницаемые лица молчаливых Сириуса и Гермионы, но вопросов задавать не стали. Грейнджер лежала на кровати, боясь даже думать о случившемся днем. Это стало самым сладким и одновременно горьким воспоминанием в ее жизни. Ей было стыдно, больно и совершенно не понятно, зачем Сириус так поступает с ней, то притягивая, то снова отталкивая ее. Будто нарочно пытается причинить ей боль. Как она вообще может общаться с ним после такого? И как она, гиппогриф его задери, может его любить? Нервно вскочив с постели, она накинула халат и отправилась вниз, на кухню, выпить горячего чая, понимая, что уснуть сегодня вряд ли получится. У подножия лестницы она с удивлением увидела двух сцепившихся человек, в одном из которых узнала Блэка, в основном благодаря его тихим сдавленным ругательствам. Она сбежала вниз по ступенькам, на ходу доставая из кармана палочку. Но помощь была уже не нужна, дерущийся с Сириусом человек упал на пол. Сириус вырвал из его безжизненной руки палочку и поднял голову. Она встретилась взглядом с его горящими синими глазами, перевела взгляд на обнаженный торс, пижамные штаны и босые ноги, а потом уже на лицо его поверженного противника. - Симус Финниган?! – удивленно вскрикнула она, разрезав тишину погруженного в сон дома.